Годовщина

Шквал приблизился к краю каньона и крикнул во всю глотку: — Я требую аудиенции у Королевы немедленно! Время вышло. Я заключаю с ней договор на новых условиях. Кто-то выстрелил в него, но черно-фиолетовый ёж легко уклонился от стрел. Остроухому тоже досталось, но и он отразил их без труда. — Спускаемся. — Мой Вождь, нам стоит… — Плевать. Терпение нам понадобится позже, нет смысла тратить его на этот сброд. Остроухий поджал уши и повёл вождя вниз. Обстрел прекратился, но у спуска их окружили восемь ежей. — У Королевы нет на тебя времени, пацанчик. Шквал горько вздохнул и повернулся к помощнику. — Завяжи мне глаза. Едва черно-зеленый ёж завязал у него на глазах повязку, черно-фиолетовый достал припрятанный в шипах револьвер и направил на противников. — Мой Бог, Мефилес, прошу, направь мою руку: эту жизнь я дарю Тебе. Берсерки в панике начали метаться и даже пытались ударить Шквала по руке, но Остроухий отразил все попытки и спрятался за спиной вождя, едва тот положил палец на спусковой крючок. Черно-фиолетовый ёж наугад выстрелил и попал точно в шею одному из незнакомцев, отчего ему оторвало голову и остальные в ужасе замерли, внимательно переглядываясь. Те берсерки, что состояли в родстве со Шквалом, чувствовали его решимость проложить путь прямо до дворца, и украдкой искали пути к отступлению. Остальные прекрасно видели их страх и начали встревоженно шептаться. Наконец старший среди них сделал несколько шагов вперёд и убрал оружие. — Господин, прошу немного Твоего терпения, мы должны доложить обо всём случившемся. Я не вправе принять решение, позволить Тебе пройти или нет, потому прошу дождаться решения высших чинов. — Остроухий, сними оружие с неудачника. Оно может мне пригодиться. Берсерки недовольно заворчали, но Шквал взмахнул рукой. — Я получил его жизнь, а значит, имею на это право. Дождавшись, пока помощник вернётся с добычей, он продолжил: — Я не приму отказ. Ведите меня сейчас же. Берсерки хмуро переглянулись. — Доложи. Один из ежей на сверхзвуке убежал вглубь каньона, и Шквала повели в том же направлении, конечно, не забыв заблудить как следует. Черно-фиолетовый ёж уже хотел возмутиться, когда Остроухий взял его за руку, всеми своими чувствами доказывая ему, что всё идёт, как положено. Шквал лишь фыркнул и поинтересовался: — Долго нам ещё? — Ещё чуть-чуть, прошу Твоего терпения, мой Вождь. Им жизненно необходимо потянуть время. Спустя несколько минут его наконец провели по лабиринту, и Шквал облегчённо вздохнул: осталась лишь финишная прямая. Остроухий не выпускал его руку до тех пор, пока не увидел собравшихся перед дворцом ежей. — Все в сборе. Тебя всерьёз решили выслушать. — Не отходи далеко. — Да, мой Вождь. Окружавшие их ежи повернулись к сопровождаемым и обратились к Шквалу: — Тебе придётся разоружиться прежде, чем ты встретишься со старшими из нас. — Ещё чего! Я здесь не для того, чтобы рисковать своей шкурой. Я не буду рисковать ни своей безопасностью, ни вашим доверием. Ещё один ёж убежал докладывать, и вернулся спустя минуту. — Порядок. Ведите. Остановившись перед процессией ежей с Королевой во главе, Шквал хотел уже задать привычный вопрос, но его перебил кто-то из свиты. — Шквал, наследник Сияющего Копья, Вас приветствует королевский двор Ржавого Кастета. Просим огласить цели Вашего визита. Черно-фиолетовый ёж хмыкнул. — Главная цель — установление условий сотрудничества между Черным и Ржавым Кастетами. Остальное будет зависеть от результатов переговоров. Королева виновато улыбнулась. — Говорят, Вы определились с условиями и не желаете их менять? — Я дал Вам год, чтобы поменять их. Вчера истёк последний день данного срока. Вижу, никто этой возможностью