***
22 января 2023 г., 00:00
— А-Чжань, это проверенный специалист, — тоном, не терпящим возражений, вещал женский голос в динамике телефона. — И чтобы ты знал, шаманка Гу Вэйцзюнь даже с некоторыми политиками и артистами работает.
— Но, мам… — Сяо Чжань предпринимает очередную тщетную попытку предотвращения вмешательства в личную жизнь своей ближайшей родственницы.
— И ты даже не представляешь, с каким трудом мне удалось раздобыть ее номер телефона, — голос на том конце провода повышается и прерывает жалкое сопротивление, подавляя его непререкаемым авторитетом, — а тем более, договориться о твоем внеурочном приеме… От тебя остается только согласовать время и место.
— Мам, — мужчина откидывается на спинку кресла, устало потирая переносицу. — Я все же считаю, что ты перегибаешь…
— Милый мой мальчик, мамочка лишь печется о счастье своего единственного сыночка, — с нескрываемой теплотой в голосе воркует женщина. — Ну не может же быть такого, чтобы такой красивый, успешный и обеспеченный мужчина, как ты, разменяв четвертый десяток, все еще оставался один… Здесь одно из двух: либо все резко ослепли, что не замечают красоты моего мальчика, либо, и более вероятно, с твоей аурой поработали злые и завистливые люди с целью навредить…
— Мам, все не так плохо, как ты расписываешь…
— «Не так плохо»? А-Чжань, боюсь я не преувеличиваю, а преуменьшаю сложившуюся ситуацию… Вот скажи мамочке, когда ты последний раз был, прости Господи, на свидании, не говоря уже о большем?
— Буквально сегодня вечером собираюсь…
— Правда что ли?! — радостно воскликнула женщина, и Сяо Чжань даже сейчас мог представить ее счастливую улыбку. — И почему ты раньше не сказал, что у тебя кто-то появился?
— Да пока не о чем рассказывать… — осторожно замечает мужчина, обдумывая ответ. Он обреченно смотрит на кипу еще неразобранных бумаг, и, памятуя про необходимость создания новой рекламной концепции для постоянных клиентов, Чжань понимает, что ни на какое свидание он сегодня не идет, но для успокоения материнского сердца все же произносит:
— Так, свидание вслепую…
— Я очень рада! Мамочка надеется, что хотя бы на вечер ее сыночек перестанет быть одиноким, — голос женщины суровеет. — Но раз это только первая встреча… номерок госпожи Гу все же далеко не прячь…
Одиночество…. Как много в этом слове каких-то общих и совершенно различных мыслей, рисуемых нашим воображением. Но какую бы эйфорию от личной вседозволенности или ощущения «глотка свободы» оно не несло — нет-нет и со временем каждого начинает грызть червячок сомнений, что если бы тогда повел себя по-другому, то жизнь могла бы сейчас сложиться иначе, а ты бы жил счастливо рядом со своим человеком…
Вот не дернул бы Сяо Чжань одноклассницу в далеком году времен царя Гороха за косу, а позвал бы ее вместо этого в кафе на мороженое —глядишь, они с Фань Ли уже третьего ребенка родили бы… Или если бы Чжань проявил больше терпения по отношению к Цзян Наню, то уже бы лет пять как радовалась бы мать крепкими и стабильными отношениями… Но благо история не знает сослагательного наклонения, а периоды жалости к себе весьма скоротечны и нечасты. И ты вспоминаешь, ищешь оправдания или утешаешь себя — подойдет совершенно любое определение — что ты то совсем не по девочкам, а Цзянь Нань кроме неприязни и рвотного рефлекса ничего больше и не вызывал… Но большинство скажет, что в этом ничего страшного и нет, все так живут — стерпится-слюбится, главное не выделяться из общей массы и, как большинство одноклассников и одногруппников, до тридцати обзавестись заветной полоской металла на безымянном пальце и штампом в паспорте. А Сяо Чжань, уже переваливший за эту круглую цифру и не обзавевшийся ни одним из перечисленных атрибутов, теперь ничего кроме пренебрежения, жалости и перешептываний «что же с ним не так?» не вызывает у основной массы окружения. А на то, что мужчина просто не хочет размениваться на удобные, но не его варианты, никого не интересует — «высоко летаешь, милый мой», как однажды бросила ему мать вместе с «ты не молодеешь, еще пару лет…» и нужно «снизить планку». Правда кому нужно и зачем женщина не уточнила, но это «нужно» уж точно не Сяо Чжаню…
— Чжань-гэ, вы чего еще здесь? — сквозь приоткрытую створку просунул свою любопытную и ушастую голову Цзи Ли. — Неужто опять заработались и забыли, что у вас сегодня вечером встреча?
— Нужно, наверное, отменить свидание, — мужчина устало трет лицо руками. — Еще столько дел…
— Ни в коем случае, — парень входит в кабинет и, плотно притворив за собой дверь, деловито раскрывает планинг. — Вы уже трижды отменяли, поэтому либо сегодня, либо никогда.
— И я так понимаю, — сдается чужому напору Чжань, — что вариант «никогда» тебя не устроит?
— Совершенно верно, — Цзи Ли шлет шефу самую обворожительную улыбку из своего арсенала. — Как личный помощник, я вас отпускаю и напоминаю: сегодня в 20.00 в «Кроличьей голове бабушки» у вас встреча с молодым и интересным. И не знаю, как там насчет «интересного», но если судить по профилю в Weibo, он очень даже неплох.
— Ты даже его профиль в соцсетях успел изучить? — с легкой усмешкой интересуется старший.
— Конечно, — кивает юноша, громко хлопая блокнотом. — Я решил посвятить немного времени устройству личной жизни любимого шефа. И с уверенностью могу сказать, что этот вариант нам подходит. К тому же, учитывая ваш уровень активности в социуме, — юноша ехидно усмехается, делая пальцами кавычки, — нужно же было проверить, вдруг он маньяк какой-нибудь или, не дай Бог, насильник… Хотя, — парень задумчиво складывает руки на груди и проказливо сверкает глазами, — учитывая, как давно у вас был секс… как раз таки дай Бог, чтобы оказался насильником.
— А-Ли, — ласково обращается Сяо Чжань и кровожадно улыбается в противовес своему тону, — я тебя сейчас ударю. А лучше премии лишу, чтобы пропитался уважением к старшим.
— Господин Сяо Чжань, — парень отвешивает уважительный и от этого не менее шутливый поклон, всем своим видом крича, что в угрозы начальника он ни на йоту не верит, — считайте, что урок усвоен. А если серьезно, то домой вы уже не успеваете, — Цзи Ли подходит к фальш-стене и, ловко нажав на потайные двери, открывает шкаф, выуживая из него свежую сорочку. — И значит, будем довольствоваться малым… Так, вы переодевайтесь, а я пока схожу за консилером, негоже отпугивать потенциального кавалера одним из доказательств того, что вы енот.
— Чем-чем? — удивленно интересуется старший.
— Говорю: синяки под глазами замазать нужно, — деловито сообщает парень, направляясь на выход.
— Эй, поуважительнее к теням моей молодости, — Цзи Ли ожидаемо прыскает на шутку.
— Шеф, настрой хороший, так держать! Но подретушировать все же не помешает…
Спустя двадцать минут посвежевший, насколько это было возможно в офисных реалиях, и преображенный, благодаря умениям секретаря и его внушительной косметичке, Сяо Чжань вертелся перед зеркалом, удовлетворенно кивая своему отражению:
— Список готов? — не оборачиваясь бросил мужчина, маячащему за спиной младшему.
— Может все же не нужно так сразу отпугивать парня? — осторожно интересуется секретарь, выуживая из папки с документами требуемое.
— Почему сразу отпугивать? — Чжань удивленно приподымает брови. — Наоборот, это укажет на то, что я ценю его и свое время.
— Как скажете, — обреченно выдыхает парень, передавая документ.
— Ну все, я пошел, — мужчина практически вышел из кабинета, остановленный громким окриком:
— Совершенно забыл! — Цзи Ли, подлетев к нему, быстро вкладывает батарею блестящих квадратиков во внутренний карман пиджака. — Защита лишней не бывает, — бормочет парень и на удивленный взгляд начальства протягивает тюбик с лубрикантом, — и вот еще — для полной комплектации джентльменского набора.
— И ты серьезно считаешь, что мне все это пригодится? — Чжань насмешливо приподнимает бровь.
— Очень надеюсь, что будет использовано все, — скалится в ответ Ли и, смахнув несуществующую слезинку, притворно восклицает. — Небеса, чувствую себя феем-крестным, провожающим свою Йе Сянь!
— Там была золотая рыбка…
Парень в ответ театрально закатывает глаза:
— Да какая разница. Умеете же вы испортить момент, Чжань-гэ. Все, идите уже, — секретарь разворачивает старшего за плечи, услужливо приоткрывая дверь, и тихо шепчет на ухо, — и неспокойной вам ночи, шеф.
Сяо Чжань, злобно хмыкнув, с невозмутимым видом демонстрирует средний палец заигравшемуся подчиненному и под звонко-возмущенное: — Эй! — покидает кабинет.
