Комната без выхода

Шаги. Шаги. Шаги. Шаги. От этого непривычного звука девушка и проснулась. Был ли сейчас день? Или ночь? Она потерялась во времени и теперь не могла сказать точно. В маленьком окошке так же горел свет, но как и раньше Роза не знала настоящий ли он. – Оу, ты проснулась, – произнёс голос нового, или может быть старого, знакомого из-за стеклянной стены. Сев на полу, на котором девушка и спала, она посмотрела на Доктора, который слегка повеселел. Слишком долгое одиночество заставляет радоваться даже тишине, если перед тобой есть кто-то, кто может её наконец-то нарушить. Девушка улыбнулась, потянув руки к потолку. Мышцы затекли и их следовало хотя бы немного размять после сна. Но нечто заставило Розу удивиться. На стене между их комнатами значились небольшие ровные трещины, даже скорее линии, будто границы двери. Доктор так же смотрел в ту же сторону. –...я уже пытался как-то её открыть, но бесполезно,– произнёс он, наблюдая то за границами, то за девушкой за стеклом. Роза чуть уставши вздохнула. – Что бы это ни было за место, оно явно хотело, что бы мы это увидели, – задумчиво протянул мужчина, поднимаясь с поверхности пола, – может само место хочет нам помочь? – Как место, само по себе место, может хотеть нам помочь? – озадаченно произнесла девушка, точно так же подходя к стене. Положив руку на стекло, девушка почувствовала холод, исходящий от материала, который пронизывал всё пространство рядом с собой. По ту сторону стены Доктор точно так же приложил руку, и в этот момент оба отдёрнули ладони. Жар, будто от открытого огня обжёг руку каждого. Но вновь посмотрев на место, где значились границы стекло исчезло. Исчезло оставив на месте себя проход из одной комнаты в другую. – Что это? – произнесла девушка, удивлённо смотря как на место пропавшего стекла, так и на свою слегка покрасневшую ладонь. – Не могу сказать точно, к сожалению, –ответил Доктор, смотря прямо на девушку. Смотря прямо на неё, а не через то стекло, которое было ранее между ними. Девушка всё так же рассматривала свою ладонь, когда почувствовала лёгкое прикосновение к своему плечу. Посмотрев на чужую руку на нём она произнесла лишь одну фразу, ровно так же как и Доктор: – Теперь я уверена, что ты настоящий... –Теперь я уверен, что ты настоящая... Одна секунда понимания, что она действительно не одна в этой чёртовой комнате, потребовалась, чтобы из глаз девушки выступили слёзы. Одна за другой скатывались по бледному лицу, оставляя на щеках мокрые следы. – Боже..– признёс Доктор на выдохе, прижав девушку к себе одной рукой, а другой вытирая слёзы с её лица. Сквозь ткань пижамы он почувствовал на сколько пострадало тело бывшей соседки по комнатам. Безумная худоба, куда не прикоснуться - везде выступали кости. Только сейчас он понял, что она с собой делала, лишь бы не чувствовать того же отвратительно липкого чувства одиночества здесь. Она пыталась умереть. Но что-то не позволяло, что-то всё таки заставляло это тело, эту души жить. Надежда? Возможно девушка не говорила, но может она помнит кого-то, кого хотела бы ещё увидеть в этой жизни. – Мы постараемся отсюда выбраться, я тебе клянусь, – прошептал Доктор, гладя по голове девушку, дабы хоть каким-то образом её успокоить. Та лишь крепко держала его за ткань пижамной кофты, будто боясь, что единственный человек, появившийся здесь из ниоткуда опять пропадёт. Опустившись на пол в углу они просидели почти неподвижно несколько часов, пока девушка, измотанная истерикой не уснула, мирно уткнувшись носом в плечо мужчины. Лишь тихое, слегка прерывистое, но уже более спокойное дыхание свидетельствовало о том, что девушка жива. Прозвучал тихий щелчок, указывающий на время принятия пищи, что появилась в ящике. Кто-то всё же должен был здесь находиться кроме них, как минимум кто-то, кто за ними бы наблюдал, ведь довольно опасно оставлять пленников, или скорее заключённых, как поправлял себя Доктор, который был больше уверен в версии с арестом, совершенно одних. Боясь потревожить Розу он не стал вставать, хотя его явно мучила жажда. Он понимал, через что она прошла, понимал, что если она проснётся, то первым делом испугается. И что-то внутри него подсказывало, что до появления в этом странном месте они были знакомы. Знакомы? О, да! Точно, они могли быть знакомыми, что здоровались по утрам, уходя примерно в одно время на работу, или даже друзьями, которые бы собирались в какой-нибудь забегаловке попить чая или поесть чипсов. За этими размышлениями о том, какой была их жизнь "До" мужчина задремал, впервые за несколько последних дней. Оба проснулись от звука, который до этого не слышали. Громкий вой сирены, какие обычно ставят в школах для эвакуации на случай ЧП, разносился по сотням стеклянных комнат, будто отражаясь от стен каждой. –...что случилось? Что это? – с заметной паникой в голосе произнесла девушка, осматриваясь по сторонам заспанными и чуть покрасневшими глазами. – Думаю что-то случилось либо здесь, либо снаружи этого здания, – ответил ей Доктор, так же проявляя интересы к тому, откуда всё-таки исходит звук. Точного источника нигде не было видно, пленники лишь могли понять с какой стороны он исходит, но темнота последующих комнат не позволяла увидеть ничего, что было дальше метров тридцати, лишь блеск стеклянных стен где-то вдалеке и темнота, что поглазело всё остальное. Спустя минут 20 звук затих, но чувство тревоги, поселившееся в сознании обоих не давало покоя, будто надвигалась какая-то опасность, будто что-то произошло. Доктор сидел рядом с Розой, которая явно была погружена в свои мысли больше, чем в детали окружающей их реальности. Взгляд бегал от угла в угол, пытаясь найти хотя бы намёк, хотя бы какую-то зацепку, чтобы выбраться отсюда как можно быстрее. – Всё в порядке? – озадаченно спросил мужчина, наблюдая за "бегом" взгляда девушки по комнате. Что-то явно было не так, но если Доктор всё ещё мог контролировать себя и свои чувства, то Розу пожирала та паника, появившаяся от необычных звуков и страх перед надвигающейся, как ей казалось, неизвестностью. – Если учитывать то, где и при каких обстоятельствах мы находимся, то да, в полном, – тихо ответила девушка. После короткого разговора каждый погрузился в собственные мысли, оставив стены комнаты в тишине, едва нарушаемой их собственным дыханием.