пользоваться даже не планировал. — Планы были, но кто-то не дал нам ни малейшей возможности осуществить их. — Последний месяц я не вмешивался в ваши дела. У вас было не менее двадцати дней, чтобы связаться со мной. При том, что на это хватило бы и часа. Королева виновато опустила взгляд. — Жаль, что ты не лжешь, очень жаль. Вчера произошёл некий инцидент, и если бы не один маленький слух, я отправила бы гонца за тобой, но пришлось спешно менять планы. — Слух? — удивился Шквал, — Что за слух может заставить Королеву менять планы в такой спешке?! — Вы вправе не отвечать ему, Ваша светлость! — зарычал кто-то из свиты. Ежиха виновато улыбнулась. — Конечно, отвечать на этот вопрос я не собираюсь. Итак, ты сдержал своё слово, и твой клан в последние месяцы только крепнет. Какие условия ты мне предлагаешь? Шквал наизусть зачитал все условия, на которых Ржавый Кастет вступил в клан Сияющего Копья. Королева нахмурились и оглянулась на летописца. — Проверь. — Слово в слово, Ваша светлость! Не упустил ни малейшей детали. Ежиха в белом хмуро посмотрела на Шквала. — И ты смеешь заявлять, что вправе ставить нам эти условия… — Год назад я именно это и сказал. И ты согласилась. Летописец здесь? Пусть проверит. — Действительно, Ваша светлость, Вы согласились на его условия. Королева бросила недовольный взгляд на заговорившего без разрешения ежа и перевела взгляд на Шквала, виновато улыбаясь. — Что ж, я сдержу своё слово. Эти условия будут соблюдаться, но только на территории твоего города. — И пригорода! — рыкнул вождь Чёрного Кастета. — Конечно. Граница устанавливается на расстоянии пяти метров от обрыва. Предупредительные выстрелы будут, но не более двух. Вторжение будет засчитываться вне зависимости от пола, возраста, расы или вида. Только мои мальчики могут пересекать границу без ограничений. — Насчёт моих правил — никто не получит поблажек только за то, что принадлежит тебе, все берсерки без печати Тьмы будут отвечать за свои поступки по всей строгости закона. И, пользуясь случаем, я официально ввожу запрет на вступление в мой клан для детей младше десяти лет. Больше никаких исключений и никаких оправданий. Без собственного кинжала чтобы даже заикаться об этом не смели. — Твоё право, — пожала плечами Королева, — для нас это проблемой не будет. Надеюсь, это — всё, что ты хотел скорректировать? Остроухий вдруг коснулся плеча Шквала, и тот повёл ушами, ощутив, как взволнован помощник. — Пожалуй, всё, — наконец выдохнул он, поразмыслив немного. — В таком случае следуй за мной. Остроухий взял своего вождя за руку и повёл за процессией, направившейся во дворец. — И далеко мы? — чуть слышно спросил черно-фиолетовый ёж. Черно-зеленый не ответил, но в его прикосновении проскользнули предвкушение и благоговение. Шквал опустил уши, понимая, что их шансы выжить тают на глазах. Через несколько минут они остановились в одной из комнат и Королева скрылась в соседней, оставив их ждать дальнейших распоряжений. — Что ей от меня надо? — недовольно ворчал вождь Черного Кастета, почесывая лоб — повязка успела уже порядком надоесть. — Судя по тому, что она сдвинула всё своё расписание аж на целый час позже — ребёнка. Шквал раздражённо рыкнул. — Иди и скажи ей, что нельзя от меня зачать! — Я говорил. Она надеется обойти запрет. Да хватит ломаться, оказаться у неё между ног — заветная мечта любого берсерка! — Я — не берсерк. — И любого полукровки. Тебе понравится, не сомневайся. — Тьме тоже. Я не хочу рисковать её жизнью. — А она — хочет и знает способ снизить риск. Успокойся. Шквал раздражённо выдохнул. Вдруг к ним подошёл ежонок и что-то шепнул Остроухому. — Тебя забирают на процедуры… Шквал, прости, но тебе придётся отдать всё