Детерминизм

POV Автор       Вы верите в чудо?       Стоун, когда-то в детстве, точно верила в чудо. Был у неё период полной веры. Не во всё, нет. Но в чудо… А потом она перестала. Просто разочаровалась от жизни, и перестала ждать от неё чуда.       Сейчас же Арья тоже не поверила.       Она, не поверив в картину перед собой, положила ладони на лицо Стена. Потом одна из рук скользнула ниже, к шее. Она сжала её, отчаянно цепляясь. Проверяла, не мираж ли это. Не фантазии ли уставшего мозга. Не игры ли подсознания…       А Стен целовал её. Поднял со стула и прижал к себе. Вцепился в спину девушки как в спасательный круг. Он сминал её губы, её тело. Чувствовал как по лицу Стоун скатываются пару слезинок, а под глазами у неё тут же всё краснеет. Шнайдер спустил одну руку ниже и обхватил ладонь возлюбленной, отрываясь от желанных губ.       Арья выдохнула полной грудью, осматривая человека перед собой. Сердце билось безумно быстро. Она не могла, да и не хотела его успокаивать. Если бьётся, если она чувствует его… Его вкус, тело, эмоции…       Значит пора бы поверить в чудо.       — К-как ты?.. — тихо спрашивает она, опуская руку с его шеи. Вторая покоилась в его пальцах.       — Рюсуй. — и одним лишь именем он выбивает из Арьи весь воздух.       Вот почему он был странным! Вот почему ходил как в воду опущенный! Её друг решался на это. На то, что придётся пойти наперекор всем. Но он знал и понимал, что так осчастливит как минимум Арью.       Стоун тут же делает шаг назад, когда до неё кое-что доходит. Нет, не мог он только этим аргументировать его возрождение. Это значит лишь одно… Рюсуй пожертвовал тем, что ему дорого. Чего он поистине желал.       — Нет. — отчаянно качает она головой. — Ты же только вышел из камня… Нет. — уже более твёрдо заявляет Арья. В глазах паника, из-за которой у Стена сжимается сердце. Она уже всё поняла, ну конечно…       — Да, Арья. — он чуть склонил к ней голову. — Я полечу вместо него.       — Но как же так… — Стоун лишь из чувства гордости сдерживает последующие слёзы. — Ты же… А как же мы?..       — Арья. — он притягивая её к себе, устало выдыхая в чёрные волосы. — Я же военный. — он целует макушку девушки. — Даже если бы мы были в современности — я бы уезжал на миссии.       — Но тут… Стенли. Ты выйдешь против того, кто обратил в камень всё человечество. — она кривится, отгоняя плохие картинки. — Неужели мы никогда не сможем жить спокойно? Просто… Жить?       — Не в нашем безумном тандеме. — усмехается он, подхватывая соулмейта на руки. — Но я уверен что спустя время всё-таки сможем. — улыбается и чуть наклоняется, из-за чего пепельные волосы щекочут Стоун нос.       — Если ты вернёшься с луны. — говорит брюнетка, глубоко выдыхая. — А если не вернёшься…       — Я вернусь. — твёрдо заявляет Шнайдер, укладывая девушку на диван.       — Хорошо, мой снайпер. — она притягивает его к себе за поцелуем. — Я поверю. Ты вернёшься, и мы отдохнём. Да так отдохнём, что на всю жизнь хватит.       — Я в камне достаточно отдохнул.       — Всё, помолчи. — шипит Стоун, и впивается в его губы.       Стенли поддался к ней, полностью нависнув сверху. Одна его рука нырнула под её голову, притягивая ближе. Стоун тихо, почти блаженно простонала в поцелуй.       Боже, как же она этого хотела.       Как ждала.       Шнайдер хмыкнул через поцелуй, и тут же его углубил. Арья растаяла под ним.       — Арья… — шепчет он. — Я тебя люблю.       Сердце пропустило удар, и она уже никак не могла сдержать поток, что вылился из неё после этого признания.       — Боже, Стенли… Ты не представляешь как я скучала. Как каждый день мечтала услышать твой голос… Сколько раз представляла нашу встречу… — голос сначала прорезался нерешительно, едва слышно, но с каждым словом набирал обычную громкость. — Я… Я всего первую неделю могла видеть тебя. Приходить к тебе. Потом они убрали статую. Отобрали тебя у меня… Я искала. — последнее прозвучало особенно отчаянно. Шнайдер угрюмо поджал губы и прикрыл глаза, сдерживая порывы пойти и надрать всем задницу. — Потом горевала, а потом опять искала. После того как я тебя встретила — жизнь без тебя уже не так ощущается. Будто бы у меня отобрали часть меня. Часть моих ощущений. Часть того, чем я дорожила всю жизнь. Я…       Стенли прижал её к себе, и держал так до тех пор, пока девушка не выговорится до конца. Он мягко поглаживал её, шептал что-то успокаивающее, и иногда чмокал в разные части тела.       А после, через час разговоров и лёгких слёз, они переходят в спальню Арьи и занимаются любовью, хоть никто из них уже и не произносит этих слов. Просто до ужаса много поцелуев, и трепещущие и томительные сердцу ласки. А также: «Стенли, я хочу почувствовать всего тебя» и «даже если я не сдержусь?», «да». Обоих пожирало до того медленное и нежное пламя, что не хотелось выходить из комнаты ещё сутки, или даже двое. Оно заставляло Арью стонать под ласками мужчины, а его хрипло дышать прямо у её уха, когда он в очередной раз вдалбливал свою возлюбленную в матрас кровати. Она крепко впивалась пальцами в его спину, прижималась, и прикусывала его кожу в районе шеи.       И оба за последние лет одиннадцать наконец счастливы.

