Останется между нами

Очередной серый день.

Съёмка нового выпуска Историй шла во всю, заставляя всех четверых парней гореть. Гореть и вкладывать в каждое импровизированное на ходу предложение максимум энергии и потенциала. Чаще всего после таких усиленных съёмок, парни были жутко вымотаны и собирались каждый у себя на уме… Ну, разве что, Арсений ещё был полон сил, как никак вечные репетиции в театре дали свои плоды и выдержки, как физической, так и эмоциональной у него было побольше чем у остальных. Он самоотверженно продолжал ехидничать, вспоминая глупые моменты заминок у ребят, смеялся над тем, что мог сказать нечто более смешное в тот или иной момент и ребята добродушно поддакивали, принимая факт того, что улыбки он из них всё-таки смог выдавить. Арсений всегда был яркой фигурой, как не крути этот лис умел себя преподнести и будь он психопатом с кровью на руках, без особой заминки нашёл бы как переманить на свою сторону, но сейчас не об этом. Уже идёт второй месяц с того, как импровизацию на тнт закрыли и жизнь ребят полились в новое русло. Они продолжили работать на себя и теперь на них не висело бремя того, что им нужно следить за словами и действиями, ведь они на телевизоре, на глазах у всех страны. Все стали более раскрепощенными и словно смелее, даже оставшиеся с ними зрители это углядели… особенно это было заметно со стороны Арсения и Антона. Будто границы, которые они ставили перед собой, стали более и более размыты. Съёмки уже подходили к логичному завершению выдуманной ими истории, зрительский зал заливался смехом, что эхом проносило по залу, словно звук счастья окутывал всё вокруг. Дима выходит в центр и разводя руки в стороны, звонко произносит, расплываясь в улыбке:

«Думаю на этом можно закончить!»