Вместо глухого эха пустого офиса их встречает девичий щебет и шутливые смешки, мужчина оборачивается на звук, удивленно созерцая толкучку возле ресепшен и окруженное, минимум десятью девушками из разных отделов, совершенно не знакомое, но чертовски привлекательное лицо мужского пола. Высокий лоб, светлая кожа с ярко выделяющимися темными бровями, пухлые, четко очерченные губы и, наверное, самые умопомрачительные глаза, из когда-либо встреченных Чжанем: темные, влекущие загадочной глубиной бочаги, с хищным интересом… смотрящие в ответ.
— Натурал… — краем уха мужчина ловит настойчивый шепот своего помощника.
— Что? — заторможено спрашивает он, все же отрывая взгляд от объекта любования.
— Говорю, — Цзи Ли повышает голос, с любопытством наблюдая за чужой заинтересованностью — чтобы шеф, да так откровенно кого-то рассматривал? Наверное, смертью храбрых пал последний мамонт в ближайшем лесу. — Новый начальник IT-отдела, Ван Ибо. К рабочим обязанностям приступает с понедельника, тогда же и будет представлен всем. Двадцать пять лет, в школьные годы выступал за кибер-команду «Непокоренных», но ушел после победы в национальных, бывший CIO-директор Hoya и признанный гений во всем, что касается информационных технологий. Месяц назад, якобы истосковавшись по родине, вернулся из Японии и по протекции прошлого начальства был принят в нашу компанию. Холост, детей нет, не судим, проживает один в служебной квартире. Но есть существенный недостаток.
— Какой? — Чжань нетерпеливо облизывает пересохшие губы.
— Натурал, — обреченно выдыхает Цзи Ли. — Это солнце светит не для нас…
— Я не… — то ли оправдываясь, то ли желая возразить начинает Чжань и замолкает, так и не сумев закончить предложение.
— Я понял, — удрученно подтверждает секретарь, — так же как и я. А теперь все, шеф, гордо расправили плечи, подобрали, то что должны подобрать, и пошли покорять Мао Цзиньпина.
— Мао Сяопина, — правит с легкой улыбкой старший.
— И его тоже, — Цзи Ли скрещивает пальцы, — удачи, шеф.
Сяо Чжань в ответ лишь по-доброму усмехнулся и, гордо расправив плечи и удостоив щебечущую компанию лишь коротким кивком головы, направился к лифтам.
Изрядно взъерошенный и далекий от недавнего совершенства Сяо Чжань спешным шагом входит, нет, влетает в ресторан — он опоздал на добрых двадцать минут, а все из-за чертовой грузоподъемной машины, гордо именуемой себя «лифтом». Он и раньше славился своим дурным характером, если таковой имеется у бездушного механизма, и периодически «зависал», отдыхая пару минут, где-то на половине пути. Но чтобы остановиться практически на полчаса, да при этом устраивая цветомузыку, постоянно мигая светодиодными лампами и вынуждая своего единственного в тот момент пассажира стать глубоко верующим человеком,— такое с ним было впервые. Кнопка вызова диспетчера заклинила, телефонная связь не ловила, и если бы не внимательность того самого нового руководителя IT-отдела, увидевшего неестественно мигающие цифры на табло, куковал бы Сяо Чжань на высоте надцати метров еще неизвестное количество времени… Но слава небесам, все образумилось, хотя мужчина наверное никогда не забудет то чувство радости и облегчения, когда сквозь вручную раскрытые двери лифта просунулась голова, а затем и сулящая скорое спасение рука Ван Ибо. Чжань едва сдержался, чтобы своего спасителя не расцеловать в… обе щеки.
Быстро окинув столики на предмет своего сегодняшнего компаньона и придав прическе мало-мальски благопристойный вид, Чжань отправился на встречу.
— Добрый вечер, — мужчина вежливо поклонился сидящему за столом, на всякий случай уточняя, — Мао Сяопин?
— Он самый, — Чжаня в ответ окинули оценивающим взглядом, пройдясь, казалось, от макушки до самых пят и довольно кивнув, привстал, указывая на стул, напротив. — А вы, я так понимаю, Сяо Чжань?
— Совершенно верно, — улыбаясь одними уголками губ, Чжань устроился на предложенном месте. — Извините за ожидание, но лифт в нашем офисе посчитал, что у меня явный избыток нервных клеток и решил устроить мне незабываемый спуск.
— Да, я знаю, ваш секретарь звонил, — поспешил успокоить Сяопин, — хотя, если честно, я думал это просто предлог, чтобы не прийти.
— Ну что вы, — от поспешного развеивания сомнений Чжаня спас подошедший официант:
— Здравствуйте, может желаете что-нибудь из напитков?
— Да, — Сяопин нервно прочищает горло, — принесите мне бутылочку минеральной воды без газа.
Девушка в ливрее кивает и, сделав некоторые пометки в блокноте, обращается к Сяо Чжаню:
— А вам? — рекламщик в ответ отрицательно качает головой, и когда девушка практически отходит от их столика, неловко ловит ее руку, вынуждая остановиться. Он еле сдерживается от бурлящего внутри протеста:
— Сяопин, вы же не будете против, если мы будем просто общаться друг с другом по именам? — и получив утвердительный кивок, продолжает. — Ты знаешь, что по последним исследованиям ученых, вода из-под крана не отличается от той, что в бутылках? — увлекшийся Чжань даже не замечает недоуменного пожатия плечами в ответ. — К тому же недавно все рестораны обязали оборудоваться фильтрами для воды. Так что это не водопроводная вода, а фильтрованная, та же самая, что в бутылке, только не за тридцать юаней, а бесплатно.
— Ээээ, не знаю, — неопределенно отвечает Сяопин, кидая взгляды с мольбой о помощи на официанта, — но из бутылки мне больше нравится вкус. И принесите еще виски со льдом, — дополняет свой заказ Мао.
— Странно, — тихо буркнул Чжань уверенный, что читал в анкете о том, что Сяопин предпочитает белое вино…
Разговор не клеится, то и дело прерываясь на неловкие паузы.
— Ох, мы потеряли с вами уйму времени! Хорошо, что я подготовил все заранее, — с напускным энтузиазмом продолжает Чжань, выуживая из кармана пиджака распечатанный список. — Вот, я взял на себя смелость и подготовил заранее перечень тем для разговоров, в случае если повиснет неловкая пауза…
— Вы и такое подготовили? — ошарашенно интересуется Сяопин.
— Ну, не совсем я, — Чжань смущенно почесывает кончик носа, — мой секретарь. Он знает, как я люблю быть готовым к любой ситуации.
— То есть это не впервые?
— Нет. Но ты соответствуешь семи из десяти моих требований.
— О, это… м… обнадеживает, — сухо роняет собеседник.
— Вот и славно, — Чжань прячет взгляд, рассматривая свои же предложенные темы для беседы, — вот смотри, ммм пункт номер пять по-моему подходит…
Устало проворачивая ключи в замочной скважине, Чжань буквально вваливается в свою квартиру, висящие у входа электронные часы приветственно светят зеленым огнем цифр — 22.00. Свидание ровно на час короче, чем в прошлый раз. И почему он не оставил эту глупую затею со списком? Ругает себя мужчина, понуро бредя в сторону спальни и на ходу сбрасывая одежду… А может мама все же права? Его прокляли, и ему стоит записаться на прием к этой шаманке? Нет-нет-нет. Чжань в наполовину расстегнутой рубашке устало валится на кровать, он не будет думать об этом сегодня. Лучше завтра проведет работу над ошибками. Составит очередной список что он делает не так. Если, конечно, не забудет… Так и не закончив начатую мысль, мужчина погружается в сон без сновидений.
Не привыкшее к такому обилию отдыха, а посему сонное тело устало ввалилось в кабину лифта и, блаженно прислонившись к одной из хромированных стен, прикрыло веки. Не заботясь о состоянии пиджака, Чжань слегка поерзал плечами по гладкой поверхности в поисках более удобного положения и, найдя искомое, расцвел глупой, но от этого не менее счастливой улыбкой. И даже торопливые шаги вбегающего человека не могли прервать миг его сладкой дремы. Рядом с ухом прозвучало приветствие, и судя по тому, что к нему обратились по имени, вошедший явно его знал, но Чжань в ответ лишь промурлыкал нечто нечленораздельное, отказываясь создавать хотя бы видимость вежливости. Утро субботы, а посему сейчас этому претит образ бессмертного пони, добровольно возжелавшего встретить утро выходного дня не дома, нежась под теплым одеялом, а на любимой работушке, разгребая очередную кипу нескончаемых дел.
Лифт постепенно останавливается, и Чжань обреченно выдыхает, наивно полагая, что действительно задремал и пропустил оповещение о прибытии на свой этаж. Он, близоруко щурясь, всматривается в зеленые цифры табло, удивленно отмечая, что они не проехали еще и половины.
— Вот черт, — гневно бурчит мужчина, намереваясь высказать диспетчеру все, что он думает об обслуживаемом им механизме, но его опережает новый начальник IT-отдела. Чжань удивленно хлопает глазами, взирая на своего попутчика «вот тебе бабушка и субботний день», мысленно отвешивая себе подзатыльник — он мог бы быть и повежливее. Им предстоит часто пересекаться во время подготовки заказов и портить отношения своей грубостью не хотелось бы, от слова «совсем». И это еще неизвестно, как Ван относится к представителям голубой крови…
— Слушаю, — спустя несколько минут протяжных гудков из динамика послышался равнодушный женский голос.
— Добрый день, — по пустынной кабине мячиком для пинг-понга разлетается приятный баритон Ван Ибо, оседая приятными вибрациями на ушные перепонки старшего, — вас беспокоят из здания Sinopek Group. Опять.
