В квартире Сокджина

      Уже месяц как он ушел. Ушел в армию. Квартира пустовала, а ключи он передал на хранение Намджуну. Такой человек, как он, обязательно вернет их ему через полтора года. Всего лишь месяц – Намджуну стало так одиноко.       Он пользуется предоставленной возможностью и открывает дверь, где витает запах. Его запах. Прямого запрета на посещение квартиры нет, поэтому фактически Ким ничего не нарушает.       Намджун снимает ботинки и тихо проходит в спальню. Бух на кровать.       – Хен… Так одиноко. Недавно посетил монастырь, а они вон как обошлись со мной. Слили всю информацию репортерам. Черти везде. Как же это убивает. Если бы ты был здесь, я смог бы поговорить с тобой, тогда мне стало бы проще. Не было бы исповеди перед этим волком в овечьей шкуре! Хен, возвращайся скорее, я действительно скучаю…       Намджун поворачивается на бок и крепко обнимает подушку. Одолевают воспоминания. Хочется обнять живого и теплого человека, прижаться к груди и послушать успокаивающий стук сердца.       Парень складывает три пальца вместе. Нет, это не молитва. Хотя, как посмотреть. Вполне можно принять за молитву губам Сокджина. Мягким и пухлым, словно свежие персики. Он начинает медленно своими губами ласкать пальцы, дыша все тяжелее с каждой секундой.       Протяжный писк будильника. Намджун резко распахивает глаза. Противный звук слишком внезапно вырвает его из объятий приятных мыслей.       – Чертов будильник! – Ким хватает телефон и резким движением пальца вырубает его, падая головой на подушку и издавая тяжкий вздох.       КАК ЖЕ ЕГО НЕ ХВАТАЕТ!       Мемберы почти привыкли к такому раскладу. В конце концов общение с Джином все же происходило: звонки, смс. Но это все не то. Не то!       Воспоминания впархивают в сознание парня снова. Сокджин сидит на кровати поздним вечером. Легкий свет, пробивающийся сквозь шторы, едва освещает его фигуру, но даже так можно разглядеть широкие плечи, узкую талию и красивую шею. Точным движением старший вскакивает, корчит милую рожицу и спрашивает:       – У меня есть вкусное вино. Будешь? Намджун расплывается в улыбке:       – Буду. Что может быть лучше, чем вечер в компании хена и вина?       – Уверен, вопрос риторический, мистер Ким, – посмеивается Сокджин.       Снова внезапный звук, но не будильника. Парень берет трубку.       – Хен, ты будешь ужинать с нами? Мы хотим позвонить Джин–хену вместе. Сегодня он должен ответить, – слышится милый голос Чонгука.       – Джин–хену? – На мгновение Намджун застывает и вслушивается в громкий стук своего сердца. Кажется, что вот–вот Чонгук на том конце провода его услышит. – Я приду.       – Хорошо. Тогда увидимся там, где и всегда в 9 часов, хен.       Маленькая капля пота стекает по лбу Кима. Он протирает лоб рукавом кофты и улыбается. «Мы хотим позвонить Джин–хену вместе». Намджун обувается и последний раз охватывает взглядом квартиру. Однажды Джин вернется, и все снова будет как прежде.