Новая страница жизни

На следующий день, я пришел в школу как ни в чем не бывало. Тиэ-сенсей в журнале отмечала тех кто пришел. И тут я слышу это. — Хмм? Фурудэ-сан и Ходзё-сан сегодня опаздывают? Раньше всегда вовремя приходили… Может проспали, с кем не бывает? И тут приходит Рика, только без Сатоко. Интересно… — Опаздываем, Фурудэ-сан… Что с Ходзё-сан? — … — Сатоко… думаю, она скоро подойдет. Рика была сегодня какая-то в не настроении и села за парту склонив голову. — Эй, Рика-сан! Ты опоздала, бедняжка, бедняжка. Сегодня я тебя буду гладить по голове! А что там с Сатоко? Она заболела? — … — Рика-тян… — Так, Кей-тян, есть кое-что, о чем парням знать не положено! Давай, давай, иди на свое место! — Рика-тян… Странный сегодня день, как будто… Я даже не знаю как это описать… И что, Сатоко так и не придет значит? Вдруг я услышал разговор Рэны и Кэйити. Чтобы они не заметили что я их подслушиваю, я решил порисовать в своем дневнике, где иногда оставляю какие-то записи. — Кэйити-кун, что-то не так? Ты можешь сказать мне. Будет легче, если ты кому-нибудь скажешь… — Рэна… До вчерашнего дня… Мы просто веселились и все было отлично. Спокойно наслаждались этим… Каждый день был насыщен… И я никогда не сомневался, что так и будет всегда. — Ах…. Да, так и есть. Каждый день нам весело, и завтра тоже будет весело. — Как ты можешь утверждать, что «завтра тоже будет весело»?! — Ах… — Недавно, я стал сомневаться… Всегда было весело, но сегодня внезапно… Все потемнело, разве нет? — …Да… Кажется, я могу понять твои чувства. Конечно, хорошее будет происходить не всегда, поэтому… Поэтому, порой мы боимся темной стороны вещей, которыми наслаждаемся. Но именно из-за этого, мы помним о тех усилиях, которые мы приложили, чтобы сохранить эти веселые дни. Поэтому, я думаю, что не так уж и плохо то, что ты испытываешь такие чувства… К примеру… Если завтра будет извержение вулкана, и мы все погибнем… И только ты бы остался в живых… Чтобы ты чувствовал? — Что чувствовал? Наверное, я был бы полностью разбит… — Вот, и что ты чувствуешь теперь? Если что-то случится, то для тебя лучше будет наслаждаться всем до этого дня и ни о чем не жалеть. Если счастливые дни подойдут к концу… Если это случится прямо завтра, я не буду сожалеть, ведь до этого дня я жила счастливой и полной жизнью. Это сложно понять… но если поймешь… То это просто замечательно. Так что лучше принять все эти чувства. Я не знаю, будет ли завтра извержение вулкана, и умрут ли все… Поэтому сегодня я добра со всеми. И если конец наступит завтра… Я не буду ни о чем сожалеть. — Ты действительно так делаешь? Все, о чем ты сейчас сказала? — Да. Я знаю, что рано или поздно эти счастливые дни подойдут к концу, поэтому… Сегодня я живу на полную. — Вчера… Кажется, мне снилась Сатоко… Я не могу вспомнить что именно, но… Я очень волнуюсь. — И если ты увидишь ее улыбающееся лицо, тебе станет легче? На это Кэйити только опустил голову. — Если бы Сатоко была здесь, я бы порадовалась за нее. Да… Я бы даже не волновалась, если бы она меня опять разыграла. — Да, это точно… Так прошло три дня, а Сатоко все нет и нет… Все эти дни я не мог ничего делать, кроме как курить. Друзья уже знали о моей зависимости, говорили что это вредно и т.