оружие мне. Потому что с тебя его всё равно снимут и никто не знает, в каком состоянии его потом вернут. Черно-фиолетовый ёж насторожился. — Что ещё за процедуры? — Её светлость желает, чтобы вождь Черного Кастета освежился и послушал музыку прежде, чем оставаться с Ней наедине, — робко подал голос ежонок. Шквал нащупал руку помощника и стиснул её в кулаке. — Ты идёшь со мной. — Остроухий недостоин там находиться. Но он прав, оружие действительно будет мешать. Господин, прошу следовать за мной. — Шквал, меня всё равно выставят за дверь. Я буду ждать здесь и не сдвинусь ни на сантиметр с этого дивана, обещаю. — Тогда проследи, чтобы у тебя ничего не украли. Черно-фиолетовый ёж снял с себя все ножи, обе пары кастетов, револьвер, патроны и несколько бомб. Остроухий сложил всё перед собой и начал прятать это всё на себе только после того, как парнишка вывел в коридор вождя Чёрного Кастета. Шквал ёжился, чувствуя себя неуютно из-за того, что ежонок предвкушал разврат там, куда они идут. — Говори, что здесь и куда мы идём. — В рай, — неохотно пробормотал мальчишка. — Ясно… Где дверь? — Тут близко, — парнишка недоверчиво покосился на Шквала, — ты ни имеешь права знать ничего об этом месте. Вскоре неразборчивый гул, разносившийся по всему коридору, превратился в музыку, и мальчик выпустил руку черно-фиолетового ежа, чтобы открыть дверь. — Пришли? — Да, вот, проходи. Щёлкнул замок, и из приоткрытой двери на них хлынула чарующая мелодия. Шквал недовольно фыркнул, но решительно пошёл вперёд. К нему сразу прильнуло несколько женских рук, но недовольное ворчание поумерило пыл окруживших его леди. Музыка сразу сбавила громкость и стала течь тягуче, лениво и размеренно. Несколько голосов в стороне стали спорить, явно обсуждая список процедур. Шквал повёл ухом. — Какой на меня план? — Ничего особенного, — приветливо проворковал юный женский голос, — Её светлость пожелала, чтобы мы просто подняли тебе настроение. Есть какие-нибудь предпочтения? Эфирные масла, напитки, водные процедуры? — Я бы предпочел здесь не задерживаться. У меня ещё много дел. Девушки взволнованно зашепталась. Наконец старшая среди них обратилась к нему: — Прошу Вашу руку, мой Господин. Шквал нахмурился, но протянул руку вперёд. Её чуткие пальцы коснулись его ладони, скользнули по запястью и, убедившись, что ёж не имеет ничего против этих прикосновений, быстро пробежали по всей его коже. Шквал недовольно скалился время от времени, но терпел, понимая, что иначе его будут мучать расспросами. — Массажа будет достаточно. Вы не против? — Ладно, — облегчённо выдохнул вождь Черного Кастета, — ведите на массаж. К нему подошли четыре ежихи, но первых трёх он отогнал сразу — слишком уж похотливо они прикасались к его руке. И лишь оставшаяся спокойно и бесхитростно повела его за собой. Шквал не стал возражать, чувствуя, что она к нему не испытывает ничего, кроме уважения. Когда она уложила его на массажный стол, он чуть слышно спросил: — Как ты попала в этот бордель, милашка? — В мои руки мужчины попадают редко, так что не обольщайся. Только абсолютный гомосексуал может отказать всем, кроме меня. Ну или асексуал. Поэтому я и нужна — Её светлость доверяет мне самые сложные случаи, и я не обманываю Её ожиданий. Шквал поджал уши. — То есть, Остроухий прав… Ладно, делай свою работу. Меня ведь просто так отсюда не выпустят, не так ли? Леди невозмутимо и обстоятельно принялась разминать его мускулы, что успокоило Шквала — до тех пор, пока она не совершала поползновений к паху, он мог даже наслаждаться массажем, хоть напряжённые мышцы и ныли под её пальцами. Но когда черно-фиолетовый ёж заметил разливающееся по телу расслабляющее тепло, было уже