Взросление и Поздние Звонки по Телефону

      — Еще чаю? Я сейчас пойду за крендельками и могу налить вам еще, — объявил Римус, поднимаясь со своего стула в гостиной.       — Спасибо, дорогой, мне чего-нибудь с кофеином, и будет прелестно, — ответила Минерва. — Знаешь, мне нравится, что ты завариваешь чай по-магловски, совсем как моя мама. Так вкуснее.       Римус улыбнулся. Все еще было несколько странно приглашать грозную профессор МакГонагалл к себе в гости. Он лишь недавно начал называть ее по имени, где-то в середине прошлого учебного года. Тогда был его первый год в роли профессора Защиты от Темных Искусств, и к его (но не Сириуса) удивлению, его снова пригласили преподавать.       Вернувшись в гостиную, он поставил тарелку печенья с шоколадной крошкой.       — Чуть не забыл, Сириус испек их утром. Он сказал отдать вам, сказать, что испек он, а не я, а потом посмотреть на вашу реакцию. Но осторожно, они по рецепту мамы Джеймса, поэтому, возможно, несколько острые.       Минерва посмеялась и взяла печенье.       — Пожалуйста, скажи мне, что великий Сириус Блэк надевает фартук, пока печет печенье. Может даже поверх кожаной куртки? — она откусила кусочек. — О, весьма вкусно. Поблагодари от меня повара.       — Обязательно! — ухмыльнулся Римус. — Он расстроился, что сегодня вас не застанет, но, наверное, так даже лучше. Если бы он был здесь, то стал бы канючить наше внимание, и мы бы ничего не успели сделать.       — Замечательное предположение, профессор Люпин, — она хитро на него взглянула. — Он опять где-то бедокурит? Или замужняя жизнь смягчила его, вот он уже и печь стал.       Римус сердечно рассмеялся.       — Мой муж все тот же Сириус Блэк, — признал он. — но он явно стал менее взбаломошным чем в студенческие годы. Не хотите как-нибудь зайти на ужин? Сириус стал много готовить, и он очень хочет с вами свидеться.       — Это было бы замечательно, дорогой. Я с удовольствием лично убежусь в том, что он повзрослел. Просто скажи когда.       Они продолжили расписывать планы грядущего школьного года до позднего вечера. Римус привык работать допоздна, и, как оказалось, Минерва тоже. Римус тайно гордился тем, что Минерва видит жизнь которую они выстроили с Сириусом. Они могли приглашать гостей на чай, Сириус пек печенье, и они наконец-то могли свободно болтать с единственным взрослым в Хогвартсе, которого боялись разочаровать своими выходками. Добиться внимания, да, рассмешить, да, но только не разочаровать.       Чуть позже зазвонил домашний телефон. Позвонил один раз и переключился на голосовую почту. Телефон был технологически продвинутым, особенно для его чистокровного мужа, но Римус считал его весьма полезным. То, что звонок перешел на голосовую почту, означало, что позвонил не кто-то из друзей, а, скорее всего, рекламщик. Телефон кликнул, а затем тот, кто пытался позвонить, заговорил через громкую связь.       — Привет, Римус, эм… хм… Это я, — пробурчал Сириус в телефон.       Римус испуганно застыл.       — Да, — продолжил Сириус. — Я в полиции, это, в магловской полиции. Они сказали, что я могу позвонить кому-нибудь, и я решил позвонить тебе! Моему мужу.       Римус слышал, как Сириус улыбается через телефон.       — Это… Я люблю тебя! И я знаю, хорошо, я знаю, что ты там думаешь. Ты думаешь, Сириус, ой люлюшечки лю лю, как это тебя арестовала магловская полиция, ты такой дурашка! — Сириус подделал голос беспечной домохозяйки из шестидесятых, изображая Римуса. — А я. я вот что отвечу на то, что ты там себе сейчас думаешь, вот прям щас. Эм, вообще я сейчас немножечко пьян, но только немножечко.       Я заметил, подумал Римус.       — Совсем немножечко. Я хотел пойти домой и отлично с тобой, ну знаешь… Ночью.       Римус покраснел как помидор и обернулся на Минерву. Она пустым взглядом смотрела на стену, будто бы не зная, что делать и говорить.       Сириус захихикал.       — Так, ладно, короче, я хочу ответить на то, что ты там надумал. Я все правильно сделал. Именно! Я был прав. Встал на сторону правосудия и все такое. Ты ж знаешь! Конечно, знаешь. Ну в общем. Я в порядке, Джеймс подлечил мой сломанный нос перед тем, как приехала полиция, но, да…       О, Мерлин, подумал Римус.       — Вот бы ты это видел, это было потрясно. Как в магловском фильме. Помнишь, как мы устраивали вечера магловских фильмов? Что-то мы давно их не устраивали? А надо бы. Ты многовато работаешь. Никто не узнает, если ты немного, ну, передохнешь от работы. Твои ученики не настолько умные, чтобы понять, стараешься ты или ваще нет. Хотя Минни заметит.       