д. Это и ежу понятно, поэтому я пообещал себе, как пройдет месяц после переезда, тогда и брошу эту затею. Только учителя об этом еще не знают, да и не положено им знать, а то они надают мне по шеям. — Уже обед, а Сатоко так и не пришла? — … Мда… Атмосфера гнетущая… Рику такой грустной видеть совсем непривычно. — Раз никто не хочет, то я сама все съем! Ха-ха-ха! Вкуснятина! — Может я и дедулька, но я еще заставлю тебя пожалеть об этом, Рэна! — Мии, кажется мои гарниры растаскали! Я повернулся к Рэне и она подмигнула, типо намекала, что несмотря на все преграды, никогда не падай духом. Я с Кэйити поняли и тоже вошли в кураж. Да и слова Рэны: «Живи на полную!» дали толчок. Одно я знаю точно, с Сатоко будет все в порядке. — Верно! А вы не шутите! Чур мой с рисом и черносливом. Спустя время. — Простите, но кажись мне нужно в туалет. — И мне невтерпеж. Да и перекур нужно сделать мне. — Давайте быстрее! — Фух, блин. Только июнь, а уже так печет… — Ага… Жарень как в печи. — А ты куда? — Отойду за деревья, курить хочется. — Понятно. — О, здравствуйте, парни. Простите что отрываю вас от обеденного перерыва… — Что? Мы оглянулись на голос, а к нам шел упитанный мужик с галстуком на пузе. Кто он такой вообще? И почему у меня дрожь по телу пробежала? Так, успокойся! Сигарету я слава богу успел из уха вынуть и спрятать. — О, простите, я наверно выгляжу весьма подозрительно, да? Ха-ха! Я Оиши из полицейского участка Окиномии. Да где же моя записная книжка? А, вот она! — Вы ищите учительскую? Она дальше по… — Нет, нет! Если честно, я ищу кое-кого из ваших друзей, не найдется у вас минутка? — Друзей? — И кого? — Кажется ее зовут Сатоко Ходзё. Вы не могли бы ее найти для меня? Нет, вы не подумайте ничего такого, просто хочу узнать о ее брате. Буду рад сотрудничеству. — Ну… Может для вас это и ничего такого, но Сатоко не стоит это вспоминать… Уходите, пожалуйста. Полицейский как-то сделал удивленное лицо. Потом засмеялся. — Ахахаха! Как сурово! Ты ее менеджер? Мол «Извините, сегодня она не дает интервью»! — Как смешно… — Если вы хотели с ней поговорить, то могли бы позвонить. А искать ее в школе в середине дня странно. — Согласен. Просто из ниоткуда взять и прийти. — Ну… Хороший аргумент, хех… Я плох в разговоре с такими людьми, как вы… Мимо нас пробежали девочки из нашего класса. — Эй, вы! Есть минутка? Не позовете для меня Ходзё Сатоко? — М… Ходзё-сан сегодня прогуляла. — Прогуляла? Ахаха! Мне не везет! Так вы… Не скажете как зовут тех парней? М? — Маэбара Кэйити и Цубаки Катано. После сказанного девчонки побежали куда-то. — Кэйити-сан. А… Не сын ли ты Маэбары Яшики? Твой папа довольно известен. И твоя мама похожа на воспитанную женщину. Она говорила тебе о своих школьных успехах? Она закончила женский университет. Удивительно, что она выпустилась такой молодой. Может этого благодаря ее семье? Ты слышал какие ходят слухи? Она только один раз приходила на собрание жильцов. Не очень хорошо, да? В таком городе не так легко поддерживать отношения между соседями. А ему то блять какое дело до его семьи? — Кстати, ты Цубаки-сан. Твоя тетя служила в армии десять лет. Теперь работает тоже в полицейском участке Окиномии как и я. Мы коллеги. Она рассказал мне о твоей судьбе. Твоя мама Ханако тоже женщина воспитанной была. А твой отец, Минору Ямамото — основатель компании, которая к сожалению обанкротилась. Из-за многих случаев тетя тебя усыновила. Теперь и на мою семью переключился? Вот козёл! Нахуй напомнил? — В таком городе… Лучше не заводить врагов, да? В противном случае… И тут одной рукой берет меня за плечо, а другой — за Кэйити. Я начинаю чувствовать, что он как будто давит постепенно на плечо. — Вы можете быть не в выгодном положении. Кто-то даже вздумает отомстить. Если не верите в то, что на вас могут обидеться в таком странном месте, то я не знаю, если вы выберитесь, будут ли проблемы? — Больно! — Блять, отпусти! — Отпустите их. Им больно. Знакомый голос. Это менеджер походу. Вовремя, а то мы бы надрали зад этому недо полицейскому, или он нам. — Эй, это же доктор Ириэ. Мы ведь уже беседовали ранее. Даже когда я пришел к тебе на работу, вы были слишком заняты для беседы. — А сколько вы хотите, чтобы продолжалась беседа? Если вы ждете письменного приглашения, только потому что я отказался быть на