поздно. — Прекрати! Я не нуждаюсь в Свете. — А твоё тело — нуждается. Но… Прошу прощения. Я не знала, что это настолько важно. Она забрала энергию, которая ещё не успела усвоиться, и Шквал вздохнул с облегчением. — Можешь продолжить. Только без сюрпризов. — Благодарю за доверие, мой Господин. Спустя полчаса его отпустили, заметно посвежевшего и взбодрившегося. Когда они с тем же мальчиком подошли к дивану, на котором остался Остроухий, и Шквал услышал невнятную возню, он тихо спросил: — Кто там? — Твой слуга лижет шлюхе. — Ему нравится? — с сомнением уточнил чёрно-фиолетовый ёж. — Он в неё кончил по крайней мере дважды, аж наружу всё течёт. Шквал раздражённо фыркнул, и Остроухий поднял голову. — Господин? Прошу прощения, на такую красотку грех было не отвлечься. — Всё потерял? — Всё на месте. — Вернусь — проверю. Хоть чего-то не досчитаюсь — уши оторву. — Не волнуйся, мой Вождь, она не получит от меня ни цента. Черно-фиолетовый ёж хмыкнул и повернулся к подростку. — Веди. Мальчишка подвёл его к двери и постучался. — Ваша светлость, вождь Черного Кастета прибыл. Позволите пустить? — Пусть войдёт. Щёлкнул замок, и Шквал замер, сделав всего пару шагов. — Ваша светлость? Зелёная ежиха приблизилась к нему и взяла за руку. — Можешь снять повязку. — Благодарю, — облегчённо вздохнул ёж — она уже порядком ему надоела. Но, сдернув её и распахнув глаза, он ничего не увидел и растерялся. — А… — Не думал же ты, что я позволю тебе увидеть моё лицо? Я отняла у тебя зрение. Ненадолго, не волнуйся, я верну его тебе сразу, как только мы закончим. Идём, присядь. Шквал напрягся, ощутив, как они прошли мимо одного охранника и сели на кровать, окружённую ещё тремя. Тот, что состоял с ним в родстве, подозрительно поглядывал на него, но неприязни не проявлял, и уже за это черно-фиолетовый ёж был ему благодарен. Остальные же не подавали опознавательных сигналов, только четвёртый охранник занял своё место у угла кровати и теперь их выдавало лишь гулкое сердцебиение. — Ты действительно так сильно хочешь поработить мой клан? — Ты сама проворонила лояльный вариант договора. У меня не осталось выбора. Любые другие условия вы сочтёте непристойными. — Почему ты думаешь, что мы не можем жить на равных? — Потому что чтобы берсерк признал меня равным, мне нужно быть как минимум полубогом. А чтобы он начал считаться с остальными членами клана, у меня должен быть авторитет не меньше твоего. А его дипломатическими способами не получить. Год назад я ещё надеялся на то, что это возможно, но этого времени мне хватило, чтобы понять правду: единственный способ понравиться берсерку — отнять у него жизнь. Девушка одобрительно хмыкнула. — Ты мудр для своего возраста. Год назад я подумала, что мне это показалось, поэтому я и потребовала время — узнать, насколько и как ты изменишься. И ты мне стал нравиться даже больше. — И поэтому ты решила затащить меня в постель? — И ты не выйдешь отсюда, пока хоть раз в меня не кончишь. — Ты знаешь, что это тебя убьёт? — Ты знаешь яд, который передаётся через сперму? — Мой Бог не желает, чтобы у меня были дети. Он убил всех без исключения. Девушка опустила ушки. — Я слышала. И, надеюсь, мой план сработает. А ты совсем меня не хочешь? — Я совсем тебя не знаю. — Ты не имеешь права знать. — Тем более! Ты ведь не позволишь Остроухому даже сказать мне, жива ты или нет! — Конечно. Более того, ты не вспомнишь, что ты вообще тут был. Шквал скрипнул зубами, и один из охранников навострил уши. — Не слишком ли подло для жрицы Иблиса? — Ты ничего не знаешь о моих правах и обязанностях. И никогда не узнаешь. — Я понимаю, но… Тебе ведь ничего не стоит приказать убить меня в любую секунду. Может, сделаешь скидку хотя бы на