Хэллоуинское приключение

      Незаметно пролетел октябрь. Мэн Яо снова поймал себя на мысли, что время в Хогвартсе ведет себя странно. С одной стороны, оно летело стремительно, и казалось, что он садился на алый поезд в Лондоне только вчера, а с другой же, все ощущалось так, словно он находится в замке уже целую вечность – настолько насыщенными были дни. Уроки стали гораздо сложнее и увлекательнее с тех пор, как учителя наконец убедились, что первокурсники полностью осознали, насколько важным делом они собираются заняться, и уяснили, что магия – дело опасное и не терпящее несерьезного отношения. Мэн Яо так уж точно не желал лет через десять оказаться на месте того волшебника, который, случайно задремав в процессе колдовства, превратил жену в уродливый ананас.       Замок все сильнее ощущался домом, почти полностью затмив воспоминания об их с мамой небольшой муниципальной квартирке. Здесь Мэн Яо обрел настоящих друзей. Даже Минцзюэ, который постоянно проходился по «гадким слизеринцам», в конце концов стал относиться к нему так же доброжелательно, как в Хогвартс-экспрессе, решив, видимо, сделать исключение для них с Хуайсаном. После этого он с глазу на глаз потребовал от Мэн Яо приглядывать за младшим братом денно и нощно. Тот и сам понимал, что без этого никак – Хуайсан, казалось, не был создан для магии, хотя их декан постоянно ворчал, что тот бы все смог, если бы только захотел и приложил немного усилий. Но учеба Хуайсана не вдохновляла, на уроках он постоянно читал что-то постороннее, а то и вовсе норовил сбежать с занятий то в совятню, то на площадку для занятий по уходу за магическими существами, то просто пробраться обратно в спальню и проспать там до обеда. А как начал гулять в компании тех бешеных гриффиндорцев, так исполнять наказ Минцзюэ стало в разы сложнее. Не оставалось никаких сомнений, что попади Хуайсан в передрягу – Мэн Яо крепко влетит, даже если в том не будет его вины. Хуайсан мог бы проявить больше участия к его судьбе!       Хотя гораздо больше страшило то, что, случись такое, Сичэнь будет сильно разочарован.       Мэн Яо быстро понял, что со старшими друзьями ему гораздо интересней, чем со сверстниками. Каждую субботу они собирались на ланч у озера, а в остальные дни едва успевали перекинуться парой слов в Большом зале или библиотеке. У третьекурсников было куда больше уроков, и изучали они очень сложные вещи – Мэн Яо для интереса заглянул в их учебники и надолго застрял, рассматривая сложнейшие схемы. Сичэнь на это умилился и сказал, что он прямо как Ванцзи. Тот, кстати, к их посиделкам не присоединялся, предпочитая проводить свободное время в библиотеке. Но с наступлением октября их редкие встречи стали еще более редкими – началась тренировки по квиддичу. Оба третьекурсника играли в командах своих факультетов: Сичэнь был ловцом, а Минцзюэ загонщиком, а их капитаны, похоже, решили загонять расслабившихся за лето игроков до смерти.       В канун Хэллоуинна горы вокруг замка окрасились в ало-золотой, словно кто-то, пролетая мимо, уронил на них гриффиндорский шарф, предварительно наложив на него «заклинание роста». Деревья, сбросившие половину листьев, казались пламенеющими на контрасте с серо-стальной гладью озера и пасмурным небом.       – Серая Пейна, – печально провозгласил Хуайсан, стоя у огромного окна в коридоре.       – Чего? – Мэн Яо отвлекся от копания в сумке и тоже выглянул в окно, но так и не понял, кого он там увидел, кроме озера и нависших над ним туч.       – Серая Пейна и немножко индиго, – уточнил Хуайсан, словно это что-то объясняло.       Похоже, эти странные ингредиенты как-то попали в его тыквенный сок, потому что ходил он опять грустный и кутался в шарф до ушей. Впрочем, не он один. Несмотря на то, что по Хогвартсу с самого утра витал умопомрачительный запах тыквенного пирога, настроение у бредущих на первый урок первокурсников было унылое. Сквозняк несся над самым полом, трепал полы мантий, шуршал по полированным каменным плитам сухими листьями, которые непонятно каким образом попали внутрь замка. Ужасно хотелось спать, но впереди ждала повергающая всех в ужас контрольная по Истории магии, знаменующая середину семестра. И уж ради такого случая профессор Лань наверняка найдет заковыристую тему, от которой мозг взорвется и улетит в стратосферу. Пожалуй, никакой внезапно выскакивающий из ниши с доспехами скелет или пикирующий на голову зловеще хохочущий призрак не могли напугать первокурсников сильнее.       Под дверью кабинета уже было оживленно. Гриффиндорец Вэй Усянь хвастался всем полученным на День рождения компасом для метлы, нацепив его на запястье вместо часов.       – Мне уже двенадцать, так что вы, малявки, обязаны уступать мне дорогу, – сообщил он. Остальные ученики кто захихикал, кто возмущенно фыркнул.       – Весь Хогвартс готовится отпраздновать мой День рождения с размахом! – продолжал Вэй Усянь довольно. – Кто еще удостоился такой чести?       – От скромности ты точно не помрешь, – проворчал возникший рядом Цзян Чэн. Вэй Усянь ткнул его в бок локтем.       – Дай хоть раз в жизни насладиться праздником!       Цзян Чэн фыркнул:       – А раньше ты не наслаждался?       – Мы все время праздновали дома. Было скучно, – бесстыже заявил Вэй Усянь. Цзян Чэн вдруг побагровел и взревел:       – Скучно?! В прошлом году ты подбил меня стащить метлы у родителей и улететь к океану!       В притихшей толпе кто-то громко присвистнул, а Вэй Усянь просиял:       – Ага! Совсем забыл.       А Цзян Чэн уже завелся не на шутку.       – Мы попали в то облако! Остались ночевать в чистом поле где-то под Слайго! Промокли и промерзли до костей!       – Зато потом все были рады, что мы живы! – Вэй Усянь развел руками. Цзян Чэн резко замолк, казалось, его сейчас удар хватит. Похоже, его воспоминания о встрече с родственниками сильно отличались от того, что сохранила весьма избирательная память Вэй Усяня.       – Гребаный придурок! – выплюнул Цзян Чэн и отвернулся, показывая, что знать не знает этого улыбающегося во все зубы наглеца.       Мэн Яо опомнился и завертел головой. Пока он был захвачен разборками гриффиндорцев, Хуайсан куда-то пропал. Впрочем, он быстро обнаружился неподалеку, весело болтающим с Сичэнем. Третий курс Рэйвенкло как раз выходил из соседнего кабинета. Сичэнь быстро что-то говорил, многозначительно улыбаясь. Похоже, рассказ привел Хуайсана в бурный восторг, по крайней мере, глаза его так и сверкали. Сичэнь не выдержал и рассмеялся, потрепав его по макушке. В толпе кто-то едва слышно фыркнул, словно на миг подавился вдохом, а Мэн Яо ощутил укол досады. Ему следовало бы быть внимательней и расторопней, мог бы подойти первым. Гладить его по голове излишне, но доброе слово и пожелание удачи перед тяжелой контрольной не помешало бы! Хуайсан схватил Сичэня за рукав и подался вперед, явно намереваясь что-то выклянчить, но за спиной того неслышно, словно призрак, возник Ванцзи. Несмотря на безукоризненный внешний вид и спокойное выражение лица, было слишком заметно, что он чем-то недоволен.       – Брат, скоро звонок, – громко сообщил он бесстрастным голосом. Мэн Яо непроизвольно поежился. Если честно, такой тон у детского голоса звучал слегка крипово. – Ты можешь опоздать на Прорицания, если не поторопишься. До Северной башни отсюда пятнадцать минут.       – Ох, и правда! – спохватился Сичэнь, оборачиваясь, и широко улыбнулся. – Спасибо, Ванцзи.       Тот только молча кивнул, а Хуайсан бросил на него сердитый взгляд. Сичэнь быстро попрощался и ушел, помахав Мэн Яо на ходу. Тот продолжал досадовать, что не подошел, но наверняка они смогут пообщаться во время вечернего пира, стоит быть терпеливым. Тем временем Ванцзи снова попал в радиус внимания неугомонного Вэй Усяня. Выскочив прямо перед опешившим рэйвенкловцем, тот сходу предложил:       – Давай дружить!       Ванцзи поспешил скрыть замешательство и раздражение и попытался осторожно обойти шумное препятствие, стараясь не коснуться его даже краем мантии.       – Нет, спасибо, – вежливо ответил он. Вэй Усянь, явно не ожидавший отказа, тоже опешил, а затем возмутился:       – Что значит: «Нет, спасибо»?!       – Я здесь не для того, чтобы заводить друзей, – отрезал Ванцзи. – Школа создана для учебы.       Кажется, впервые за два месяца у Вэй Усяня не нашлось слов, а когда он наконец, прищурившись и хитро улыбнувшись, открыл рот для остроумного, по его мнению, ответа, двери аудитории со зловещим скрипом отворились, и возникший в них, словно жуткий призрак возмездия, профессор Лань велел всем быстро заходить и рассаживаться. Ученики невольно отпрянули от двери, ежась и обнимая себя руками, кто-то все еще судорожно перелистывал страницы конспекта, пытаясь, что называется, надышаться перед смертью. Спустя несколько секунд замешательства, Ванцзи первым шагнул в аудиторию, высоко подняв голову.       – Пф-ф!       Мэн Яо оглянулся. Все еще недовольный Хуайсан проигнорировал его вопросительный взгляд и прошмыгнул в аудиторию, прячась за спинами однокурсников. Только одно заставило его не оттягивать вход до последнего – он спешил занять место на заднем ряду за витой колонной, надеясь умудриться списать хоть что-то.       