Desire

Риза заправила тёмный локон волос любимого за ухо. — Ты так красив. Сказала она, улыбаясь невероятно нежно. В ответ послышалось лишь приглушённое мычание. Полковник лежал, вот так перед ней, бесстыдно раскинув ноги, совершенно обнажённый. Всё его лицо горело пунцово-красным, глаза были затуманены возбуждением, уже успевшим стать болезненным. Он отчаянно прижимал руку к собственным губам, не позволяя себе унизительной мольбы, что вот-вот слетят с уст. Риза любовно целовала мускулистую грудь, нежно, до щекотки проходясь пальцами вдоль, мягко говоря, подтянутого тела. Умелые пальцы останавливались на рёбрах, слегка нажимая, вызывая волну мурашек. — Господи... Рой действительно был готов молить Бога, если бы сейчас, прямо перед ним, не была самая настоящая Богиня. Он знал это, даже с учётом того, что его глаза слиплись, мужчина слишком сильно жмурил их, сдерживая слезинки удовольствия. Мужчина слепо потянулся руками вперёд, желая получить нежные объятия любимой. И он получит. Риза не могла отказать столь любимому человеку, тем более в том, чего он так нуждался. Он прижался к её голому телу с невероятным отчаяньем, зная, что вот сейчас всё начнётся. Страха не было, Рой знал, что пока этот человек рядом — он никогда не почувствует боль. Но так хотелось чувствовать Хоукай ближе, её плечи, её грудь, её светлые волосы. И сейчас она обвила любимого одной рукой, пока вторая осторожно, почти скрытно спускалась всё ниже. Женщина игриво задела головку члена, но на этом все прикосновения к органу закончились, на что Мустанг издал недовольный стон в плечо. Риза, посмеиваясь, погладила любовника по голове. — Простите, полковник. Рой бы выдавил из себя что-то вроде подобия строгости, если бы в него в эту самую секунду не вторглись. Ох... Женщина была столь бережной, что Мустанг иногда и вовсе умолял всем видом начать быть быстрее. Но этого никогда не происходит. Хоукай лишь смотрит строго, мол "Ну уж нет, я не буду потом слушать всякое нытьё, и вообще, я забочусь о тебе слишком сильно, что бы так поступать". И этот строгий взгляд именно это и означал. Вот и сейчас, кончик длинного пальца очень медленно начал растягивать податливый вход, пока женщина выцеловывала чужой лоб и осторожно гладила широкую спину. Казалось прошла вечность перед тем, как лейтенант наконец вошла двумя пальцами до упора. Рой был готов терпеть столько, сколько потребуется. Но Господи. Как же это было сильно, это было слишком долго, слишком хорошо. Он извивался, стараясь скорее получить то, что как ему кажется, заслужил. — Да, дорогой, ты совсем скоро сможешь кончить. Ты очень хорошо старался сегодня. Да, именно. Он был готов кончить лишь от этих слов. Это заставило его сильнее поддаваться бёдрами и издавать умоляющие стоны почти во весь голос. — Риза, прошу... Вставь третий. Женщина посмотрела на него будто скорбно. Мустанг знал это выражение лица. Это значит, что как ни странно, слова полковника её лишь раззадорили. — Извини, любимый, я этого не сделаю. Мужчина издал тяжёлый вздох, переполненный вожделением. Он находил действия возлюбленной несколько жестокими, но тут же забывал об этом, когда случайно натыкался на полный нежности, любви и заботы взгляд, что был направлен прямо на него, окутывая, заставляя чувствовать полную защищённость. С ней. Они проваливались в сон, крепко сжимая в объятиях уставшие тела друг друга. Даже засыпая, они продолжили лениво целовать плечи, щёки, лоб любимого человека. Их глаза слипались, но они не могли оторвать взгляда. Они — любили.