Новая страница жизни

Несколько дней спустя.

— Занятия окончены! Давайте играть! — Ура. А то надоело уже на месте сидеть. — Ась? Уже всё? — Что такое? Плохо выглядишь. Жар еще не спал? Ты такая еще с Ватанагаши! — Что? Рэна плохо себя чувствует? Может ты приболела? — Тебе не стоит ложится так поздно. — Рэна… Бедная-бедная Рэна, десу~ Рика погладила её по голове, как будто она хотела исцелить. С неловкостью Рэна утешилась. — Простите, что заставила вас волноваться! — Рюгу-сан! К тебе пришли. И тут я пошел за Рэной, но потом выйдя из школы, я увидел коллегу тёти, Ойши-сана. — Здравствуй. Рад тебя видеть, Рюгу-сан. Я Ойши, из полиции Окиномии. Ты ведь Рюгу Рэна, так ведь? В этот момент Рэна как-то отступила назад на один шаг. — Тише-тише. Я не съем тебя. Можно тебя на пару минут? О, Цубаки-сан. Здравствуй. — Здравствуйте. — Ты знаком с ним? — Да, моя тетя работает вместе с ним. Вот она и познакомила. — Ну понятно. — Кстати, Цубаки-сан. Тетя хочет передать, что пару дней ее не будет дома. — Я вкурсе, мне не привыкать. — А зачем вышел из школы? — Да в теньке под деревом посидеть захотелось, а то в классе как в духовке. Ага, конечно. Покурить захотелось, вот и вышел на улицу. — Ну хорошо. Пойдем, Рюгу-сан. Рэна пошла к машине Ойши-сана, не знаю, какие вопросы он будет ей задавать, но надеюсь не про пропажу тех, кого мы закопали пару дней назад. После уроков мы все разошлись по домам, так как Рэна себя неважно чувствует.

На следующий день.

— Как же жарко… — Согласен. Сегодня еще сильнее печет чем вчера. Это звиздец какой-то… — Ага. Наверное, у вас был кондиционер в классе, когда вы учились в городе. — Ага, счас! Он был только в кабинете для факультативов. — А про мою даже говорить не надо. А после того как один из моих одноклассников выпал из окна и тот сломал ногу, нам окна вообще запретили открывать нараспашку. Тот еще гемор. — Завидую! Ученики могли штурмом взять аудиторию и стащить его! — Без сомнений ты бы это и сделала! Ха-ха! Хаах… Рэна сегодня не пришла. Сказали, что приболела. — Что-то с Рэной в последнее время не так. Надеюсь, всё наладится. — Надеюсь. — Ты о её простуде? — Не, я о том, что она всё ещё… ну… А, он имел в виду, что происходило неделю назад. Рэна убила двух человек, которые были тоже не без греха, занимаясь мошенничеством и вымогательством. Даже если всё закончилось, след в душе останется. — С ней всё будет хорошо. — Что? — Рэна не одна! — Уверена, что время залечит её раны! — Ни-па~ Нам просто нужно быть рядом! И тогда мы поможем ей, когда это будет нужно. После уроков мы разошлись по домам. Тетя, как говорил Ойши, не сможет появляться дома пару дней, так как какое-то дело открыли. А какое только, загадка. От нечего делать я решил покататься. Поеду я в сторону заброшенной деревни Ягучи. Говорят, что это деревня — призрак. Аж заинтересовали. Но сперва сделаю кружок по лесу, а потом туда. Пока беззаботно напевал по пути, я увидел вдалеке фургон, и какого-то фига даже не тормозит. — Мать твою, кого ты делаешь?! Не справившись с управлением, я улетел в кювет, но приземлился помягче, в камыши. Щас кому-то в глаз прилетит. — Эй, парень! Ты живой? — Я то живой, а вот кому-то я могу и в глаз дать! Я встал и обернувшись, увидел мужчину лет сорока, бежевой рубашке. Походу, он военный или еще кто-то. Как увидел, мой пыл охладился. — Извини, что так получилось. Кстати, ты не видел по пути девчонку? — Какую? — У нее вроде белая шапка была, как берет, платье такого же цвета. И ещё с фиолетовой лентой. Это Рэна. Она также одевается в свободное время от учёбы. Но сегодня её не было. — Не-а. Не видел. А чё так? — Просто спросил. Я как-то видел одну. Может показалось… Ты в порядке? — Вроде