Закончив стремительными взмахами волшебной палочки выводить на доске контрольные вопросы, профессор Лань наконец исполнил свою угрозу усадить нарушителя дисциплины за свой стол. Правда, в итоге досталась не Хуайсану, а вертлявому Вэй Усяню. Но тот нисколько не смутился, а наоборот весь урок корчил за спиной профессора ужасно смешные рожи, но стоило тому оглянуться, как Вэй Усянь тут же принимался сосредоточенно писать, а затем представление повторялось снова и снова. При виде того, как Вэй Усянь поглаживает воображаемую бородку и бросает в аудиторию яростные взгляды, грозя пальцем нарушителям, было неимоверно сложно сдержать улыбку. По аудитории то и дело прокатывались волны нервного кашля, но под грозным взглядом профессора все немедленно замолкали, еще ниже склоняясь над листами. Догадки были верны – вопросы оказались вдвое сложнее обычного и кто-то на первых рядах уже шмыгал носом, а другие нервно стреляли глазами по сторонам, натыкаясь на такие же несчастные и обреченные взгляды.       Профессор Лань начал прогуливаться между рядами, зорко высматривая спрятанные шпаргалки и попытки заглянуть в соседский лист. Окрики и угрозы выдворить нарушителя из класса проносились над головами первокурсников, словно свист кнута. Но вдруг голос профессора слегка потеплел.       – В чем дел, Ванцзи, ты уже написал? Давай сюда, а пока просто почитай что-то. Вот, берите пример! – он просто сиял, а первый курс все сильней проникался к Ванцзи неприязнью.       – Берите пример, – передразнивал Хуайсан, когда они, взъерошенные и с кипящими мозгами, вывалилась из аудитории. – Личинка старосты!       Мэн Яо не успел ничего сказать, как его обдало порывом холодного ветра. Ванцзи стремительно пошагал мимо них с гордо поднятой головой и свернул за угол.       – Кажется, ты его обидел, – заметил Мэн Яо. Хуайсан только зло фыркнул:       – Ничего, подуется.       – Чем он тебе так досадил? – наконец спросил откровенно недоумевающий Мэн Яо.       – Тем, что буравит меня своими гляделками, только увидит, как мы с Сичэнем болтаем, – взорвался Хуайсан. – А сам, как дичь какая-то, всех сторонится. Говорит, что ему не нужны друзья, но на самом деле это с ним никто дружить не хочет!       Мэн Яо заметил краем глаза мелькнувший за доспехом синий капюшон, и тут же его едва не сбил с ног Вэй Усянь, уловивший последние слова.       – Я! Я хочу дружить! Эй, Лань Чжань, постой!       – Он никак не поймет, что насильно мил не будешь, – вздохнул Хуайсан, помогая Мэн Яо вернуть на место перекосившийся ремень сумки, решивший его удушить.       – Нет, ну какой же придурок, – пропыхтел подоспевший Цзян Чэн. – Эй! Не беси меня! – он бросился вдогонку за стремительно удаляющимся Вэй Усянем.       Хуайсан продолжал что-то ворчать и по дороге на обед, но Мэн Яо почти не слушал, поглощенный мыслями о прошедшей контрольной. Он был уверен, что полностью раскрыл тему первого восстания гоблинов, но предположения, что те были не так уж неправы – и это еще мягко сказано! – он оставил при себе. Магическое общество, кажется, еще не было готово к прогрессивным идеям двадцать первого века.       Обед пришлось поглощать вдвое быстрее обычного – всех поскорее выдворили из Большого зала, чтобы украсить его к торжественному ужину. Возбужденно перешептываясь, ученики строили предположения, что же там будет. Пригласят знаменитую рок-группу? Утроят танцы скелетов? Или привидения снова будут исполнять сценки о своей смерти? Мэн Яо и сам не удержался и высказал пару предположений, хотя понятия не имел, как здесь обычно проходит празднование. Хуайсан же ко всему отнесся на удивление безразлично, заявив, что ему атмосферы зловещей жути хватает каждый день в родном подземелье. К сожалению, он всерьез поверил в рассказы о плотоядных слизнях и теперь пытался найти рецепт средства от них в библиотечных книгах. Мэн Яо был уверен, что любое сваренное Хуайсаном зелье убьет и слизней, и пауков, и хорошо, если не полшколы, но из дружеских чувств помалкивал и помогал искать, перелистывая пыльные страницы старых фолиантов.       Послеобеденный урок Травологии отменили, поэтому первокурсники обрадовались, что не нужно выходить на улицу, но Хуайсан напротив плотнее обмотался шарфом. Мэн Яо, уже мысленно утонувший в мягком кресле у камина, почуял неладное.       – Ты куда?       – Увидишь, пойдем, – Хуайсан потянул его за собой. Они вышли из замка, обошли его с севера и быстро прошагали мимо закрытых теплиц, огорода и хижины смотрителя, а затем мимо грядок, на которых зрели пузатые тыквы, размером с карету, ярко пламенея оранжевыми боками в серой мороси. Зловеще скрипящая ветвями громада Запретного леса надвигалась на них, а Хуайсан с каждым шагом выглядел все взволнованней.       – Сичэнь сказал, что видел их здесь, – сообщил он так же загадочно. Мэн Яо все еще не мог понять, что происходит.       – Кого?       Хуайсан не ответил, а сорвался с места и бегом преодолел расстояние, отделяющее их от просторного загона, крепко сбитого из толстых досок. Тот находился на самой опушке леса, который вблизи выглядел еще более таинственно и зловеще. На черных изломанных ветках кое-где держались последние листья, между стволов клубился густой туман. Пахло пряно и гнилостно, как может пахнуть только мокрая осенняя листва под ногами. От хижины смотрителя тянуло горьковатым дымом.       По загону величественно расхаживали огромные странные существа – наполовину кони, наполовину орлы: лоснящиеся гладкие крупы, сверкающие перья, горящие в подступающих сумерках желтые глаза. Они все были разными: черные, серые, рыжие, пестрые, но все казались ужасно величественными и опасными.       – Гиппогрифы, – с придыханием сообщил Хуайсан. – Я уже второй год упрашиваю родителей завести такого, а они ни в какую!       Икнувший от неожиданности Мэн Яо их прекрасно понимал!       Серый зверь прошел слишком близко от них, неодобрительно зыркнув. Мэн Яо отступил на шаг.       – На них и летать удобно, не то, что на метле, – Хуайсан же продолжал без устали болтать, пожирая этих опасных тварей влюбленным взглядом. – Я бы сам его кормил и вычесывал. И наверняка его можно было бы привезти с собой в Хогвартс. Тут вон сколько друзей он бы смог завести! И можно было бы домой на нем слетать на выходные, никто бы не заметил.       – Ты серьезно? – наконец обрел дар речи Мэн Яо. Хуайсан махнул рукой в сторону гор.       – Наше поместье совсем рядом, – сообщил он и вдруг втянул голову в плечи. – Только никому не говори, – взмолился он, – некоторые древние волшебные семьи не любят раскрывать месторасположение своих резиденций.       Мэн Яо кивнул, добавляя этот пункт в свою мысленную книгу фактов о волшебном мире, а Хуайсан продолжил:       – Папа вечно ругается, что приходится по нескольку раз за год тащиться в Лондон, а потом обратно, хотя тут час лету на метле. Он даже ходил к директору, но ему сказали, что никаких исключений ни для кого: или мы приезжаем в Хогвартс на поезде или не приезжаем вообще! Ну да ладно, на поезде ехать ужасно весело! Но на гиппогрифе мы с тобой могли бы улизнуть к нам на денек, я бы тебе показал свою башню. И птичник. И сад!       Мэн Яо только кивал.       – И вообще, – добавил Хуайсан, – будь у меня свой гиппогриф, он бы мигом заклевал и затоптал любого, кто станет меня обижать!       Мэн Яо полагал, что в Хогвартсе и без того хватает тех, кто может поквитаться с обидчиками Хуайсана. Да и дальше обидных слов, толчков и щипков украдкой дело обычно не заходило. Даже сам Хуайсан не считал нужным жаловаться брату, хотя бита загонщика вполне могла бы потягаться в ударной силе с клювом полулошади-полуконя.       Вдруг Хуайсан воровато огляделся и начал взбираться на ограду.       – Эй! Стой, ты чего?! – опешил Мэн Яо, а Хуайсан уже запрыгнул на нижнюю перекладину.       – Хочу познакомиться. Ты не бойся. Им нужно поклониться и тогда они поклонятся в ответ и дадут себя погладить. Только нужно не бояться. Ни в коем случае нельзя их бояться.       Хуайсан жадно смотрел на гиппогрифов, гиппогрифы смотрели на Хуайсана с презрением, но явной опаской, а Мэн Яо глазам своим не верил. Острожный и порою откровенно трусливый Хуайсан собирался подставить шею этим гигантским тварям!       Как же его отвлечь?       Мэн Яо поднял взгляд к небу и вдруг заметил в наливающихся густой синевой тучах взмах широких белых крыльев.       – Смотри! Это не ваша сова?       – Где? – Хуайсан застыл, цепляясь за забор и задрав голову. – Точно!       Он спрыгнул с ограды и помчался к замку. Теплый плащ развевался за спиной, словно широкий парус.       – Ты иди, я позже догоню! – крикнул он на бегу. Мэн Яо только пожал плечами. Оставалось надеяться, что он не потеряется.       Серый гиппогриф уже откровенно угрожающе косил круглым желтым глазом. Мэн Яо поежился и пошел прочь, ускоряя шаг. Туман стелился по земле и цеплялся за полы мантии, сумерки сгущались, будто черничный кисель. Мэн Яо почти бегом пронеся мимо теплиц и грядок. Тыквы с них куда-то исчезли.       В гостиной Слизерина стоял возбужденный гул. Пусть старшекурсники уже научились вести себя безразлично и слегка надменно, малышня вовсю предвкушала праздник, и от группок учеников то и дело доносились отнюдь не величественные радостные вопли. Мэн Яо забрался в кресло поближе к огню, отогреваясь после зябкого вечернего тумана. С соседнего кресла ему кивнул слизеринский староста. Мэн Яо поспешил почтительно поздороваться. Староста явно благоволил ему и, похоже, взял над ним шефство, наверняка почуяв в новеньком росток величия. Вот только Хуайсана он на дух не переносил, пусть и старался не демонстрировать этого явно, так что побеседовать о традициях Слизерина и будущих перспективах карьеры волшебника получалось нечасто. К Хуайсану здесь до сих пор относились как к недоразумению. Непохоже было, чтобы он разделял ценности факультета, но он происходил из древней и очень влиятельной магической семьи, с этим приходилось считаться, поэтому никто не рискнул бы его травить.       