Мертвый дуэт.

      — Моя радость, я судьбы не боюсь. Мне кажется, кислород перекрыли с твоим уходом, я бы убила каждого, кто посмел притронуться к тебе. Мой мир, который разбился о льдины, моего холодного сердца. Выкури все мои чувства, как свои ебаные сигареты, — режут слух слова, такую тишину разбавляет лишь бьющиеся об асфальт капли дождя. На земле сидит брюнетка, потекший макияж, бегающие зрачки, в руках она мастерски крутит нож.       Ее слова летят в никуда, на улице уже совсем темно, лишь луна составляет компанию брюнетке. На лице красуется безумная улыбка, улыбка от которой мурашки по телу, хочется сквозь землю провалиться лишь бы не смотреть в эти черные глаза, черные как ее душа. Эта душа никогда не обретет покой, вечные мучения ожидают эту особу, она натворила слишком много дерьма в этой жизни. За каждую отнятую жизнь, брюнетка будет обречена на муки. Ее конец приближается, это ее последняя ночь. В глазах читается только бесконечное безумие, которое нельзя спутать с отчаянием, страх смерти полностью отсутствует. Боль этому человеку уже не страшна, судя по количеству шрамов на этой милой мордашке.       Такие люди слишком гениальны для этого гнилого мира. Их жизнь все время на каком-то надрыве, ты не знаешь, чего ждать от них в следующую минуту, они критически непредсказуемы. А также нестабильны и неуравновешенны.       Эту девушку сломала жизнь и чертовы люди, все мы знаем о чем сейчас пойдет речь. Любовь ломает каждого, кто когда-либо испытывал ее. Не так ли? Она была не исключением, ее история будет определенно не из разряда как все мило и красиво.       Полюбив не тех, мы теряем себя, она потеряла себя в ней. В девушке, что показала ей какое на вкус разбитое стекло, показала смерть и кровь.       Если копнуть совсем в глубины этой души, то я могу вам сказать только одно, не один человек не заслуживает таких мучений. Детство этой поломанной души началось с того, что родная мать бросает малютку под двери гребенного монастыря, секта адских сатанистов, смерть лучше, чем пережить это. Как только до девушки начало доходить происходящее, было уже поздно. Каждый день этого ада, она считала удары по своему невинному телу, за все ее нахождение в монастыре ужаса, девушка насчитала 4624 удара, не маленькая цифра, если смотреть на то, что прожила она там до 15 лет.       На этом страдания девушки только начались, покинув тот ад, ее настиг новый кошмар. Выбежав на дорогу, она ловит первую машину, говоря сразу о всем, что происходило с ней на протяжении 15 лет, садится в эту машину было ошибкой. На передних креслах сидели два мужчины, которые воспользовались положением напуганной малолетки. Ее изнасиловали и выбросили на трассу, как вещь, как предмет который больше не нужен. Это окончательно убило бедняжку.       Этого уже достаточно, чтобы закончить эту жизнь, поверьте она хотела этого. Но ее история не закончена. Очнулась девушка в теплом помещение, в окружение очень красивых девушек, она никогда не видела настолько хорошо одетых и ухоженных женщин. Они были одеты слишком открыто, слишком вызывающе, думаю все уже поняли, какие девушки подобрали брюнетку в ту ночь на дороге.       Ей дали новое имя, ее обучили всему, что нужно для такой интересной профессии. В 16 лет нужно думать об учебе, а не о том, сколько сегодня они получат за ночную прогулку по трассе. Елизавету стали называть Лисичкой, милое прозвище с далеко не обычным значением. Лиса - любящая бога, из-за ее детства в монастыре насилия и настоящего ада в котором нет веры. Хитрая, умная, обреченная на вечные страдания.       К своему 18-летию, девушка снова оказалась не нужной, ее снова выбросили как вещь. Один из так называемых клиентов, тот еще псих, купил ее. В подарок своему отряду убийственных ублюдков. Где она и познакомилась с той, что научит ее вкусу стекла и смерти. Ее привезли туда где ее научат, смотреть на смерть и смеяться. Травм у особы достаточно, расстройств еще больше, но с ними она обрела безумие. Безумие от власти, смерти, зависимостей.       Она встретила блондинку, старше ее на 7 лет, чертовски красива для убийцы. Она была сумасшедшей, ее обожали и знали все нарушители закона этого несчастного городка. Их отношения стали страхом этого города и его темной стороны, блондинка была готова убить за свою Лисичку. А Лиса же готова была жизнь отдать, за нее.       