Let me feel

      Высотки зданий мелькали на периферии, не задерживая свой образ в бушующем потоке из мыслей. Новый выстрел паутины. Резкий рывок, и вот он снова на высоте. Каждый глоток воздуха ощущался совсем по-другому, нежели в обычной ситуации и ничем не примечательной жизни странного паренька. Скрытый от всего мира под маской Человека-паука Питер, наконец, вновь был способен почувствовать себя нужным. Он готов был кричать на весь мир, разрываясь от заполняющей его свободы. Ветер неспешными потоками сталкивался с облаченным в красно-синий костюм героем, не в силах остановить его стремительный полет.       Аккуратно приземлившись на крышу одной из высоток, парень взглянул в пропасть, которая вела его на самое дно — вновь в ту жизнь Питера Паркера, который являлся обычным человеком, борющимся за собственное выживание в нещадном мире. Затем парень осмотрел местность вокруг себя и понял, что ему никогда не предоставится возможность стать до конца и по-настоящему свободным. Все это: яркий костюм, подвиги, забавные подколки преступников, одурманивающие полеты и геройская жизнь — не станет для него чем-то постоянным. Эти моменты будут храниться у него в вечной памяти и с каждым разом пополняться, но никогда не станут тем, чем он будет жить. Никто не знал о его мыслях, желаниях, мечтах и горьких слезах. Питер Паркер хотел стать выдающимся творцом, держа будущее технического мира в своих руках. Человек-паук желал освободить погрязшее в страхе общество от зла, принося в их жизнь лишь светлое будущее. А Питер мечтал стать по-настоящему свободным, улыбаясь лишь по мимолётному желанию. Ему не хватало истинного понимания в глазах окружающих его людей, которого он не находил.       Присев на самый край небоскреба, парень свесил ноги, не видя смысла цепляться за выступы. Он не боялся высоты — он к ней стремился.       — Хэй, когда-то я мечтал стать таким же, как вы, — Питер удручённо усмехнулся, глядя на огромный рекламный экран с Тони Старком в главной роли. Новость о возвращении знаменитого героя облетела весь мир за считанные секунды. На каждом шагу пестрили яркие фотографии мужчины, который ослепительно улыбался камере, поражая каждого своими изменениями. Год назад Старк, по правде сказать, действительно выглядел на свой возраст: уставшие, будто поблеклые карие глаза, утопленная улыбка, морщинки под глазами вкупе с темными синяками. Тогда он выглядел изнеможенно и на пределе своих жизненных сил. Бывалый красавчик номер один постепенно погасал на глазах.       Но сейчас новая версия мужчины поражала. Изменения были настолько заметны, что никто даже не узнал Тони Старка до момента, пока он сам в открытую не «провозгласил» всему миру о своем возвращении. Теперь сложно было сказать, что мужчине тридцать пять. Больше тридцати никто бы не дал точно. Задорная ухмылка, сияющая кожа, теплый взгляд с мерцающими искорками. Все это дополняло идеальное телосложение и, как всегда, лучшие костюмы высшего качества. Тони Старк вернулся вместе с былой славой, затыкая рот всем недовольным писакам в интернете лишь одной своей многообещающей ухмылкой и уверенным взглядом. Такого Старка боялись и уважали. Таким Старком по истине восхищались.       Питер же чувствовал пустоту внутри, не было восторга и скребущего внутри любопытства, где же пропадал всё это время его кумир. Всё вокруг будто окрасилось в серые краски, не вселяя и капли радости. Прежний мир стал скучен и непримечателен для парня, потому что он потерял главное — частичку себя. Возможно, многие не поняли бы его мучений, как не понимала и Мишель, бросая на него недоверчивые взгляды и недоумевая, как можно так убиваться из-за чего-то материального. Она была безумно благодарна другу за его помощь, но точно не знала, насколько много он потерял, получив в ответ бессмысленные бумажки.       