All for the Boy

Когда они с Ники вернулись после Бетси, Эндрю вошел в зал с улыбкой на лице. Игроки были на перерыве, а старшеклассники лишь с отвращением смотрели на него. Никому не нравилась улыбка на похоронах. Он ничего не мог с этим поделать, а в тот момент даже не пытался. Сет был пустой тратой воздуха и пространства. Для всех было лучше, что его больше нет. Эндрю действительно подумывал о том, чтобы послать Рико благодарственную записку. Спасибо, что вынесли наш мусор. Но он остановил себя. Единственными глазами в комнате, которые неотрывно смотрели на него, были глаза Нила. Он выглядел безразличным. Чертов психопат. Смерть Сета была для него шоком в общей сложности 20 минут, а потом жизнь продолжалась. Не такие уж мы и разные, не так ли, мистер Джостен? Рене улыбнулась ему и тихо поздоровалась, когда он проходил мимо. — Привет, Рене, — ответил Эндрю с самой яркой из своих улыбок. — Ты уже переезжаешь обратно в общежитие? — Сегодня вечером, — ответила Рене. — Мы упаковали грузовик Мэтта сегодня утром. Эндрю согласился с этим без споров и скрылся в раздевалке, чтобы переодеться. Мгновением позже Ваймак пинком открыл дверь в мужскую раздевалку. — Эндрю Джозеф Миньярд, что ты натворил на этот раз? — Это был не я, это был однорукий человек! — крикнул Эндрю, подняв руки вверх и ухмыляясь, потому что на этот раз он действительно не представлял, что мог иметь в виду Ваймак. — Убирайся отсюда! — крикнул Ваймак в ответ, когда дверь с грохотом закрылась. Через пару секунд появился Эндрю, уже переодетый в свою форму. Ваймак направил на него телефон и сказал: — Полиция звонит тебе. Тебе лучше признаться мне, пока я не получил от них полную версию. — И снова Ваймак предлагал ему покрывать преступления. Это было восхитительно. — Это был не я. Спроси моего двойника? — Потому что вратарь действительно не мог придумать ничего, что свиньи могли бы найти интересным. Разве что Рико опять пошутил. Ваймак нахмурился, включил микрофон и поднес телефон к уху. — В чем, кажется, проблема, офицер… Хиггинс, вы сказали? — О, — сказал Эндрю, и его сердце пропустило удар. — Нет, тренер. Ваймак махнул рукой, чтобы он замолчал, но Эндрю схватил запястье Ваймака и вырвал телефон из его рук. Ваймак поймал его майку, прежде чем Эндрю успел убежать. Эндрю не пытался вырваться, но стал рассматривать телефон в своей руке, словно никогда раньше не видел такой техники. — Не заставляй его ждать целый день, — сказал Ваймак со смешанным выражением лица. Хиггинс не должен был звонить. Всякий раз, когда Хиггинс совал свой толстый нос в дела Эндрю, что-то шло не так. Этот маленький поросенок уже задолжал ему больше, чем он мог вернуть за то, что он привел Аарона в его жизнь. Что бы это ни был за звонок, ничего хорошего из этого не выйдет. Эндрю повернулся, не настолько, чтобы вырваться, но достаточно, чтобы увидеть своего брата. Аарон остановился на полпути и смотрел на него. Он тоже знал Пиггинса, и глаза Аарона искали ответа. Эндрю вскинул руки, преувеличенно пожав плечами, и наконец поднес телефон к уху. — Пиг Хиггинс, это ты? — спросил Эндрю. — О, Эндрю. Да, это офицер Хиггинс. — О, это он. Да, я удивлен. Ты забыл, что я не люблю сюрпризы? — Эндрю уставился на стену перед собой и боролся с чувством, выползающим из какой-то глубоко спрятанной части его тела. 13. Он не хотел снова чувствовать себя 13-летним, но это было именно то, что Хиггинс вызвал в нем. — Конечно, нет, я до сих пор помню запах тухлых яиц в моей машине. Как ты, Эндрю? Не слышал… — Что? Нет, не тяни время. Ты бы не стал разыскивать меня после всего этого времени, чтобы просто поболтать, так чего ты хочешь? — Ну… Это деликатный вопрос. Но мы расследуем дело семьи Спайерс. Не мог бы ты мне в этом помочь? Эндрю помолчал несколько секунд, затем сказал: — Нет и повесил трубку. Почти