допросе, так? — Хех… Ха-ха-ха-ха-ха! Полицейский отпустил наши плечи и мы упали на пол. — Ох. — Бля… — Вы в порядке, парни? — Ух… — Хватка у него будь здоров… — Как можно так преувеличивать. Будто так больно из-за меня… Хотя я полицейский. Хе-хе-хе… — Я поговорю об этом с шефом полиции. Не знаю, зачем вы здесь, но лучше уходите! — Сколько проблем… Хехехе… — Черт… Кто этот урод?! — Полицейский Оиши Кураудо… Его ненавидят все в деревне. Неудивительно. По его поведению, он сильно на полицейского никак не может походить. После мы зашли в мед. кабинет, где Ириэ осмотрел наши плечи. — Хоть и больно, а синяка нет. — Возможно, появится потом. Но что произошло? Походу вы хотели его ударить… — Он сказал, что ему нужна Сатоко… — Про брата хотел узнать. — А…… Значит, он все еще не оставил ее в покое… — Что?.. Так он часто к ней приходил? — … Маэбара-сан, Цубаки-сан… Вы слышали историю о Сатоко-тян и проклятии Ояширо-самы? — О том, как родители Сатоко-тян голосовали за дамбу, а потом погибли? — Походу ты попал в точку. — Тогда вы знаете, что когда они погибли, Сатоко-тяна и Сатоши-куна отправили жить к их дяде. — Да… — Дядя был младшим братом отца Сатоко-тян. Происходили ужасные вещи… Хотя его с женой все уважали в деревне. родители Сатоко-тян были за строительство дамбы, конечно, дядя этого стеснялся. Он не заботился о Сатоко и Сатоши, так что, им было довольно тяжко, как я знаю. В тоже время дядя стал их опекуном и все деньги и недвижимость перешли в его владение. Ее дядя и тетя постоянно ссорились. Они поместили детей в каморку, уничтожали их личности и здоровье. Они проклинали их. Кричали, били, наказывали, кляли их родителей, не давали им есть. Сатоко-тян была безэмоциональной, апатичной… Вы не можете себе это представить. Даже сейчас, когда я думаю об этом… А вы знаете Сатоко-тян только такой как сейчас. И в том году на фестивале Ватанагаши ее тетю избили до смерти наркоманы. И благодаря слухам про Ватанагаши, что всех врагов деревни убивает проклятие, его смерть отнесли к проклятию Ояширо-самы. Полиция арестовала того, кто распространял наркотики, и конфисковала все остальное, так что, справедливость восторжествовала, но… Поскольку дядя был жителем деревни, он боялся проклятия. Так что он переехал с хозяйкой в Окиномию.       — Они отпустили их? Сатоко и ее брата?       — Ну, больше не должно было быть ничего, что могло их мучать, но… Тогда появился человек, преследующий их дядю. Оиши какой-то странный. Все пытаются разгадать серийные убийства проклятия, но не похоже что его это интересует. говорят, всех, кто с ним связан, ждет несчастье. В Хинамиздаве Оиши знают как… Посланника Ояширо-самы.       — Почему?       — А вот об этом поподробнее.       — Ходит слух, что он выбирает жертв проклятия. Четыре года назад перед убийством и тем расчленением, Оиши говорил несколько раз с жертвой. Три года назад он ходил к родителям Сатоко-тян, перед тем как они упали. Два года назад, Оиши часто говорил с матерью Рики перед ее исчезновением. Один год назад перед исчезновением Сатоши-куна, он с ним разговаривал.       И в этом году…       — Вы шутите, да?..       — Это просто слухи. Не слушайте их. Ну, я пойду в учительскую. А вы побыстрее возвращайтесь в класс.       — Да-да.              Бля… И как это понимать? Оиши — посланник Ояширо-самы. Только я не могу понять одного… Почему меня до мурашек пробрало когда мы увидели его? Значит, чувства не солгали о том, что он и есть посланник Ояширо-самы, или из-за страха того, что он чуть меня не спалил с сигаретой на ухе? Не знаю… Уже и курить не хочется, может уже пора бросать… Хотя я сорвусь сразу. Лучше посплю, пока обеденный перерыв не закончился.              Но поспать мне не дали из-за радостных криков, потому что в школу пришла Сатоко. Неожиданно.       