— Ясно. Что вы хотели?
—У лифтера? — насмешливо язвит в ответ парень. — Лотерейный билет купить…
— Вот только хамить не нужно, — идет в наступление незримый диспетчер. — По существу изложите вашу проблему.
— Мы застряли в лифте между восемнадцатым и девятнадцатым этажами.
— Понятно. Ваше обращение зафиксировано и будет рассмотрено в порядке очереди, ожидайте, — равнодушный голос замолкает и прерывает разговор противным писком.
— Вот это сервис, — бормочет под нос Ибо, отступая.
А Чжань, злобно пыхтя, наоборот подается вперед, нажимает во второй раз на кнопку вызова — да у него такими темпами лифтофобия разовьется! Честное слово!
— Слушаю, — безэмоционально звучит все тот же голос.
— И долго нам ждать? — нетерпеливо интересуется мужчина, отчаянно пытаясь держать свой голос в узде.
— Кого?
— Когда лифт поедет… — опешил от такого заявления мужчина.
— А вы заявку оставляли?
— Буквально несколько минут назад…
— Ожидайте. Бригада скоро выедет к вам.
— Как скоро? — не унимается Чжань.
— Как освободится, так и сразу. Какие все нервные…
— Послушайте, второй раз за сутки эта чертова кабина застревает со мной внутри, поэтому я имею полное право быть нервным. И я буду им! — все же повышает голос старший, переходя на угрозы. — И если ваша халатность и дальше будет продолжаться, мы будем вынуждены обратиться в вышестоящие инстанции.
— Минуточку, — в динамике раздается мерное клацанье клавиатуры, а Чжань буквально физически ощущает, как начинает дергаться левый глаз. — Где лифт говорите?
— В Sinopek Group. Между восемнадцатым и девятнадцатым, — уже спокойнее чеканит он.
— Вижу: вы не только нервный, но и странный. В здании ведь два лифта, просто воспользуйтесь вторым, — и на этой глубокомысленной ноте диспетчер вновь обрывает связь.
Сяо Чжань в изумлении приоткрывает рот, тупо пялясь на приказную панель, впервые в жизни не зная смеяться ему или плакать. Он переводит изумленный взгляд на изо всех сил сдерживающего смех Вана и обессиленно прислоняется лбом к прохладной стене, пару раз прикладываясь к ней.
— Не так я себе рабочий день сегодня представлял. Ой не так… — Чжань оборачивается интересуясь у Ибо. — У меня сроки горят, и я вынужден сегодня прийти. А вы? Вы же еще даже официально не вступили в должность…
— А я, наверное, решил составить вам компанию, — улыбаясь одними уголками губ, пытается разрядить обстановку Ибо. — А если серьезно, дела перенимаю и место рабочее обустраиваю, чтобы меньше времени потом ушло на раскачку…
— Ясно. Любите значит сразу вливаться в рабочий процесс? — Чжань сползает по стене, усаживаясь на пол, прям чувствуя тем самым местом на котором сидит, что в свое удобное кресло он попадет ой как не скоро.
— Есть такое, — Ибо устраивается рядом. — К тому же там сразу ожидается какой-то крупный проект… Так что вот так как-то.
— Понятно…
Разговор не клеится, но молчание не тяготит. И Чжань, вдруг что-то вспомнив, роется в своем рюкзаке.
— Я с утра не успел перекусить. Поэтому захватил с собой пару бутербродов. Будете? — интересуясь, протягивает один.
— Не откажусь, — длинные пальцы на мгновение соприкасаются с изящными, посылая электрический заряд по телу Чжаня и заставляя его невольно вздрогнуть. — Вкусно, — выносит свой вердикт Ибо, за два больших укуса проглатывая все угощение. — Я тоже пропустил свой завтрак, — смущенно улыбается парень, почесывая бровь, — никак не привыкну к смене часовых поясов… — и Чжань не может сдержать ответной улыбки пусть и на вежливую, но похвалу.
Ван Ибо оказывается крайне интересным собеседником, зарабатывая в свою копилку очередные и крайне бесполезные плюсики. Так болтая ни о чем, они плавно переходят с рецептов быстрых бутербродов на прогноз погоды, а с погоды на более выгодные условия автострахования… И когда спустя двадцать минут лифт, наконец-то, приходит в движение, Чжань чувствует едва ли не разочарование, что разговорам ни о чем приходит конец.
Возле стойки ресепшен, с нервным вытаптыванием ковролина, их лично встречает директор. И когда парни выходят на своем этаже мужчина с радостным:
— Ну, наконец-то! — мгновенно подхватывает их под локти и утаскивает к себе в кабинет. — Почему так долго?
— Застряли в лифте, — хором отвечают подчиненные, неловко переглядываясь своей синхронности.
— Опять? — удивлённо восклицает Ли Дзедун, попутно делая заметки в своем блокноте. — Нужно будет связаться с производителем…. Но сейчас не об этом. Вижу, что вы уже познакомились, значит не будем тратить на это время… Что же Сяо Чжань, Ван Ибо, нам поступил крупный заказ с неограниченным финансированием…
— Это же отлично, — улыбается Чжань, чувствуя предвкушающее покалывание на кончиках пальцев, Ибо ограничивается лишь утвердительным кивком.
— Отлично-то отлично, — усмехается директор, — но есть одно «но». На разработку полной концепции и оформление ее в цельную визуальную картинку у вас чуть больше месяца…
невеселые истории о случаях на работе. В этой ситуации радовало только одно, что привыкший к излишней осторожности мужчина попросил забрать его не от своего подъезда, а с ближайшего парка. А то мало ли, и в следующий раз Чжань проехался бы на черном катафалке уже не пассажиром, а клиентом… Посему, звонку Ван Ибо мужчина обрадовался словно дару небес. Да благословите Боги этого человека и его скоростное транспортное средство!
— Чжань-гэ, — Ван Ибо размещается за столиком напротив, — ты извини, что так вышло. Просто у них там в понедельник какая-то накладка выходит и попросили перенести встречу на сегодня.
— Ничего страшного, — довольно улыбается мужчина. — Я же понимаю: таким клиентам не отказывают. И кстати, благодаря тебе, мы примчались даже раньше положенного.
— Добрый день, господа, — официант передает клиентам кожаные папки с меню, — предложить вам что-нибудь по напиткам?
Ван Ибо отрицательно машет головой, перелистывая очередную страницу.
— Я бы, наверное, не отказался от воды, — замечает Сяо Чжань.
— Желаете с газом или без газа? — уточняет современный гарсон.
— Просто фильтрованной, — не отрывая взгляда от меню вместо старшего бросает Ван Ибо.
— О, — удивленно восклицает рекламщик, восторженно округляя глаза.
— А что? — Ибо прекращает свое занятие, складывая руки на столе, криво усмехаясь. — Что? Разницы то ведь нет.
— Я про это слышал, — мягко улыбается в ответ мужчина. Как жаль, что при такой схожести, они находятся по разные стороны баррикад…
Встреча с заказчиками происходит слаженно и быстро. Довольные всем клиенты даже накидывают небольшой процент премии к хорошо выполненной работе, чем особенно радуют Ван Ибо и Сяо Чжаня.
Уже стоя на улице, младший предлагает подбросить рекламщика до дома. На что Чжань, активно отмахиваясь, пятится назад.
— Хорошего понемногу, Бо-ди. Боюсь мое старческое сердце не выдержит таких быстрых и частых перемещений, — к своему удивлению, Чжань отмечает некую грусть в чужих глазах. — К тому же я уже вызвал такси. Вот кстати и оно, — заприметив желтую машину, старший торопится к ней, на ходу прощаясь. — До понедельника. И да, Ван Ибо, будь осторожен на дороге, а лучше пришли мне сообщение, что ты в целости и сохранности добрался домой.
— Во-первых, ты зря наговариваешь на себя, а во-вторых, домчались бы с ветерком, — и видя зарождающуюся панику в красивых глазах, Ван цветет улыбкой. — Я очень осторожный водитель. И я обязательно тебе отпишусь. Сяо Чжань, — окликает он старшего, когда тот уже практически забрался в такси. — У меня тоже будет к тебе просьба, — неловко мнется парень, а Сяо Чжань внутренне умирает — ну что за милашка.
— Какая?
— Конечно, если тебе не трудно не мог бы ты мне помочь организовать мое «вливание» в Sinopek Group, — айтишник нервно теребит полы своей кожанки, тараторя. — Была срочная работа, и я не хотел распыляться, а сейчас, думаю, настало более подходящее время. И я не обижусь, если ты откажешься, я понимаю, у всех много работы…
— Я помогу.
— Правда? — радость, плескающаяся на дне чужих глаз, едва не вызвала бесконтрольный порыв потрепать Вана по мягким щекам.
— Конечно. Когда бы ты хотел?
— Вечером следующей субботы.
—Хорошо, — немного замявшись, согласился старший, ярко улыбаясь. — И мне совершенно не трудно, Бо-ди.