***

      Ксено только закончил с некоторой своей работой и хотел вернуться в дом, но буквально у порога почувствовал накатывающееся возбуждение. Лёгкое, чуть ощутимое возбуждение. Быстро догадавшись что это не его ощущения, он резко развернулся и ушёл. Он пока не знал куда он идёт, но точно не в дом, в котором его сейчас не ждут.       Последнее время в жизни Ксено всё пошло как-то не так, и эта ситуация ему жёстко об этом напомнила.       Перемены в иерархии, жуткие планы на космос, мир больше захватывать не получится (печалька), Арья стала его единственным другом на время, и, о боже…       Ему нужно было расслабиться. Срочно.       В какой момент он начал завидовать своему лучшему другу? Когда понял, что у него есть преподнесённая ему судьбой возлюбленная? Нет, когда он это понял, Ксено было всё равно. Он тогда был полностью в науке. Окунулся с головой. С самого детства он знал что его ждёт, и как этого добиться. Уингфилд знал что этот путь он неразлучно пройдёт вместе со своим другом под ручку. Стенли всегда будет ему верен. Даже сейчас. Просто у него появился ещё один человек, ради которого тот готов перевернуть мир вверх дном. И это ведь не плохо. Его друг заслуживает такого.       Но, чёрт возьми, почему ему так плохо?       Нет, это точно не из-за того что Шнайдер не его на все сто процентов. Это он понял ещё где-то в двадцать лет. Это чувство начало в нём теплиться и подниматься когда Арья по дружески его успокаивала.       По-дру-же-ски.       Вроде бы именно тогда ему стало особенно больно. Словно он одновременно что-то приобрёл и потерял. Да. Арья прекрасный друг. Но ему нужен был не друг… В мире, где куда не глянь стоит парочка — он лишний. Его пара с другой. А ему его пара и не нужна, ему нужна она. Сколько он сможет довольствоваться тем, что стал для неё другом? Сколько сможет сдерживать столько боли в своём сердце? Он никогда и не знал, что там может столько поместиться. Столько всего… Оно начало копиться с самого его детства, и дошло почти до пика тогда, когда Арья притянула его к себе и поцеловала.       Это был отчаянный порыв. То, чего не должно было произойти никогда. Он так держался, так прятал в себе всё то, что не должно было вырваться наружу.       Ксено хрипло усмехается, прикрыв глаза тыльной стороной ладони.       Конечно, он же учёный. Он должен тщательно всё обдумывать, взвешивать решения, да и к тому же… Он чёрствый, расчётливый, и до сумасшедшего элегантен. Излишние чувства лишь будут мешать ему и оттягивать назад.       Но ему так понравилось целовать Арью Стоун. Понравилось притягивать её к себе за талию, чувствовать как та жёстко прикусывает его губу. Он с отвращением к себе вспоминает как опрокидывает на диван возлюбленную своего друга, как его язык исследовал её рот. Вспоминает её вкус. Он спускался поцелуями по её телу, и думал лишь о том, как он хочет почувствовать близость её тела, и одновременно с тем желал остановиться. Хотел чтобы она остановила его в момент, когда он подцепил зубами её топ. Чтобы они оба не совершили эту ошибку. Чтобы всё и дальше могло быть так, как было до этого.       Она не для него. Она для Стенли Шнайдера. Для его лучшего друга. Они счастливы вместе. Арья поцеловала его тогда от боли и отчаяния. Потому что была пьяна и больна душою.       Он был счастлив и одновременно нет когда Арья отлетела от него.       Верно.       Они будут счастливы, а он лишь наблюдатель. Ксено умел сдерживать свои чувства, и он готов запихнуть их куда подальше, лишь бы и дальше видеть счастливого Стена и Арью. Он будет терпеть. Он будет для них лучшем другом. И он не будет им мешать.       Именно поэтому Ксено с камнем на душе идёт сейчас к девушке, что готова сейчас утолить его давний голод, который он терпел десять лет уж точно.       А то что было у них с Арьей… Что-ж, он унесёт это с собой в могилу.

