В отражении фантазий

Олег приходит в их общую с Серёжей квартиру из магазина, как можно тише снимает с себя куртку и обувь, стараясь не шуметь лишний раз – Серый вчера снова в коде полночи копался, пусть хоть днём отоспится нормально. Сначала заходит в ванную ополоснуть руки после улицы и уже собирается пройти на кухню и разложить продукты, но дверь комнаты слегка приоткрыта – и от открывшегося зрелища у Олега в один момент дыхание перехватывает. Полностью обнажённый Серёжа лежит в кровати так, что Олегу прекрасно видно в отражении большого напольного зеркала, как он надрачивает себе – медленно проводит рукой по длине члена, оттягивает нежную кожу, надавливает большим пальцем на головку, покрытую его смазкой. Отражение прекрасно передаёт, как размазан Серёжин взгляд, как ему хорошо – о боги, как бы Олег хотел, чтобы Серёжа смотрел так на него, чтобы это его рука ласкала Серёжину плоть! Олег понимает, что по-хорошему надо бы уйти – это личное, подглядывать за своим лучшим другом максимально неправильно – и, возможно, он бы смог превозмочь свои желания, если бы ему также не открывался вид на Серёжину спину – вернее, на его задницу. Худую, веснушчатую задницу, на вид которой Олег отчаянно дрочил после совместного посещения приютских душевых, за что каждый раз себя люто ненавидел. Нельзя так с Серым поступать, пусть он об этом и не знает, каждый раз укорял себя Олег, но всё равно срывался, представляя, как будет сжимать её в своих руках, кусать, целовать, лизать – иногда поражаясь собственной фантазии и одержимости Серёжей и его телом. Но сейчас всё по-другому – Серый на его глазах трахает себя фиолетовым фаллоимитатором в эту потрясающую, узкую задницу – Олег видит, как блестит от смазки колечко мышц и как оно сжимается вокруг игрушки – и чувствует небывалую прежде эйфорию: и от увиденного, и от того, что у Серого тоже есть от него грязный секретик. Серый стонет в голос, посылая мурашки по всему Олегову телу, облизывает губы похотливо, продолжая с одной стороны водить рукой по члену, а с другой ритмично толкаться игрушкой. Олег слаб – в голове лишь приятный белый шум и ни одной цельной мысли, в штанах до боли тесно – и Олег отпускает себя: торопливо расстёгивает ширинку, вытаскивает член и начинает дрочить себе – представляя, что это под ним Серёжа так прогибается в пояснице, что это он растягивает его мышцы своим членом, и именно от этого Серёжа так сладко стонет – Олег дрожащими пальцами находит в телефоне диктофон и ставит его на запись – ему уже плевать, насколько это этично: кажется, он никогда себе не простит, если упустит возможность услышать эти божественные звуки ещё хоть раз. Он стискивает зубы посильнее, лишь бы самому не всхлипнуть от перегрузки эмоциями, не выдать своё присутствие – безумно хочется увидеть, какое у Серого лицо, когда он на пике своего удовольствия – сравнить с картинкой, которую он сам себе рисует каждый раз. И самому до чёртиков хочется кончить, любуясь Серёжей – но не раньше него самого, чтобы не упустить ни одного мгновения от этого постыдного, подсмотренного чужого наслаждения. - Ах, Олег, я... – Неожиданно Серёжа выстанывает его имя, от чего Олега кроет новой волной возбуждения – и с тем недоумения: почему он назвал его имя? Давно задушенная надежда на взаимность в считанные мгновения возрождается в душе Олега. - Олежа-ах, иди сюда. Я вижу тебя в зеркале. – Серый довыстанывает фразу, и у Олега тут же холодеет в груди. Он всё видел. Он знает, какой Олег извращенец. Теперь их дружбе – всему, что было позволено – пришёл конец. Олег делает шаг вперёд и заходит в комнату, даже член в ширинку не убирает – нет смысла прятаться, раз Серый всё