Они стали королевами смерти, этими руками было пролито слишком много крови. Азарт, зависимость, адреналин, любовь. Их отношения были до безумными, две сумасшедшие без страхов и уважения к другим. В один момент ссора зашла слишком далеко, обе чуть глотки друг другу не выдрали. Лису снова бросили, выбросили опять. В этот раз шрам остался слишком глубоко, сердце кровоточит и кажется перестает биться с каждым днем...       Позади слышится шорох листвы, звук цепей бьющихся друг об друга. Лиса знала этот звук, эти ботинки, которые проходились по трупам людей. Девушка не оборачивается, на лице по-прежнему безумная улыбка, уголки губ кажется были разрезаны лезвием, эти шрамы были видны из далека. Так же как и шрам через весь левый глаз, все шрамы на лице были оставлены ее возлюбленной — гребаной Кристиной Захаровой, девушкой чье имя боялись произносить в слух.       Шею обвивают чужие руки, от этих прикосновений тут же воспоминания нахлынули, что вытворяли эти руки в постели.       — Ты до сих пор любишь меня, Лисичка, — шепчет на ухо блондинка, этот сладкий голосок, охрипший, но такой сексуальный. Она так близко, хочется вновь накрыть эти губы, снова почувствовать тот яд, который по крови разливается как только они в поцелуе сливаются.       — Сегодня, моя любовь умрет вместе со мной, — выгибая шею, говорит Лиса. Брюнетка еще больше с ума сходит, когда горячее дыхание обжигает.       — Именно, — блондинка сильно шею сжимает, кислород перекрывая.       — Ты бросила меня, — выдыхает девушка, скалясь. В глазах огонь загорается, потому что она рядом.       Эта тишина на гребаном кладбище, так успокаивает. Только дождь портит всю атмосферу умиротворения, он добавляет страха в эту ночь.       — Я мразь, — убирая руку, Захарова дает разрешение на получение кислорода. А сама к длинной шее тянется, проводя языком по молочной коже, она каждую букву татуировки обводит.       — Гореть тебе в аду, Крис, — ее слова звучали так мягко, без злости, она по-прежнему не знает, что такое здоровые отношения. Девушка не знает, что такое нормальная жизнь, о чем может идти речь? Кристина на эти слова лишь глаза закатывает.       — Ты по-прежнему готова умереть за меня? — Захарова садистка, она обожает когда Лиса, страдает от ее рук, а особенно когда при этих страданиях удовольствие получает.       Брюнетка сама была та еще чертова истязательница, особенно в сексе.       — Да, — стонет брюнетка когда, чувствует, что руки блондинки по талии блуждают.       — Ты мой лучший секс, — с такой же безумной улыбкой говорит Кристина. Видимо на по следок она решила, снова почувствовать это наслаждение.       Сильный удар по лицу блондинки — пощечина, такая сильная, что красный след руки остается на щеке. Захарова скалится, на Лису смотря, та улыбается клыки тем самым показывая. Кристина не церемонится тут же за шею хватает и к себе притягивает, сразу языком изучая каждый сантиметр рта. Язык этой девушки всегда вытворял такое, что во снах видеть стыдно.       Обе на земле оказываются, лежать между могилами накрывая губы со вкусом ненависти, так романтично. Лиса, как всегда, все в свои руки берет, оказываясь сверху, она в голубые глаза заглядывает, говорят глаза зеркало души, но у Кристины души не было, получается ее глаза пусты? Нет. Лиса видела то, что не видят другие.       Не церемонясь, брюнетка скользнула ладонью ниже. Она провела по ткани нижнего белья пальцами, легонько отодвигая. Снова посмотрев на девушку под ней, Лиса понимает, что это самый любимый вид наркотика. Захарова — самая сильная зависимость, они были вместе пять лет, сумасшедшая любовь стала мёртвым дуэтом.       — Ты серьёзно хочешь трахнуть меня, на кладбище? — выдыхает Крис, с каким-то странным смешком. Ее это удивляет? Видимо за время их расставания она отвыкла от сумасшедшей Лисички.       Брюнетка на это лишь улыбается. Младшая робко облизывает один палец и скользит в пульсирующее лоно. От каждого движения возлюбленная содрогается и сладостно стонет, вызывая тем самым у девушки самодовольную улыбку. Большой палец сосредоточен на влажном клиторе, а темп внутри становится все быстрее.       — Вот же сука! — кричит блондинка, выгибаясь в спине, чувствуя как рыхлая земля под ней проминается.       И Лиса продолжает эту пытку, пощечина за каждое слово. Рука на шею поднимается, сжимая так сильно, что следы остаются.       Брюнетка рвано целует желанные губы, чувствуя как мышцы сокращаются, плотно обволакивая её пальцы...       Это была последняя ночь Лисы, на утро ее тело нашли на том самом кладбище. На похороны бедняжки никто не пришел, она по-прежнему осталась не нужной вещью