это? Я хочу с тобой познакомиться прежде, чем забыться в страсти. Леди обиженно хмыкнула. — Тебя ведь просто так не убить! — Нельзя полностью полагаться на того, чьё имя — Зло. И его второе имя — Смерть. Так что я ни в чём не могу быть уверен. — Поэтому и взял с собой столько оружия? — Взял всё для побега на случай, если мой Бог будет не в настроении. Девушка усмехнулась. — Какой предусмотрительный! Но для побега из дворца этого было бы недостаточно. — Этого не было в моих планах. Виноват, не рассчитывал завалить тебя на твою собственную кровать. Королева рассмеялась. — А ты шутник! А рассчитывал ли ты, что моя голая грудь будет прикасаться к твоему члену? У Шквала шерсть поднялась дыбом и он отсел, стыдливо отворачиваясь. Леди нахмурилась. — Арианна! — Да, Ваша светлость? — в дверь робко заглянула служанка. — Мне нужна твоя помощь. Займись этим ежом. Шквал был бы рад провалиться сквозь землю, но ему не оставили путей к отступлению: Королева сзади массировала его плечи, голой грудью щекоча шерсть на спине, а служанка спереди ублажала его с таким благоговением, какое вождь ощутил впервые — она действительно считала его Богом и уже начала впадать в панику от того, что он не принимает её ласк, как вдруг Шквал сдался и, отдавшись на волю страсти, совсем забыл, что забеременеть хотела не она. А может, и та тоже хотела, уставший от домогательств мозг перестал что-либо различать и черно-фиолетовый ёж пришёл в себя лишь после того, как проснулся от едва слышного воркования хихикающих леди. — Проснулся! — шикнули друг на друга они и нежно коснулись его плеч, — Что-нибудь хочется? Шквал сел и недовольно покосился на руку, которой случайно задел лужицу спермы. — Долго я спал? — Недостаточно долго, чтобы установить, что зачатие состоялось. — Думаю, мне лучше не знать результат. Слушайте, я ничего не помню, можно мне сохранить те немногие воспоминания, что у меня есть? Королева задумалась и прижала ладони к его вискам, а обнажённые сиськи — к его груди. — Не помнишь совсем ничего? — С того момента, как она начала сосать. — Что ж… Ты вел себя хорошо и заслужил награду, — она опрокинула его на спину, села верхом и положила его ладони себе на грудь, — я сохраню тебе эти воспоминания. Шквал с любопытством ощупал и бережно погладил её сиськи — неожиданно объёмные для сухощавого телосложения зелёных ежей. — Благодарю за доверие. — И эти тоже, — она насадилась на налившийся кровью от одного прикосновения член и склонилась к лицу ежа, чтобы поудобнее уложить сиськи у него на груди. Шквал всхлипнул от неожиданности, но тело уже не слушалось — оно следовало за её движениями, сковывая разум блаженной негой. — Что… Но и губы оказались в плену — Королева всерьёз наслаждалась каждой секундой близости и Шквалу больше ничего не оставалось, кроме как получать её удовольствие и заводиться в ответ самому. Лишь самым краем сознания он замечал зависть и презрение одного из охранников, и лишь спустя несколько минут, получив на немой вопрос немое согласие, опрокинул ежиху на спину, сжал в объятиях и, ускорив ритм, довёл до беспамятства её саму. Служанка подошла к кровати и робко предложила продолжить ласки, но Шквал отрицательно помотал головой. — Принеси воды для неё. — Будет исполнено, — поклонилась она и тихо вышла. — Осмелюсь попросить ещё бонус к нашей сделке, — продолжил Шквал когда Королева перевела дух, — вернуть Остроухому всё до последнего сюрикена. Девушка усмехнулась. — Вместо того, чтобы попросить выпустить вас без лишней нервотрепки? — Хотелось бы вместе, но от вас такого не допросишься. — Хорошо, — ежиха сладко потянулась, — у него стащили всего-то половину того, что на нём было. Слишком уж много на нём