***
Почти месяц спустя
Мясистый язык настырно прорывается сквозь преграду зубов, принимаясь вовсю вертеться в чжаневом рту, одновременно пытаясь обласкивать внутренние стеночки щек, неба и поверхность языка, не забывая при этом передавать, кажется, годовой запас слюны. Чжань протестующие мычит, пытаясь оттолкнуть прижимающее его к кабинке туалета коренастое тело, но партнер воспринимает потуги сопротивления как одобрение, и лишь сильнее распаляясь, привстает на носочки, чтобы взять под контроль все сто восемьдесят три сантиметра Сяо Чжаня. Руки хаотично-хватающими движениями опускаются с плечей на талию, с силой сжимая и оттягивая упругую ягодицу — черт бы побрал Цзи Ли с его советами! Ох, зря Чжань не уточнил кем работает его сегодняшний потенциальный, ибо судя по тому как настырный язык пытается протолкнуться глубже, мужчине кажется, что он, как минимум, на приеме у отоларинголога, растерявшего все свои инструменты и таким нестандартным способом проводящего осмотр. Сяо Чжаня откровенно мутит, легкие горят огнем из-за нехватки кислорода, а увлеченный проталкиванием языка в чжаневу глотку партнер, кажется, не замечает его состояния. Слюны слишком много, и она липкой струйкой стекает по подбородку, а Чжаню в рот что-то одобрительно мычат, принимаясь потираться явным возбуждением о его бедро. «Не задушит, так утопит…» — бьется паническая мысль и, собрав все силы, Чжань отшвыривает чужую тушу подальше от себя. — Прекрати, — рычит мужчина с отвращением глядя на удивленно хлопающие маленькие глазки и, брезгливо вытерев рот тыльной стороной руки, выходит из туалета. Громкие басы клубной музыки взрывают зал, пуская вокруг незримые вибрации. Девушки в коротеньких юбках и парни в облегающем латексе плавно извиваются в свете прожекторов лазерного шоу, стараясь наилучшим образом продемонстрировать себя. А искатели «деток» на одну ночь медленно потягивают горячительные напитки из стаканов, скользят сальными взглядами снизу-вверх, изучая поступившие предложения, и, мелькая тлеющими огоньками, делают глубокую затяжку, выпуская очередные клубы дыма. Звуки, свет, дым, грязь — все неприятно бьет по органам осязания, порождая почти непреодолимое желание вырваться отсюда и сделать хотя бы глоток свежего воздуха… Подхватив свою куртку, Чжань идет на выход, чтобы покинуть это место навсегда. — Блять, и это только третий раз… — зло ворчит мужчина себе под нос, ловя такси. Еще семь подобных встреч он просто не выдержит… К черту клуб, к черту свидания, к черту его «фатальное» везение в маджонге во время последних посиделок «БДСМ Sinopek Group»… Наверное, в каждом коллективе существуют деление на группы по интересам. Вот так, проработав почти два года, Сяо Чжань вдруг нашел себя в кругу БДСМщиков — бесконечно добрых и сострадательных мужчин. И теперь каждую последнюю субботу месяца он, Цзи Ли и еще двое коллег с отдела маркетинга поочередно зависают у каждого на квартире, предварительно запасаясь непомерным количеством алкоголя. Формат самих встреч всегда разный: они могут смотреть футбол, обгаживать начальство, сотрудников или клиентов, плакать друг другу в жилетку о том какие все мужики/бабы козлы и суки, фальшиво горланить песни под караоке или играть в настолки. Сяо Чжань всегда считал себя достаточно сильным игроком в маджонг, но последний проигрыш… точнее пять проигрышей подряд, всерьез заставляют задуматься об утерянной квалификации и безнадежной криворукости, вынудивших его, как честного человека, выполнить три желания своего помощника… — Чжань-гэ, если ты безукоризненно выполнишь три желания, то два других я тебе прощу, — елейным голоском пропел в воскресенье утром этот пригретый на груди аспид, этот контуженный цзяоцзы, этот твикс без палочки… Хотя вот с последним поправочка, как раз таки «палочку», а точнее член некого а-Аня, он себе и нашел. И теперь Цзи Ли, с упрямством первых коммунистов, вознамерился и личную жизнь любимого шефа во что бы то ни стало устроить. Вечер той субботы плавно перетек в опохмелочное утро воскресенья, суля перейти в безрадостный понедельник. Развалившись умирающим тюленем на своем диване и прижимая к раскалывающейся голове уже порядком нагревшуюся бутылку с минеральной водой, Сяо Чжань желал одного — умереть. Кто же знал, что его желание так быстро материализуется в лице этой скотины — Цзи Ли. Чжань постарался заглушить укол зависти, когда свежий и отдохнувший секретарь как ни в чем не бывало впорхнул к нему в квартиру, а затем и удивления, когда тот самый секретарь вальяжно развалился в кресле напротив него — до сегодня Цзи Ли такой вольности вне посиделок себе не позволял — и, демонстративно развернув листок бумаги, положил перед глазами Чжаня документ со странным названием «Желания короля маджонга или шаги преобразования любимого начальства». Три пункта, несколько строк и непомерное количество лишних заморочек у и так сверхперегруженного мужчины. Естественно Сяо Чжань пытался соскочить. Но его обоснованные протесты и весомые доводы заглушили твердым: — Маджонговский долг — долг чести, Чжань-гэ, — и сверху припечатали записанным видео, где, блестя глазками и краснея алкогольным румянцем, Сяо Чжань клятвенно обещал исполнить все пожелания своего помощника, какими бы они ни были. Чтобы тебе всю жизнь заниматься пассивной некрофилией, Цзи Ли!Пункт первый, терпимый: Смена имиджа.
— А чем плох мой внешний, — возмущенно воскликнул Сяо Чжань, рассматривая бесконечные ряды со всевозможными деловыми костюмами, — мои наряды ничуть не хуже! — Всем, Чжань-гэ, всем, — поучительно заключает Цзи Ли, проходя вдоль манекенов с новинками. — Вы же мужчина, и не можете не понимать, что для нас большую роль играет картинка. Чжань-гэ, а вы насколько привлекательны, насколько и недоступны, — парень хитро улыбается и жестом подзывает маячащего невдалеке консультанта. — Добрый день, чем могу помочь? — вежливо кланяется подошедший юноша. — Нам нужны укороченные пиджаки и куртки, обтягивающие брюки или джинсы, а лучше и то, и то, можно двойками. Рубашки типа боди-слим пастельных цветов и парочку водолазок и джемперов. Осень не за горами. — Хорошо, пройдемте в примерочную. — Ах, чуть не забыл, — восклицает Цзи Ли, шлепая себя ладонью по лбу, — и белье. Нам нужно, — секретарь без зазрения совести задирает полы пиджака, демонстрируя святая святых Сяо Чжаня и, игнорируя возмущенные «Эй!», добавляет, — нам нужно, чтобы эти «булочки», вырвавшиеся из складок лишней ткани, радостно кричали «привет», вместо привычного едва заметного кивка. — Конечно, — понимающе кивает юноша, — пуш-ап сзади, а спереди нужен? Или же и фронтальный и анатомический объемы? — Сильно увеличивать не будем, исходный материал и так довольно неплох, поэтому так слегка скорректируем боксерами от Andrew Christian. Для романтических встреч, думаю, лучше подойдут открытые джоксы, — Цзи Ли задумчиво стучит указательным пальцем по нижней губе. — И, наверное, все же подберите парочку хипсов на ваш вкус, и с рогаткой, и с мешочком, — коротко кивнув, консультант, наконец-то, удаляется, а а-Ли с улыбкой чеширского кота обращается к своему подопытному. — Чжань-гэ, попробуешь и те, и те и уже потом решишь для себя, в каких более комфортно. Сяо Чжань отвечает медленным наступлением и взглядом, сулящим если не скорую смерть, то как минимум жесткую физическую расправу. Цзи Ли осторожно пятится назад и буквально не кидается обнимать подошедших консультантов. — А вот и обновки! — радостно восклицает парень и выхватив первый попавшийся наряд сует его шефу. — Что же, Чжань-гэ, думаю, начнем с этого. Спустя два часа, едва выглядывая из-за обилия пакетов, Сяо Чжань послушной собачкой плетется за своим помощником, с опаской косясь на очередной магазин с одеждой. — Так, а теперь в салон красоты! Будем вас стричь и красить! — Зачем в салон? Мне и моя парикмахерская по душе. — Сяо Чжань, не спорьте, — журит юноша, в сердцах топая ножкой, — я конечно понимаю, что ваш парикмахер стриг еще вашего прадеда, и для вашей семьи он что-то вроде наследственной реликвии… — Эй, нормальная у меня прическа, — возмущается старший. — Конечно нормальная, типичная, вполне приемлемая для среднестатистического китайца, — Цзи Ли кружится вокруг свой оси, разводя руки в стороны, — но сейчас XXI век на дворе, и нужно хоть иногда отходить от традиций и экспериментировать. А вот и салон, — счастливо улыбается парень, подталкивая Сяо Чжаня в спину.Пункт второй, продолжительный: Построение счастливых отношений.
