ночной недуг

глубокая ночь. время на часах уже давно перевалило за два, и Томас устало вздыхает, копошась в большом одеяле. похоже, сегодня ему снова не удастся отоспаться. а всё из-за противных, омерзительных и мерзких кошмаров, которые мешают по-человечески отдохнуть. утешает лишь тёплое тело Ларссона рядом. задолго до того, как они начали встречаться, Том этого придурка терпеть не мог. такой заносчивый, наглый, грубый..но до одури красивый. да, у него очень странные вкусы, и он этого не скрывает! юноша любит думать о возлюбленном, пока пытается успокоиться после неприятных сновидений. он совсем не хочет его будить, но вечное ёрзанье не остаётся незамеченным, и Торд протирает глаза, бухтя что-то на норвежском. парень рядом ощущает чужое пробуждение, однако молчит, не желая выдавать своего гнусного состояния. норвежец же, наконец разлепив глазницы, приподнимается на локтях и смотрит на худощавую спину Тома. - Ты чего не спишь? переводит взгляд сначала на электронные часы, всматриваясь в цифры, а после пододвигается ближе к своему парню, аккуратно подтягивая его за талию к себе. Томас на такой жест чуть рдеет. обернувшись на Торда, юноша с небольшой хрипотцой в голосе шепчет что-то об очередном кошмаре. да так тихо, что если бы с ним лежал кто-то кроме хентайщика, то этот человек и не различил бы сонный бубнёж. но это Торд. его Торд. его Торд понимает с полуслова. его Торд знает, что нужно сказать в таких ситуациях, как утешить. потому норвежец мягко касается самым кончиком носа до чужой шеи, вызывая у младшего табун мурашек по всему телу. Том в свою очередь ёжится смущённо, отворачивается обратно, чтобы Торд смог прижиматься сильнее. когда нибудь они избавятся от неприятного недуга Иегова. и избавятся вместе. возможно со стороны их контакт выглядит очень грубым и даже неумелым, но когда ребята остаются наедине, то друг другу открывается другая их сторона. более мягкая. более ласковая.