всего. Шквал недовольно фыркнул. — Всего-то… Слишком высокая цена за одну шлюху. — Но-но-но! Она расплатилась Светом. И я позволю ему его оставить. — Благодарю, — вздохнул черно-фиолетовый ёж, — это — действительно ценный дар. — Ты заслужил, — улыбнулась Королева. В дверь вошла служанка и поставила поднос на стол у кровати. — Вода и бокалы здесь, Господин. Принести что-то ещё? — Подойди ко мне. Арианна подошла к нему и взяла протянутую ей руку. — Я настолько сильно тебе нравлюсь? Девушка опустилась на колени. — Увидеть Тебя — давняя моя мечта. Я боялась, что принадлежать Тебе — мечта несбыточная, я… — Запомни раз и навсегда: Смерть не желает, чтобы у меня были дети. Если не хочешь умереть — сегодня же переспи с любым берсерком, даже с несколькими, чтобы ты не знала, от кого дитя. Только так у тебя появятся шансы родить. — Благодарю, — она в слезах принялась целовать его руку. Шквал поджал уши и поднял голову. — Королева? — Что? — Можно мне узнать твоё имя? — Нет. — Можно ей вступить в мой клан? — Зачем? — Ей непросто жить среди вас. Я хочу, чтобы моё имя защищало её. — Её светлость добра ко мне! — возмутилась Арианна, но Шквал прижал её к груди. — Я знаю. И знаю, что этого недостаточно. Если решишься — попроси любого из ежей с печатью Тьмы, я прикажу, тебя примут в этот же день. Но твоя жизнь больше не будет прежней. Королева нахмурилась. — Она не захочет. — Не сомневаюсь, — горько усмехнулся Шквал, — она ни в коем случае не захочет исполнить мечту всей её жизни. Обе ежихи в один голос хихикнули. — Арианна, сходи за ужином. — Да, моя Королева, — девушка с сожалением выбралась из объятий черно-фиолетового ежа и вышла. — Ты разбил ей сердце. — Ещё нет. И это зависит не от меня, а от тебя. Так что вернее будет сказать — ты разобьешь ей сердце, если будешь упрямиться. Леди обиженно отвернулась, поразмыслила несколько секунд и повалила его на кровать. — Ты всегда о других думаешь больше, чем о себе? — Я не привык думать обо мне. Обо мне думает Остроухий. Королева удивлённо хмыкнула. — Даже о таких мелочах, как чем ты будешь ужинать? — Да, мой холодильник заполняет он. Ежиха задумалась. — Свалить на слугу все решения вплоть до покупки еды? Не слишком ли много ты ему доверяешь? — Он только рад. Похож на твою горничную. Тоже боготворит меня почем зря. И иногда от скуки требует исполнения ещё каких-нибудь прихотей. Приходится занимать его бытом, чтобы не мучаться с его нездоровыми фантазиями. Девушка снова удивленно хмыкнула. — Повезло тебе с помощником. Шквал повёл ушами. — Это с какой стороны посмотреть. Иногда как вспомнишь, как он вламывается ко мне в спальню в пять утра, чтобы разбудить — так шерсть дыбом встаёт. Такого пробуждения врагу не пожелаешь. Леди убрала руки с его груди. Шквал поджал уши и сел, заметив эту неловкость. — Прошу прощения, я не очень хорош в управлении эмоциями. — Не извиняйся, — виновато улыбнулась ежиха и потерла пальцы о руки охранника, — я влезла не в своё дело. Думаю, я готова вас отпустить. Поужинаешь со мной? — Нет, прости, у меня много дел. Я и так задержался здесь гораздо дольше, чем рассчитывал. — Ужин доставлен, ваша светлость, — в дверь вошла Арианна и следом за ней один из слуг вкатил тележку с едой, — с чего начнёте? — Подожди пока. Можешь идти, — она кивнула берсерку, и тот, оставив тележку у стены, молча поклонился и вышел, — Шквал говорит, что не желает ужинать. — Но Господин! — ахнула она, — Вы не ели уже четыре часа! Шквал скрипнул зубами. — Я не планировал быть здесь так долго. И задерживаться ещё дольше нет необходимости. Служанка всхлипнула. — Господин… Вы позволите занять хотя бы пару минут Вашего внимания? Чёрно-фиолетовый ёж, поразмыслив немного, кивнул. Горничная