Оказывается, не каждый понедельник бывает тяжелым днем, главное его правильно начать. Излишне будет заметить, что за утро новой рабочей недели, Сяо Чжань собрал комплиментов, наверное, раза в три больше, чем за все время работы в этой компании. Даже такой натуральный натурал, как Ван Ибо, окинул его прожигающим заинтересованным взглядом и бросил тихое: — Отлично выглядите, Сяо Чжань, — быстрым шагом ретировался в свой кабинет и не высовывал оттуда носа, до конца рабочего дня, общаясь исключительно по рабочему чату. Воодушевленный чужой гейской паникой мужчина едва не запищал от восторга как девятиклассница, на которую обратил внимание старшеклассник. И, встряхнув слегка осветленными прядями новой прически, отправился в кофейню на первом этаже, дабы прикупить любимому секретарю предпочитаемый им латте и пару круассанов. Если бы Сяо Чжань тогда только знал, что приготовил для него личный истязатель, он бы непременно выбрал сладость с ненавистной а-Ли абрикосовой начинкой или плюнул в кофе… Окрыленный, воодушевленный и радостный, аки маленький слоник, Сяо Чжань собирался на свой законный перерыв. В кои-то веки все запланированные дела не превратились в непрерывно растущий снежный ком, а удивительным образом рассосались и разрешились ещё до наступления середины дня. Что позволяло, естественно в качестве исключения, провести обед не давясь кофе с автомата и рандомной выпечкой из ближайшего буфета, а получить полноценный прием пищи в милом ресторанчике за углом. Но как говорится, хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах… — Вы куда это? — вездесущий помощник ловит мужчину буквально на выходе. — На обед, — Сяо Чжань показательно вскидывает наручные часы, демонстрируя время, мол имеет право. — Вот сэндвичи, ими и перекусите, — неумолимо врывается в кабинет Цзи Ли, — а у нас с вами ещё дела. — Какие? — удивляется старший, мысленно перебирая запланированное и ничего важного не вспоминая. — Пора переходить ко второму пункту нашего соглашения. — Ты серьезно? — Конечно. Не переживайте, я уже все подготовил, — довольно хлопает в ладоши секретарь, разворачивая работающий монитор. — Я записал нас с вами на курсы по построению гармоничных отношений и советов в поиске партнера. — Обоих? — обреченно уточняет Сяо Чжань, устраиваясь рядом. — Естественно. Хоть с появлением а-Аня мне это теперь и не нужно, но я уверен, что вы один ничего делать не будете… поэтому я с вами, — довольно скалится парень, а Чжань мысленно чертыхается, выуживая из памяти очередное ругательство в адрес младшего. — И как… — мужчина останавливается, опасаясь услышать ответ. — Как долго? — Всего лишь месяц… — Черт… — ну в принципе, Чжань готов потерпеть нудные лекции один раз в неделю на протяжении месяца. — Ладно. — Отлично! — юноша переходит по присланной заранее ссылке. — Значит, договорились. Встречаемся с вами на перерывах каждый день в течение месяца! — а вот к такой подставе Сяо Чжаня жизнь явно не готовила. — Я думаю, — продолжает весело щебетать секретарь, — мы можем два последних пункта соединить. Пять дней учимся, а в субботу организуем вам свидание с кем-нибудь из TanTan для закрепления полученных знаний на практике…Пункт третий, драматичный: Десять свиданий.
Сяо Чжань не просто счастлив, он в буквальном смысле сияет, ослепляя всех окружающих своим сиянием и раздражая неиссякаемыми адмирациями «Чжу Юю сякой!», да «Чжу Юю разсякой!» Они уже побывали на двух, ДВУХ, свиданиях и сегодня собираются на очередное, к которому Чжань готовится с особой тщательностью — вот и пригодились открытые джоксы… Поскольку чувствует, что готов, да и правило трех свиданий еще никто не отменял. К удивлению Сяо Чжаня лекции оказались совершенно не скучными, а очень даже поучительными, и неожиданно, примерно с третьего занятия, мужчина обнаруживает себя скрупулезно записывающим новый материал… И если все то, что рассказывали действительно было правдой, то — черт побери! — он делал все в корне неправильно. И прав был Цзи Ли — большинство партнеров в первую очередь ведутся на красивый фасад, а дело до образованности, способности поддержать беседы или приготовить вкусный ужин доходит не сразу и исключительно при желании построить серьезные отношения… Но TanTan и его клоны в первую очередь ориентированы на поиск именно ебарей, а Чжаню хочется большой и светлой, а для здоровья у него всегда в арсенале есть правая рука, а в случаях жажды разнообразия — силиконовый друг… — Во-первых, Чжань-гэ, мы преследуем цель закрепить полученные знания на практике. Во-вторых, никто вас к ним в койку прыгать не заставляет — не понравится, так развернетесь и уйдете. И, в-третьих, посмотрите вот на анкету этого пользователя: высокий, спортивный, без пошлых статусов и крамольных фотографий, — Цзи Ли делово пролистывает фотогалерею, восклицая. — О, так он еще и доктор! Восемь из десяти из вашего списка! И это на моей памяти самый подходящий по параметрам кандидат. Ну что, берем? Берем конечно, а что еще мужчине немного за тридцать остается делать? Ведь, в конце концов, может это судьба, а этот доктор именно тот, кого он искал? — Определенно судьба, — довольно улыбается мужчина спустя две встречи и, весело напевая легкомысленный мотивчик, по новой укладывает волосы. Чжу Юю напоминает о себе очередным милым сообщением, и не в силах сдержать ответной улыбки Сяо Чжань быстро строчит ни к чему не обязывающие глупости в ответ, когда в его кабинет коротко стучат. — Войдите, — не отрываясь от своего занятия кричит мужчина. — Я только на минуточку, — извиняясь кланяется вошедший. — Ах, Бо-ди, проходи конечно, — Чжань продолжает тянуть рот в мягкой улыбке, совершенно не обращая внимания на чужой колюче-обиженный взгляд и сжатые в плотную полоску губы. — Что ты хотел? — Мне нужны документы. — Какие документы? — Сяо Чжань, наконец-то, отправляет сообщение, кладя телефон на стол экраном вниз. — Те самые, — Ван проходит в кабинет, останавливаясь напротив. — С последними поправками. — А у Цзи Ли не мог попросить? Я как бы немного занят. — Не мог, — ответ младшего звучит неожиданно резко, и Чжань ошарашенно распахивает глаза. Ибо заметно мнется, добавляя, — его нет на месте. — Ладно. Подожди секунду я сейчас поищу, — ответом ему служит короткий кивок. Буквально через несколько минут Сяо Чжань возвращается, держа в руках требуемое, с удивлением отмечая странное поведение младшего: спрятанные в глубокие карманы извечных широких брюк руки, бегающий взгляд и какую-то несвойственную этому человеку ауру… вины и неловкости? — Вот, то что ты просил, — Чжань отгоняет нелепые мысли, протягивая стопку. Ван Ибо буквально вырывает ее из чужих рук и чуть ли не выбегает из кабинета, на ходу бросая нечеткое: — Спасибо… Едва не вприпрыжку Сяо Чжань вылетает из здания офиса, бросаясь в сторону проезжей части. Он властно вскидывает руку, словно пытается сиим магическим жестом призвать весь автомобильный поток замереть на месте. Тщетно. Таксисты явно вступили в тайный заговор против него, напрочь игнорируя. Сяо Чжань обреченно смотрит на часы… Ну что за день! Он опаздывает! А Чжу Юю последний человек, которого он бы хотел заставить ждать. Безнадежно глядя на красные насмешливые огоньки стоп-сигналов, Сяо Чжань решается… Крепко зажмурившись, он с силой стискивает кулаки, собираясь совершить, наверное, самый безрассудный поступок за всю свою взрослую жизнь — выскочить на дорогу прямо перед очередной желтой машиной и… а дальше будь что будет. Он заносит ногу для шага и застывает, слыша визг тормозов рядом с собой. Неужели сработало? Опасливо приоткрыв один глаз, мужчина восторженно приоткрывает рот, видя перед собой сияющий новизной заводской краски двухколесный транспорт. Мотоциклист резко вскидывает своего «коня», ставя его на подножку, и медленно открывает забрало, являя довольно улыбающегося произведенным эффектом Вана Ибо. И это откровенно — вау… Не то чтобы мотоциклы это такая редкость и кого-то сейчас откровенно можно удивить железным жеребцом на дорогах… Возможно дело в горячей сексуальности одетого в кожу «наездника» или тайном восхищении, с легкой ноткой зависти, самого Чжаня, ибо он никогда в жизни не осмелился бы самостоятельно оседлать это транспортное средство… А как, наверное, было бы здорово мчаться на встречу горизонту, который манит, зовет тебя, словно обозримая мечта… — Чжань-гэ, тебя подбросить? — хриплый голос вырывает из раздумий, и, еще раз сменив черного мерина испытывающим взглядом, Сяо Чжань едва заметно кивает. — Тогда вот, — Ибо выуживает из закрепленного кофра еще один шлем, — безопасность прежде всего, Чжань-гэ. Старший в ответ еще раз тупо кивает и, боязливо ухватившись за предложенные широкие плечи, плавно опускается на сидение. Чжань цепко вцепляется в куртку Вана и зажмуривает глаза, наклоняется вперед. Мечта, мечтой, а инстинкт самосохранения еще никто не отменял… Секунда, две… пять… Они продолжают стоять на месте, даже не совершая попыток тронуться с места. Сяо Чжань осторожно выглядывает из своего убежища, желая узнать