Многие месяца Паркер просиживал в библиотеках, университетских лабораториях и мастерских, ломая голову над трудной задачей — создать прибор, что умел бы считывать каждую мысль людей, которые порой сами не могут разобраться с ними. Бессонные ночи, груда пустых стаканчиков из-под кофе, таблетки, прописанные врачом и наказ не загружать свой организм выше положенного. Обмороки от истощения, капельницы — и вновь все шло по новому кругу. ЭмДжей не понимала всей важности работы для Питера, потому что всё это время проводила в своё удовольствие. Парень не винил её в этом, ведь сам часто отмахивался от предложений погулять, развеяться или провести время вместе. Он не чувствовал потребность в друзьях и окружающих его людей, полностью погрузившись в свои разработки.       После первого попадания в больницу Мишель стала больше приглядываться к состоянию друга, но так и не стала тем, кому он мог выговорить всё, что его тревожило и не давало спать редкими ночами. Подруга часто его выручала и вытаскивала из ужасных состояний, но никогда не была близка к его закрытой душе. Она всегда вглядывалась в оболочку и была довольна, что хотя бы внешне друг выглядит довольным после её помощи. Мишель не видела порой дрожащих рук и убитого взгляда. Она верила, что каждый раз, вытаскивая Питера из глубокой апатии, действительно спасала его. Сам же парень всегда нежно улыбался и благодарил от всей души, скрывая новые приступы боли за ломаной улыбкой.       Вглядываясь в мелькающие тёмные точки в самом низу, Питер прикрыл глаза, откидывая голову назад и подставляя лицо под лунный свет, ярко горящем среди мрачной темноты ночи. Размеренное дыхание слилось с шумом оживлённого города и бушующего ветра. Услышав приглушённый звук репульсоров, Человек-паук слегка повернул голову в сторону, хитро ухмыльнувшись.       — Вот мы и встретились вновь, Паучок, — прозвучал механический голос, обратившийся к Питеру, на что тот только промолчал, отворачивая голову обратно.       Выбравшись из своего костюма, Тони стряхнул невидимую пыль с одежды и направился к краю крыши, на котором сидел Человек-паук.       — И не страшно тебе? — мужчина глянул вниз, и только от одного вида у него закружилась голова, из-за чего он предпочел сделать шаг назад, не желая рисковать понапрасну. Одно дело — пикировать и облетать мир на огромной высоте в своем костюме, в котором он мог не сомневаться, а другое — стоять здесь без какой-либо защиты. — Паутина — вещь довольно сомнительная, чтобы кататься на ней и быть на сто процентов уверенным в своей безопасности.       Питер усмехнулся, с вызовом посмотрев на Старка сквозь плотную маску.       — Я слышу недоверие в вашем голосе, мистер Старк.       — По крайней мере, оно не беспочвенное. Я летаю в железном костюме, который полностью обезопасит мою жизнь в случае падения, а на тебе лишь спандекс и в руках паутина сомнительной прочности. Думаю, я здраво проявляю недоверие в способности твоей живучести. — Мужчина с уверенностью смотрел на все такого же умиротворённого героя перед собой, не сомневаясь в своей правоте.       — Именно поэтому вы падали множество раз, ломая себе все возможные конечности, а я цел и не вредим, без единого падения на счету за счёт своей паутины, а не глупости? — спокойно уточнил Питер, не позволяя ехидной насмешке прорваться в его тон. Как бы Паркер не был зол на человека перед ним, находя в нём лишь мрачный силуэт, забравший его мечту вместе с последними надеждами, он должен уметь разделять геройскую жизнь от личной.       — Ты повзрослел за то время, что меня не было. Говорить хоть научился, а не мямлить что-то, не в состоянии связать двух слов от вида своего кумира, — Старк проигнорировал выпад парня, складывая руки на груди и глядя на Человека-паука с лёгким интересом. Он не мог подумать, что когда-то робкий и неуверенный в себе Паучок станет всего за какой-то год более взрослым и серьёзным хотя бы на вид. Тони понятия не имел, кто скрывался за личностью Человека-паука, но знал точно, что это был парень, довольно юный, судя по голосу, который приглушал какой-то прибор, встроенный в костюм.       — А что ещё остаётся, будучи оставленным разгребать всё дерьмо в Нью-Йорке в одиночестве? — В голосе Питера не было осуждения, но обида горьким комом застряла посреди горла, не позволяя выйти эмоциональным обвинениям наружу.       — Не преувеличивай, всё было не так плохо. Я бегло просмотрел новости недавно, ты хорошо справился. — Старк довольно улыбнулся, сияя гордостью в глазах за юного героя. Тот действительно неплохо справлялся, взвесив на себя сохранность мирного населения всего Нью-Йорка.       — О, серьёзно? Бегло просмотрели? — Неожиданно ехидно уточнил Человек-паук, вставая со своего места и полностью разворачиваясь к мужчине. — И про Мистерио посмотрели? Он-то пришел по вашу душу, но решил отыграться на мне со своими сумасшедшими роботами, которые я еле одолел, не имея ни поддержки, ни достаточных знаний, чтобы вывести из строя целую армию высокотехнологичных машин смерти. А про Стервятника вы читали или, может быть, посмотрели прямую трансляцию в своём домашнем кинотеатре, там, где вы здорово отдохнули? О, он знатно прошёлся по моим нервам и костям, переломав и то, и другое. И, что удивительно, он тоже хотел наведаться к вам и разграбить вашу башню, защиту которой полностью взломали. Действительно, вау, как же так, знаменитая и самая защищённая постройка вдруг была взломана? Но тогда вновь появился Человек-паук и посадил самолёт с вашими разработками, что пытались угнать эти чёртовы придурки. После их поимки я отправился всё это завозить обратно и восстановлять защиту башни, потому что ваши работники так же, как и вы, свалили непонятно куда и оставили всё на волю судьбы и конченых головорезов.       Ядовито выплёвывая каждое слово, Питер всё ближе подходил к Старку, безумным взглядом наблюдая за его удивлённым выражением лица.       — Но, представьте себе, у меня, помимо всего этого, есть и своя собственная личная жизнь, где я такой же обычный человек, как и все. Я не мог круглые сутки разрываться на куски и летать к каждому на помощь, забывая про своё собственное существование. А когда я хотел обратиться хоть к кому-нибудь за помощью, что мне отвечали из раза в раз даже в том же ЩИТе, который стал контролировать каждое моё действие? «Сам справишься, парень, взрослые герои отдыхают и просят их не беспокоить по пустякам». — Питер невесело усмехнулся, наклоняя голову в бок и в упор наблюдая за Старком, о чем-то задумавшись. Выглядело это немного жутко со стороны. — Для них каждые мои битвы были пустяками, а для меня — риск сдохнуть и подвести самых обычных граждан, которые не заслужили смерть от какой-то очередной твари, что возомнила себя вершителем судеб.       Парень замолчал на время, вглядываясь в глаза Старка и не находя там того, что он ожидал увидеть — вины.       — В любом случае, я справился и теперь в вашей помощи не нуждаюсь. Я даже как-то расстроился, что команда вернулась. Теперь будете лишь мешаться под ногами и портить мне веселые встречи с очередными гениями нашего мира. — Питер прошел мимо мужчины, даже не взглянув на него, и, подойдя к другому краю крыши, обернулся лицом к Старку. Выпустив из вебшутеров клейкую массу, Паркер пригвоздил Тони к бетонной крыше, попав тому в ноги. Прочная паутина сковала мужчину и не позволяла ему двинуться в сторону. Тот недоуменно взглянул на Человека-паука, удивлённо вскидывая брови. — Даю вам шанс проверить на прочность моё сомнительное орудие. Потом скажете, как вам.       И, не сказав больше ни слова, Питер оттолкнулся от крыши, падая спиной вниз, прямо в пустоту ночного города. Старк испуганно дернулся в порыве посмотреть, всё ли хорошо с Паучком, но как только увидел тёмный силуэт на фоне яркой луны, сразу расслабился, провожая взглядом Человека-паука. Одиночного героя, который, несмотря на лежащую на его плечах ответственность, поднялся с колен и смог дать отпор всем встречающимся на пути проблемам.       Расслабленное состояние мужчины продлилось не долго, так как вязкая липучая паутина все ещё сковывала его в движениях. Активировав перчатку, Тони выстрелил небольшим зарядом прямо в эпицентр скопления вещества, но оно даже в размерах не уменьшилось, не то что уничтожилось.       Устало вздохнув, Старк понял, что ночь его ждёт долгая, и уже пожалел, что вообще что-то сказал в сторону обидчивого Паучка.