Остальные трое мужчин шустро выбигают под голубые прожекторы и после произнесения завершающий слов этого театра импровизации, начинают ритмично хлопать под фоновую мелодию, зазывая за собой зал. Помещение погружается в точное, хоровое рукоплескание и после ухода актёров всё уходит во тьму. В зале постепенно включают свет, а импровизаторы уходят один за другим в гримёрку. — Ух ё. — кряхтит Антон, плюхаясь на диванчик у двери и раскидывая руки в стороны, а голову назад, от чего ударяясь о стену затылком — Бля. — Как думаете? По-моему неплохо вышло. — Арсений подошёл к зеркалу, ища беглым взглядом, чем протереть пот и не обнаружив, взял со столика воду, делая несколько больших глотков, от чего пришлось после сделать паузу на вдох. — Люди смеялись, значит нормально. — поддержал диалог Дима. — Они будут смеяться, даже если ты им палец покажешь! — усмехнулся Серёжа, тоже беря в руки бутылку воды. — Тогда чего же мы, надо так выступать, — Арс наклонился, сделал приувеличино глупую физиономию и стал дёргать указательным пальцем перед Сергеем, а тот в свою очередь неловко усмехнулся и оттолкнул руку друга от своего лица — Но засмеялся ведь! — звонкий Арсовый смех раздался над ухом. — Людям по сорок, я хуею — Шаст трещал от улыбки, но слишком устал, чтобы рассмеяться от такого перфоманса. Арс наигранно оскорбленно замычал: —Ну не надо так, я ещё максимум на 35 потяну — и вновь при виде саркастичного взгляда Антона, на лице старшего появилась улыбка. — Я заеду поесть, кто-то хочет присоединится? — закинув рюкзак на плечо, Дима поочерёдно глянул на ребят, выжидая. — Извини, я бы пошёл, но мы с Шастом договорились. — Антон бросил на Арса недоумевающий взгляд, пытаясь найти ответ в глазах. — Договорились? — будто не расслышав, повторил он. Арсений развёл ладони, повернув от себя запястья и натужно поднял брови. — Ты не помнишь? — руки задвигались взад-вперёд словно навевая свою мысль. Шастун дёрнул уголком рта и смирившись с очередной загадкой от Арса, артистично ответил: — Аааа, это! Точно, да, извини. Дим, я в другой раз. — Я с тобой, можем потом выпить зайти. — Матвиенко взял вещи и подошёл к Диме, хлопком по спине, приглашая уходить. Позов что то сказал про дочь, которая ждёт дома и они скрылись за дверью, напоследок помахав оставшимся. Неловкая тишина, сопровождающаяся шуршанием собирающегося Арсения, который часто начинал ухмыляться, но видимо, ловив себя на этом, снова делал спокойное лицо. Антон продолжал следить за его действиями, пытаясь прочитать намерения, но в итоге сам погрузился в раздумия, пока его не вырвал из них тот же Арсений. — А? — Пошли, пошли! Вставай. — Арс хлопнул его по плечу и отходя к выходу на сцену, поманил рукой за собой. Антон даже не пытаясь задавать вопросы, прошёл вслед за ним, зная, что всех людей уже вероятно давно вывели и теперь они идут в полностью пустой и тёмный зал, с бледной голубой подсветкой только по краям сцены и вдоль лестницы, чтобы такие умники не сломали себе шею. — Эй ребят! — от резкого крика Попова врезавшегося в полную тишину, Шаст вздрогнул, но быстро пришёл в себя, подходя к мужчине и дёргая за рукав футболки. — Ты че, Арс? Зад требует приключений? — Здесь никого. — игнорируя вопрос, сказал в пол тона тише, словно желая убедится наверняка и поворачиваясь к Антону, который уже начинал сомневаться в здравомыслии своего коллеги. Ведь как говорил Поз: «Если Арс сойдет с ума, то мы даже не заметим» — Ты даже сейчас будешь продолжать врать? — Что? — будто этот вопрос вывел Антона из ступора — Я о чём то тебе наврал? — Мне, себе, без разницы, но ты открыто пиздишь и меня это начинает раздражать. — он хватает Шаста за плечо и дергает на себя, от чего тот сразу дергается в обратном направлении и Арс ядовито усмехается своим мыслям. — Я что то тебе сделал? Прости, если так, но я не помню ничего такого. — Антон заметно нервнчиает и даже в таком освещении Арс знал, его глаза бегают, пытаясь спрятаться от прямого зрительного контакта. Он всегда так делает, прячется, убегает. «Трус» пронеслось в голове у Попова и он хватает Шаста за мокрую ладонь и тянет к убранным со сцены стульям, силой сажая на один из них. На этом месте их лица намного лучше подсвечены и Арсений может видеть реакцию Антона на свои действия. — Я просто не поверю в то, что это влечение одностороннее. — возможно померещелось, но поняв, о чём на самом деле идёт речь, Антон зарумянился как школьник. — Ну не молчи, ёб твою мать, я что, сам с собой говорю? — его руки вцепились в стул по сторонам от ног Антона, их глаза оказались на одном уровне. Арсений видел, что Антону тяжело что-либо сказать или сделать, но быть тем, из-за кого хлынет лавина, он не собирался. Наконец тишина прервалась шумным сглатыванием и Антон смог произнести хоть что то. — У меня есть девушка. — словно забыв, добавил ещё причину — и мы мужчины. — Ты уверен что тебя всё устраивает? — тон Попова стал мягче, точно прощупывая почву — и ты не хотел бы сделать что то, только для себя? — рука Арсения заботливо легла на чужое колено. — Я не гей. — голос Антона дрогнул, убив всю уверенность в словах. — Я тоже, но я хочу чтобы ты был моим. Шастун словно весь сжался, то ли от страха, то ли от желания держать себя под полным контролем. Его губы задвигались, желая что-то произнести, но связки отказывались издавать звук, в это время Попов плавно повел руку выше по ноге, а их носы уже почти соприкасались. — Ты конченый. — Без этого в жизни никуда — Арс улыбнулся и увидел, что напряжение Антона спало. — Я понимаю, это сложно, но знаешь, — Попов поднял лицо Антона за подбородок, смотря прямо в глаза — это останется только между нами. Антон резко выдохнул, притянув Арса к себе за ворот и обхватил лицо руками, затягивая в поцелуй. Протяжный, горячий и такой до ужаса желанный. Арсений, наклоняясь к тянущемуся Антону, провел рукой по чужому затылку, перебегая нежными пальцами к ушам, которые словно обжигали. Другая рука перетекала от ноги к спине, нескромно забираясь под чужой свитшот. Антон был словно печка, которая нагревалась с каждой секундой всё больше, нормальный человек бы одернул руку, чтобы не обжечься, но Арсений слишком долго этого ждал, он был готов к этому, он согласен сгореть прямо здесь. Он перекинул ногу через Антона и сел ему на колени, стараясь прильнуть как можно ближе к телу, оголяя его поднимая кофту, желая слиться с этим горячим телом, согреться так, чтобы больше никогда не было холодно. — Обними меня. Антон тут же послушно обвил мужчину руками, прижимая к себе. Он уткнулся в чужое плечо, обжигая шею дыханием, от чего по телу бежали мурашки и пробивало легкой шекоткой, но они только теснее прижимались к друг другу, ведь всего через несколько минут они снова будут просто коллегами, каждый со своей жизнью. Они вновь слились в поцелуе, но уже полностью давая себе волю, руки бродили по телами друг друга, тела содрогались от желания стать ещё ближе, насколько это вообще возможно без вреда для здоровья. Арс нежно оглаживал лицо Антона, пока Антон горячими и влажными ладонями старался изучить каждый сантиметр его тела, невольно желая спуститься ниже. Их глаза встретились, такие плывущие и влюблённые, Арсений кивнул и тут же содрогнулся от прикосновения к паху, он не растерялся и поспешил ответить тем же, Антон не удержал стон, утыкаясь Арсу в плечо со стыда, тот же мило усмехнулся и поцеловал мужчину в висок, возвращаясь к делу. Оба тела подстраивались под ритм друг друга, переходя на тихие стоны, которые быстро стали сливаться воедино, они изнемогали от желания. — Прошу, блять — невнятная просьба была поняла правильно и оба ускорили темп. — Я почти — Арс не открывал глаза и просто выскуливал Антону в шею. Ещё несколько мгновений и мужчины, почти что одновременно содрогнулись, сжимая друг друга изо всех сил, а после поднялся гул вдохов, в попытке восстановить дыхание. — Ты пиздец великолепен… — Да ладно тебе, тоже постарался. Усталые хихиканья стали отличным завершением к их внезапному сближению. Вот и всё. Теперь каждому пришла пора вернуться в свою жизнь, но это они точно запомнят надолго.