Сингулярность

Виолетта, та, что Игоревна; проживает в СПб уже на протяжении четырех лет, и на протяжении четырех лет употребляет вещества. Объясняет это тем, что пытается забыться и убежать от одиночества, скитаясь от одной компании, где отношения строятся на алкоголе и наркотиках, к другой. Виолетта, та, что Игоревна; пахнет как брусничный шампунь, сигареты и лейс с луком. Как мокрый после дождя асфальт, костер и эфирное масло хвои. Два года назад Амина подарила ей духи от деметера «grape leaf» когда уезжала домой, в знак памяти о себе. С тех пор Виолетта пользуется ими в те понурые дни, когда хочет поностальгировать или вспомнить о давней знакомой. Видимо, даже ягодная нота смогла уместиться в огромный перечень разных ароматов, смешанных на одном человеке. В одном человеке. (К слову, в тот день Ви, нисколько не колышась, вручила в руки подруге три блока виноградного сенатора со словами «соскучишься — кури». И ей, верите, оказался абсолютно равнодушен тот факт, что Усманилаева не курит.) Виолетта, та, что Игоревна; влюблена до одури, до дрожи в побитых коленях. Всё время рисовала любимую холодными ночами, а потом, бывало, сядет на кровать и рассматривает собственные творения, очерчивая взглядом каждый сантиметр полюбившегося тела. Рост примерно 163, глаза карие-карие, как шоколад горький. Глубокие, манящие омуты, глядя в которые становилось дурно. «Я никогда не полюблю!» «Не сделаю я этого, да мне это нахуй не надо!» — Да? Все сомнения в наличии умения любить пропали, как только из обоссанного подъезда восемнадцатиэтажного здания вышла она. Коротковолосая блондинка в чёрном пальто, мартинсах и бини-кусто на голове, казалось, сразила своей красотой наповал всех людей в радиусе минимум километра. Виолетта, а если быть точнее, — Матильда, почему-то не буянила по пьяни на этот раз. Мотя, может? Такая же бухущая Ви, но спокойная. Через чур, как удав. Пока она сидела на лавочке перед домом, куда её притащили на плечах такие же непутёвые друзья и почти... Почти содрогалась от нахлынувших эмоций, увидев приятную незнакомку (и всё же, я склоняюсь к тому, что полуконвульсии вызвало не восхищение, а 4 литра пива в организме), Рони, — так звали девушку, села рядом и предложила сигарету. — Куришь? — абсолютно равнодушно произнесенный вопрос вернул Малышенко в реальность. Первая даже не смотрела на неё, предлагая мятую сигарету шоколадного чапмана. Полный непонимания взгляд, — и попытки переварить лишь одно слово не увенчиваются успехом. Ни одна. Поэтому прямо сейчас она переводит мутный взор на неожиданную собеседницу и выдавливает единственное: — Кого? — Ясно. .........