увидел и понял. - Подойди сюда. – На удивление мягко, без всякой злости в голосе просит Серый. Олег подходит к кровати, как он и просит, хоть и ощущает себя так, будто сейчас умрёт от стыда и чувства вины перед Серым. Серёжа же взгляда от его члена не отрывает, и снова облизывает похотливо свои губы – Олег от этого жеста сгорает изнутри – а потом подаётся головой вперёд, обхватывает головку губами, отчего Олег издаёт невольно высокий писк – в жизни не знал, что может такие звуки издавать. Серёжа старательно посасывает головку, пытается насадиться глубже – а Олег не может взгляда оторвать от того, как красиво смыкаются тонкие губы на его члене, как от его рта к члену протягивается тонкой ниточкой Серёжина слюна – и поверить в реальность происходящего тоже не может – будто он уже умер и попал в рай. Он инстинктивно кладёт руку Серёже на голову, запускает пальцы в огненные волосы, чуть оттягивает назад – Серёжа всхлипывает жалостно, и лишь этот звук отрезвляет Олега, приводит его в чувство: - Чёрт… Я тебе больно сделал? – Он мгновенно убирает руку с его головы, отстраняет Серёжу от своего члена: у того и правда слёзы в глазах стоят. - Я с тринадцати лет о тебе мечтал, как ты меня трахнешь. – Признаётся он со всхлипом. – И когда я увидел, что ты подсматриваешь и… Пожалуйста, Олег. Хотя бы сегодня. Хоть один раз в жизни. Олег берёт Серёжино лицо в ладони, заглядывает в его полные мольбы глаза и хаотично осыпает поцелуями его лицо, терзает его губы – вкладывает всю свою нерастраченную нежность, всю накопленную и подавленную страсть. Как он мог раньше не замечать, что Серый – такой же, как он? Отчаянно жаждущий взаимности, и не менее отчаянно пытающийся скрыть и подавить свои чувства, свою неправильность. Олег с трудом заставляет себя оторваться от Серёжиных губ, прижимается своим лбом к его, приглаживает руками по волосам, выдыхает ему в рот шёпотом: - А я только в четырнадцать осознал, как сильно тебя хочу. И люблю. - Я не знал. Волч, если бы я только догадывался… Я думал, ты никогда на меня не посмотришь, а если узнаешь, то вообще возненавидишь. – Начинает оправдываться Серый, но Олег прерывает его жадным поцелуем, запускает язык ему в рот – Серый стонет сразу же, переплетается языком в ответ – так мокро, горячо и вкусно – член каменеет с новой силой лишь от поцелуев, а Олег не собирается на них останавливаться. Он возьмёт всё, что Серый позволит ему взять. Олег быстро раздевается, ложится позади Серёжи, обхватывает его поперёк туловища и осторожно вытаскивает из него игрушку – смотрит зачарованно, как он сжимается при этом. Выдавливает смазку себе на пальцы, входит сразу двумя, внимательно следит за выражением Серёжиного лица в зеркале – судя по тому, как томно он закатывает глаза и в очередной раз стонет, как виляет задом, пытаясь насадиться на Олеговы пальцы поглубже – всё более чем хорошо. Олег тратит на проверку Серёжиной готовности пару минут – дольше бы он уже не выдержал, слишком сладкая пытка – находиться внутри пальцами, в этой одуряющей горячей тесноте, когда уже физически больно от собственного возбуждения, когда Серый сорванным от стонов голосом умоляет ему вставить. Олег покорно слушается – никогда не умел отказывать Серому, а сейчас отказать ему смерти подобно. Льёт обильно смазку на свой член, размазывает её по всей длине – комфорт Серого даже сейчас для него превыше всего- и лишь потом пристраивается стволом между ягодиц, притирается и наконец толкается внутрь головкой. Серый всхлипывает в его руках, подаётся бёдрами навстречу его движениям – и Олег плавно двигается в нём, двигается инстинктивно, постепенно ускоряясь, чередуя мелкие и быстрые толчки с глубокими