сразу же телефон зазвонил снова. Лисы теперь смотрели открыто, забыв о своих растяжках. Ваймак не приказал им вернуться к делу, и Мэтт сел на одну из скамеек, чтобы понаблюдать за разворачивающейся сценой. Любопытные ублюдки. Эндрю дергал за майку, пока Ваймак не отпустил ее, а потом как можно быстрее освободил между ними место. Он прислонился к стене, закрыл свободной рукой ухо и ответил на звонок. — Эндрю? Ты только что бросил трубку? — Хиггинс уже говорил усталым голосом. — Что? Нет, я не бросал трубку. Я бы так не поступил. Я- — Мне нужна твоя помощь по Спирсу. Ты единственный, кто может… — Нет. Заткнись. — Эндрю снова повесил трубку, но Хиггинс был достаточно настойчив, чтобы позвонить в третий раз. Эндрю дал трубке прозвенеть пять раз, прежде чем ответить с тяжелым вздохом. — Говори, — смиренно сказал Эндрю. — Спирс, Эндрю. Твоя последняя семья. Я уверен, что ты их помнишь. У нас была жалоба на то, что там что-то не так, и я помню, что ты также предположил что-то между строк. Тогда я этого не понял, но теперь, кажется, понимаю, Эндрю, и мне нужно, чтобы ты снова рассказал мне, что произошло в той семье. Другие дети нам ничего не скажут, и ты — наш лучший шанс. Мне нужно знать. Что там происходит? Ты можешь мне помочь? — Хиггинс объяснил все заново. Улыбка Эндрю давно исчезла, и даже наркотики не могли заставить его сейчас улыбаться. Он начал постукивать ногой на полпути к рассказу Хиггинса. Хиггинс говорил о слухах и новых фактах, как будто это было активное дело. Это не могло быть активным делом. Эндрю заключил сделку с Лютером. У Спиров не должно было быть больше детей после него. Никаких больше младших братьев. Но все, что говорила свинья, не имело смысла, он должен был спросить. — Вернись назад, — наконец заговорил Эндрю. — Кто жаловался? — Ты помнишь миссис Ловетт из соседнего дома? Она, кажется, видела Ричарда… — Пиггинс собирался произнести еще одну речь, на которую у Эндрю не было времени. — О, Пиг, не надо меня обманывать. Я знаю, где ты работаешь, видишь ли. Я знаю, с кем ты работаешь. Это значит, что в ее доме есть ребенок. Она не должна… — Она? Это Касс? — Голос Пиггина был серьезен настолько, насколько это возможно. — Что? — мысли Эндрю помутились. Они подозревали Касс? Она была единственным хорошим существом в этом доме. Если бы это был их лучший шанс, они бы никогда не узнали истинную историю. — Нет. — Не Касс? Ричарда? Ты можешь рассказать мне о Ричарде Спире, Эндрю? Можешь помочь нам с этим? — Не спрашивай меня об этом. Я сказал, не надо. — Эндрю послушай… — Оставьте меня в покое. — Без тебя не будет дела, а Ричард… — Эй, — сказал Эндрю, немного громче, чтобы прервать постоянную болтовню свиньи. Его голова разрывалась от головной боли. — Еще раз позвонишь, и я тебя убью. — Он повесил трубку. На этот раз телефон молчал. Эндрю подождал, чтобы убедиться, что Хиггинс понял намек, затем прикрыл глаза рукой и начал смеяться. Его голова горела. Слова, которые произносил Хиггинс, зациклились. Касс, Ричард, миссис Ловетт, Копье, слухи, казалось… Все это было шуткой. У них не было ничего, кроме слухов. Что бы ни видела или слышала старая карга, это должно было стать древней историей, и, похоже, раньше ее это не волновало. Зачем вспоминать об этом сейчас? Единственным объяснением было то, что появился новый ребенок. Ребенок, который сумел оставить намек и, возможно, сказать Хиггинсу что-то, во что он поверил. Ребенок, который был новым братом и сестрой Дрейка. — Что смешного? — спросил Ники, возвращая Эндрю в реальность. — Что я пропустил? — О, ничего, — сказал Эндрю. — Не беспокойся. Ваймак перевел взгляд с Эндрю на Аарона и обратно. — Теперь, что ты натворил? — и голова Эндрю взорвалась новой волной головной боли. Аарон. Аарон не мог знать. Никогда. Аарон не мог быть вовлечен в это. Он скорее