Я поднял голову и точно, она. И я рефлекторно, не по своей воле, сполз со стула и упав на колени, обнял ее, как родного для меня человека. Я уже почувствовал на себе удивленные взгляды моих одноклассников, друзей и Сатоко.              — Ты ч-чего? Катано-сан?              Я немного краснея, медленно отпустил Сатоко.              — Эм… Это не по моей воле сейчас случилось… Я просто… Не знаю, для меня увидеть Сатоко, после трех дней отсутствия, как глоток свежего воздуха.              Многие были удивлены моему поведению, но заострять на этом не стали. И тут прибежала Тиэ-сенсей.              — Ходзё-сан!       — Сенсей, не было три дня, а вы волнуетесь! Все хорошо.       — Я переживала. Зайди потом ко мне в учительскую.       — Наверняка меня будет ругать за прогулы. О-хо-хо-хо!       — …              Ну и отругает, дальше что? Потом будут вопросы, что происходило и т.д. ….              — Ну, я в учительскую. Дождитесь меня.              Мы кивнули и Сатоко закрыв дверь ушла. Тишина давила на нас всем своим весом. Кэйити неожиданно разорвал и без того удушающую тишину.              — Так… Не только я подумал, что Сатоко странно себя ведет?       — Да, я тоже так думаю.       — И не только ты.       — …       — Мион, может ты… что-то скрываешь от нас?       — Я ничего не скрываю… Насколько я знаю, в воскресенье внезапно вернулся ее дядя       — Что… Почему ты сразу не сказала?!       — Прости! Я слышала, что он запер Сатоко дома… До тех пор пока она не переделала кучу дел по дому.       — …       — Ми-тян, это правда?       — Я этого не видела, но… Я не уверена, но…       — Но ее дядя не умеет убираться, да?       — Думаю, вряд ли он оставит ее в покое. По любому найдет к чему придраться и только больше запряжет ее.       — Катано-кун, ты как в воду глядел. Кэйити-кун слишком наивен в своих словах.       — Рэна, ты знаешь?..       — Нет, но зная то, о чем говорят, ее дядя не должен был вернутся. Но ситуация другая, чем в том году.       — Ты о чем?       — Здесь нет Сатоши-куна. Дядя мог вернуться из-за непонятной пропажи Сатоши-куна. Сатоши-кун хороший старший брат. Он всегда защищал Сатоко от издевательств их дяди и тети. Думаешь, в таком случае он будет добр к Сатоко?       — …       — Прости…       — Ой, извини… Не хотела давить…       — Так! Время обеда закончено! Садитесь по своим местам!              Уроки прошли необычно тихо, а я чтобы не заснуть от такой тишины, рисовал в своем дневнике что в голову приходило и какие-то непонятные мне иероглифы. Я пытался понять, что я вообще рисую и пишу, но непонятная ситуация с Сатоко заглушала эти мысли. У меня в голове каша, походу если я не покурю, точно башка взорвется. Может клубная деятельность добавит энтузиазма и ломка не заставит врасплох.              — Отлично! Раз мы так давно не собирались вместе, давайте отметим это!       — Да! Пошли!       — Эй! Как ты и хотела, Сатоко-тян! Пошли!       — Согласен! Давно мы в картишки не играли!       — Спасибо, но у меня есть дела, очень важные.       — А? Правда? В нашем клубе побег от соперника наказывается!       — Да ладно тебе, Ми-тян, не требуй от нее большего.       — Я действительно счастлива. Я ничего не боюсь, так что, в следующий раз я вас еще всех побью!       — Ну пока…              Сатоко запрокинула рюкзак на плечо и ушла. В пустом классе остались я, Мион, Рика, Рэна и Кэйити, склонив свои головы. Мне даже как-то кажется, что мы как будто в газовой камере и в любой момент пустят газ и мы будем извиваться в агонии, а потом умрем. Походу, у меня в зависимости от атмосферы, могут быть разные мысли в голове. Может я псих? Но голос Рэны вернул меня с этих странных мыслей.              — Рика-тян, давай поговорим…       — …       — Что… это значит?       — …       — В том году, когда Сатоко жила с дядей и тетей, такое происходило?       — Ну… выглядит так, будто повторяется тот случай с ними. Она тратит много времени в клубе, чтобы меньше быть дома. Но сейчас на ней много забот, так что, она не может так поступить.       — Черт! Что нам делать?! Нельзя оставлять это так! Это же издевательство! Может позвонить в полицию?       — Именно! Нам надо им сообщить? Или сказать участковому?       — Да, я согласен. Надо же что-то сделать, пока далеко дело не зашло.       — Легко сказать, но… подумайте о риске.       — Какой еще риск?       — Два года назад зимой она позвонила в соцзащиту. Сказал, что над ней издеваются и, чтобы кто нибудь приехал.       — Правда? Тогда?..       — Вскоре после звонка они приехали… и опросили Сатоко и Сатоши. А так же их тетю и дядю.       — Они выслушали их?!       — Да, сказали, что нужно выслушать обе стороны для объективного решения.       — И что они сказали?       У меня уже предчувствие, что я уже знаю ответ на этот вопрос.              — Ничего.       — ЧТО?!       — Я даже и не удивлен…       — Не смотря на все возражения, закон не нашел фактов издевательств и халатного обращения. Выглядело так, будто их наказывали, но никогда не избивали и не оставляли без еды и кровати. И не выглядело будто их третировали.       — И что потом?       — Некоторое время каждую неделю их ездили, проверяли. Над детьми сильно не издевались… Но на этом все не закончилось конечно.       — Хочешь сказать, их стали сильнее запугивать?       — Ну… Особенно тетя…              Боюсь даже представить, что ее дядя еще может сделать. Может, у него есть мотив, типо Сатоко увидела его с чем нибудь из ряда вон выходящим и чтобы его не раскрыли, запугивает ее, типо «если кому нибудь скажешь, хоть слово, убью!». Даже не знаю, что мне сказать.              — А сейчас что? Пока никто ничего не увидит, мы ничего не сможем сделать. Мы сами виноваты…       — Тогда, пока мы не найдем доказательств… мы не можем никому сказать?       — Получается, да.       — Точно… Дядя Сатоко уже год как уехал жить с хозяйкой, совсем забив на Сатоко… Разве это не халатность?!       — Эм… И что это меняет?       — Если ее дядя не живет с ней, но… Сейчас-то они опять вместе. «До сих пор они жили по отдельности, но сейчас он вернулся и заботиться о ней.» — вот что они скажут!       — И что… что сделала Рика-тян? Она жила с Сатоко с тех пор, как умерли ее родители…       — Опекуном Рики-тян, возможно, станет главарь деревни Кимиёши… У него есть официальное разрешение от главы префектуры. Она не переедет к нему как приемыш, но официально она будет жить в его доме.       — Так если главный может стать опекуном Рики-тян, даже если они не будут жить вместе, почему он не может стать опекуном Сатоко?       — Это невозможно! Ее дядя — законный опекун! Даже если он оставил ее на год, то все равно следил за ней! Он может забрать у нее и кров, но пока у нее его имя, глава ничего не может сделать! Это невозможно!       — Но если глава будет смотреть за ней, то все будет в порядке! Он может стать ее опекуном!       — Все не так просто! Сатоко растущий ребенок! Она не брошенный котенок!       — Менеджер! Я не знаю, но он же богат!       — Сатоко не собака! Он говорит и говорит! Он один, у него не хватит терпения за ней смотреть. Поэтому менеджер не подходит! Не женатые не могут опекунами!       — И что? Что? Я думаю, как ее спасти, а ты говоришь, что все бесполезно!!! ВЫ О НЕЙ НИФИГА НЕ ЗАБОТИТЕСЬ! ВЫ НЕ ПЕРЕЖИВАЕТЕ!       — Что? Это не так! Я говорю, что не все так просто…       — ЭТО НЕ СЛОЖНО! Я ГОВОРЮ, ЧТО НАДО НАЙТИ ТОГО, КТО ПОЗАБОТИТСЯ О САТОКО! ТОЧНО! ТВОЯ СЕМЬЯ ОДНА ИЗ ВЕЛИКИХ СЕМЕЙ! У ВАС БОЛЬШОЙ ДОМ, ДА?!       — Моя семья? Это невозможно… Такие вещи они не поймут.       — А что насчет твоей мамы в Окиномии? У нее тоже большой дом.       — Нет-нет-нет! Особенно не там! Этого не допустят!       — ЭЙ! ТЫ ВСЕ ВРЕМЯ ГОВОРИШЬ О СИЛЕ СВОЕЙ СЕМЬИ, А СЕЙЧАС ЧТО?! ОСТАВИШЬ САТОКО БЕЗ ПОМОЩИ?       — Нет… Но такой разговор…       — СЛОЖНО, ДА?! БЕЗРАЗЛИЧНАЯ! ТВОЙ ДРУГ В БЕДЕ! ПОМОГИ ЕЙ! ТЫ ЖЕ ГЛАВА КЛУБА! ПРОШУ ТЕБЯ! ПОСЛУШАЙ МЕНЯ! СКАЖИ ЧТО-НИБУДЬ, СОНОДЗАКИ МИОН!       — …       — Ха… Ха…       — Ми?       — Хнык-хнык.              Мда… Я даже не знаю, что на этот счет сказать. С одной стороны, Кэйити прав, что по некоторым рассказам, дядя Сатоко — опасный человек, хотя не понятно еще насколько. А с другой стороны, закон есть закон, а против него не кому не суждено пойти или выбраться сухим из воды. Я бы тоже что-то сказал, но решил промолчать. Меня тоже распирало от всей этой несправедливости, но я чувства и эмоции с годами научился прятать. Походу, Кэйити сильно довел до слёз, что аж трясется. Я в глубине души принял на себя эту ответственность, но тетю не хотелось в это втягивать, что ее не выперли с работы и на меня не наговорили всякие гадости и сплетни в будущем.              — Кэйити-кун, если Ми-тян не может ничего сделать, может поискать другие семьи? Я знаю еще одну семью с большим домом.              Чего? Рэна что-то знает?              — Кого?       — Это легко. Только ты не заметил, что у тебя большой дом?       — Мой дом… Он…       — Давай, Кэйити-кун. Твой друг в беде. Ты назвал Ми-тян безразличной. Так почему не подашь нам пример? Твой дом большой, ей найдется комната. Было бы неплохо, если бы ты дал Сатоко-тян дом. Тогда ты успокоишься! Ну как? Решили проблемы? А? МОЖЕТ ХВАТИТ БОЛТАТЬ? ЧТО ДЕЛАТЬ СЕГОДНЯ? ПОЙДЕМ ЗА СОКРОВИЩАМИ? ХВАТИТ ТУТ СИДЕТЬ И МОЛЧАТЬ! ПОСЛУШАЙ МЕНЯ, МАЭБАРА КЭЙИТИ!!!              И тут Рэна прокричав, так стукнула по столу, что по моей коже дрожь пробежала.              — … Прости, Мион… Наговорил тут такое, не задумываясь.       — Да ничего, все путем. И ты меня прости…              …              — … Так… Мы только и можем, что ждать чуда…       — …       — Мы ничем не поможем… Все из нас.              Мы тихо вышли из школы и разошлись, даже не попрощавшись друг с другом, ведь это было бессмысленно, завтра же снова встретимся. Только я решил с Кэйити прогуляться до дома Сатоко. По пути я закурил, а то от криков и всего у меня болит голова.              — Вот он, походу. Дом Сатоко.       — Да. Это он, сто процентов.              Пока мы любовались им, нас отвлек звук двигателя и колес, которые терли резиной по грунтовке. Мы оглянулись, а это машина, из которой выглянул менеджер.              — Менеджер…       — Здравствуйте!       — Здравствуй, Катано-сан! Неожиданная встреча. И вы сюда?              Вдруг, из машины вышла Сатоко. Походу ехала с ним куда-то.              — Сатоко!       — О, Кэйити-сан… И Катано-сан?       — А ты какими судьбами?       — Это… Когда я возвращалась из магазина, то встретила менеджера. Я попросила его подвезти меня до дома.              Тут менеджер открывает багажник своей машины и достает ЧЕТЫРЕ ПАКЕТА с продуктами, а на пакетах логотип супермаркета, которого нет в деревне. То есть она в одиночку это все несла?! Умом тронуться можно. А дядя ее где вообще? Чего он ей то не помогает?              — Менеджер меня просто спас. Самой добраться было бы сложно.       — Эй, Сатоко. Это все для ужина?       — Да… Я не могу тут покупать алкоголь и сигареты.              Интересно, а как ей их там продали? А, там же покупают, кто угодно. Короче, там походу всем плевать на возраст. Хотя, чего жаловаться? Сигареты хоть могу купить без вопросов.       И тут резко что-то лязгнуло. Походу открыли окно со всей дури.              — САТОКО! ЗАЖГИ ГАЗ И НАГРЕЙ МНЕ САКЭ, ИДИОТКА!              На голос мы обернулись и мы увидели какого-то мужика, сильно похожего на уголовника.              — ДУРА! НЕ НАПУТАЙ НИЧЕГО С МОИМ БУХЛОМ! БЫСТРО ИДИ И НАБОДЯЖЬ МНЕ РЮМКУ!       — Простите… Простите…              Неужели… это и есть дядя Сатоко? Ебать, от него и веет зловещей аурой… Он на маньяка сильно походит. Походу, помимо него, там еще кто-то. Наверно, его собутыльники.              — Что… Какого…       — К дяде приехали его друзья из города. Они играют в маджонг… Они сказали приготовить ужин.              Может он, а не его друзья. Может в отличии от него, у них надеюсь есть капля совести и сожаления, да и они на нее не срываются. Хотя, это тоже как-то неправильно.              — Парни, помогите донести пакеты, раз вы парни.       — Менеджер! И это нормально по вашему?! Я никогда бы не заставил ее…       — Я возьму вот эти две, Цубаки-сан, бери вот этот… Маэбара-сан, иди помогать.              Ёпт… Сумка и вправду тяжелая.              — Кэйити-сан, слишком тяжело? Не заставляй себя…       — Глупая, не недооценивай меня.       — Братан, тебе бы надо подкачаться немного, у тебя руки трясутся.       — Да ладно тебе!              Мы с менеджером донесли к прихожей сумки с продуктами.              — Спасибо, что решили помочь. Вы мои спасители.       — …       — Если тебе… Все равно в чем… Понадобится сильный человек, я всегда готов помочь…       — Ну и я могу подсобить.       — Да… Спасибо большое. Я и не ожидала, что мне помогут… А теперь вам пора идти. Им уже хочется выпить… Не знаю, какое у меня сейчас лицо…              Тут Кэйити резко хватает руку Сатоко и я увидел на ее кисти синяк.              — САТОКО! ЭТО ЖЕ!..       — А, это я упала с лестницы, вот и ударилась.       — ВРЕШЬ!!!       — И меня не убедила… Че-то как совсем далеко не похоже, чтобы ты ударилась рукой.              Потом я опустил голову, и эти синяки были и рядом с локтем и на голени. С какой скорости надо так бежать и споткнутся, а потом приземлится на пол, чтобы такие синяки заработать?! Ну не-е-ет, сто процентов она не споткнулась!       Ах ты падла… Этот урод виноват! Дядя Сатоко значит! Ебать…              — ЭТОТ…              Тут Менеджер хватает Кэйити за руку и прикрывает ему рот ладонью, походу чтобы не взбесить этого шкафа.              — Я ПРЕКРАСНО ПОНИМАЮ ТЕБЯ! ПОНИМАЮ, ПОЭТОМУ…       — МММ!       — ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО СЕЙЧАС, МАЭБАРА-САН!!!              Взгляд у Кэйити был взбешенный, но он начал плакать и быстро унял свой пыл. Походу, он отчаялся. Менеджер тут же отпустил его.              — Большое спасибо, Кэйити-сан. Сейчас я увидела в тебе своего старшего брата. Хотя его на самом деле тут нет. Кэйити-сан, ты сейчас будто позвал моего брата.              Блин, ее слова с таким голосом даже меня растрогали.              — …       — Я… Я не сбегу…       — А?       — Я ни за что не сбегу как Сатоши. Я никогда не сбегу и не оставлю тебя! Я ТЕБЯ НЕ ОСТАВЛЮ!!!              И тут Сатоко начала лить слезы.              — …       — Прощай, Ни-ни. Теперь все хорошо… Потому что сейчас Ни-Ни дал мне много-много силы! И до завтра… Я буду стараться…       — САТОКО! ДАВАЙ УЖЕ НЕСЛИ БУХЛО!       — Ну… Ни-Ни, иди домой.       — Но…       — Маэбара-сан, пойдем. Мы можем сделать еще хуже.       — …              Неохотно, но Кэйити пошел за менеджером в машину, оборачиваясь на дом, где Сатоко стояла у порога и махала рукой нам на прощанье. Я тоже оборачиваясь видел это. Ее Ни-Ни походу останется в моей памяти надолго, даже звучало более ласковее и милее.       Неожиданно, я почувствовал что что-то течет по моим щекам. Походу, меня сильно тронуло ее Ни-Ни, что и я слезы пустил, хотя обещал себе не давать волю эмоциям, пока не заслужу доверие новых друзей. Но этот случай меня сильно разорвал внутри.       