В гостиной Хуайсан так и не появился, и Мэн Яо поднялся наверх вместе с остальными слизеринцами. Вечерний чай в преддверии банкета отменили, поэтому к началу праздничного ужина студенты успели зверски проголодаться. Ярко освещенный вестибюль был заполнен учениками всех курсов, нетерпеливо топчущимися у закрытых высоких дверей в Большой зал. Стоящие здесь же гигантские песочные часы, наполненные разноцветными драгоценными камнями, сообщали, что Гриффиндор и Слизерин идут очко в очко, проигрывая Рэйвенкло меньше дюжины, а Хаффлпафф плетется в конце. Но студентов последнего это, кажется, нисколько не волновало, они все выглядели расслабленными и довольными жизнью. Мэн Яо в который раз подумал, что Хуайсану там было бы определенно легче. И не приходилось бы о нем постоянно волноваться.       Сичэнь, на минуту отвлекшийся от увлеченной беседы с соучениками, радостно помахал ему.       – Ты ведь еще не видел Большой зал? Я тебе даже немного завидую. В первый раз это потрясающе, – взволнованно сообщил он, подойдя ближе, глаза его тем не менее тоже сверкали предвкушением. Мэн Яо только качнул головой, отвечая на вопрос, и с любопытством уставился на запертые двери. В маггловской школе тоже устраивались вечеринки на Хэлллоуин, куда ученики приходили в костюмах разной нечисти, а когда он был помладше, то вместе с другими детьми в их доме бегал от квартиры к квартире, вымогая сладости, которые нужно было быстро съедать или прятать, пока не отобрали. У него всегда был костюм колдуна: островерхая шляпа, черный плащ с золотыми звездами и волшебная палочка. Здесь же костюмами никто не озаботился. Впрочем, на всех и так были мантии волшебников и даже островерхие шляпы, которыми в обычные дни пренебрегали все, кроме первокурсников, но на торжественные мероприятия, ворча, натягивали от мала до велика.       – Открываются! – обрадовался Сичэнь, пожав его плечо и вырвав из не самых приятных воспоминаний, а затем завертел головой, приподнимаясь на цыпочки. – Где же Минцзюэ с Хуайсаном?       – Не знаю, – честно ответил Мэн Яо, надеясь, что братья Не и правда где-то встретились и в полном составе доберутся до пира. А пока он был счастлив стоять посреди взбудораженной толпы рядом с Сичэнем, пытаясь заглянуть через плечи передних рядов – бесполезное занятие, даже если бы он решил подпрыгнуть. Судя по восхищенным охам первых прорвавшихся в Большой зал, декорации в Хогвартсе были во сто крат круче, чем в любом американском фильме.       Толпа зашевелилась и ускорилась, и вскоре Мэн Яо был внесен в зал, где море учеников разбивалось на четыре ручейка, текущих к факультетским столам. Он так и застыл с непозволительно открытым ртом. Всегда ярко освещенный Большой зал теперь терялся в таинственном полумраке. Парящие свечи спрятались внутри огромных вырезанных тыкв, медленно плывущих над столами. Потолок клубился чернильными переливами и озарялся фиолетовыми вспышками молний. Стены и колонны затянула паутина, а на столах между блюдами с едой были разбросаны кости человеческих и звериных скелетов. Время от времени черепа начинали зловеще хохотать, вспыхивая зеленым пламенем из глазниц. Над столами метались стаи черных летучих мышей, почти задевая крыльями кончики шляп. Выглядело потрясающе, но Мэн Яо очень надеялся, что мыши волшебные, а не живые. Их помет он был согласен терпеть в классе зельеварения, но не в своей тарелке!       Мэн Яо занял место рядом с костяной рукой, отодвинувшись подальше от щелкающего зубами черепа. В отличие от пира в честь первого сентября, столы уже ломились от праздничных угощений. Пахло так, словно кто-то разлил в воздухе пряный тыквенный латте, но ничего подобного на столе не нашлось. Зато была целая куча других умопомрачительных угощений, заставляя рот обильно слюноточить.       И где только носит Хуайсана?       – Я здесь, – тот появился словно по волшебству. – Извини, я указал при заказе праздничную упаковку, но она была так ужасна, что пришлось быстро самому все переделать! – возмущался он, забираясь за стол и жадно оглядывая блюда с едой.       – Что переделать? – непонимающе переспросил Мэн Яо, заметив, впрочем, что глубокий карман мантии Хуайсана сильно топорщится.       – Упаковку для подарка же!       Мэн Яо не успел спросить какого еще подарка, как объявили начало банкета. Изголодавшиеся ученики набросились на еду, быстро расправляясь и с основными блюдами, и с десертом. Чего там только ни было: и мятные лягушки, и шоколадные летучие мыши, и муссовые пирожные в виде залитых кровью глаз, и хрустящие сахарные кости, и карамельные тараканьи грозди – от последних Мэн Яо вежливо отказался. Зато охотно принял толстый ломоть праздничного кекса, где изюма было, казалось, больше чем теста. Он откусил большой кусок и вскрикнул, едва не сломав зуб обо что-то твердое.       – Что такое? – насторожился Хуайсан. – Невкусно?       Мэн Яо вытащил изо рта посторонний предмет с мрачной мыслью, что в волшебном мире наверняка нельзя подать жалобу в службу защиты потребителей за неимением таковой. Хуайсан, вопросительно за ним наблюдавший, вдруг радостно завопил:       – Золотое кольцо! Тебе досталось золотое кольцо!       Все вокруг тоже любопытно оглянулись на них, вытягивая шеи. Кое-кто выглядел весьма раздосадованным.       – Было бы оно и правда золотое… – проворчал Мэн Яо. Хуайсан уставился на него во все глаза.       – Конечно же, оно золотое! Как иначе? И даже не лепреконское. Братику такое в прошлом году попалось, он его потом сменял на какую-то штуку для метлы.       Мэн Яо недоверчиво потер невзрачный ободок о салфетку, стирая налипшие остатки кекса. Круглый бок сверкнул металлическим блеском.       – Ха! – Хуайсан довольно крякнул и толкнул его плечом, заговорщически шепнув:       – Золото любит Цзиней, а?       Лучше бы он промолчал, право слова!       Мэн Яо поскорее спрятал кольцо в нагрудный карман рубашки под свитером и запахнул мантию плотнее. Хотя непохоже было, что бы кто-то за их столом сильно заинтересовался кольцом пусть и из чистого золота. Для большинства слизеринцев из древних богатых семей это была мелочь, а получить такое – всего лишь приятое происшествие.       Мэн Яо не успел додумать эту мысль и ожидаемо расстроиться, ругая свою бедность, как с другого края стола раздался истошный вопль. Светящийся череп цапнул зазевавшегося Цзинь Цзысюня за палец.       Банкет закончился в полдесятого, так что наевшиеся ученики дружно отправились прямо в спальни. Тучи на зачарованном потолке разошлись, обнажая бархатный небосвод и кружок полной луны. Мэн Яо увлекся разговором со старостой и не заметил, как Хуайсан снова куда-то улизнул. Оставалось надеяться, что он не встрянет в передрягу с теми балахманными гриффиндоцами.       Внезапно свалившийся кусочек богатства согревал даже сквозь слои ткани.       ***       Цзян Чэн неспешно вышел из Большого зала, на ходу дожевывая кусок тыквенного пирога. Пир удался на славу, но справедливости ради, еда в Хогвартве каждый день была выше всяких похвал. Сейчас Цзян Чэн с улыбкой вспоминал, как сильно сестра переживала этим летом, что младшим братьям будет трудно без привычных блюд, а главное – традиционных сладостей. Но на праздник середины осени они получили лунные пряники из дома, а сегодня утром Вэй Усянь обнаружил у кровати коробочку с персиковыми пирожными, расточающими нежный армат на всю спальню.       Кстати, куда подевался этот болван? До отбоя оставалось всего минут пятнадцать.       Цзян Чэн поскорее затолкал в рот остатки пирога, слизнул с пальцев сливки и побежал вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Вэй Усянь с самого утра был перевозбужден праздничными поводами, а в таком состоянии его вечно тянуло на подвиги. Он и так весь день с самого утра нарывался на неприятности, суя нос во все щели и приставая к людям.       Подозрительность не подвела. Пропажа обнаружилась на одной из узких лестничных площадок, шепчась о чем-то с тем странным слизеринцем – братом Не Минцзюэ. Цзян Чэн огляделся вокруг, но второго мелкого слизеринца не заметил, поэтому напрягся еще сильнее. Тем более что Вэй Усянь что-то быстро спрятал в сумку.       – Что это вы тут делаете? – спросил Цзян Чэн строго. Если эти двое начинали где-то шушукаться с глазу на глаз – жди неприятностей.       – Я-я-я… – Не Хуайсан перепугался, будто сбыл что-то запрещенное. – Я просто отдал братцу Вэю его пода…       Над лестницей прокатился мелодичный перезвон колокольчиков. Простая мелодия, но от нее почему-то волосы на загривке зашевелились. Вэй Усянь моментально навострил уши, привставая на цыпочки и вытягивая шею.       – Снова этот звук! Как тогда!       Рука Цзян Чэна сама собой потянулась к волшебной палочке, спрятанной в рукав.       – Смотрите! – вдруг вскрикнул Не Хуайсан, указывая на уходящий от площадки влево узкий коридор. За поворотом мелькнул длинный плащ.       – Ага! – радостно воскликнул Вэй Усянь. – Снова оно! Скорее! – и он сорвался с места, быстро растаяв в полумраке. Цзян Чэн на миг растерялся, а затем выругался и бросился вдогонку.       – А ну стой! Приключений захотел на свою задницу? – прорычал он, пытаясь сцапать Вэй Усяня за капюшон. Тот ловко уворачивался на бегу, жалуясь ворчливо:       – В квиддич играть нельзя, в Хогсмид ходить нельзя! Что вообще делать в этой школе без приключений? Тс-с-с! – он резко остановился, так что Цзян Чэн едва не налетел на него. Но Вэй Усянь уже подкрался вдоль стенки к широкой арке, в которую упирался коридор, и осторожно заглянул в нее. Цзян Чэн навалился на его спину, обводя цепким взглядом пустой зал, увешанный портретами дремлющих волшебников и волшебниц в дурацких старинных костюмах. Другой двери в зале не было, у дальней стены высился каменный постамент, увенчанный рыцарским доспехом с длинным копьем в руке.       – Куда подевался этот Черный плащ? – рассеянно пробормотал Вэй Усянь. – Может, сквозь стену просочился?       – Это если он призрак, – заметил Цзян Чэн. – А если нет, то мог уйти через тайный проход.       Зря он это сказал – Вэй Усянь мигом оживился.       – Давай тоже его поищем!       Цзян Чэн только обреченно возвел глаза к темному потолку. Он, конечно, не заучка какой-то, чтобы считать Хогвартс созданным только для учебы, но приключатся неплохо бы так, чтобы не нарываться на наказание. А еще было бы лучше заранее убедиться, что они действительно преследуют зловредного призрака, которого могут героически победить и заработать с полсотни призовых очков, а не какого-нибудь завхоза, спешащего на тайное свидание с библиотекаршей.       Цзян Чэн дернул уголком рта, давя дурацкий смешок, и тут же помрачнел. Папа был бы им очень недоволен, услышь он эти размышления. Сам он наверняка не пропускал ни одной возможности ввязаться в приключение в компании друзей и доказать свою храбрость и мастерство в колдовстве. Но прошло уже два месяца с первого сентября, а Цзян Чэн до сих пор не сумел проявить себя в чем-то грандиозном! Все ожидали, что он не посрамит честь семьи и своего факультета и будет каждый раз, выражаясь фигурально, «садиться на пони сэра Кэдогана», хотя тот и близко не был его родственником. Но что такого невозможного он может сделать, чего не сделали еще его великие предки? Может быть, попробовать стать анимагом? Их в семье еще не было и... Цзян Чэн тут же поскучнел. Толку-то? Стоит ему об этом заикнуться, как Вэй Усянь решит тоже – и наверняка уже через неделю будет скакать по школе резвым козлом. Ему все давалось так легко… Нет, Цзян Чэн не завидовал, скорее злился на себя. Он до сих пор даже палочку не укротил! Зловредный кусок дерева считал, что лучше знает, как колдовать, норовя выставить своего хозяина на посмешище в самый ответственный момент. Цзян Чэну удавалось совладать с ее самоуправством, но эффект от сотворенного волшебства порою получался смазанным.       Предаваясь невеселым мыслям, Цзян Чэн продолжал исследовать деревянные панели в поисках подозрительно щели, выдающей потайную дверь, когда раздавшиеся за спиной осторожные шаги едва не заставили его подпрыгнуть до потолка. Цзян Чэн похолодел, но в следующий миг его накрыло догадкой. Он мигом обернулся и обнаружил Не Хуайсана почти вплотную к себе.       – А ты чего опять за нами увязался? – бросил он раздраженно.       – Вы побежали – и я побежал, – просто ответил тот и поежился, оглядываясь по сторонам. В зале горело всего два фонаря на входе. Цзян Чэн окинул слизеринца подозрительным взглядом. Он действительно такой бесхитростный или задумал какое-то коварство?       – Да куда ж он подевался?! – с досадой вскрикнул Вэй Усянь и пнул стену. Та ответила глухим стуком.       – Надо потянуть за копье, – вдруг сообщил Не Хуайсан, указывая на доспех, и чуть стушевался под пристальными взглядами. – Я слышал, как Сичэнь рассказывал брату, что там короткий ход от библиотеки до башни Рэйвенкло!       Вэй Усянь понимающе хмыкнул и, прежде чем Цзян Чэн успел его окликнуть и предупредить, что это может быть ловушкой, подпрыгнул и дернул за копье. Доспех заскрежетал, а постамент вдруг дернулся и отъехал в сторону, открыв в стене низкий квадратный проход, в который, чуть пригнувшись, легко мог пройти первокурсник. В зал потянуло холодным и чуть затхлым воздухом.       Вэй Усянь немедленно сунул голову в тайный коридор, а затем тряхнул палочкой.       – Люмос!       Каменные стены озарились холодным светом. Коридор тянулся в обе стороны, теряясь во мраке.       – И куда пошел наш Черный плащ? В башню или библиотеку?       – В прошлый раз мы его встретили возле библиотеки, – напомнил Цзян Чэн, так же зажигая огонек на кончике палочки, и оглянулся на замершего на их спинами Не Хуайсана. – Нам куда?       – Н-направо, – ответил тот, начав стучать зубами. Цзян Чэн слегка раздражено поинтересовался:       – Может, пойдешь в спальню?       Но избавиться от слизеринца было не так-то просто!       – Нет, мне самому страшно.       Цзян Чэн обреченно вздохнул. Что-то ему подсказывало, что дело отнюдь не в страхе.       – Тогда иди за нами и ничего не бойся, – бодро сказал Вэй Усянь, шагая в коридор. – Если на нас набросится огромный паук, мы с ним быстро разделаемся!       Не похоже, что Не Хуайсана это успокоило, но он сжал губы в тонкую линию и решительно кивнул. Цзян Чэн подтолкнул его к проходу.       – Ты следующий, я прикрою сзади.       Не Хуайсан снова кивнул, одарив его благодарной улыбкой, и шагнул в темноту, а Цзян Чэн отвел взгляд. Он просто не собирался подставлять спину слизеринцу.       Стоило только Цзян Чэну войти в коридор, как постамент с доспехами с тем же скрежетом встал на место, похоронив их троих в этом узком каменном проходе. И только сейчас до Цзян Чэна дошло, что они не слышали звука открывания двери, когда преследовали Черный плащ.       Волосы на голове зашевелились, а сердце застучало вдвое быстрее. Неужели это ловушка? Там вообще есть выход?       Огонек палочки Вэй Усяня стремительно удалялся, звук двух пар шагов стихал. Цзян Чэн поспешил сбросить оцепенение и бросился догонять остальных, задевая холодные темные стены рукавами и полами мантии.       Узкий коридор казался бесконечным. Он все тянулся и тянулся, будто вел не к библиотеке, а куда-то прямо в Хогсмид. Вэй Усяню происходящее не казалось ни капли подозрительным, он весело болтал всякую чушь, предвкушая сражения с любым чудищем, которому только вздумается полакомиться заблудившимся первокурсником.       – Братец Вэй такой крутой, – с придыханием заметил Не Хуайсан, а Цзян Чэн раздраженно бросил:       – Он ни одного толкового боевого заклинания не знает. А если и знал, то из его дырявой башки уже все вылетело. Готов поручиться, он и за сегодня выученного не помнит.       – Помню! – возмутился Вэй Усянь и взмахнул палочкой, словно мечом. – Вингардиум Левиоса!       – Угу, вот это и скажешь своему чудищу, – предложил Цзян Чэн сварливо. Вэй Усянь не обиделся, а вдруг задумчиво-дразняще протянул:       – Сдается мне, мой маленький одинадцатилетний братик, что ты на самом деле сдрейфил, но пытаешься казаться шибко умным.       – В глаз захотел? – мрачно поинтересовался Цзян Чэн, пытаясь дотянуться до него через плечо Не Хуайсана, но Вэй Усянь уже с гиканьем умчался вперед.       Как здорово было бы и правда стать однажды анимагом, научиться превращаться в собаку и гонять его, когда он становится совсем невыносимым! Но скорее всего Цзян Чэн превратится в какую-нибудь рыбу, раз уж его семья был всегда тесно связана с водой. Тоже неплохо – можно будет прятаться в озере. Но рыба это так неблагородно…       Задумавшись, он на ходу врезался в спину Не Хуайсана. Тот громко ойкнул и навалился на Вэй Усяня, замершего у выхода из коридора. Тот приходился в аккурат в глубокую нишу с еще одним старинным доспехом. Вэй Усянь на автомате начал пихаться, и Не Хуайсан ойкнул еще громче, а Цзян Чэн обрадовался, что не ему достался тычок острым локтем.       – Да тихо вы двое! – шикнул он и тряхнул палочкой. – Нокс.       Разобравшись наконец где чьи руки и ноги, первокурсники выбрались наружу и выглянули из ниши в освещенный луной коридор. По нему медленно брела фигура в черном.       – Черный плащ! – испуганно прошептал Не Хуайсан. Но стоило таинственному незнакомцу шагнуть в квадрат света, падающего из окна, как стало ясно, что он гораздо ниже и тоньше, а плащ оказался черной ученической мантией.       На кончике тонкой волшебной палочки вспыхнул огонек.       – Кто здесь? – негромкий спокойный голос оказался подозрительно знакомым.       – О, Лань Чжань, какая встреча! – Вэй Усянь выбрался из-за доспеха и шагнул вперед, широко расставив руки, словно собрался обниматься. Лань Ванцзи быстро отступил на два шага назад, явно опасаясь такого исхода. Цзян Чэн вдруг осознал, как глупо прятаться, если это всего лишь какой-то однокашник, и вытолкнул Не Хуайсана в коридор, а потом вылез и сам, отряхивая рукава и полы мантии. Лань Ванцзи посветил на них своей палочкой, его брови слегка приподнялись.       – Что вы здесь делаете? – спросил он таким тоном, будто был поймавшим нарушителей профессором. Цзян Чэн уже было решил сообщить, что это не его дело, но Вэй Усянь быстро спросил:       – Ты тут случайно подозрительного типа в длинном плаще не видел? Может, ты тоже его преследуешь?       Лань Ванцзи наконец взял себя в руки и покачал головой.       – Значит, ты решил вместо пира зубрить уроки? – догадался Вэй Усянь. Лань Ванцзи чуть нахмурил брови.       – Нет.       – Что же тогда привело нашего паиньку в это место за пять минут до отбоя? – не унимался Вэй Усянь. Лань Ванцзи, казалось, сейчас гордо удалится, задрав нос, но не стал.       – Дракон, – коротко и емко ответил он. Вэй Усянь удивленно моргнул.       – Дракон?       Лань Ванцзи кивнул.       – Речной дракон, – уточнил он и добавил: – Беспорядок.       