Иногда приятно быть мелочным

Тони измотан. Того факта, что его заставляли работать с такими, как Таддеус Росс, было достаточно, чтобы подтолкнуть его к самому краю его возможностей, просто услышав имя этого человека, он почувствовал отвращение, которого Говард Старк не мог надеяться коснуться в своем самом пьяном гневе. На самом деле, несмотря на годы жестокого обращения и детских травм, Тони принял бы Говарда за секунду, если бы это означало, что ему больше никогда не придется иметь дело с такими, как Росс... Ладно, может быть, не Говарда. Но определенно Стейн. Он определенно поменял Росса на Стейна в мгновение ока.   Этот человек был олицетворением отвратительного человеческого существа и вел жестокую кровавую битву за первое место “Самого дерьмового отца в мире”. Его обращение с собственной дочерью, не говоря уже о его вопиющем пренебрежении к правам человека, жизни и свободе, было прискорбным.   Необходимость постоянно иметь с ним дело теперь была в списке 10 самых ненавистных дел Тони. Прямо рядом с тем, как Роджерс рассказывает о его отце и проход через инопланетную червоточину.   Так что да, к этому моменту Тони был на пределе своих возможностей. Он держался на самом кончике ногтя, и малейшего дуновения ветра было достаточно, чтобы он сорвался. К сожалению, гребаный ураган по имени Стивен Грант Роджерс выбрал именно этот момент, чтобы прорваться.   - Она ребенок, Тони, - настаивает Роджерс, казалось, в триллионный раз.   Тони отпустил это, вину, которую чувствовал за то, что не был более вовлечен в свою компанию, за то, что не обращал внимания, за то, что не понимал, что Стейн, человек, которого он знал с детства, незаконно продавал оружие за его спиной. Чувство вины от осознания того, что его халатность унесла жизни невинных людей, унесла жизни родителей Ванды. Это чувство вины держало его язык за зубами уже больше года. Он молчал и молча терпел насмешки, критику, недоверие и не такое уж тайное презрение.    Он пережил потерю своего ребенка в одиночестве и молчании, ошибочно чувствуя, что не имеет права показывать свое горе, когда так много других людей тоже потеряли близких. Он молчал, впуская Максимофф в свой дом, не то чтобы у него был большой выбор, позволяя ей спокойно оплакивать своего брата, страдая от ее презрения, неуважения других и презренного самодовольного отношения.    Но с него хватит. Ему надоело слушать, как Стив осуждает его на одном дыхании и защищает террориста на следующем. Он покончил с надуманными оправданиями того, что Максимофф “всего лишь ребенок”. Это оно. Его долгое терпение наконец лопнуло.   - Сколько тебе лет, Стив? - казалось, спросил он ни с того ни с сего.   Остальные, сидящие за столом, казались такими же смущенными и ошеломленными, как и суперсолдат, внезапным поворотом разговора.   - И я имею в виду физически, не считая всех лет, которые ты провел в роли ледышки. Сколько тебе лет? Просто, просто напомни мне еще раз?   Стив раздраженно фыркнул, он не знал, в чем смысл этого, но все равно решил ответить, хотя бы для того, чтобы быстрее закончить разговор с миллиардером.   - Тридцать два.   - Правильно, правильно, правильно. И, если я не ошибаюсь, в возрасте тридцати двух лет ты взрослый, верно?   - Да, Тони, я взрослый. Какой в этом смысл?   - Просто дай мне минуту, я дойду до этого. Хорошо. Итак. ПЯТНИЦА, будь добра, напомни мне, в каком году родилась мисс Максимофф?   Глаза Наташи загорелись пониманием, в то время как гордая и самодовольная ухмылка расползлась по лицу Роуди.    Тони видел, как Ванда беспокойно заерзала на своем стуле, когда, казалось, пришла к тому же выводу.   - Мисс Максимофф родилась в 1989 году, босс, - ПЯТНИЦА ответила бодрым и нетерпеливым голосом. Несмотря на свой юный возраст, она довольно быстро все поняла. Тони очень гордился своей малышкой.   - Итак, она родилась в 1989 году. Сейчас 2016 год. Немного элементарной математики, за которой, я уверен, даже ты могли бы следовать Роджерс, скажет нам, что Ванде Максимофф ровно двадцать семь лет. Что означало бы, что в прошлом году, в 2015 году, когда она была террористкой и работала на нацистов, а затем на сумасшедший ИИ, ей было бы двадцать шесть, - сказал Тони.    Он бы солгал, если бы сказал, что выражение "рука в банке с печеньем" на лице Максимофф и тот факт, что Романофф закрыла лицо руками, не вызвали у него всплеск огромной радости. Запор, который был у Роджерса, который медленно переходил в осознание, только делал его еще слаще. Назовите его мелочным, что, конечно, большинство этих идиотов, вероятно, сделали бы, но он не мог не крутить пресловутый нож немного сильнее.   - Что означает, что Максимофф на самом деле всего на пять лет моложе тебя, Роджерс. Так что, если она ребенок, кем это делает тебя?   Назовите это несправедливым, черт возьми, назовите это бессердечным, если хотите, но абсолютно оскорбленный взгляд на лице Стива Роджерса, когда до него дошел смысл вопроса, был одной из самых красивых вещей, которые Тони когда-либо видел. Поток серотонина, который наполнил его организм, был величайшим кайфом в его жизни. Это было почти так же чудесно, как первый полет в Mark II. Он был уверен, что именно это имел в виду Харли, когда говорил о моментах “отбрось микрофон”. Тони уверен, что если бы у него был микрофон, он бы уронил его и ушел так драматично, что это посрамило бы Локи.   - Итак. Теперь, когда у нас есть все, “я взрослый, а эта двадцатисемилетняя женщина рядом со мной на самом деле не ребенок”, все прояснилось. И предполагая, что, как и все остальное, что она сделала, мы просто проигнорируем это. Можем ли мы, пожалуйста, продолжить?   Говорите что хотите, но иногда приятно быть мелочным.