***

      На следующий день Стоун встаёт с завидной лёгкостью. Стенли рядом уже не было — что очевидно. Последнее время она часто встаёт поздно, а её соулмейту нужно было много чего ещё сделать. Она танцующей походкой идёт к шкафу, и в такой же манере одевается. Майка винного цвета и обычные чёрные штаны. У выхода она с лёгкой задумчивостью смотрит на кофту и кожанку. Выбор в итоге пал на первое, и обувшись, она вылетает из дома, напевая под нос какую-то заурядную песенку. Ноги сами несут тело в сторону столовой, и под удивление остальных (а людей было достаточно, так как по времени уже был обед) садится за один из общих столов. К ней тут же подсаживается Рюсуй, быстро перенося свою тарелку. Он с интересом наблюдает за радостной Стоун, и в сердце у него расползается тепло.       Всё что он сделал — было не зря. Как минимум из-за того, что Арья даже с утра такая счастливая.       Арья поворачивается к Рюсую, быстро пережёвывает лапшу, и произносит:       — Рюсуй, ты не представляешь как я сейчас готова тебя расцеловать, но мне впадлу.       — Это принимать за «спасибо»? — улыбается ей друг.       Напротив Рюсуя садится Укё, а рядом с Арьей спокойно ставит тарелку Сай. Стоун даёт ему «пять», и тот слегка теряется, не ожидая от своей знакомой такой энергичности. Укё ловит счастливый взгляд своего соулмейта, и мягко улыбается ему, показывая что да, он понял что тут к чему.       — Как у вас делишки? — быстро интересуется брюнетка.       — Как обычно. — замечает Укё. — А у тебя, как я понял, лучше чем обычно.       — Да ты эмпат, дорогуша. — хихикает Стоун, откидывая прядь, что начала лезть в тарелку. — Понимаете, Рюсуй сделал мне самый лучший в мире подарок. — она пихает его в плечо. — Видимо решил заделаться в список моих самых любимых друзьяшек.       — Я всё ещё был не в нём? — картинно ужасается Нанами.       — Ага. — кивает Арья. — Там был Ксено, Сай, и моя пантерка.       Под смущение Сая и смех Укё Рюсуй притягивает Стоун к себе и ерошит ей волосы. Та дуется, но тут же тушуется, заметив как к их компании подсаживается Ген. Она щурится, но кивает ему.       — Приветики. — улыбается он всем.       Рюсуй старается скрыть нарастающее раздражение, но у него это плохо получается. Ему совсем не хотелось чтобы Арью сейчас хоть что-то расстраивало, но… Глянув на подругу, что сейчас пыталась украсть у Сая из тарелки мясо, а тот старательно отодвигал от неё блюдо, он выдохнул. Видимо сегодня настроение девушки не способно испортить ничего.       — Привет. — говорит ему Сай, отодвигая девушку.       Арья показывает другу язык, и тут же переводит взгляд на Асагири. Она щурится, что получается как-то само собой, и слегка кривится. Резко выдохнув, Стоун давит улыбку, и чуть наклоняется к Гену.       — Ну ты как чёрт из табакерки. — она натыкается на растекающуюся по лицу улыбку. — Исчезни, дорогуша.       — Это разве не общий стол? — как бы невзначай замечает он.       К столу подходит Сенку, заметивший то, что там происходило. Он хватанул своего соулмейта за шкирку и поднял со скамьи.       — Прости, Арья, он просто иногда бывает невыносимо вредным. — кивает ей Ишигами, и Стоун искренне ему улыбается.       — Ну Сенку-у-у…       Арья уже давно поняла что научник в этом конфликте на её стороне. Ген сам виноват что всё рассказал, и теперь часто натыкается на эти грабли. Видимо Ишигами было и вправду стыдно за него, а может даже за себя, потому что вначале он винил именно Стоун.       Отсалютовав напоследок ходячему луку она полностью окунулась в разговоры парней.