Закончивший поправлять растрепавшиеся волосы Не Хуайсан фыркнул себе под нос, а Цзян Чэн ощутил, что не в состоянии уловить смысл этого разговора.       – Почему беспорядок? – все же поинтересовался он.       – Речные драконы уже давно спят, – отрезал Лань Ванцзи. Цзян Чэн не сдержался и закатил глаза к потолку.       – И ты решил догнать его, объяснить, что он не прав, и уложить баиньки? – насмешливо поинтересовался Вэй Усянь. Губы Лань Ванцзи едва заметно дрогнули. Цзян Чэн все же решил докопаться до истины:       – То есть ты увидел где-то в замке настоящего речного дракона?       Лань Ванцзи поднял взгляд. В бесстрастных светлых глазах промелькнуло что-то похожее на удивление.       – Конечно, нет, – ответил он. – Это была иллюзия. Или призрак. Или чей-то Патронус. Он светился в темноте.       – А Черный плащ не светился, – задумчиво протянул Вэй Усянь. – Странно это.       Вдалеке раздался удар гонга, гулко разносясь по пустынным коридорам.       Ну вот опять из-за этого Черного плаща!       – Отбой, – констатировал очевидное Лань Ванцзи. – Мы не успели вернуться в спальни. Нарушили правило комендантского часа.       – Горе-то какое, – протянул Не Хуайсан шепотом, но Лань Ванцзи и правда выглядел искренне расстроенным. Вэй Усянь пожал плечами и махнул рукой.       – Пойдем, может, успеем догнать.       – Куда вы? – с подозрением поинтересовался Лань Ванцзи. – Мы должны немедленно вернуться в спальни.       – Раз мы уже нарушили комендантский час, то толку назад идти прямо сейчас? – Вэй Усянь подмигнул ему, а Лань Ванцзи только и фыркнул:       – Вздор.       Вэй Усянь рассмеялся, а затем сгреб Цзян Чэна с Не Хуайсаном за плечи и потащил за собой по коридору в сторону той галереи, где они потеряли таинственного призрака в прошлый раз. Не успели они дойти до поворота, как за их спинами раздались шаги. Вэй Усянь ухмыльнулся и язвительно поинтересовался, не оборачиваясь:       – А что же ты не пошел в спальню?       – Ты сам сказал, что мы уже нарушили правило, – невозмутимо ответил Лань Ванцзи. – Значит, нас ждет наказание в любом случае.       – И ты хочешь нарушить с нами еще больше? – Вэй Усянь оглянулся, вскинул бровь и окинул его прищуренным взглядом. Лань Ванцзи зловеще сообщил:       – Я прослежу, чтобы вы не нарушили еще больше.       Дальше шагали в пугающей тишине, сопровождаемые только шорохом мантий и завыванием ветра за окном. Цзян Чэн хмурился, осознавая, что их приключение все больше напоминает какой-то подвижный вариант игры в «Банку сардин». На кого они наткнутся в следующем коридоре? Кто увяжется за ними? Для полной коллекции им не хватало только заблудившегося хаффлпаффца. Хорошо бы это была сестра – она быстро угомонит Вэй Усяня. Но с их удачей это окажется разве что тот странный вечно заикающийся Вэнь Цюнлинь.       Не Хуайсан так и шел рядом, недовольно пыхтя и бросая в спину Лань Ванцзи негодующие взгляды. Похоже, он сильно расстроился, что рэйвенкловский отличник испортил им веселье. Цзян Чэн был отчасти с ним согласен.       – За следующим поворотом запрещенное крыло, – заметил Лань Ванцзи через пять минут. Судя по появившимся в голосе обреченным ноткам, он догадался, что именно туда их путь и лежит. Вэй Усянь оглянулся.       – Ну и что?       – Запрещенное крыло на то и запрещенное, что ходить туда запрещено, – отчеканил Лань Ванцзи, складывая руки на груди. Вэй Усянь закатил глаза и воскликнул:       – Спасибо, кэп!       Лань Ванцзи удивленно моргнул.       – Кэп?..       Вэй Усянь только рассмеялся, а Лань Ванцзи снова фыркнул:       – Вздор.       Вэй Усянь неожиданно толкнул его плечом, едва не сбив с ног.       – Ну же! Не будь занудой!       Лань Ванцзи вдруг коротко шумно выдохнул и тоже пихнул его плечом. Вэй Усянь от неожиданности влетел в очередную нишу с доспехами, загремев железными латами.       – Я тебя заколдую, если не прекратишь, – зловеще пообещал Лань Ванцзи, а Вэй Усянь, потирая ушибленный локоть, радостно воскликнул:       – Ого! Лань Чжань, это что же ты и подраться не дурак?       Не Хуайсан пробубнил себе под нос:       – Пусть скажет спасибо, что кусаться не начал.       – Кусаться? – опешил Цзян Чэн. Такое совершенно не вязалось с образом воспитанного Лань Ванцзи!       – Угу. Мы когда маленькие были – он вечно меня кусал, – нажаловался Не Хуайсан. – Один раз даже шрам остался!       Цзян Чэн отказывался в то верить. Хотя если твой дядя – профессор Лань, можно ожидать свирепой натуры! Лань Ванцзи даже не обернулся, хотя все услышал, только уши у него заалели. Его явно не радовал этот вечер воспоминаний. Едва шевельнув губами, он беззвучно произнес что-то похожее на «Ябеда».       Наконец все четверо вышли из темного коридора в ярко освещенную луной галерею. Она выглядела точно так же, как и в прошлый раз, но посреди пола появился яркий дорожный конус с табличкой «Проход запрещен».       – Вот, – торжественно провозгласил Вэй Усянь. – Оно исчезло вот на этом же месте. В этом коридоре. Можем пойти дальше или устроить засаду.       – Где ты ее устроишь, здесь прятаться негде? – проворчал Цзян Чэн.       – Вот именно! Прятаться негде, а Черный плащ как-то умудрился!       Они замерли, вытянувшись в шеренгу и не решаясь шагнуть за конус, и рассматривали широкую галерею. Лунный свет лился в высокие стрельчатые окна, оставляя на светлых каменных плитах пола четкие серебристые квадраты. Но сколько бы первокурсники ни выжидали, в другом конце галереи никто не появлялся.       – Это зеркало, – вдруг произнес Лань Ванцзи. – Смотрите на угол света, – он указал на пятна на полу.       И правда, где то в пяти шагах от входа ритмичный рисунок серебристых прямоугольников разворачивался в обратную сторону. Угол был минимальным, сложно заметить, если не всматриваться пристально.       – Почему тогда мы в нем не отражаемся? – Вэй Усянь задумчиво склонил голову к плечу и подергал себя за растрепавшийся хвост.       – Может, мы не заметили, как умерли, и стали призраками, – предположил Не Хуайсан замогильном голосом, заставив всех поежиться, и тут же сам вскрикнул и начал себя ощупывать. Лань Ванцзи посмотрел на него осуждающе. Цзян Чэн решительно шагнул вперед, наплевав на осторожность. У места, где угол света искривлялся, он вместо дуновений сквозняка ощутил перед собой невидимую стену.       – Здесь и правда что-то есть, – сказал он, оглянувшись. Лань Ванцзи смотрел на него торжествующе, Не Хуайсан – восхищенно, а Вэй Усянь уже подскочил ближе и потянул загребущие руки вперед.       – Не трогай! – Цзян Чэн попытался схватить его руку, но было поздно – тот уже коснулся кончиками пальцев поверхности зеркала. Она пошло рябью, но вскоре все вернулось на место.       – Холодное, – сообщил Вэй Усянь и бесстрашно сунул в зеркало руку до локтя. Цзян Чэн похолодел. Если сейчас ее откусит невидимое чудище… – Странно, – Вэй Усянь уже вытащил руку обратно и внимательно ее рассматривал.       – Совать руки в неизвестное колдовство – это нарушение техники безопасности, – напомнил Лань Ванцзи, но и сам подошел ближе и потыкал в зеркало кончиком волшебной палочки, бормоча под нос какие-то заклинания. – Не похоже, чтобы за этой завесой был кто-то живой.       Не Хуайсан, так и стоявший у красного конуса, громко икнул.       – Или неживой, – добавил Лань Ванцзи так, что можно было заподозрить, что паузу он выдержал нарочно.       – Есть только один способ проверить, – бодро провозгласил Вэй Усянь и накинул капюшон на голову, а затем глубоко вдохнул, словно собрался нырять.       – Стой! – рявкнули в один голос Цзян Чэн и Лань Ванцзи, но он словно вода просочился сквозь их пальцы и шагнул вперед. Рябящее зеркало поглотило его в один миг.       Перед глазами Цзян Чэна пронеслась вся его жизнь. Если этот придурок убьется, папа точно больше никогда не заговорит с Цзян Чэном. При посадке на поезд он велел им двоим присматривать друг за другом, но было понятно кто за кем должен следить на самом деле!       – Смотрите! – Не Хуайсан незаметно оказался рядом, заставив вздрогнуть. Он указывал на поверхность зеркала. Та снова пошла рябью, словно кто-то ее касался невидимыми пальцами, то ли наигрывая странный мотив, то ли рисуя абстрактную картину.       – Развлекаешься? – порычал Цзян Чэн, поняв, что вспышки ряби складываются в их родовой герб – девятилепестковый лотос. Из зеркальной глади неожиданно вырвалась рука и схватила его за капюшон мантии. Цзян Чэн забранился, но его уже уволокли внутрь. На секунду ему показалось, что его окунули в холодную воду, но вдруг он оказался по другую сторону преграды. Рядом довольно скалился Вэй Усянь, а прямо перед ним удивленно оглядывались Не Хуайсан с Лань Ванцзи. Цзян Чэн обернулся. Галерея тянулась дальше, и прямоугольники света на полу лежали ровно так же, как и по ту сторону преграды. В конце галереи находились высокие, гостеприимно распахнутые двери, из них лился голубовато-сиреневый свет.       – Кажется, нам туда, – кивнул Вэй Усянь, а затем они с Цзян Чэном переглянулись, синхронно ухмыльнулись и сунули руки в зеркало, хватая за мантии растерявшихся однокашников.       ***       Мэн Яо в который раз поднял взгляд на циферблат высоких и наверняка жутко старинных напольных часов. Стрелки в виде ползущих змей показывали, что время приближается к одиннадцати, а Хуайсан до сих пор не вернулся. Мэн Яо снова уткнулся в книгу, но так и не смог прочесть ничего дальше первого абзаца на странице. И с чего ему так волноваться? Хуайсан однажды прибежал в спальню около полуночи, потому что уснул в библиотеке, а в другой раз заблудился в коридорах. Несмотря на школьные страшилки, Мэн Яо был уверен, что ничего страшного с опоздавшим учеником не случится.       