Римус обреченно застонал. Все хуже и хуже. Минерва все еще не знала, как ей реагировать.       — Хе. Я люблю Минни, — продолжил Сириус. — Как думаешь, она помнит, что я однажды назвал ее «мамой»? Мерлин, надеюсь, нет. Не-лов-ко! — пропел он фальшивым голосом. — Но нет, Римус, как же это было круто. Там был парень, такой весь лысый и страшный. Ну знаешь таких. И он такой типо стал что-то говорить про одну гейскую парочку. Эта парочка, ладно, они немного увлеклись друг другом. Типа, не знаю, Римус, наверное на пару лет младше нас, но они чуть ли не сжирали друг друга. Прям в баре. Сосались во всю. И, типа, молодцы, ну знаешь? Ну да.       Римус на секунду задумался о том, чтобы сходить на кухню и ответить на звонок или повесить трубку, но он не мог сдвинуться от ужасного осознания, что Минерва сейчас слушает пьяный монолог Сириуса.       — И он говорил всякие мерзкие вещи, и тогда Лили сказала ему заткнуться, а он такой «я могу говорить, что хочу», и Лили такая «а давайте сядем рядом с той парочкой, чтобы им было безопаснее». Я люблю Лили. Она такая крутая и, ну, добрая.       — Ну и короче я такой «нет, я пойду поговорю с ним», а Джеймс с Лили такие «ох, не знаю, Сириус, он довольно крупный», но я ж был в своей кожаной куртке, и ты знаешь.       — Короче. Мы поболтали, а потом он меня толкнул. Видишь, это он начал. Он. И он магл, поэтому я решил не использовать палочку. И я ударил его в лицо. Это был классный удар, Римус, тебе бы понравился. Он был типа «сексуальный», не знаю.       Римус покраснел еще больше.       — Даже лучше, чем когда Лили ударила Нюниуса. Мой кулак врезался в его лицо. Мы начали драться, я выигрывал, кстати, но мы катались по полу, разгоряченные, и один из его друзей решил присоединиться, и тогда Лили пнула его в яйца, да так пнула. У этого мужика больше не будет детей. Точно не будет. Не повезло. Лили такая крутая.       Римусу стало интересно, сколько может длиться голосовое сообщение. Может, звонок отсоединится, или копы скажут Сириусу, что ему пора.       — Но не важно, приехала магловская полиция и окружила нас. Джеймс этот подонок, мой собственный брат, Римус, бросил меня. Кажется, он трансгрессировал с Лили. Итак, короче, был бы ты с нами, это было так шикарно. Но можешь еще заехать за мной, пожалуйста? Потому что они сказали, что я должен сидеть с придурками, которых избил, и я даже спросил их, нет ли у них отдельной камеры для геев? С украшениями или тип того? И я такой, ну ребят, вы что, хотите, чтобы я сидел с этими натуралами? Они воняют. Но они не разрешили.       Римус спрятал лицо в ладони.       — Еще они сказали, что залог обойдется в три сотни фунтов. Или две? Не знаю. Я тебе потом отдам. Пожалуйста? Я люблю тебя, так сильно люблю. И если ты заберешь меня, я крепко-крепко тебя обниму, ну или поцелую. Не знаю. Короче, решай сам, но я буду ждать. Давай, пока, — попрощался Сириус, растягивая крайнюю гласную.       Телефон кликнул, оповещая о том, что запись кончилась. Римус провел рукой по лицу и вздохнул.       — Вау, — наконец произнес Римус. — Мне так жаль, что вам пришлось это услышать. Эм, да. Мне надо идти, вытаскивать мужа из тюрьмы, видимо, но, может, мы продолжим в другой раз?       Минерва встала. К удивлению Римуса, она улыбнулась.       — Приятно знать, что что-то не меняется.       Брови Римуса взлетели наверх.       — Удачи тебе сегодня, Римус. Я буду ждать приглашения на ужин.       Римус растерялся.       — Вы все еще хотите прийти?       — Конечно же. Было бы замечательно поужинать с давним учеником, который однажды назвал меня мамой. Я чуть не забыла об этом, — задумалась она.       Римус потерянно кивнул.       — Ах да, дорогой, позволь мне привнести вклад. У меня завалялась двадцатифунтовая банкнота, а я уже давно не закупаюсь в магловских магазинах. Возьми, и расскажи своему мужу, кто ее передал, — улыбнулась Минерва. — И скажи, что мне очень понравилось печенье.       Римус удивленно посмотрел на двадцатифунтовую банкноту, которую она вложила ему в руки, и, опешив, проследил за тем, как она вступила в камин.       — До свидания?       — До свидания, хорошего вечера, — и она исчезла в зеленом пламени.       — Черт возьми, Сириус, — пробормотал он, хватая пальто и выходя в холодный ночной воздух. — Надеюсь, этот поцелуй того стоит.