бы. Я тут решил покурить, но походу я оставил сигареты дома. — Ну бляха-муха. Мужик, у тебя сигаретки не будет? — Куришь? — Агась. — На, держи. Он протянул мне даже две. — О, спасибо большое. Слава богу. — Точно не видел. — Нет! — Ну ладно, бывай! Мужик сел в фургон и уехал, куда черт знает. Интересно, а зачем ему Рэна понадобилась? Да еще и так в наглую на меня ехал. Вот козёл! Но хотя бы сигаретами поделился. Приехав в деревню — призрак, я слез с мотоцикла и потащил его туда, где можно поставить где его не свистнут. Придя в центр деревни открылся довольно жуткий вид. Поставив мотоцикл на подножку около заброшенного гаража, я пошел осматривать улицы. По пути я зажег сигарету. Довольно крепкий табак. Дома здесь были в зарослях, а у некоторых отсутствовали стены. Что вообще здесь раньше было? То что здесь жили и ежу понятно. Пройдя дальше, я увидел заброшенный карьер и какие-то металлические конструкции. К чему они вообще? Наверное тут что-то либо добывали или изготавливали. Ох, не свалится бы в яму, она как не знаю что. Но огромная, прям дух захватывает. Хотя я где-то почти такой карьер уже видел. Обычно это постройка выглядит, когда цемент или еще что-то добывают. В Ягучи даже влажно, чем в Хинамидзаве. Ладно, тут ничего интересного, поеду я домой. Я вернулся обратно к месту, где я оставил мотоцикл. — Фу, хорошо что не спёрли. Заведя мотоцикл, я сел и поехал домой. Интересно, а на кой черт тому мужику Рэна сдалась? Может ей позвонить? Придя в свою комнату я подошел к телефону и стал набирать номер. Гудки… — Алло? — Привет, Рэна. — Привет. — Как там здоровье? — Потихоньку поправляюсь. — Понятно. Слушай, я такое щас расскажу, не поверишь. — Ну, удиви. — Я после школы решил покататься на мотоцикле недалеко по лесной дороге, а как завернул за угол, передо мной вырулил белый фургон. Он даже не пытался увернутся. Ну из-за него я улетел в кювет. — Господи… — Ага. Потом выходит из фургона мужик лет сорока и говорит мне мол: «Извини, что так получилось. А ты случаем не видел девчонку?» Я говорю: «Какую?» Он говорит, что она в шапке белой, похожей на берет, в платье тоже белого цвета и с фиолетовой лентой. Ну я говорю: «Нет, не видел. А что?» А он такой: «Да так спросил. Может показалось. Ну бывай!» Вот козёл, правда? Потом короткая пауза. — Эй, ты тут? — Да-да, я з-здесь. — Что такое? Вспомнила что-то? — Это… Эм… Ты сейчас один дома? — Да, тетя на работе. — Хорошо. Только никому пока не слова и просто выслушай меня, ладно? — Окей… — Помнишь, на фестивале Ватанагаши, к нам подходили Такано-сан и Томитаке-сан? — Помню. — Так вот, после того как мы с ними попрощались… их убили. На Томитаке-сана пало проклятие Ояширо-сама и он разодрал себе горло. А Такано-сан сожгли заживо в горах Гифу. — Господи боже… А почему никто об этом не знает? — Полиция втайне ведет расследование. Мне об этом рассказал детектив Ойши-сан. Он попросил у меня о помощи с расследованием. — Пон-нятно… Томитаке вроде покончил с собой из-за проклятия, ну или типо того, а Такано-сан кому дорогу перешла? Её то за что так? — Думаю, это из-за ее исследования. Она изучала проклятие Ояширо-сама. И докопалась до того, что стоит за проклятием. — И что там за ним стоит? — У меня был случай, когда из моих ран вылезали опарыши. Мне удалось пережить эту болезнь… — Что? Опарыши?! Ёпт… Слушай, я не знаю что с тобой происходило, но ты можешь положится на меня. Да и пока об этом я никому рассказывать не хочу, не смотря что у моя тетя в полиции работает. — Хорошо. — Расскажи поподробнее, что за ним стоит? Рэна рассказала, что фанатики могли устраивать убийства ради того, чтобы возродить веру в Ояширо-сама. И скорее всего, что Такано-сан пыталась