Мы сели в машину менеджера и по пути мы завели разговор. Машина менеджера чем-то напоминает на машину моей тети.              — Сатоши… Почему в такое время его нет?!       — Говорят, что это проклятие… Но никто не видел как он ушел из дома. Говорят, в тот день он не появился. Он не оставил не записки. Сатоши-кун копил деньги, работая на полставки… Когда Сатоко-тян хотела огромного медведя. Говорят, что с младшей сестрой, с дядей и тетей, которые издеваются, даже небольшой дорогой подарок не так уж и плох. После того, как он скопил деньги, он не купил подарок…       — НО ОН ИСПОЛЬЗОВАЛ ДЕНЬГИ ДЛЯ ПОБЕГА?! ПОЧЕМУ ОН БРОСИЛ САТОКО?       — … Пойми… Задолго до того, как поняла Сатоко-тян, ее брат не бросал ее. Сатоко-тян сильная девочка. К тому же ее друзья были рядом. И ей вернули улыбку.       — САТОКО НЕ ОБУЗА! Я СОБЕРУ ВСЕ СВОИ СИЛЫ! ПОКАЖУ, ЧТО Я ЛУЧШЕ!       — Этого достаточно пока Сатоши-кун не вернется… Если будешь поступать таким образом, результат твоих усилий непременно воплотится в жизнь.              Пока мы рядом с ней, ей нечего боятся. Но блин, если мы не влезем в эту проблему, для Сатоко это обернется последствиями, либо ее по неосторожности убьет дядя, либо она замкнется в себе и наложит на себя руки. Просто мне ее ситуация сильно напоминает мою чем-то. Не хочется, чтобы она закончила так, как я.              — Когда Сатоши пропал?       — В день Ватанагаши. Через несколько дней убили их тетю… В день рождения Сатоко.       — Пиздец. Просто жопа вдвойне, извините за выражения.       — …       — Закон защите детей позволяет в ЧС разделить родителя ребенка.       — ТАК МЫ МОЖЕМ СПАСТИ САТОКО?!       — Если она согласится.       — А? Но…       — Сатоко постоянно обзывают… Возможно она считает это проверкой. «Я слишком надеялась на брата, поэтому он меня ненавидит» — наверняка она так думает. Поэтому она хочет во всем разобраться сама. Я так считаю.              Нет, мне кажется Сатоко неправа в одном, что брат ее за это ненавидит. Если он часто защищал ее от посягательств дяди и тети, значит он сильно ее любит и дорожит ей. Хотя мне не понятно, почему он сбежал. Но менеджер почему то упомянул «проклятие». А оно тут каким местом причастно? Не пойму.              — Ты знаешь о заявлении, которое было отправлено в соцслужбу в прошлом году?       — Да…       — Кажется… Сатоко-тян сама написала это заявление.       — Что?       — И зачем?       — Из-за огромного количества оскорблений, Сатоши становилось все тяжелее. И она думает, что это ее вина. Поэтому Сатоко ненавидит писать донесения. Даже если она будет молчать о написанном, она никогда не признает присутствия насилия. Она была бы отправлена в приют с целью защиты. другими словами ей пришлось бы уехать. Поэтому она действительно не желает защиты.       — ПОЧЕМУ?!       — Потому что ожидание возвращения Сатоши-куна стало для нее «смыслом жизни». Она стала похожа на инвалида, после того как брат её бросил. Я понял, что было её смыслом жизни. Пожалуйста, подумай об интересах Сатоко-тян.       — …       — Я не понимаю.       — А?       — Если я чувствую, что Сатоко в опасности, я заставлю их слушать, чтобы они не говорили. Даже если Сатоко будет меня ненавидеть… Я верю в счастье Сатоко!       — Маэбара-сан…              Как только пришел домой, я сразу нырнул на кровать. Башка так трещит. Походу Сатоко настолько отчаялась, что наверное возвращение брата разбудит внутри нее саму Сатоко. Я без понятия, что за хуйня вообще происходит. Пойду покурю.       Выйдя на крыльцо я закурил, и ни о чем не думая устремил взгляд на небо. Ну и напасть то, а. Уже темнело, пора баиньки.       После перекура, я лег спать. Все, я выключаю мозги.