покончит с собой, чем позволит им с Дрейком оказаться в одной комнате. Эндрю раздвинул пальцы и посмотрел между ними на Ваймака. — Почему ты думаешь, что это моя вина? — Надеюсь, это риторический вопрос, — сказал Ваймак, ничуть не одураченный невинным поступком Эндрю. — Почему полиция Окленда звонит тебе? — Мы со свиньей давно знакомы, — объяснил Эндрю. — Он просто хотел наверстать упущенное. — Дружелюбный поросенок. — Еще раз солжешь мне в лицо, и у нас будут проблемы, — твердо сказал Ваймак. — В основном это была правда. — Эндрю опустил руку и швырнул телефон через всю комнату. Он представил, как швыряет Пиггинса, его вопросы и все это как можно дальше. Телефон ударился о пол с такой силой, что задняя часть отскочила. Телефонная трубка скользнула в одну сторону, а батарея — в другую. — Он работал с Оклендской программой PAL. Думал, что сможет спасти детей из группы риска, обучая их спорту после школы. Типа как вы, да? Идеалист до мозга костей. — Эндрю было больно и очень солено. Никто из мужчин не мог его спасти. — Ты уехал из Окленда три года назад, — отметил Ваймак, не обращая внимания на разбитый телефон. С каждой секундой он выглядел все более обеспокоенным, чем разъяренным. — Да, да, я так польщен, что он помнит меня, или что-то в этом роде. — Эндрю махнул одной рукой в ленивом жесте «что поделаешь» и направился к двери. — Увидимся завтра. Ваймак протянул руку ему навстречу. — Куда ты идешь? — Я ухожу. — Эндрю указал мимо Ваймака в направлении выхода. — Разве я не сказал, что увидимся завтра? Может быть, я промямлил? — Он попытался улыбнуться, но у него кружилась голова. — У нас тренировка, — сказала Дэн. — У нас игра в пятницу. — У тебя там Джоан из Экси. Обойдись без меня. — Он указал глазами на Рене, которая выглядела обеспокоенной. Беспокоится. Почему все так чертовски волнуются? — Прекрати это дерьмо, Эндрю, — сказал Ваймак. — Что на самом деле здесь происходит? Эндрю резко приложил руку ко лбу. — Кажется, я чем-то заболел. Кхе, кхе. Лучше мне уйти, пока я не заразил вашу команду. Их осталось так мало. Вы не можете больше никого потерять. От нетерпения рот Кевина сжался в жесткую линию. — Хватит. Ты не можешь уйти. — Не могу. Кевин и его дурацкое «не могу». Эндрю медленно повернулся с широкой, злобной улыбкой на губах. — Я не могу, Кевин? Я покажу тебе, чего я не могу. Попробуй вывести меня сегодня на свой корт, и я навсегда уберу себя с него. К черту твои тренировки, твой состав и твою дурацкую гребаную игру. — Чертов Кевин. — Хватит. У нас нет времени на твои истерики. — Кевин все еще не понял, поэтому Эндрю извернулся и ударил кулаком по стене достаточно сильно, чтобы рассечь кожу, которая все еще была разбита от оконного стекла, вдоль костяшек пальцев. Кевин сделал быстрый шаг вперед, вытянув руку, как будто мог остановить Эндрю от второго удара, но Ваймак был ближе. Он схватил Эндрю за руку и оттащил его от стены. Эндрю не смотрел в сторону Кевина, чтобы признать вмешательство. Только когда Кевин наконец отступил назад, Эндрю попытался вырваться из хватки Ваймака. Не могу, мать твою. Эндрю был готов сломать ему обе руки, чтобы показать Кевину, что он не может им командовать. Не может его контролировать. — Кхе, кхе, тренер, — повторил Эндрю и перевел взгляд с Кевина на мужчину. — Я ухожу. — Тренер, отпустите его, — неожиданно заступился Аарон за своего близнеца. — Пожалуйста. — Пожалуйста. И волна дрожи пробежала по спине Эндрю. Ему нужно было выбраться оттуда. Пожалуйста. Прямо сейчас. Он все еще маниакально улыбался. Пожалуйста. Ваймак бросил на них разочарованный взгляд, но Аарон смотрел на свои ноги, а улыбка Эндрю ничего не объясняла. Наконец Ваймак опустил руку и сказал: — У нас с тобой будет очень долгий разговор позже, Эндрю. — Конечно, — сказал Эндрю, яркая и откровенная ложь. Через мгновение