узнать правду об этом, ее за это и убили. И о дневнике, в котором Такано-сан делала записи… и о том, что он у нее и ее за это тоже могут убить. Но когда Рэна сказала, что глава фанатиков — это семья Сонодзаки, я в это поверить не мог и не хотел. — Офигеть… Я и не думал, что и Мион может стоять за этим. — Вполне Мии-тян не вкурсе этого, может это делается втайне и от нее. — Наверно… Ах да, про фургон то! Ты об этом что нибудь знаешь? А то как я сказал белый фургон, ты как-то стихла… — Да. Тот белый фургон преследовал меня! — Серьёзно? — Да, я когда встретила Кэйити-куна, он проехал мимо нас, мы за деревьями стояли. — Вот как… Но ты действительно считаешь, что за этим могут стоять Сонодзаки? — Да. Может какой-нибудь спецотряд или что-то вроде. Пока не знаю. — Что? Даже так вот… А он откуда у них? — В дневнике сказано, что у Сонодзаки был элитный отряд. К концу войны за дамбу… они похитили внука министра. — Даже так… Ну офигеть. Слушай, Рэна. — М? — Расскажи более детальнее, что в этом дневнике. Из-за чего всё это дерьмо произошло? — … Если я расскажу, то твоя жизнь окажется под угрозой. — Со мной этот кадр не прокатит! Уж сколько неприятностей со мной происходило, я практически всегда выходил сухим из воды. Я в обиду друзей не дам! Не надо мяться, просто расскажи и я пойму, даже если это не имеет частицу правды. — Катано… Хорошо, расскажу. Но знай, если жители об этом все узнают, их вера пошатнется. Потому что, стоит им узнать правду… и фанатики потеряют власть. — Мой рот будет на замке. Какую суть она скрывает? — Это… паразит. — Ч-чего?! — В мозгах жителей Хинамидзавы живут паразиты. В твоих, моих, они контролирую работу мозга. Вызывают галлюцинации заставляют нас умирать. Проклятие Ояширо-самы — это паразиты. И как это понимать? Паразит это и есть Ояширо-сама? — Говоришь, эта тварь может у нас в мозгу жить? — Да, вот она истинная правда проклятия Ояширо-сама. Если этот секрет будет известен всем, то вера божества исчезнет. Поэтому фанатики пытаются заполучить этот дневник и уничтожить. Теперь когда мы знаем правду, то они попытаются нас убить! Это гениально… — Ты не веришь этому? — Ну… Честно, не очень. Я и сам не знаю, что сказать толком на этот счет. — Зато эта теория все объясняет! Она идеально вписывается в историю Хинамидзавы, начиная с легенды Ояширо-самы. Тебе ведь знакома часть легенды, в котором говорится о том, что из болота полезли демоны и напали на деревню жителей? Так вот, это были не демоны. А паразиты. Из-за них некоторые жители сходили с ума и нападали на других жителей. Из-за проявленного ими гнева их прозвали демонами. — Ага… Что дальше? — Потом Ояширо-сама пришел в деревню и успокоил демонов. Скорее всего, этим «Ояширо-сама» был доктор, который прибыл в деревню и остановил распространение эпидемии, причиной которой были паразиты, и тем самым положил конец кровопролитию и жестокости. — …. — Также это объясняет ту часть “ проклятия», в которой говорится, что нельзя покидать деревню. Потому что паразит может выжить только в климат. условиях Хинамидзавы. Поэтому, когда «хозяева» пытались покинуть деревню, он пытался остановить их. Он доводил их до такого состояния… что им приходилось возвращаться обратно. — Погоди, тогда ты, я, все жители этой деревни — носители паразита. Но ведь с нами ничего подобного не происходит, когда мы уезжаем из Хинамидзавы. — Это может быть из-за того, что паразиты ослаблены вследствии времени. Так пишет Такано-сан. — Угу… Я бы ни за что не поверил в это, и по телефону я бы строил дурака, что верю в эту чушь. Но походу всё встает на свои места. Тем более, тот случай с фургоном, который чуть не погубил меня, подтверждает то, что фанатики готовы со всей серьезностью и на отчаянные поступки пойти, дабы сохранить тайну.       — Теперь я понял, почему тот инцидент с Томитаке и Такано пытаются засекретить.       — Это далеко не всё, Катано-кун. Чтобы воскресить веру в божество, фанатики готовят что-то страшное.       — Всмысле?       — Они сосредоточились на усилении действия паразита. И после некоторых исследований, вывели нового, более смертельного. Смерть Томитаке-сана через раздирания горла является примером их манифестации проклятия. Возможно, они использовали Томитаке-сана как подопытную крысу… чтобы протестировать “ силу проклятия».              Вот скоты…              — И ради чего им заходить так далеко?       — Если паразит вновь станет сильным как раньше, проклятие обретет новую силу и станет реальностью. И это будет как «Воскрешение Ояширо-сама». Вера была утрачена, но сейчас они готовятся к церемонии ее возрождения… возвращая своё божество.       — Церемония? Да нет… Не может быть.       — Да, ещё как может. Фанатики… собираются распространить паразитов и обратить деревню в сущий ад!       — ЧТО?! Бля, но какой в этом смысл вообще?! Если они друг друга перебьют, то каким образом они собираются возродить религию? Нафига им оно надо?       — Не знаю. Может у них есть какой-то план? Или же… они умрут за веру как преданные и истинные фанатики?       — Знаешь что, Рэна, я сообщу об этом в полицию. А то так просто сидеть, ни черта не делать, себе дороже, нам головы поотрывают!       — Бесполезно. Сонодзаки стоят куда выше чем полиция. Если расскажем, то всё станет только хуже и нас схватят.       — Но всё же…       — Давай лучше подумаем, что делать. Завтра я собираюсь пойти в школу. И начну жить обычной жизнью, иначе меня могут заподозрить. И самое главное, что ни случилось, не рассказывай ничего обо всём Мии-тян.       — Ладно. Понял я тебя.       — Потому что мы не знаем, будет ли она на нашей стороне или нет.       — Да-да-да. Хорошо. Кстати, а Кэйити вкурсе этого дела?       — Да. Только поаккуратнее, не проболтайтесь.       — Хорошо. Ну до завтра, увидимся в школе.       — Ага, пока.              Что. это. за. дерьмо. ЧТО ЭТО БЛЯ?! И почему в этот момент у меня проскочило дежа-вю?        Вроде бы вспомнил что-то такое из академии, когда я в библиотеке нашел книгу о зверствах в концлагерях почти оккупированной немцами всей Европы, чуть ли не в СССР, но походу там и одного лагеря не построили. Самые страшные названия этих лагерей я помню до сих пор: Дахау, Освенцим или Аушвиц-Биркенау, Бухенвальд, Майданек, Собибор. Там ставились ужасные эксперименты над людьми, чуть ли не живьем вскрывали первого попавшегося. У меня чуть волосы не поседели от прочитанного, даже нашел в этой книге и про Отряд 731. Там похуже было. Императорская и Квантунская армия почти всю Азию заняли, часто в Китае происходили зверские эксперименты.       После прочитанного я тогда заснуть около часа не мог. Позже мне приснился сон, где я лежал на медицинском столе неподвижно, даже ртом не мог шевелить и голос пропал. Только глазами водил по сторонам. А один из врачей мне скальпелем начал вскрывать мне живот. Я пытался кричать от невыносимой боли, но не мог. А сам врачи говорили на немецком. Позже как врач сделал прорези по моему телу, он отодвинул кожу, и ему показались мои внутренние органы.       Я пытался завопить что есть сил, но голоса не было. Потом, другой врач, с щипцами в руке, которым он держал паразита. Он постепенно подносил мне его к сердцу, тот начал вгрызаться мне в сердце. Я чувствовал, как он внутри шевелился, и подполз к мозгу. Это была адская боль. В один момент я потерял сознание и мгновенно проснулся.       Хорошо, это был просто сон.