бросилась ему в ноги. — Прежде чем уйдешь, Господин, умоляю, позволь подарить Тебе несколько минут наслаждения! — Я не в настроении. — Мой Бог! — она обняла его ногу, позволяя ему ощутить все свои чувства, — Я смею умолять только лишь позволить мне снять это напряжение, я не посмею мечтать о большем! Черно-фиолетовый ёж скрипнул зубами, понимая, что под «большим» понимается принадлежность к его гарему и десяток-другой малышей, и сдался. — Можешь отсосать. И под её умелыми пальцами и язычком снова забылся и исполнил уж если не все её мечты, то по крайней мере первую их половину. Лишь спустя полчаса он пришёл в себя и, услышав тихое воркование леди, вспомнил, почему опять ничего не видит и где вообще находится. Шквал сел и повернулся в их сторону. — Королева, благодарю за всё, но мне действительно пора идти. Верни мне зрение. — Не сейчас, — ухмыльнулась она, не отрываясь от еды, — не раньше, чем ты выйдешь из дворца. Если ты так торопишься — найди дверь. — Какую именно? Их две. — Ту, что с твоей стороны. Шквал встал с кровати и медленно пошёл вперёд, щупая воздух перед собой. Спустя несколько шагов он наткнулся на стену, пошёл вправо и всего через два шага нащупал дверной косяк. — Нашёл. — Открой ему, — Королева кивнула служанке, и та подбежала к черно-фиолетовому ежу. — Жаль, что Вы не хотите остаться, мой Господин. — Я устал от похорон. Береги себя. Не вздумай забыть то, что я сказал. — Разумеется, я этого не забуду, — она на прощание поцеловала ему руку, отперла дверь и подвела к Остроухому. Тот вытянулся по струнке и поджал уши. — Мой Вождь… Всё в порядке? — Если я правильно понимаю, то да, мне даже обещали сохранить воспоминания. — Ваша повязка, — берсерк взял протянутую ему черную ленту, принюхался и настороженно заглянул Шквалу в глаза. — Ты ослеп?.. — Её светлость выйдет проводить вас через несколько минут. Ждите у выхода. — Благодарю, — помощник недоверчиво уставился на счастливую, но опечаленную расставанием горничную, — мне позволено знать ещё что-нибудь? — Её светлость не ставила для тебя ограничений. Тебе позволено знать всё, что известно вождю Черного Кастета. Остроухий кивнул ей на прощание, быстро завязал ленту у него на глазах и повёл на выход. — Я должен знать что-нибудь прямо сейчас? — Нет, срочного ничего. Просто выведи меня отсюда. И действительно, когда они подошли к выходу, туда же вышла процессия с Королевой во главе. — Шквал, наследник Сияющего Копья, — начал один из придворных, — Королева желает выразить Вам благодарность. Подойдите сюда. Остроухий подвёл его к ежихе в белом и отступил на шаг. Королева положила ладонь ему на лоб и чуть слышно произнесла: — Было приятно познакомиться. Благодарю. — Взаимно. Ты действительно меня отпускаешь? — с сомнением протянул он, когда она опустила руку. — Да. Можете идти. Но ты не можешь говорить обо мне с кем-то кроме него. — И в мыслях не было. Я так понимаю, больше мы не встретимся? — Вряд ли возникнет такая необходимость. Шквал опустил уши. — Что ж… Прощай. — Прощай. Шквал сделал шаг назад и Остроухий вывел его к окраинам. Только там черно-фиолетовый ёж перевёл дух и сорвал повязку. Солнце на минуту ослепило его, даже несмотря на довольно поздний вечер. — Поверить не могу, что она не отправила за мной головорезов. — Всё прошло настолько плохо? — Я не стал у неё ночевать. — Она не такая истеричка. Можешь спать спокойно. — Тогда вот что мне расскажи: как случилось так, что ты нарушил своё обещание? Черно-зеленый ёж поджал уши. — Она меня усыпила. — Почему ты думал, что она этого НЕ сделает? Берсерк насупился. — Она обещала. И её аргументы были очень… Весомые, — он спрятал руки за спиной. — Развела, как мальчишку, — горько