***

      — Стенли, нам нужен отдельный домик. — задумчиво произносит Арья, наблюдая за тем, как Юдзуриха что-то примеряла на Шнайдере для будущего костюма космонавта. — Понимаешь ли, я тут недавно подумала о том, что мы немного мешаем Ксено.       — Да неужели? — насмешливо приподнимает бровь Шнайдер. — Я и не замечал.       — А я вот заметил. — колко кидает Уингфилд.       — Тише будь, снобик. — она подмигивает ему.       — Кстати по поводу чего-то нового. — вдруг произносит Сенку, отвлекаясь от своих дел. — Перед тем как построить ракету я готов сделать что-то, что вам может понадобиться. — Арья тут же оттаивает от его слов и мечтательно выдыхает. — Всё таки сразу вот так мы её не сделаем, у нас слишком многого нет.       Тут же послышались разные запросы. Некоторые Стоун знатно удивили, например: робот-горничная, джакузи, протеин, и вибратор. С последнего Арья выпала и поспешила было найти того кто это сказал, но народа было весьма много.       Потом пошли обычные рабочие будни, в которые было сделано много чего полезного. Микроволновка в столовую, стиральная машина (они даже из-за этого сделали прачечную), видеокамеру, пару мелочей для жителей (протеин то всё-таки сделали, а вот за вибратор Сенку взяться не решился).       А вот когда сделали «смартфон»… Арья тогда долго бегала от Сая и пряталась за Стенли, лишь бы уберечь свои нежные ушки от восторга парня. К тому времени кстати их парочке уже сделали домик, чему Стоун не могла не нарадоваться.       Обустраивала она его с особым трепетом. Красивое рабочее место, много растений, полки, фотографии, спальня, гостиная, и, конечно, мягкое местечке для пантеры.       Арья также часто бывала на тренировках космонавтов (со Стенли до его отлёта хотелось провести как можно больше времени), из-за чего более менее заобщалась с Сенку, но вот с Кохаку…       В один из прекрасных солнечных дней Стоун наблюдала за тем как Стенли плавал, и совершенно не заметила подходящей к ней сзади львице.       — Ты же не думаешь что всё так просто изменится? — шипит ей Кохаку.       Арья обернулась к ней и прошлась взглядом по поджатым губам, серьёзному взгляду, и сжатым кулакам. Она хмыкнула, не понимая чего это блондинка опять к ней пристаёт. Обе же поняли что к решению конфликта не придут, так зачем его дальше разжигать? Кохаку всё ещё винит Арью, а Арье всё ещё похуй.       — А что измениться то должно? — флегматично интересуется Стоун.       — Ты стала чаще общаться с остальными. — фырчит львица, складывая руки под грудью. — Все будто забыли что ты убийца и предательница.       — Как видишь все бывшие враги сейчас работают вместе. — отвечает ей Арья, отворачиваясь. Взгляд цепляется за Стенли, который как раз забирался на корабль. — Мы же можем просто не замечать друг-друга, к чему эта вражда, львица?       — Не называй меня так! — взрывается блондинка. Для полной картины оставалось только притопнуть. — Да и вообще, думаешь я бы и сама этого не хотела? Просто каждый раз как я смотрю на тебя, у меня внутри закипает ярость.       И тут Кохаку не соврала. Последнее время Арья стала попадаться на глаза ей всё чаще, из-за чего внутри клокотала ярость, нарастая. Хотелось мести, хотелось ответов и справедливости. Она еле сдерживала себя. Зубы каждый раз скрипели когда она видела как Сенку спокойно разговаривает с этой убийцей, когда Суйка о чём-то весело щебечет с ней, когда Рюсуй в очередной раз притягивает её к себе в дружеские объятия.       Кохаку готова поклясться что ни к кому не испытывала такой ненависти. Раньше её врагами был голод, холод, звери, и болезнь. Если люди и были врагами, то только временными. Сейчас другой случай. И ей до боли в сердце нужно было с этим разобраться.       — Львица, — Стоун игнорирует её замечание по поводу прозвища. — мне безразлична твоя ярость. Мне похуй на твои косые взгляды и на ненависть. Я хочу лишь спокойной жизни, и после того как мне вернули Стена — это оказалось возможным. — она беззлобно усмехается. — Даже я преодолела свою неприязнь к вам всем, неужели ты не можешь это сделать?       Только Кохаку хотела высказаться, как подходящий Стен выбил из неё все слова. Он подошёл к Арье, приобнял, и встряхнул мокрыми волосами. Брюнетка взвизгнула, и посмеиваясь начала отодвигать от себя мужчину. Кохаку прищурилась, развернулась, и ушла. Стенли кинул на неё незаинтересованный взгляд, и тут же продолжил издеваться над Арьей.