причину. — Адрес, Чжань-гэ, мне нужно знать куда тебя вести, — беззлобно усмехается парень. — Прости, — бормочет в ответ мужчина, диктуя адрес недавно открывшегося пафосного кафе. Вновь поджав губы, Ван Ибо поворачивает ключ зажигания, заставляя мотор урчать приветственным рыком. — Держись крепче, — бросает парень через плечо и, злобно закрывая забрало, срывается с места. Все мгновения недолгой и крайне скучной жизни, как кадры с негатива проносятся перед глазами Сяо Чжаня, начиная с первого яркого воспоминания годовалого а-Чжаня, где он с родителями на берегу местного озера и заканчивая его опрометчивым поступком забраться на этого монстра. Он бы, наверное, даже начал кричать от охватывающего ужаса, да кто же его за шлемом услышит? Поэтому мужчина переносит все свои переживания в силу хватки на чужой талии, очевидно оставляя на ней цветастые отметины. Но есть и свои плюсы — десять минут страха и, остервенело поблагодарив и почтительно поклонившись несколько раз Ван Ибо, Сяо Чжань практически бегом влетает в кафе и просит отвести его к забронированного столику. О, небеса, он успел! Не опоздал даже и на секунду! Но вместо ожидаемого кавалера его ждет букет цветов. Чжань довольно улыбается, зарывается носом в нежные лепестки, поглубже вдыхая чарующий запах. Но ни через минуту, ни через двадцать Чжу Юю не появляется. Сяо Чжань совершает несколько попыток дозвониться, но трубку не берут, а после ответа механического голоса про отсутствие связи с абонентом он и вовсе прекращает тщетные попытки связаться… Но приходит суббота и воодушевленный очередным отвлекающим щебетанием Цзи Ли, Сяо Чжань тщательно готовится к следующему знакомству. Ничего, это была только первая встреча, будут еще и другие. Зря новый претендент скрывался за фейковым профилем, и вместо солидного мужчины к нему на встречу пришел юноша, точнее мальчик, вряд ли достигший возраста согласия… Сяо Чжань, как ответственный взрослый, пожурил ребенка за опрометчивость, ведь мало кто может явиться к нему на свидание, и на последок угостив мальчика мороженым и вызвав ему такси, и сам отправился домой… Номером три стал человек-брандспойт, он же латентный отоларинголог, и мужчина всерьез стал опасаться следующих встреч.***
Но Сяо Чжань вопреки обстоятельствам улыбается, и чем херовей становиться его жизнь, тем шире растягиваются губы в улыбке. Мрачные мысли атакуют, а номерок телефона Гу Вэйцзюнь буквально жжет руки, нашептывая позвонить… Но он еще не настолько отчаялся! Чжань лишь встряхивает головой, отгоняя мрачные мысли отчаяния, стараясь занять все свое свободное время. Он даже записался на танцы. Тот самый Сяо Чжань, обладатель гибкости и пластичности дубовой доски, теперь по вечерам осваивает эротические движения. Потому что шалить так шалить. Да, Сяо Чжань? И тридцать один этому не препятствие, а так, маленький порожек на пути. К тому же, стрип пластика вещь не скоропортящаяся, может еще когда в жизни и пригодиться… Срок, отведенный на сдачу проекта практически подошел к концу, начиная собой новый этап — процедуру согласования. Посему, отправив заказчику предварительный вариант его рекламы, Сяо Чжань ожидает вердикта и предполагаемых поправок. Он нервно постукивает ручкой по столу, пытаясь в очередной раз вчитаться в смысл документа. Зря. От излишнего волнения он просто не может сосредоточиться. Круглые часы на противоположной от его рабочего места стене показывают десять часов. Десять часов вечера пятницы. Сяо Чжань откладывает не поддающиеся восприятию документы, откидываясь на спинку кресла. А ведь вместо обычного просиживания штанов, он бы сейчас мог… Да много чего он собственно мог. Озорная идея, освещает глаза, загораясь мягкой улыбкой в уголках губ. В офисе он сейчас один, а значит грех не использовать свободное время… Все же опасливо высунув голову за дверь и убедившись, что все погружено в полумрак, Чжань приступает к делу. Он расчищает центр кабинета от лишней мебели и, устанавливая по центру импровизированной сцены стул, избавляется от сковывающего движения пиджака. В беспроводных наушниках льется ритмичная музыка и, прикрыв глаза для лучшего сосредоточения, Сяо Чжань предпринимает попытку повторить разучиваемый танец. Проигрыш завершен, и раскрытые ладони опускаются на грудь, слегка прикасаясь к соскам, а голова откидывается назад, очерчивая полукруг. Пальцы под звучащие биты рваными движениями скользят вниз к чреслам и так же статично поднимаются вверх, а ягодицы, подавшись назад, пытаются подтолкнуть тело к выполнению волны… Биты затягивают, и Чжань уже вовсю скачет по кабинету. Походкой от бедра он обходит стул и, оседлав его, принимается совершать вращательные манипуляции, скользя промежностью по сиденью, словно под ним не обычный офисный предмет мебели, а кое-кто поинтереснее — Ван Ибо, например. Мужчина встряхивает головой, гоня от себя безнадежные мысли, и, разместив руки за спиной, переносит основную часть веса на них. Чжань теперь несколько раз чередует движения из сведения и разведения коленей и вскидывания бедер, при особенно интенсивных поднятиях потираясь бедрами о спинку стула. Настырный образ начальника IT-отдела отказывается уходить с поперед глаз, движения становятся хаотичнее, резвее, амплитуднее… Откинув голову назад и изломавшись дугой, Чжань облизывает пересохшие губы и с протяжным стоном кончает, глухо выстанывая имя недоступного для него человека… Эйфория отпускает, и мужчина приходит в себя, тупо смотря на растекающейся мокрое пятно на брюках. Повторил, блять, называется практику… Прав был Цзи Ли, длительное воздержание и хронический недотрах до хорошего не доведут… И Сяо Чжань дает себе мысленное обещание, что уже в эту субботу с очередным лучшим из TanTan он исправит это глупое недоразумение. И Чжань совершенно не в курсе, что стоящий по ту сторону двери его кабинета мужчина, сжимающий свой стояк в ритм прерывистого дыхания, дает клятвенное обещание, что этим очередным станет именно он.***
— Бо-ди? — с невероятным облегчением и излишним энтузиазмом Чжань подносит трубку к уху. — Да ты что? — притворно охает он. — Даже не знаю, это так неожиданно… — мужчина слегка покачиваясь поворачивается вокруг своей оси, но бросив исподлобья взгляд на сидящего рядом человека, моментально соглашается, еще и кивает для большей убедительности. — Раз надо конечно я буду! Сможешь забрать меня? Вот отлично! Жду тебя у входа! Сяо Чжань откладывает телефон и, состроив грустные глаза, обращается к компаньону: — Марио, к сожалению, придется прервать наше с…свидание, — последнее слово дается с большим трудом, и Чжань даже оттягивает ворот рубашки, чтобы столь неуместное к происходящему определение, вырвалось наружу. — Возникли срочные дела на работе. — Мне… — начинает собеседник и замолкает под неожиданным напором Сяо Чжаня. — Да-да, мне тоже очень жаль. Все так внезапно. Мы мило общались, и я так много нового узнал о твоей профессии, — не приведи Боги, что-то из этого приснится темной ночью, так и клиентом Марио можно стать… С этими мыслями Чжань торопливо поднимается со своего места. — Я… — Я позвоню! — роняет мужчина и бросается прочь, чтобы незадачливый кавалер не успел сообразить, что телефонами они таки и не обменялись. Свежий летний ветер бьет приятной прохладой, и Чжань подставляет лицо под эти легкие прикосновения. Мужчина облегченно выдыхает, запуская пятерню в волосы, и тут же досадливо пинает носком туфель ни в чем не повинный камушек. Сейчас он с уверенностью на 99,9% может утверждать, что его как минимум прокляли, как максимум — плюсом еще и порчу наложили… Потому что, чем дальше в TanTan, тем криптовей варианты… Очередная суббота встретила солнечным утром и безоблачным небом, пришедшем на смену недельным дождям. И собственно из приятного на сегодня — все. Новая неделя, новая встреча, новый фрик в личное дело Сяо Чжаня… Когда возле него остановился длинный Мерседес черного цвета с непривычно зашторенными окнами — готичненько, но ладно, ок. Может таким нехитрым способом Марио пытается выделиться из толпы или не переносит дневной свет? Когда скалясь во все тридцать два, кандидат номер шесть заметил, что ему нужно заскочить на работу — слегка неприятно, но в принципе нормально. У каждого могут возникнуть разные обстоятельства. Ведь, так? Когда этой работой оказывается похоронное бюро — муторно, но не смертельно. Ибо же, нет неправильных профессий? Но когда из багажника их автомобиля стали доставать гроб, который оказался еще и не пустым, а с… нашедшем в нем последнее пристанище человеком. Это был кринжовый кринж в жизни Сяо Чжаня и, наверное, самое запоминающееся свидание в его жизни. — Успокойся-успокойся-успокойся, — как мантру повторял себе мужчина, до белых костяшек сжимая кулаки. — Главное, чтобы Марио, как человек был хорошим. А так все мы живые люди… — нервный смешок срывается с пухлых губ. — Нет, не все. Человек оказывается действительно не плохим, но с конкретной такой ебанцой. Или как иначе объяснить эти вечные опасливые оглядки за спину, демонстрацию странных рабочих приспособлений, спасибо, что только на фото, смех без причины и***
