Не упал, а подрался

*** Под дождём холодно. На улице темно, мерзко и мокро. Ливень хлещет, доставая даже до самого закрытого уголка. Под крышей уже набралась лужа воды. За углом дома, где начинается подворотня, слышно звук падения. Упал зонт. Голубой, покрытый каплями воды зонт. Рядом с ним расположился, пока что не упав, другой Зонт. Зонт в привычном, тёплом шарфе, свободном свитере и удобных штанишках. Такой комфортный, никогда не возникает по пустякам, терпит обиды и тихонько плачет в пустой кухне из-за проблем. Но сейчас он не такой. Сейчас он крепко сжимает руки в кулаки, что костяшки белеют, а венки становится видно яснее. Он сдёргивает со своей шеи мягкий шарфик и кидает его на промокший зонтик. Кому сейчас не поздоровится, так это точно не его вещам. Напротив стоит парень. Его зелёные, ранее кудрявые и пушистые волосы превратились в мокрую массу, что развалилась на голове, запутав несколько клоков. Вару насмехается. Сгибается пополам от смеха и тыкает пальцем на серьёзного, даже разъярённого Зонта. В горле не хватает воздуха из-за продолжительного смеха. Очки покрывает слой дождевых капель. Даже, хоть и протекающая, крыша не спасает его взгляд. — Ахахахаха! Ахахах.. Насмешил, Зозя! Ты ж даже пальчик на меня не поднимешь. Я знаю, какой ты трусливый — Вару окидывает его высокомерным взглядом. В глазах играет жалость, та жалость, которую не испытывают. Ложная. — Мне так смешно с тебя. Думаешь я боюсь тебя, неженка? — Зонт нервно выдыхает, зажмуриваясь и перебирая в пальцах край рукава. Этот смех, эти тупые шутки, эта высокомерность, этот непрерывный шквал всего противного и зловещего так надоел. Он не побоится даже сказать-конкретно заебал. Зонт терпит все издевательства над собой, потому что построил вокруг образ, где он пугливый, заботящийся о безопасности трус. Сколько времени проходит только за одним отдыхом? Два часа? Три? Максимум час. Всё остальное время его занижают шуточками по типу: "хаха, ты такой боязливый. Отброс общества! Да тебе не пережить даже одной моей шутки, хехе". Так бесит. Так надоедает. Этот назойливый червяк всё время крутится под ногами и мешает жить. Так сложно терпеть не становилось никогда. Рука поднимается воздух, рассекает капли и врезается в нос настолько резко, что Вару даже не замечает этого. Зелёноволосый хватается за лицо. По мокрому кирпичу несётся алая струйка. Потом она становится ещё больше. И ещё. И ещё... Пока живот не прилетает ещё один удар. Становится не до носа. Перед ним стоит человек, который в порыве неконтролируемого гнева, буквально хочет убить его. Это надо исправлять. Или хотя бы сбежать постараться. «Да что я, слабак? Не могу нюне отпор дать? Да он за секунду же знаний бокса не набрался.» Ноги подгибаются. В колено прилетает удар кроссовком и эти колени уже не остаются живыми, после падения на землю. Ссадины жгут, напоминают о себе при каждом вздохе. Толчок в грудь. Сильный. Вару отъезжает на небольшое расстояние, стерев в кровь локти и ладони. «Нужно бежать» Из последних сил, недавно шутливый парень, поднимается на ноги и тут же убегает, спотыкаясь о каждый ничтожный камушек. Он еле добежал до дома, всеми силами стараясь не шуметь, открыл дверь и ввалился на порог. Никто его не услышал. Конечно, в такое позднее время все спокойно лежат по постелям и не беспокоятся о том, что парня безжалостно избили. Избил, а именно самый добрый и тихий клон... *** Перед дверью Феликса страшно. Даже как-то стыдно. Они же даже и не друзья вовсе, разве будет он помогать неудачнику? Ха, не друзья. Не друзья, не учитывая прогулок вместе. Не учитывая совместной готовки завтрака. Не учитывая, что Феликс даже старается наладить их отношения. Не учитывая, что тот терпит всё ради их дружбы. Слышится надрывистый стук по лакированному дереву.. За дверью почему-то горит свет. Яркий жёлтый свет. Дверь открывают. За ней стоит перепуганный червовый. Кто ночью будет стучать в дверь ему? — Кто тут? А, Вару! — солнечный улыбается ему, прикрыв глаза, а потом распахнув их. «Какие же у него красивые ресницы.. Стоп, чо блять?» — Ох!.. О Господи, что с тобой случилось!? Заходи быстрее, я обработаю тебе раны — Феликс чудливо спокойный сегодня. На кровать опускается тело и тут же падает спиной на мягкое одеяло. Всё тело подрагивает раз за разом. Конечности болят и хочется закрыть глаза и просто уснуть. — Божечки. Да ты весь в крови, где ты умудрился так упасть? Ты же упал..? — беспокойство нахлынуло на валета и он от нервов стал поглаживать ещё не содранные места на ногах Вару. — Не упал, а подрался. И вообще, ты слишком сильно сжимаешь мою левую ногу, делай это немного послабее — тоже невероятно спокойным стал пиковый. Из него выжали все эмоции, прямо говоря-унизив. Он стал жертвой тряпки. У феликса немного дрожат руки и он, медленно переходя на шёпот, бубнит себе под нос о том, что Вару надо бы думать головой, перед тем как драться со всякими идиотами. Да если бы он знал, с кем "дрался" Вару, давно б катался по полу со смеху. В руках красуется болшая коробочка. Не приличная белая с красным крестом, а просто коробка из-под обуви. Раскошелится не получилось, так сказать. — Подожди меня, я сбегаю за тряпочкой — «Ух бля, больше мне не надо никаких тряпок..» На пол летят капельки воды. Очевидно, проточной. И Феликс подлетает к кровати, пока вся эта вода не затопила его комнатушку. — Потерпи немного, я просто протру твои раны. Они очень грязные и могут загноиться, если не промыть их. Честно, я постараюсь аккуратно — Да, червовый и правда старается. Водой промывать не больно, особо не щипет и тряпочка мягкая оказалась. Но дальше-хуже. В руках появляется перекись и кусочек ваты. — Хей, ну что ты так задрожал? Я просто пройдусь вокруг ран, чтобы убрать лишнюю инфекцию. Не буду лезть на твои окровавленные руки и ноги, не волнуйся. — И Феликс правда проводит ваткой только вокруг ран, старается не попадать жгучей жидкостью на содранную кожу и не причинить боли для Вару. Хоть тому и не было больно, четвёртый всё-равно по детски дует на ранку. Это так.. Мило? Даже спокойнее становится. — Поднимись, я обработаю твои руки и нос — В ответ-молчание. Тогда червовый фыркает как котейка и залазит на кровать, поверх Вару. — Мм? — валет открывает глаза и даже усмехается с такого зрелища. А парню сверху совсем не до смешков. Он аккуратно, даже высунув язык, протирает руку, после ладонь, а потом переходит к лицу. Из носа до сих пор течёт кровь. Не так много, как раньше, но лучше от этого не становится. Феля хватает ещё кусочек мягкой ваты и суёт его в кровоточащую ноздрю. — Гото- — его речь обрывает поцелуй. Просто чмок. Чмок в мягкие, розовые губы. — Ага, я понял уже. Можно я нагло займу твою кровать этой ночью? Знаешь, мне так сложно будет дойти до своей, хехе —