он уже был за дверью. Он не мог взять машину и оставил ее на попечение Ники. Он быстро шел к Лисьей башне, но его желудок крутило и выворачивало, несмотря на наркотики. Он остановился и его вырвало в кусты у тротуара. Он дышал рваными вдохами. Слышал Пиггинса по телефону. То, что он говорил. Он использовал имя Касс. Все это было слишком. Он должен был забыть об их существовании. Забыть, что это вообще произошло. Звонок был как пощечина для пробуждения. Все, что дремало в его подсознании, всплыло разом. Все горячие воспоминания, которые проявлялись в кошмарах, над которыми он не имел власти, наводнили его мозг. Он сделал еще пару шагов и где-то посередине между Кортом и Башней наконец сел посреди травы. У него был срыв прямо посреди кампуса. Жалко. Он запустил пальцы в волосы и тяжело дышал, но воздух, казалось, не поступал в легкие. Он не мог этого допустить. Он больше не был таким слабым. Это было какое-то недоразумение. Эндрю покачал головой. Выкручивайся. Он вытащил телефон и нажал на цифру один достаточно долго, чтобы активировать быстрый набор. На экране высветилось имя Би, и он поднес телефон к уху, все еще неровно дыша. — Эндрю? — Ее мягкий голос прорезал тишину и бурю в его голове. — Эндрю, дорогой, где ты? — спросила она, и ее голос был как мед. Она почти никогда не называла его иначе, чем по имени. Дорогой — это было что-то новенькое. Она звучала как Касс, но она не была Касс. Би действительно заботилась. Би была лучше этого. — Рядом со зданием химии. — Он сумел тихо сказать между двумя неглубокими вдохами. — Хорошо. Я приду через пару минут. Оставайся на месте и думай о дыхательном упражнении, о котором мы говорили, хорошо? — Он кивнул, зная, что она не может его видеть, и повесил трубку. Он попытался сосредоточиться на дыхательном упражнении, которому она его научила, но это было нелегко. Ему показалось, что прошла секунда, пока Би сидела на корточках рядом с ним, а ее рука висела над его спиной, но не касалась его, но этого не могло быть, потому что ее офис находился по крайней мере в 20 минутах езды. — Эндрю… — тихо сказала она. — Ты можешь встать? — Он посмотрел на нее и встретился с ее карими глазами. Некоторые из ее длинных волос падали на лицо, и она раскраснелась. Би бежала. Би бежала за ним. Он молча кивнул и встал, стараясь не задеть ее. — Пойдем ко мне в машину, ладно? Ты оставил свою у Ники? — спрашивала она, осторожно идя к парковочной полосе неподалеку, где была припаркована ее синяя «Хонда». Эндрю снова кивнул. У него все еще не было ни сил, ни желания произносить слова. — Хорошо. Пойдем. Мы можем пойти в мой офис или поесть блинчиков. — Би приглашала его на блины, если у него был очень плохой день. Би знала, что это помогает. — Нет. — Эндрю, наконец, смог процедить сквозь зубы. — Только в Башню. — И она кивнула без вопросов. Когда они сели в ее машину, она повернулась к Эндрю лицом. — Ты хочешь поговорить об этом? Эндрю покачал головой. Он знал, но не знал, как это сделать. Он не рассказывал Би о Спирах. И не о нем. Если бы она знала имена, она бы что-нибудь сделала, а так ей нечего было делать. Это была проблема только Эндрю. — Хорошо. — Она оглядела его с ног до головы, не сумев скрыть своего беспокойства. — Все в порядке. У всех нас иногда случаются неудачи. Мы можем поговорить об этом позже или когда тебе захочется, Эндрю. У тебя есть мой номер. — Она сказала это так, как будто Эндрю не позвонил ей ни с того ни с сего после возвращения с сеанса. — Что-то случилось? Ты выглядел нормально во время нашего сеанса. — Хиггинс звонил. — Он сказал и сделал глубокий вдох, и она кивнула, потому что для Би этого объяснения было достаточно. Она не понимала, но ей и не нужно было понимать. Она приняла это в любом случае. Упоминание о прошлом было достаточно хорошим объяснением для Би, чтобы