и медленными; не понимая, правильно ли он всё делает, доверяя лишь Серёжиной реакции – яркой, бурной, несдержанной – лучше, чем во всех фантазиях Олега вместе взятых. Серёжа утыкается лицом в подушку – Олег ему не позволяет – фиксирует его лицо за подбородок и командует: - Смотри на себя. Серёжа едва слышно мычит, но слушается – не отрывает взгляда от зеркала, пересекаясь в отражении своими глазами с Олеговыми – оба потные, раскрасневшиеся, счастливые – невозможно не заметить, в какой эйфории они оба находятся. Олег продолжает властно говорить, одновременно двигаясь в нём, наслаждаясь тем, как в нём тесно и горячо: - Смотри на себя и не вздумай отворачиваться. Такой красивый, ты должен видеть, что ты пиздец какой красивый. – Рычит Олег, прикусывая его за шею, оставляя на ней багровую отметку – хочется всего Серого собой пометить, чтобы сразу всем было видно, что он занят, что он лишь для Олега – как и Олег лишь для него. Сжимает пальцами одной руки его соски поочерёдно – Серый аж скулит, но послушно не отрывает взгляда от своего отражения. - Потрогай себя. Так, как представлял, что я тебя ласкаю. Покажи, как тебе нравится, когда я тебя трахаю. – Олег сам не понимает, почему это говорит, что на него нашло вообще, но сходит с ума, когда Серый его слушается – с всхлипами и стонами ласкает себя, сбиваясь с ритма – взгляд его затуманенный, видно, что он уже ничего не соображает, одурел от возбуждения и стремится лишь к разрядке. Олег больше не может мучать себя и его – одной рукой придерживает Серого плотно поперёк груди, другую кладёт поверх его руки на член – и начинает двигаться быстро и хаотично, толкается в него со всей силы, кончает – о господи, в него, внутрь Серёжи, без презерватива – как хорошо, как волшебно изливаться в живого, тёплого – и любимого – человека, а не в свою же руку. Чувствует, как и его руку заливает горячим, но совсем не так, как обычно – а Серёжиным; Олегова сокровенная мечта сбывается наяву – он видит в зеркале, как Серёжу выламывает в оргазме, как его брови сгибаются в необычном изгибе, как дрожат его рыжие ресницы – он хочет видеть его таким каждый день своей жизни. Олег задыхается своей любовью к нему, своим обожанием, готов всю свою жизнь положить на алтарь в честь Серого. Серёжа даже пахнет по-другому; Олег в животном порыве подносит руку, чтобы рассмотреть и понюхать – Серёжа его руку перехватывает в движении и подносит ко рту, слизывает с неё своё же семя, прожигая Олега насквозь таким развратным взглядом, что кровь сразу же начинает по новой приливать вниз. - Серый, ты пиздец просто. Я так люблю тебя. – Выдыхает Олег, окидывая его восхищённым взглядом. Заставляет его откинуться на спину, сам наваливается сверху и снова лезет языком ему в рот, потом переходит на шею, на ключицы, на грудь – Серого хочется всего зацеловать, залюбить за все упущенные ими по глупости годы. Серый болтает без умолку, что тоже любит его – до безумия, до потери пульса, как он мечтает, чтобы Олег брал его по-разному и в самых разных позах: на кровати, в ванной, на кухонном столе, в машине. Олег всё старается запомнить и обязательно потом воплотить в жизнь; думает о том, что и сам с удовольствием ляжет под него, если он захочет – должен захотеть. Олег чувствует животом, что Серый тоже снова напряжён – и опускается дорожкой поцелуев от торса к лобку, притирается щекой к паху – и берёт у Серого в рот, заставляя его ахнуть, а его бёдра – дрожать. Сегодня Олег хочет залюбить и занежить Серого всеми доступными способами. Он будет делать всё ради его похвалы, его затуманенного от удовольствия взгляда – сегодня, завтра и в любой другой день, до своего последнего вздоха.