***

      Маневрируя между домами, Питер дышал через раз, пытаясь унять колотящееся в груди сердце. Он только что высказал всё недовольство в лицо своего некогда кумира, даже не срываясь и не рыдая у того на плече. Для парня это было неожиданностью, потому что в тот момент он чувствовал, как громко и с треском что-то ломалось внутри, грозя вырваться. И Питер бы не стал сдерживать это что-то, если бы не противился мысли проявить слабость перед Старком.       Забежав в довольно тёмный переулок, Паркер стал карабкаться по стенам домов, запутанно пробираясь в своё логово. Он, уже будучи наученный горьким опытом, тщательно следил, чтобы за ним не наблюдалось ни одного «хвоста», который выследит одно из главных мест в жизни Человека-паука.       Сделав очередной круг и забравшись на крышу ничем не примечательного домишки, Питер открыл дверь, ведущую на чердак многоэтажного дома. Когда-то давно парень нашел это место, пытаясь скрыться от достаточно сильного противника, раненый и истощенный. А потом так и повелось, что почти после каждого патруля Питер прилетал на свою «базу», штопал там костюм, разрабатывал новые функции для него и строил гипотезы по поводу новых преступников. А иногда он просто зависал тут, не имея настроения выходить в свет.       Заперев за собой довольно плотную дверь, Паркер включил свет и придирчиво осмотрел убранство своего логова. Ещё когда он впервые тут побывал, всё вокруг было оформлено в темных тонах, пахло сыростью, а в воздухе парили огромные клочки пыли, коих было немало на каждой горизонтальной поверхности. Сейчас же всё было почище, стены и крыша покрыты толстым слоем штукатурки и обоев кремового цвета. Обстановка была уютной: небольшой диванчик с множеством подушек, мягкий плед на нём же, рабочий стол, заваленный чертежами и набросками, стенд с висящими на нём зацепками и уликами по делам преступников. На полу же был постелен огромный ворсистый ковер, по которому Питер частенько любил водить ногами, получая огромное удовольствие от мягких касаний материала.       Отрегулировав свет на максимально комфортный для его чувствительных глаз уровень, парень снял маску, свободно вдыхая не фильтрованный воздух. Костюм полностью он снимать не стал, потому что пока существовала малейшая возможность быть пойманным кем-то в западню — он не переодевался в свою повседневную одежду. Зашёл Человек-паук, а вышел обычный парнишка в потрепанных джинсах и футболке: любой, даже самый несмышлёный дурачок, сложит пазл и получит целую картинку.       Питер не был здесь ещё со времён мероприятия в MIT. Тогда он быстро забежал сюда, собрав все необходимые вещи и чертежи, и наскоро привёл в порядок образовавшийся бардак. Из-за большой загруженности он редко мог выбраться на патрули, хотя раньше он каждый вечер летал меж высоток, внимательно высматривая какие-нибудь происшествия и прислушиваясь к волне полиции через специальный наушник, который он разработал собственными мозгами и силами.       Но сейчас, оставшись без своей работы и какой-либо мотивации работать дальше и создавать что-то новое, не зацикливаясь на старом, Питер вновь мог вклинить между учебой и работой патрули, возвращая беззаботные полёты в свою жизнь. По правде сказать, он скучал по ним. Иной раз хотелось бросить всё, надеть костюм и взмыть в воздух, будучи уверенным, что по одному лишь движению запястья паутина выстрелит из шутера и подхватит падающее тело. Огромное желание ощутить то самое чувство безграничной свободы, покалывающее в кончиках пальцев, Питер перебивал загруженностью, обкладывая себя большим количеством задач со всех сторон.       Устало присев на мягкий диван, парень откинул голову на высокую спинку, грузно выдыхая. Мышцы приятно тянуло, из-за чего Питеру хотелось ностальгически улыбнуться тёплым воспоминаниям, как он впервые попробовал летать на паутине и после этого валялся пару дней в кровати, потому что явно перетрудился с выкрутасами в первый же день. Только потом он стал больше времени уделять физической подготовке и разминке перед каждым патрулём.       В один миг по коже будто прошёлся разряд тока, из-за чего Питер вздрогнул, хмурясь. Сильная боль сконцентрировалась в одном месте, буквально выжигая кожу насквозь. Паркер аккуратно снял костюм, оставаясь в одних боксерах. Подойдя к небольшому зеркалу, стоящему на рабочем столе, парень посмотрел в него, а взгляд сразу наткнулся на чёрные буквы, образующие слова, решающие судьбу многих людей. Вокруг кожа была раздражённой и покрылась красными высыпаниями, из-за чего Питер недовольно цокнул языком. Это происходило не впервые, но жутко его раздражало. У него, как всегда, всё ни как у людей, даже метка родственной души явно была настроена против него.       Каждый раз, глядя на фразу, криво, будто от руки написанную на ключице мрачным чёрным цветом, Питер часами анализировал её, подбирая в голове самый различные завершения, но никак не могу прийти к более подходящему варианту. Всё звучало слишком сухо, просто и бессмысленно. Он верил, что продолжение должно быть до дрожи душевным и пробирающим до самых костей. Ещё с самого детства парень понимал, что его слова передают довольно грустный смысл, поэтому смотрел на них в одинокие ночи, мечтая о долгой и счастливой любви.       Сейчас же, когда Питер достаточно подрос и понял эту жизнь, он лишь надеялся, что будет счастлив больше положенного минимума.