устроить публичный срыв. Ее терпение не имело границ. Иногда Эндрю задавался вопросом, примет ли она погоду в качестве объяснения приступа паники без вопросов. Но он не стал проверять это, потому что знал, что у Би есть свои соображения на этот счет, и даже если он скажет что-то загадочное, например, что Хиггинс звонил, она, вероятно, запишет это в какую-нибудь категорию в своей умной голове. Би завела двигатель и посмотрела на Эндрю. — Пристегнись. — Он пристегнул ремень, и они начали движение. — Ничего, если я включу радио? — спросила она, глядя на Эндрю, который смотрел в окно. Эндрю хмыкнул в ответ, и она включила радио. Играла классическая музыка, и, к удивлению Эндрю, казалось, что она помогает справиться с головной болью. Его мысли все еще бегали кругами из-за наркотиков и панической атаки, но теперь он, казалось, лучше контролировал их. Тем не менее, он был совершенно измотан. — Хочешь встретиться завтра? Может, выпьем кофе? — предложила Би, припарковав машину перед башней Лисов. — Все в порядке. — Эндрю вздохнул. — Спасибо, — проговорил он и почувствовал себя совершенно не в своей тарелке. Она еще долго смотрела на него. — Тебе никогда не нужно благодарить меня за такие вещи, Эндрю. — Потому что это твоя работа. Я знаю. — Он схватился за ручку двери, не ожидая, что она скажет что-нибудь еще. — Нет. Потому что я забочусь о тебе. Мы оба знаем, что я уже давно перешла грань между пациентом и врачом. Может быть, для тебя я всего лишь психиатр, но ты мне небезразличен, Эндрю. — Она сказала это на одном дыхании, и впервые Би выглядела испуганной. Он не понимал, чего она боится. Он не понимал, как и почему она заботится о нем, но это заставило его почувствовать тепло внутри. Такого он не испытывал уже давно. Он только хмыкнул в ответ. — Я позвоню тебе завтра. Может быть, мы сможем выпить кофе в другой раз. — Он предложил, потому что испуганное выражение ее лица — это то, чего он не мог допустить. Она мягко улыбнулась и с облегчением кивнула. — Береги себя, Эндрю. Он вышел из машины и сел перед дверями Лисьей башни, доставая сигарету. Ему нужно было собраться с мыслями, пока не появились остальные Лисы, и когда они, наконец, подошли к нему, он снова был спокоен, сидя со скрещенными ногами и положив руки на лодыжки, практикуя метод контролируемого дыхания, о котором ему рассказала Би. — Ты не должен быть на улице, если у тебя что-то случилось, — сказал Кевин, сморщив нос от дыма. — Какая забота. — Эндрю усмехнулся холодному тону Кевина. — Не плачь, Кевин. Ничего такого, что нельзя исправить с помощью сна и витамина С. — Он чувствовал себя смертельно уставшим, но не мог никому об этом сказать. Ники присел перед Эндрю. — Привет. Ты в порядке? — Ты задаешь странные вопросы, Ники. — Он посмотрел в глаза своему кузену. — Я беспокоюсь, вот и все. — Звучит как твоя проблема. Ну вот, наконец-то. — Мэтт свернул на парковку. Мэтт дважды объехал вокруг прежде чем нашел место, достаточно большое, чтобы поместился его грузовик. Эндрю похлопал Ники по лицу в молчаливом приказе убраться с дороги, поэтому Ники встал и отошел в сторону. Эндрю подождал, пока Дэн, Мэтт и Рене не подошли достаточно близко, чтобы слышать его, а затем поднял руку в знак приветствия и сказал: — Рене, ты сделала это! Добро пожаловать обратно. Я одолжу тебя. Ты ведь не возражаешь, правда? Я знаю, что не возражаешь. — Рене кивнула. — Мне что-нибудь нужно? — У меня уже все есть. — Эндрю вскочил на ноги и направился через парковку. Рене перевернулась на спину и пошла следом. Она догнала его за пару длинных шагов и упала рядом с ним. — Так что у тебя есть? — мягко улыбнулась она ему. — Мои кулаки — Он улыбнулся ей в ответ. — Я вижу. — Она тоже мягко улыбнулась. — Мы не пойдем в тренировочный зал? — Нет. Не идем. — Тогда куда мы идем? — Я знаю одно место.