Спустя минуту он поерзал в кресле и со вздохом закрыл книгу. Похоже, убедить себя, что это не его проблема, а ему запрещено покидать гостиную после десяти, не выйдет. Отложив книгу, Мэн Яо проверил волшебную палочку в рукаве, а затем решительно пошел к выходу из гостиной. Никто не попытался помешать, хотя его провожало несколько любопытных взглядов. Слизеринцы считали, что чьи-то ночные прогулки это не их дело, но Мэн Яо подозревал, что если он попадется учителям или завхозу и лишится призовых очков, расплата не заставит себя ждать.       В освещенных зеленоватыми фонарями подземельях было зябко. Мэн Яо выдохнул облачко пара и поплотнее закутался в мантию, пожалев, что не прихватил с собой шарф, но возвращаться уже не хотелось. Он медленно двинулся к лестнице, вслушиваясь в тишину. Время от времени до него доносился тихий шорох, но он убеждал себя, что это просто мыши. В любом случае, даже если здесь и водится гигантская змея, ему бояться нечего – он полукровка. Успокоив себя, Мэн Яо пошел быстрее, но у самой лестницы резко остановился. За углом отчетливо раздавались чьи-то осторожные шаги. Мэн Яо мышью юркнул в неприметную нишу со статуей трехрукого упыря и вжался в дальнюю стенку. Мимо кто-то прошел, но в темноте было непонятно, опаздывающий это ученик или подвыпивший декан. Мэн Яо прислушался. Шаги были легкими и быстрыми – значит, не взрослый. Решившись, он тихо позвал:       – Хуайсан?       Шаги замерли, а потом раздался быстрый топот. Мэн Яо выскочил из ниши, но невидимый нарушитель уже убежал. Мэн Яо нахмурился. Хуайсан наверняка бы бросился в гостиную, а этот ночной гость убежал вверх по лестнице, ведущей к Большому залу.       Так странно…       В холле было пусто и тихо. Главная дверь заперта на две дюжины замков, двери в Большой зал тоже закрыты. Огромные песочные часы с самоцветами слегка светились в темноте. Главная лестница сейчас казалась гораздо выше и шире, чем днем. Мэн Яо начал подниматься, размышляя, куда же могло занести Хуайсана. Проверить библиотеку? Или лучше дорогу к башне Гриффиндора? Хуайсан мог пойти к брату или своим приятелям… Мэн Яо вдруг понял, что понятия не имеет, куда идти. Обойти всю школу он не успеет и до утра, а если Хуайсан не сидит на месте, то они и вовсе могут разминуться!       Где-то далеко часы отбили половину двенадцатого. Мэн Яо становился в растерянности. И тут из темноты шепотом окликнули:       – А-Яо!       Мэн Яо вздрогнул и обернулся – вокруг был пустой, залитый лунным светом коридор.       – Сюда!       Он глазам своим не поверил: просто из воздуха возникла рука и помахала ему. По спине побежал мороз, ноги приросли к полу. Это что, какое-то зловредное привидение?! Вдруг призрачная рука оказалась ближе, схватила его за рукав и потянула к себе. Мэн Яо открыл рот, но вместо крика о помощи из гола вырвался какой-то полузадушенный хрип.       – Тихо, не кричи, – взмолилось привидение полушепотом.       – Сичэнь! – Мэн Яо наконец узнал голос, а в следующую секунду в воздухе возникли знакомые голова и плечи.       – Давай ко мне, быстро, – Сичэнь встряхнул в воздухе чем-то сребристым и накинул на них двоих. – Это мантия-невидимка. Не самая лучшая, но если не шевелиться слишком активно – тебя не разглядят.       Надо же! Мэн Яо о такой штуке и не слышал. И Сичэнь ни разу и словом не обмолвился. Мэн Яо ощутил укол обиды.       – Почему ты бродишь ночью по школе? – поинтересовался Сичэнь настороженно. Мэн Яо вернул вопрос:       – А ты?       – Ванцзи не пришел пожелать мне спокойной ночи, – ответил Сичэнь, голос его сочился беспокойством. Да и судя по тому, что на нем была только мантия поверх голубой пижамы с откровенно странным рисунком, он был очень сильно взволнован. – Я заглянул к нему в спальню, а его кровать пуста и постель даже не тронута.       – Вот как, – протянул Мэн Яо и признался: – Хуайсан тоже до сих пор не вернулся. Я пошел его искать.       Сичэнь шумно выдохнул и прошептал:       – Ох, с ними могло случиться что-то ужасное.       – Ты думаешь? – Мэн Яо поежился. Он был уверен, что Хуайсан просто заблудился в темноте. Но если уж сверх правильный Ванцзи нарушил комендантский час, то, вероятно, этой ночью творилось что-то из ряда вон.       – В Хогвартсе множество опасных уголков, – туманно заметил Сичэнь. – Пойдем, нужно торопиться.       И они двинулись вперед, укрытые мантией-невидимкой. Мэн Яо наконец выдохнул с облегчением. Что случилось с Хуайсаном все еще оставалось загадкой, но присутствие другого человека успокаивало. И особенно радовало, что этим человеком оказался именно Сичэнь. На банкете им так и не удалось поболтать – подсаживания к друзьям за другие столы не приветствовалось, а потом Сичэнь куда-то убежал, обеспокоенный «крайне подавленным» видом младшего брата, хотя Ванцзи на первый взгляд выглядел так же как и всегда. И вот наконец они оказались только вдвоем без назойливых однокашников, но и теперь беседы не получилось: если вы крадетесь по ночному замку под мантией-невидимкой – это не слишком располагает к болтовне.       – Постой, – Мэн Яо резко остановился, осененный догадкой – долго же до него доходило! – Ты же нарушаешь школьные правила!       Сичэнь тоже встал и задышал чаще. В этом сопении ясно слышалось крайнее смущение.       – Случается, – ответил он уклончиво, а потом горячо заверил: – Но это не ради злого умысла! Ни я, ни Минцзюэ никогда не замышляли ничего плохого! А если какие-то действия никому не вредят и остаются незамеченными, то стоит ли считать их такими уж плохими?       Мэн Яо, до сих пор считавший Сичэня безупречным студентом медленно кивнул. Сияющий образ утрачивал свою ослепительность, взамен неожиданно становясь более живым и человечным.       – Ты ведь никому не расскажешь? – обеспокоенно спросил Сичэнь, хватая его за руку.       – Конечно! – воскликнул Мэн Яо даже громче, чем следовало, а потом опомнился и зашептал: – Ни слова! Даже под пытками!       Сичэнь удивлено моргнул, а потом тихо рассмеялся.       – Не думаю, что дело когда-либо дойдет до пыток, но спасибо, – он пожал ему руку, прежде чем выпустить. – А теперь поторопимся! Нужно поскорее найти младших, пока они не встряли в передрягу.       – Да, – кивнул Мэн Яо, донельзя смущенный своей тирадой. А в следующую секунду губы сами собой расплылись в довольной улыбке.        Найти младших.       Или сейчас он чудовищно заблуждался, или Сичэнь считает его за равного, хотя он всего лишь на первом курсе.       ***       Галерея, спрятанная за волшебным зеркалом, упиралась в небольшой круглый зал, из которого вели в разные стороны высокие двери. Все три были слегка приоткрыты, и из-за каждой веяло чем-то таинственным и опасным. Посреди зала стоял высокий каменный стол, заваленный разным хламом: старинным оружием, частями странных механизмов и обломками мраморных статуй. Вокруг были хаотично расставлены разномастные стулья. Настороженно озираясь, первокурсники подошли ближе, встав полукругом.       – И куда дальше? – Цзян Чэн обвел хмурым взглядом двери, а потом – однокашников. Вэй Усянь жадно шарил взглядом по столу, Не Хуайсан все еще дулся, пытаясь поправить перекрутившийся капюшон, а Лань Ванцзи после нырка в зеркало выглядел непривычно растрепанным и слегка помятым – он доблестно отбивался.       Вэй Усянь вдруг подпрыгнул на одной ноге, высоко задрав другую.       – Что-то прошмыгнуло мимо, – заметил он удивленно, рассматривая ботинок и штанину.       – Крыса? – предположил Цзян Чэн.       – Размером с кошку?       Всем стало не по себе. Цзян Чэн вдруг ощутил присутствие сзади. Что-то легко коснулось его плеча. Он резко обернулся, выхватывая палочку. Никого.       – Похоже, тут и правда что-то есть, – заметил Лань Ванцзи, пристально вглядываясь в одну из дверей и держа наготове волшебную палочку. – По крайней мере…       Раздался зловещий скрежет, будто рядом заел старый механизм. Из-за стола понялась черная тень, словно бы полностью состоящая из широкого развевающегося плаща. Не Хуайсан заверещал:       – Дементор!       Лань Ванцзи молниеносно взмахнул палочкой:       – Экспекто Патонум!       Из кончика вырвалось крохотное серебристое облако – и тут же растаяло в воздухе. Но тень, то ли испугавшись, то ли следуя какому-то плану, закрутилась жгутом и скользнула в левый коридор.       – Это точно был дементор? – с сомнением поинтересовался Цзян Чэн, надеясь, что его прыжка на табуретку никто не заметил. Это было от неожиданности!       – М-мне так показалось, – простучал зубами Не Хуайсан.       – У страха глаза велики, – проворчал Цзян Чэн.       – Выглядел прямо как в учебнике, – возразил Лань Ванцзи, задумчиво рассматривая палочку. Вэй Усянь сунул к ней любопытный нос.       – А у тебя что, уже получается Патронуса вызывать?       Уши Лань Ванцзи покраснели.       – Не получается, – ответил он честно, но в голосе скользило недовольство.       Снова зазвучала музыка. Вдоль стен протянулись извивающиеся тени то ли клубка змей, то ли щупалец гигантского кальмара. А затем что-то невидимое скользнуло между всеми, мазнув по лицам холодом и взъерошив волосы. Не Хуайсан взвизгнул и схватил со стола здоровенный мясницкий тесак, выставив его перед собой.       – Ты бы лучше это положил, – Цзян Чэн предпочел отступить на два шага.       – Да сейчас! Тут же не пойми что творится!       Похоже, он уже сильно пожалел, что увязался за ними. Вэй Усяня эта картина напротив почему-то развеселила.       – Ты же волшебник, где твоя палочка? – поинтересовался он слегка насмешливо.       – В комнате, – честно ответил Не Хуайсан, продолжая сжимать тесак. Лань Ванцзи одарил его осуждающим взглядом.       – Ты не взял ее с собой?       – Зачем она мне на банкете?       – Для непредвиденных ситуаций, – отрезал Цзян Чэн. У него в голове не укладывалось, как можно, получив наконец такой желаемый инструмент волшебника, расстаться с ним хоть на минуту! Свою он брал с собой даже в душ, а на ночь клал под подушку. Не лишние меры, когда рядом постоянно ошиваются то Вэй Усянь, то Павлин.       – И что она сделает? Взорвется опять и снесет мне полголовы? – Не Хуайсан взмахнул тесаком перед собой, все отскочили назад.       – Так, народ! – Вэй Усянь вдруг запрыгнул на стул и громко хлопнул в ладоши, привлекая внимание. – Нет времени на споры. Мы должны наконец выяснить, что за стремная хрень тут происходит, поэтому держимся вместе. Все следуем за мной и слушаем, что я говорю! – решительно заявил он.       – Почему это за тобой? – возмутился Цзян Чэн. Вэй Усянь расправил плечи и выпятил грудь, стараясь казаться выше и шире.       – Потому что я здесь самый старший и должен отвечать за вас.       Цзян Чэн едва сдержал порыв как следует пнуть стул под ним. Лань Ванцзи выглядел возмущенным, но на удивление не вступил в спор. Только Не Хуайсан продолжал молча прижимать к себе тесак.       – Если я погибну или не смогу дальше идти, – продолжил Вэй Усянь пафосно, – то дальше все слушаются Цзян Чэна, – он хлопнул его по плечу. – А затем… – Вэй Усянь сбился с тона и окинул оставшихся непонимающим взглядом. – Кто из вас следующий?       – Я тут самый младший, – сообщил Не Хуайсан, – так что меня все будут слушать в последнюю очередь.       – Мы бы и так стали тебя слушать в последнюю очередь, – выдал Вэй Усянь, не задумываясь, что несет. Цзян Чэн бы поостерегся такое говорить человеку с тесаком в руках, но Не Хуайсан не обиделся, а только широко улыбнулся.       – Ну, спасибочки.       Лань Ванцзи отвернулся, бросив свое коронное:       – Вздор, – а затем добавил: – И недостойное ребячество.       – Лань Чжань, ты должен что-то сделать со своим словарным запасом, – сокрушенно вздохнул Вэй Усянь. – Звучишь, будто тебе сто лет. А место ворчливого старого деда у нас уже занято Цзян Чэном.       Цзян Чэн наконец не выдержал и сдернул его со стула. Стул с грохотом упал, а Вэй Усянь, наградив Цзян Чэна пинком, невозмутимо встал, отряхнул мантию и двинулся к левой двери, выставив вперед волшебную палочку. Остальным ничего не оставалось, как пойти следом. Они снова двигались по узкому коридору: Цзян Чэн шел сразу за Вэй Усянем, Не Хуайсан со своим тесаком пристроился за ним. Это порядком нервировало, но оставалось надеяться, что Лань Ванцзи, то ли прикрывающий их спины, то ли просто старавшийся быть как можно дальше от Вэй Усяня, присмотрит, чтобы слизеринец чего не выкинул.       Коридор вывел в еще один круглый зал, но уже побольше. Вместо дверей его стены прорезали низкие узкие арки проходов, за которыми клубилась тьма. А в центре висел над полом и слабо светился странный механизм: бронзовый цилиндр, состоящий из множества узких колец, покрытых резьбой. В следующую секунду одно из них дернулось и провернулось. Раздался знакомый перезвон, и вдоль стен побежали лисьи тени. Прошмыгнув между бросившимися в рассыпную первокурсниками, они умчалась по коридору, ведущему прочь из закрытого крыла.       – Ого, да это же… – начал Вэй Усянь, но тут шевельнулось другое кольцо – и им на головы спикировала стая летучих мышей, задевая лица острыми крыльями. Они ощущались реальней некуда. Раздался истошный визг и лязг, а затем все стихло.       – Нет, ну вы видели! – Вэй Усянь отбросил с лица растрепавшиеся волосы и выглянул в коридор вслед улетающим мышам.       – А уж как почувствовали, – проворчал Цзян Чэн, ощупывая лицо. Странно, но кожа оставалась гладкой – ни царапины. Рядом раздался глухой дрожащий голос:       – Они улетели?       Не Хуайсан натянул мантию на лицо, тесак валялся на полу у его ног. Похоже, он его уронил, пытаясь закрыться от мышей. Что было бы, реши он отбиваться, Цзян Чэн и думать не хотел, поэтому незаметно пнул тесак подальше к стене.       – Улетели, – успокоил он, зорко следя за Вэй Усянем, который уже вытанцовывал вокруг механизма, водя палочкой в воздухе вдоль вырезьбленных линий. Лань Ванцзи тоже подошел ближе, всматриваясь в рисунки на кольцах.       – Вот он. Речной дракон, – он указал на одно из колец. На нем извивался изящными кольцами длинный усатый китайский дракон. – Я видел его.       – А вот лиса. И дементор. И гигантский кальмар! – радостно воскликнул Вэй Усянь, бегая взглядом по кольцам.       – Получается, это какая-то музыкальная шкатулка для иллюзий? – недоверчиво предположил Цзян Чэн, рассматривая рисунки. – Зачем прятать ее в школе?       – Для прикола, – радостно предположил Вэй Усянь, получив возмущенный взгляд от Лань Ванцзи.       – Это очень сложное волшебство, – заметил тот. – Никто не стал бы творить его ради забавы.       – В театре каком-нибудь оно бы больше пригодилось, – пробормотал Не Хуайсан и, наконец осмелев, подошел тоже. – Только знаете что… – его голос дрогнул. – Я нигде не вижу той фигуры в плаще.       Все невольно вздрогнули и зашарили взглядами по барабану, медленно обходя его по кругу.       – И правда, – задумчиво протянул Вэй Усянь. – И я вот только что подумал…       – Черный плащ не казался бесплотным, как все остальное, – закончил за него Цзян Чэн и покрепче сжал волшебную палочку.       – Ой-ой, – только и выдал Не Хуайсан, а Лань Ванцзи чуть нахмурился.       – Черный плащ?       – Ты его не встречал? – оживился Вэй Усянь. – Высокий такой. В плаще. И с фонарем.       Лань Ванцзи покачал головой.       – Жуткий-прежуткий, – добавил Не Хуайсан, а Вэй Усянь вдруг замогильным голосом сообщил:       – И он стоит прямо за тобой.       Лань Ванцзи бросил на него негодующий взгляд. Цзян Чэн тоже хотел было высказать за дурацкие штуки, но непроизвольно заглянул в коридор за спиной Лань Ванцзи – и похолодел. В проеме стояла высоченная фигура в длинном плаще с капюшоном.       – Ой, мамочки, – прошептал тоже заметивший незнакомца Не Хуайсан и мышью юркнул за спину Вэй Усяню. Незнакомец медленно двинулся к ним. Звука шагов не было слышно – он словно плыл над полом, слегка шурша по каменным плитам полами плаща. И он точно не был иллюзией.       – Слева, – тихо проговорил Цзян Чэн, обращая внимание остальных на другой коридор, откуда тоже вышла на свет темная фигура.       – И справа, – добавил Лань Ванцзи, наставляя палочку на третью фигуру. Те молча двинулись на них.       – Что вы здесь забыли, мелюзга? – зловещий голос грянул громом и покатился эхом под сводами зала. – Затеете, что случается с не в меру любопытными первокурсниками?       Цзян Чэн, едва не уронив, палочку, зажал уши. Все инстинкты подсказывали ему, что нужно отсюда бежать… вернее стратегически отступать, но он не мог посрамить звание гриффиндорца.       – Они остаются здесь НАВСЕГДА! – от жуткого голоса дрогнули сены.       Позже они так и не смогли вспомнить, кто первым заорал, а кто – побежал. Но уже через пару минут все четверо неслись по темной галерее прочь из зала, подгоняемые зловещим хохотом и преследуемые призрачными тварями.       ***       Ночной Хогвартс продолжал казаться незнакомым и слегка жутковатым местом, но под мантией-невидимкой было даже как-то уютно. Серебристая ткань надежно укрывала от чужих взглядов и берегла внутри человеческое тепло. Начать поиски решили от библиотеки. Если Ванцзи и пошел бы куда-то прямо перед отбоем, то только туда. Да и Хуайсан в своем сбивчивом рассказе упоминал, что видел что-то странное именно там. Тогда Мэн Яо не придал его словам особого значения, решив, что ему просто приснилось, да и с гриффиндорцев сталось бы нарочно его напугать. Но вдруг там и правда обитало что-то зловещее? По спине мигом прокатилась волна дрожи.       – Не бойся, все в порядке, – Сичэнь словно ощутил его беспокойство. Мэн Яо немедленно возразил:       – Ничего я не боюсь. Просто Хогвартс ночью… немного другой.       – Он прекрасен, правда? – оживился Сичэнь. – Будто принадлежит сейчас только нам.       – Только нам, – повторил Мэн Яо, снова ощутив теплую волну. Никаких глупых орущих детей, задирающих старшекурсников, недовольных учителей и вдвойне недовольного завхоза. Даже проклятого Пивза было не слышно.       – Я тут подумал… – начал Сичэнь. – Если Хуайсан тоже пропал, нам следует позвать Минцзюэ. Но, боюсь, он сильно разволнуется.       Мэн Яо поежился. Он догадывался на кого возложат ответственность за эту пропажу!       – Именно, – уверенно ответил он. – Не стоит его дергать раньше времени. К тому же мы потеряем время, пока будем его вызывать. Не можем же мы просто так завалиться в гостиную Гриффиндора! Лучше поскорее найти всех.       – Да, ты прав, – вздохнул Сичэнь с какой-то благодарностью, будто только и ждал, когда разрешится эта моральная дилемма. – Поспешим.       К библиотеке вышли быстро, дважды воспользовавшись тайными проходами, о которых Мэн Яо даже не догадывался. Сичэнь подозрительно хорошо ориентировался в ночном Хогвартсе и его закоулках, словно бродил здесь незримым призраком каждую ночь.       – Тихо, – он вдруг остановился. – Это Пивз.       Судя по звуку, невыносимый полтергейст бесновался в пустом классе. Слишком близко. Он непременно их услышит и не упустит возможности поднять шум и выдать нарушителей!       – Это кто здесь? – раздался настороженный голос.       Услышал!       Мэн Яо и Сичэнь замерли под мантией-невидимкой, прижавшись потеснее друг к другу и противоположной стене.       Пивз медленно выплыл в коридор и завертел головой, хвосты его шутовского колпака мотались со стороны в сторону, позвякивая бубенцами.       – Кто же, кто же бродит в школе по ночам? – протянул он елейным голосом. – Снова маленькие глупые первокурснички? А ведь я обещал закрыть глаза на баловство только один раз. А ну выходите! – рявкнул он внезапно. Мэн Яо вздрогнул. Рука Сичэня сильнее сжалась у него на плече. Этот неожиданный крик явно был рассчитал на то, чтобы спугнуть затаившегося ученика. – Ну ладно, ладно, я подожду. Все равно вам придется тут пройти, другого хода к Большой лестнице нет.       Он снова исчез в классе, а Сичэнь и Мэн Яо мелкими шажками прокрались вдоль стенки дальше.       – Он правда будет ждать здесь? – с опаской спросил Мэн Яо, когда они отошли на приличное состояние?       – Это он может, – с досадой прошептал Сичэнь. – Но недалеко от библиотеки есть проход на третий этаж. Оттуда придется сделать крюк до башен, но к подземельям будет даже ближе. Ты это слышал? – он замер и прислушался. И правда из-за угла доносились странные хрипы и стоны. Подкравшись неслышно, они заглянули за стену.       – Нашлись, – с облегчением выдохнул Мэн Яо и едва слышно присвистнул. – Да их тут целая орава!       Трое валялись на полу бесформенными кучами, пытаясь отдышаться, и только Ванцзи сохранил остатки достоинства, оставшись на ногах. Он сгорбился, уперев руки в полусогнутые колени – голова низко опущена, края ленты метут пол.       Сичэнь тут же бросился к брату, но Мэн Яо, сам не понимая почему, удержал его на месте.       – Ты чего? – спросил Сичэнь удивленно. Мэн Яо покрылся холодным потом, не зная, что ответвить, но тут же нашелся:       – Это же секрет, что у тебя есть мантия-невидимка. И что ты бродишь ночами по школе –тоже.       – Ты прав, если кто-то узнает, будет ужасно, но… – Сичэнь снова дернулся. Мэн Яо опять его удержал.       – Не похоже, чтобы они были в опасности. Просто напугались.       – Но…       – К тому же ты в пижаме. С уточками, – Мэн Яо, мысленно прося прощения, выложил последний аргумент. Даже в темноте было заметно, как лицо Сичэня залилось краской, и он поскорее запахнул мантию. – Я разберусь, а ты будь начеку на всякий случай. Просто доверься мне.       Похоже, это прозвучало разумно. Сичэнь медленно кивнул, и Мэн Яо облегченно выдохнул. Он не понимал, почему удержал Сичэня, просто… Просто он не хотел делить их общую тайну с кем-то еще.       Глубоко вдохнув, Мэн Яо выскользнул из-под мантии в ночной холод.       ***       Цзян Чэн хрипел, корчась на полу. Легкие жгло огнем, ноги тоже горели, будто он мчался не по каменным полам, а по раскаленной лаве. В ушах все еще звучал тот жуткий голос. Рядом валялась пара стонущих тел, и только Лань Ванцзи как-то устоял на ногах. Цзян Чэн наконец перевернулся на спину, пялясь в арочный свод коридора. Вот это их угораздило! Похоже, они побили рекорд по скорости пробега из одного конца замка в другой. Жаль, что никто об этом не узнает. Вернее, прекрасно!       Вдруг Лань Ванцзи вскинул голову, недоверчиво всматриваясь в темноту.       – Кажется, здесь кто-то есть…       – Спокойно, это я, – произнес смутно знакомый голос, и в лунном свете возник какой-то коротышка. Он словно из воздуха появился!       – Братец Яо? – насторожился Не Хуайсан. Тот наконец шагнул на свет, подтверждая догадку. – Ты что здесь делаешь?       – Я волновался, когда ты не пришел, – спокойно ответил Мэн Яо, окидывая его укоризненным взглядом. Не Хуайсан искренне смутился.       – Ой, правда?       – Ну естественно!       До чего же трогательное единение двух слизеринцев! Цзян Чэну чудился какой-то подвох. Что-то в происходящей сцене его напрягало, но он не мог понять, что. Откуда этот Мэн выскочил, будто Пивз из Большого шлема? Тем временем тот повернулся к Лань Ванцзи.       – Сичэнь, я уверен, тоже места себе не находит.       Лань Ванцзи заметно вздрогнул и отвел взгляд.       – Брат… Брат наверняка заметил мое отсутствие, – сказал он упавшим голосом. Цзян Чэну показалось, что рядом кто-то вздохнул. Он поскорее выпутал палочку из мантии. Неужели, видения снова их догнали?       – Я понятия не имею, где вы были, но нам всем нужно поскорее вернуться в спальни, – деловито заявил Мэн Яо, подавая руку Не Хуайсану. – Ты не поранился?       – Ох, там такое было… – начлал тот, но тут же ойкнул, когда Цзян Чэн пнул его по голени. – Я в порядке. Честно.       Мэн Яо заметно вздохнул и начал помогать Не Хуайсану отряхиваться. Тот дрожал от страха, хоть и старался не подавать виду. Цзян Чэн наконец сел, растирая сведенную судорогой голень.       – А нам никто не помогает, что за несправедливость, – простонал Вэй Усянь, не спеша вставать с пола. – Никто о нас не волновался.       – Узнают родители – увидишь, как разволнуются, – зловеще пообещал Цзян Чэн.       – Не надо родителей! – мигом вскочил на ноги Вэй Усянь. – И вообще это было мелкое недоразумение, никому про него знать не интересно. Пойдемте скорее, – он направился прочь мимо библиотеки. Мэн Яо едва успел схватить его за рукав.       – Не туда. Там Пивз в засаде.       Все дружно взвыли.       – На этот раз он точно на нас настучит, – обреченно выдохнул Не Хуайсан. – Фокус с Кровавым Бароном больше не пройдет.       – И будет прав, – отрезал Лань Ванцзи, поправляя съехавшую набок ленту. – Мы нарушили правила и должны быть наказаны.       Вэй Усянь вздохнул и похлопал его по плечу.       – Да не переживай ты так, все обойдется.       Лань Ванцзи шарахнулся от него, как от прокаженного.       – Утром, мы должны пойти к деканам наших факультетов и во всем признаться. И рассказать про музыкальный артефакт. Они наверняка знают, для чего он.       – Только черта с два нам расскажут, – проворчал Цзян Чэн. Этот разговор напрягал. С принципиального зубрилы станется и правда с утра всех заложить! – Нет уж, если не попались, то и нарываться незачем.       Лань Ванцзи одарил его осуждающим взглядом.       – Мы ничего никому не расскажем, ни учителям, ни братьям, – Цзян Чэн выделил последнее слово. Не Хуайсан отчетливо вздрогнул.       – Вот именно, – Вэй Усянь встал рядом с Цзян Чэном, складывая руки на груди. – Мы все заодно, а значит должны прикрыть дуг друга.       – Да, – встрял Не Хуайсан, оставаясь, впрочем, в стороне. – Стучать на друзей отвратительно.       – Мы не друзья, – напомнил Лань Ванцзи. Вэй Усянь отмахнулся.       – Конечно же, друзья. Пережитое приключение сблизило нас! – воскликнул он в полнейшей уверенности и наплевав на мнение всех остальных. – Поэтому давайте по-дружески поможем друг другу. Мы никому не скажем, что лучший ученик параллели, гордость профессора Ланя, балуется ночными прогулками. И ты тоже нас не сдашь, потому что ты не стукач.       Взгляд Лань Ванцзи просто таки пылал в темноте.       Вдалеке что-то звякнуло. Раздался противный голос:       – Чую, чую, перепуганную малышню!       – Нужно уходить! – Мэн Яо, до сих пор отмалчивавшийся, оборвал их спор и подбежал к стене. – Сюда! – он, постучал палочкой в определенном порядке по трем камням – и часть стены отъехала вглубь и в сторону.       – Ого, тут есть еще один тайный ход! – восхитился Вэй Усянь. – А ты откуда о нем узнал?       Мэн Яо сделал вид, что не расслышал, проталкивая в коридор Не Хуайсана и ныряя следом. Остальным ничего не осталось, как последовать за ними. За закрывшейся стеной раздался издевательский смех.       – Уффф, успели, – выдохнул Не Хуайсан. – Он такой мерзкий!       Вэй Усянь зажег палочку и оглянулся на закрывшуюся потайную дверь.       – Вот была бы какая-то штука, чтобы всегда знать, где он скачет! – бросил в сердцах.       Цзян Чэн молча ткнул его в спину, чтобы шел вперед. Позади недовольно сопел Лань Ванцзи. Цзян Чэн не знал, что делать. Если он их заложит, то вслед за учителями об их выходке быстро узнают и родители. Может папа и обрадуется втайне, но мама… Ох и влетит же им! Получить громовещатель посреди Большого зала – Цзян Чэн не переживет такого позора! Это Вэй Усяню все нипочем и…       Цзян Чэн поежился, прислушиваясь. Среди шороха мантий, громкого дыхания и шарканья подошв по камням ему отчетливо мерещились шаги лишней пары ног. Он снова подтолкнул Вэй Усяня, вынуждая ускориться.       Наконец они выбрались из коридора недалеко от Главной лестницы. Не успел Вэй Усянь снова прицепиться к Лань Ванцзи, как тот пожелал всем доброй ночи, а затем резко развернулся, взметнув в воздух концы своей белой ленты, и ушел наверх. Цзян Чэн только и успел сцапать за мантию увязавшегося было за ним Вэй Усяня. Слизеринцы тоже заторопились в свою спальню.       – Было круто, – сообщил Не Хуайсан с придыханием. – Хотя я, наверное, больше в жизни из спальни вечером не выйду, – и, нервно хихикая, убежал вниз, в сопровождении вежливо попрощавшегося приятеля.       – Знаешь что, – протянул Вэй Усянь, маша рукой вслед слизеринцам. – Этот День рождения удался на славу!       Цзян Чэн только фыркнул, а затем они переглянулись и, не сговариваясь, бросились наперегонки вверх к башне Гриффиндора. Довольные улыбки так и лезли на лица. Несмотря на все пережитое, ночка выдалась что надо!       Но как же все-таки бесит, когда твоя дальнейшая судьба оказывается в руках какого-то воображалы.