***

      Арья с грустью смотрит на число «11» в календаре, и не хочет чтобы эти три дня пролетели слишком быстро. Взгляд падает на Стена, который лежал на её коленях и читал написанную Стоун книгу, которую она недавно закончила.       — Серьёзно? — Арья смотрит туда, куда указал пальцем Стен. В черновике красивым почерком выведено «Алекситимия». - Почему вам, психологам, обязательно писать такие слова?       — Внизу пояснение есть. — говорит она ему, запуская пальцы в пепельные волосы.       — «Трудности с осознанием и вербальным выражением собственных эмоций». — зачитывает он, устало отклоняясь на её коленях. Голубые глаза наткнулись на хитрую улыбку возлюбленной. — Могла просто написать что-то типа: «люди, которые не могут понять свои эмоции…».       — Но одно слово неплохо заменяет эти семь. — хмыкает Стоун.       В дом скребутся, и Стенли откладывает книгу, вставая. Арья вытягивает ноги и изо рта вырывается блаженный выдох. Конечности знатно затекли пока эта туша лежала на них.       — Привет однофамилица. — привычно произносит Стенли, впуская пантеру.       Та потёрлась о его ноги, и пройдя в помещение упала на шкуры в углу. Шнайдер усмехнулся, закрыл дверь, и вернулся к Арья. Стоун тут же вытянула перед ним руку и покачала пальчиком.       — Стоп, моим ногам нужен отдых.       — Ну любимая… — он садится около неё, притягивая к себе ближе. — Неужели ты не можешь немного потерпеть ради меня? — произносит Стенли ей на ушко, из-за чего Арья по вредному высовывает язык.       — Даже не пытайся задобрить. — качает она головой. — Пока ты читаешь у меня на коленях мне даже нечем заняться.       — Разговора со мной тебе недостаточно? — посмеивается мужчина.       — Разговоры разговорами, но ты так уже час лежишь. — под конец предложения Арья закашливается, и шмыгает носом.       — Всё таки заболеваешь? — он целует в лоб, наспех проверяя температуру. — Не стоило нам тогда купаться.       — Зато было весело. — хрипло посмеивается она, устало зевая. — Я бы на самом деле спать прилегла. Который час?       — Около десяти. — тут же отвечает ей Шнайдер, вставая, и подходя к столу. — Я сегодня утром брал у Ксено лекарства на всякий случай, так что выпей, и мы ляжем. — пальцы военного касаются гранённого стакана, пододвигая его.       — Ладно, папочка.       — Помолимся, дочь моя? — смеясь, произносит Стенли, слегка одёргивая ворот чёрной рубашки.       — Боже, ты в какой момент ударился в чёрный юмор по церкви?

***

      Арье было тяжко стоять около Стена, когда тот был в скафандре. В голове тысячу тревог, мыслей, надежд, и ракета рядом не особо успокаивала её. Она не слушала что там говорил Ксено по поводу друзей, врагов, сигареты и неё. Лишь уловила шёпот, который скорее всего она не должна была услышать:       — Если что-то случится, я позабочусь о ней.       — Спасибо. — кивает ему Стен, прижимая к себе Арью сильнее.       А Арье всё равно на то, что она бьётся телом не о совсем мягкую одёжку.       — Я не хочу тебя терять. Возвращайся. — просит она у Стенли, и быстро чмокнув его, уходит.       Она не хочет задерживаться, не хочет видеть его, не хочет передумать. Ей нужно быстренько смириться с этим, а чем дольше Арья провожает, тем больше она не хочет его отпускать.       Арья выдержит. Она не будет плакать. Ей всего лишь надо верить в то, что скоро он к ней вернётся с победой. Что ещё остаётся?       И вопреки своим планам она всё таки приходит к Ксено и наблюдает за ситуацией. Ей было до безумия интересно. Она слышала голос Сенку, Кохаку и Стена, и тревоги понемногу уходили.       А потом сигнал пропал.       Ну ёб твою мать, не хотела же беспокоиться.