Гребанная зима.

Гребанная зима. Ты любишь ее только когда спускаешь на санках с горки или катаешься на коньках под умиротворённые мотивы, чувствуя себя расслабленно и свободно. Падающие хлопья каждый раз ощущаются дикой тяжестью, когда приземляются на лицо Джисона. Он плавится под ними, готовый провалиться сквозь землю от усталости. Зимняя сессия... Для него нет словосочетания хуже. И хоть все вокруг говорят о том, что она легче летней, Джисон просто не находит возможным собраться и выжить из себя оставшиеся силы, потому что их не осталось. Это выпитый полностью пакетик сока, это тюбик, из которого больше не выдавишь пасту, это полнейшее осознание своей неспособности. Не находится и желания продолжать всё это дерьмо. Он прилагает большие усилия, чтобы поднять взгляд на заснеженную темную аллею впереди. До дома примерно 10 минут. Он несёт пакеты, до отвала заполненные едой, потому что им с Минхо просто некогда сходить в магазин. Оба они, как белки в колесе, крутятся в своих манямирках, состоящих из защит, зубрежа, отчётов, закрывания задолженностей и тому подобного. Джисон не спал порядка 15 часов, а с его сбитым режимом это критично. Он двигается, не осознавая движения, несёт килограммов 5 еды, не понимая, каким законам поддаётся его внезапно появившаяся сила их нести. Он промаргивает снежинку, что позволяет промочить ему глаза и сфокусировать свое внимание на дороге лучше. Хан видит легко укутанную фигуру, будто бесцельно шагающую куда-то, откуда он идёт. Человек идёт понуро, в принятой им спокойной усталости. Такой же обречённый, как он. Лишь какое-то знакомое тепло греет промерзлое безвольное тело Джисона по мере его приближения. Минхо хватает его за руку, в тот момент, как Хан чуть не проходит мимо него. Его глаза выдают, нет, наполнены нескрываемым ошеломлением и беспокойством. Такими глазами он моргает ровно два раза, смотрит на Хана и расплывается в тупой, согревающей улыбке. Его лицо вновь мягкое, щеки всё пуще краснеют от мороза, и он утомленно вздыхает. - Хани, ты чуть не пропустил меня. Усмешка в его голосе возрождает что-то в Джисоне. Он улыбается ему через боль усталости. На эту улыбку были потрачены остатки его сил, но он не жалеет - это был совершенно искренний акт. - Прости. Ты знаешь, я в своей голове. Джисон хочет покрутить пальцем у виска, но лишь поднимает плечи в неудачной попытке, вспоминая о пакетах. Минхо равняется по нему и выуживает пакет из руки Джисона, не отрывая от него любящего взгляда. Уголок его губ неестественно дёргается, и он расплывается в полуулыбке. Черт, он вновь умиляется его придурковатости. Джисона тянет вперёд, и он поддается чувству, так как смысла контролировать что-либо в этом порочном круге из жизненных перипетий нет. Он беспричинно падает лбом в грудную клетку Минхо, но тот даже не шелохнулся, стойко выдерживая всю массу стресса и беспокойства парня. - Пойдем домой,Сони, - мягко зовёт он. Нести один пакет, не так тяжело, как два, и Джисон радуется этому факту.