Совсем рядом звучным битом рикошетит от стен музыка, заставляя все вокруг дребезжать в такт, но даже она не может сдержать восторженные крики коллег, поднимающих очередную порцию алкоголя в честь нового сотрудника. Но это происходит где-то там, за пределами погруженной в полумрак комнаты не задействованного зала ресторана. Не здесь, куда ловким, но от этого не менее настырным движением был утянут и прижат к ближайшей стене Сяо Чжань. — Бо-ди, ты что-то хотел? — старший нетерпеливо облизывает вдруг пересохшие губы. В ответ Ван Ибо, наклонив голову и взглянув в поволоченные легкой алкогольной дымкой глаза, нежно прижался к чужим губам. Собирая с них остатки винного вкуса, он проходится языком по нежной поверхности и, отстранившись, испытывающее заглянул в омуты напротив. Сяо Чжань, едва заметно кивнув, практически перетек в чужие объятия, отчаянно возвращая трепетное прикосновение. Всего на секунду они замирают, будто не до конца уверены в своих действиях, но спустя мгновение их языки встречаются, а реальность перестает быть собой. Ван Ибо с силой сжал чужую талию, притягивая к своей груди, не давая возможности отстраниться ни на йоту, хотя можно подумать, что Чжань пытался. Мужчина наоборот, лишь сильнее подавался вперед, растворяясь в ощущениях. Он и не помнил, когда ему в последний раз было так хорошо, чтобы одним жарким поцелуем его доводили практически до экстаза. Ведь с Ибо удобно обниматься, с ним приятно целоваться, да и весь руководитель IT-отдела был таким горяче-страстным, что по доброй воле Чжань никогда бы не оторвался от него. Громкий женский вскрик заставил пару если не отстраниться, то хотя бы разорвать поцелуй. — И-ибо-гэ, — заикаясь начала девушка, кажется это Гун Вэй из отдела планировщиков, — извините, но там вас господин Ли Дзедун ищет. — Сейчас, — не отпуская Чжаня, хрипло ответил Ибо. — Но… но он сказал, что это срочно… — упрямо произнес женский голос в ответ. — Я же сказал — сейчас, — чеканя каждое слово, ответил Ван, на что ему хмыкнули и, обижено поджав губы, удалились. — Бо-ди, — прошептал Чжань, будто в пустом помещении их кто-то мог услышать, — иди. Не стоит лишний раз раздражать начальство. — Хорошо, — но вопреки сказанному, Ван не отстранился, а лишь, обняв ладонями чжаневы щеки, еще раз нежно прикоснулся с поцелуем. Уветливо трепетным, бесконечно сладким и немного острым… совсем не сильно на последок прикусывая нижнюю губу. — Но мы потом поговорим. — Обязательно, Бо-ди. Обязательно, — Ибо вновь легко чмокает уже зацелованные им губы, а Чжань, смеясь, упирается ладонями в подкачанную грудь, отталкивая. — Иди уже. Но они не говорят. Ни завтра. Ни на следующий день. И нет, ни один из них не избегал другого или отказывался прояснить произошедшее между ними. Потребность оказаться в десяти местах одновременно, сломанный телефон, неожиданная необходимость принять участие в презентации рекламы… — вот лишь малый перечень произошедшего за несколько последних дней. Словно злой рок преследовал их, не позволяя уединиться или хотя бы перекинуться парой слов, не говоря уже о большем. — Сегодня или никогда, — решает для себя Сяо Чжань, осторожно пакуя в портплед специально прикупленный для презентации костюм, и отправляется к месту проведения презентации. Он приезжает заранее и, не желая попасть под объективы уже дежурящих папарацци, заходит через черный ход, сразу направляясь в отведенную им комнату. Сяо Чжань оставляет привезенные с собой вещи и отправляется на поиски ведущего, чтобы еще раз пройтись по сценарию… Начало уже буквально через полчаса, а Сяо Чжань все еще раздает указания и пытается исправить пущенную заказчиком на самотек организацию презентации. Пусть он и не в ответе за это мероприятие, но сегодня будут демонстрировать продукт, созданный его кровью, потом и синюшными мешками под глазами, а значит все должно пройти просто идеально. Да и не зря же говорят: семь раз отмерь — а один раз пострадай от перфекционизма. Благо, что его личный Санчо Панса в курсе этой особенности характера любимого руководителя. — Чжань-гэ, ну право, вы конечно даже в виде свадебной цыганской лошади хороши, — юноша сердито всплеснул руками, — но все же думаю, что мыло и цветы будут излишними в вашем образе. А ну, быстро переодевайтесь, — Цзи Ли грубо подталкивает старшего в сторону их аля гримерки. — Хорошо-хорошо, — послушно соглашается Сяо Чжань, усмехаясь чужому напору. Он ловит свое отражение в зеркальной поверхности двери и ужасается, ибо прав был Цзи Ли — ему, действительно, только венка на голове и не хватает. Все еще улыбаясь, он входит в комнату и, на ходу сбросив пиджак, тянется к портпледу. Но вместо красиво расшитого вечернего костюма к его ногам падают изрезанные в клочья блестящие тряпки… — Что за черт, — неверяще бормочет мужчина, перебирая плавно скользящую ткань. Его хотят подставить?.. Чжань с силой сжимает темный атлас, а перед глазами всплывает древний плакат, висящий на одной из стен танцевального зала. «Никогда не сдавайся!» кричат красные иероглифы поверх практически проглоченной и старательно душащей цаплю лягушки. Он не для того так долго и упорно взбирался по карьерной лестнице, чтобы сейчас своим пренебрежительным видом перечеркнуть столько лет стараний. Дизайнер он или где? Пусть и графический… Сяо Чжань еще раз смеривает себя скептическим взглядом, решая, чтобы можно было изменить… Рубашка! Точно, он роется во внутреннем отделе чехла в поисках искомого предмета гардероба. Благо небесам цела. Уже легче. А если ее еще и надеть каким-нибудь нетрадиционным способом? Например, задом наперед и сделать акцентом в образе. Чжань спешно воплощает придуманную идею, неплохо, но чего-то не хватает… А может? Мужчина перекручивает спинку изделия, делая рубашку похожую на крылья бабочек и изломав руки в попытках застегнуть все пуговки, старательно заправляет полы за пояс брюк. Немного женственно, но необычно и даже стильно… Так следующее — брюки, ну они и в Африке брюки. Сяо Чжань оставляет их без изменений, лишь подворачивает на два оборота, открывая щиколотку. Переходя, наконец, к уровню сложный — пиджак… Можно было бы наскоро закрепить драпировку из обрезков ткани. Эх, если бы у него только были нитки и иголка… А раз их нет, чем мы можем их заменить? Мужчина раздосадовано роется в своем рюкзаке, обнаруживая там… степлер… А почему бы и нет, если да? Решает он и, максимально скрывая металлические скобы, наскоро украшает свой жакет. Вуаля, и новый образ готов. Чжань крутится, скептически осматривая свое отражение… Да и не скажешь, что это его утренняя одежда… Вот не зря он все же сын бывшей портной. Гены не перешибешь. Но сегодняшний день, наверное, решил, что для одного Сяо Чжаня было недостаточно потрясений. Иначе как объяснить, что в коридоре он сталкивается с целующейся парочкой: Гун Вэй знатно так засасывалась с… Ван Ибо? Боль, разочарование, обида — за мгновение жгучими толчками колеблют душу, изранивая ее глубокими бороздками, рвут, словно землетрясение почву, навсегда отдаляя их с руководителем IT-отдела. Хотелось обвинить, привлечь к себе внимание, устроить скандал… Но зачем? Лучше уйти по-тихому, сохранив остатки гордости, да и по сути, они не обещали друг другу ничего. Сяо Чжань круто развернувшись на пятках, устремился поскорее покинуть место чужой страсти. А посему он не узнает, как Ибо практически моментально отшвырнет настырную девицу и, выплевывая в лицо слова презрения, побежит за старшим. Сяо Чжань на автопилоте отведет положенную ему часть презентации и, не дожидаясь ее окончания, незаметно для всех покинет мероприятие, вернувшись домой. Там он не будет биться в истерике или топить крушение личных мечтаний в алкоголе. Весь оставшийся вечер, а за ним и ночь, он просидит на диване, тупо уставившись в одну точку, игнорируя входящие звонки и сообщения. На следующую рабочую неделю все встретят преображенного мужчину и будут долго гадать, что же с ним не так: оболочка вроде бы та же, да вот только внутри нее пустота. Да и сам Сяо Чжань теперь больше ощущает себя запрограммированным на определенный алгоритм действий роботом, а не человеком. Роботом способным неестественно широко улыбаться. Ван Ибо пытается изловить его и, наконец, переговорить. Но Чжань считает это лишним. Спасибо, он и так видел достаточно, для чего ему еще словесное подтверждение? Поэтому всю неделю он ловко избегает младшего, на телефонные звонки не отвечает, письма игнорирует, ссылаясь на занятость, или вообще поворачивается в другую сторону, стоит ему лишь заприметить Вана. Так продолжается до обеда пятницы. Когда в вальяжно устроившимся в кресле напротив клиенте, Сяо Чжань узнает бывшего одноклассника, то, широко улыбаясь, приветствует приспешника детских шалостей. Когда Ху Ятсен неожиданно признается, что все школьные годы был влюблен в Сяо Чжаня, да и сейчас испытывает в его адрес нежные чувства, шокированный мужчина почему-то соглашается на ужин. Сегодня в том