вздохнул Шквал и увёл его на склад, — ну, выкладывай, что осталось. Но всё осталось на месте, только револьвер с патронами Остроухий вынимать не стал. Черно-фиолетовый ёж нахмурился. — Было ещё кое-что. — Мой Вождь, — робко заикнулся черно-зеленый. — Что? Украли? — Нет, я… Не имею права говорить об этом. Ты запретил это под страхом смерти. Шквал схватился за голову. — Идём. Только в квартире вождя Остроухий немного расслабился. Шквал убедился, что на лестнице никого, запер дверь и поманил помощника на кухню. — Пистолет у тебя? — Да, мой Вождь. — Исправен? — Я не знаю. — Патроны? — Всё, как было. — Спрячь его туда, где не сможет достать никто. — Даже мы? — Только с помощью Смерти. — А можно попросить Тебя сделать это? Я недостоин просить Его помощи. Шквал задумался, размешал чай и отхлебнул, чтобы определить, сколько ложек сахара он положил. — Ладно, давай сюда. Тогда дверь посторожишь. — Благодарю, — поклонился берсерк и выложил на стол револьвер и патроны. Черно-фиолетовый ёж наскоро перекусил, всё взял и ушёл в спальню, а черно-зеленый остался стоять в коридоре, приглядывая за обеими дверьми сразу. Но спустя всего пару минут вождь вышел обратно и помощник насторожился, услышав размеренно-сонные дыхание и сердцебиение. — Мой Господин? Но хищный взгляд серо-зеленых глаз ясно дал понять, что Шквал действительно спит, и берсерк рухнул на колени. — Ничтожный раб к Твоим услугам. Повелевай. — Повернись спиной. Парень испуганно поджал уши и развернулся на месте, догадываясь, что именно хочет Бог зла. И действительно, ему под хвост ткнулся сочащийся смазкой член хозяина. — Мой Бог, могу я попросить Тебя сохранить мне жизнь? — Я подумаю. Член вошёл без предупреждения, и Остроухий сделал всё, чтобы и Шквалу, и Мефилесу это понравилось. И, когда тот кончил, поспешно вылизал все следы спермы с чёрной шерсти. — Мой Бог, умоляю о пощаде, сотри это воспоминание и у него, и у меня! Чёрный ёж коварно ухмыльнулся. — Ты думал, этого хватит, чтобы оплатить такую дерзкую просьбу? Берсерк в панике принялся целовать его ботинки. — Мой Бог, как мне заслужить Твоё милосердие? Мефилес поднял голову парня за подбородок и впился в его губы властным поцелуем. Тот растерял последние остатки рассудка и исполнил всё, что сделала бы на его месте шлюха, с высочайшим мастерством и старанием. Тьма, довольный своей затеей, лишь ухмылялся, наблюдая, как берсерк путается в именах, в беспамятстве выкрикивая то одно, то другое. И, только доведя его до полного изнеможения, нанёс несколько размашистых ударов по зелёной спине, глубоко рассекая кожу когтями с кристальным покрытием, оттащил несчастного в душ и только после этого позволил Шквалу проснуться. — Что?.. — растерянно начал озираться он и, убедившись, что жизни помощника ничего не угрожает, по свежему следу вышел в коридор, забрызганный кровью и спермой, — Что ты наделал?.. — Мы весело провели время. Другой платы я не потребую. Можешь не благодарить, — прошептал на ухо вкрадчивый голос, и Шквал схватился за голову. Но вдруг в душе зашумела вода, и черно-фиолетовый ёж бросился туда. Оказалось, Остроухий начал приходить в себя и решил ускорить процесс обливанием, и вождь сделал воду теплее, чтобы он не закоченел. — Господин, умоляю о пощаде, я всё уберу, только сохрани мне жизнь! — бормотал несчастный, не поднимая головы. — Не бойся, всё позади, никто не будет тебя убивать. Отдыхай. Но из-за аннигиляции аур Тьмы и Света Шквал нуждался в отдыхе не меньше, и, поежившись, он прошёл через коридор в спальню и уснул, плюнув на оставшееся не исправленным расписание, беспорядок в коридоре, задремавшего в душе помощника и подглядывающие за ним из тёмного угла серо-зеленые глаза.