самом уютном ресторанчике за углом. Сяо Чжань провожает гостя до лифтов, где они тепло прощаются и, воспользовавшись все еще удивленным состоянием рекламщика, Ху Ятсен подается вперед, оставляя легкий поцелуй на чжаневой щеке. Сяо Чжань не противится, лишь, удивленно хлопая ресницами, смущенно прикасается к порозовевшей скуле. — До вечера, а-Чжань, — нежно произносит Ху Ятсен и уходя грубо сталкивается плечами с кем-то у лифтов. Мужчина не обращает внимания на незадачливого проходящего, все также не отрывая взгляда от Сяо Чжаня, бормочет извинения. Ван Ибо грозовой тучей приближается к старшему, как бы невзначай, но от этого не менее зло интересуясь: — Кто это был? — Клиент, — Чжань с вызовом смотрит в чужие обиженные глаза — можно подумать, это он виноват в вановой досаде. — И для многих клиентов ты «а-Чжань»? — А какое вам собственно дело, господин Ван? — Ах вот как? — Ибо дует губы, ехидно заключая. — Не думал, что у тебя такая короткая память, Чжань-гэ! — Не короче вашей! — выплевывает Чжань, сбегая в свой кабинет. А Ибо раздосадовано запускает пятерню в волосы — поговорили называется! Вечер пятницы, наверное, самое приятное время. Трудовая неделя уже закончена, впереди два выходных, и если ее провести грамотно и с толком, то рабочий график из 5/2 можно превратить в 5/3. В предвкушении именно второго варианта Сяо Чжань вызывает лифт, и в его ожидании слегка перекатывается с носка на пятку, мурлыча незатейливый мотивчик. Створки призывно разъезжаются, приглашая своего пассажира в пустую кабину. И Чжань незамедлительно пользуется этим, мысленно благодаря небеса, ведь видеться, а тем более говорить сейчас с кем-то из сотрудников не хочется абсолютно. Но провидение, очевидно, еще не наигралось с нервами Сяо Чжаня и преподносит очередную каверзу — его попутчик Ван Ибо. Старший отходит в сторону, а будь его воля, он бы и вовсе забился в угол, лишь бы стать невидимым и слиться с местностью. Но все проходит даже лучше, чем ожидалось. Ван Ибо сейчас тоже, очевидно, не расположен к общению — младший стоит посреди кабины и буравит Сяо Чжаня неотрывным взглядом. Старшему неприятно, и он молится всем известным богам, чтобы эта «чертова клетка» начала спускаться быстрее. Лифт, очевидно, «обижаясь» на личные оскорбления, в отместку лишь замедляется и, с противным скрипом тормозов, замирает на месте. Блять! Где же ты так нагрешил, Сяо Чжань?! Тишина тяготит, а напряжение еще немного и можно будет резать ножом. Первым сдается в этих своеобразных гляделках именно старший, нарушает ранее обещанное молчание: — Господин Ван, вы что-то хотите мне сказать? — явный холод в голосе заставляет младшего нервно передернуть плечами и смущенно возразить. — Нет… То есть да… Не совсем. — Хорошо, как определитесь со своими желаниями, непременно дайте мне знать, — с показной издевкой старший отводит взгляд в сторону, всем своим видом показывая, как ему неприятно здесь и сейчас находиться, и ничего увлекательнее приказной панели он в своей жизни и не встречал. — Тебя, — изрек неожиданно Ван Ибо, со спокойной неумолимостью начиная двигаться в сторону Сяо Чжаня. — Что? — с глухим стуком робкой надежды чжанево сердце ударилось о ребра. — Я. Хочу. Тебя, — твердо произнес Ибо и, сделав еще один шаг в сторону рекламщика, он останавливается на расстоянии буквально нескольких сантиметров. — Ты определись, — теряя былую прыть и дрожа голосом, возражает Сяо Чжань, не замечая, как переходит на «ты», — неделю назад ты Гун Вэй хотел, сегодня меня. — Нет, — настаивает Ван. — Тебя. И только тебя, что месяц назад, что сегодня. — Все замолчи, — Сяо Чжань даже не замечает, что едва не переходит на крик. — Не хочу слышать эти лживые речи! — Да почему лживые? Я разве тебя когда-нибудь обманывал? — также повышая голос, возражает Ван Ибо. — Да! То есть нет, — злобно пыхтит старший, не в силах подобрать правильные выражения. — Я видел тебя с Гун Вэй, и это было красноречивее любых слов! — Я тогда вообще не понимаю какие могут быть вопросы, — недоуменно насупливается Ибо. — Вот именно никаких, — жалко заканчивает Чжань, чувствуя себя абсолютно эмоционально выжатым, — совершенно никаких вопросов к парню с традиционной ориентацией… — И где ты тут такого нашел? — чужие брови недоуменно ползут вверх. — Так разве ты… — ошарашенный неожиданными догадками, шепчет Сяо Чжань. — Я нет, — бросает Ван, становясь вплотную. — Блядь, да я с ума схожу по тебе с самой первой нашей встречи, когда ты весь такой красивый и недоступный едва удостоил меня взглядом. Потом начались эти свидания твои. Ходил весь счастливый. А я на стенку лез от ревности, не зная, как подступиться. Да я даже установил на твой телефон отслеживатель, чтобы отваживать ебаных твоих женихов, ну или таких подбирать, чтобы ты сам от них отваживался! А ты во мне кроме коллеги никогда и не видел никого! Даже стриптиз свой не постеснялся танцевать, зная, что я все еще на работе! — Я… я… это не так! — вскидывается Сяо Чжань, нервно теребя край рукава. — А ты… ты ведь всегда был в окружении этих вертихвосток, вот я и решил, что… А в тот вечер я не думал, что в офисе еще кто-то есть… — «Решил» он, «не думал» он. А ты в курсе, как неудобно ездить со стояком на мотоцикле? Еще и мысли эти о тебе постоянно отвлекают от дороги! — Извини… — беспомощно заключает старший, чувствуя, как огромная волна облегчения и надежды окатывает его. — Знаешь, что ты можешь сделать со своим «извини»? — Ибо ощутимо тычет указательным пальцем в чжаневу грудь, все никак не унимаясь. — Я ему всю душу излил, а он, видите ли, просто извиняется. Счастье. Именно этим простым словом можно описать, то что сейчас чувствует Сяо Чжань. Его личное счастье, сейчас раздраженное, но от этого не менее прекрасное, и с самыми красивыми на свете раскосыми глазами. Старший, слегка улыбнувшись на чужое возмущение, подается вперед, нерешительно прикасаясь улыбающимися губами к чужому рту. Ван Ибо затихает, замерев под ласковой атакой, а Чжань, осмелев, кладет руки на широкие плечи и, прикрыв глаза, начинает целовать по-настоящему. Давление губ усиливается еще и еще, пока упрямый мальчишка не сдается, раскрываясь навстречу, а широкая ладонь не опускается на чжанев затылок, прижимая его голову к своей. Они прикасаются все неистовей в потребности своей дозы чужих губ. А поцелуй становится все более требовательным, уже ничем не походя на робкое приветствие только знакомящихся любовников. Не желая расставаться с властью, пытаясь подчинить движения чужого языка собственным, они раздувают огонь личной страсти до всепоглощающего пламени, постепенно увлекаясь друг другом настолько, что даже не чувствуют, как остановившийся лифт вновь приходит в движение и доезжает до изначально заданной конечной точки. Они так и не поняли, кто является источником ошеломленного писка, пока не оторвались друг от друга и не уставились злобно на маячащих в холле людей. Их опять прервали на самом интересном! — Нашли место! — возмущенно выдавил один из случайных зрителей. А до обоих только начинает доходить смысл произошедшего и, поспешно схватившись за руки, они стремительно покидают кабину, а затем и здание, чтобы уже на улице разразиться громким хохотом. — У тебя ужасный смех, — отдышавшись и все еще не отпуская чужую руку, притворно жалуется Сяо Чжань, — но мне нравится. Я походу извращенец. — А мне нравишься ты, и если я запал на извращенца… — Ибо подносит чужие костяшки к губам, — значит тоже один из них. — Очевидно мы идеальная пара. — заключает старший, радуясь утвердительному кивку Вана. — Я может немного тороплюсь, но все же должен задать этот вопрос: к тебе или ко мне? — А может… к нам? — осторожно спрашивает Ван Ибо. Сяо Чжань кивает и крепче перехватывает чужие пальцы, чтобы никогда больше не отпускать. Мы все ищем тех, кто способен заполнить пустоту нашей одинокой жизни. Тех, кто способен предложить общение, дружбу, помощь или дать чувство защищенности… И ищем мы этих людей или того одного единственного, способного дать все эти чувства разом, в привычных для нас местах, там, где удобно это делать. Порой сетуя на неудобства, ретрограды Меркурия, погодные условия, магическое воздействие и прочие обстоятельства, якобы мешающие нашей глобальной миссии. Но иногда вместо того, чтобы метаться по большому городу, стоит просто остановиться и оглядеться вокруг. Ведь иногда тот, кто нам нужен, сам находит нас или оказывается на расстоянии вытянутой руки. А все явные причины одиночества оказываются надуманными и напускными. В совершенно же безнадежных случаях судьбе приходится засучив рукава брать дело в свои руки и сталкивать упрямцев лбами, например, используя для этого такие казуальные машины и приспособления, как лифт. С того самого вечера лифт больше никогда самопроизвольно не будет останавливаться. А по офису Sinopek Group еще несколько месяцев будут ходить легенды о его магических способностях. И каждый ищущий счастья в личной жизни сотрудник, с неугасающей надеждой, на работу и с работы будет добираться исключительно на нем…
