когда-то был шестой

      Не был бы он так раздражен, может быть, рассмеялся бы. Не вернули бы ему память, не было бы причин ни для смеха, ни для раздражения. Странник с усмешкой вздохнул, поправляя шляпу.       - Ну, а все же? Могу я позвать тебя на спарринг? Раз Путешественница говорила о тебе, ты, верно, хорош в бою. Солнечный, как это обычно и бывает в Сумеру, день, едва заметный ветер тревожит жесткие темные волосы и легкие одежды. Он снова был вынужден поднять руку, на сей раз убирая помеху от лица.       - Архонтов ради, Чайлд, ты как обычно. Напротив усмешку поначалу разделили, а после напряглись. Голубые глаза сузились, поза сменилась на более закрытую.       - Мы уже представлялись друг другу?       Странник моргнул пару раз, прогоняя наваждение. Конечно нет.       Серая пелена, окутывающая стены Заполярного дворца. Контакт лютого холода снаружи с теплом огней внутри, вечный конденсат, вечный лед, переплетения воды и снега на каждой поверхности, запах ни свежести морозной, ни влажности – чего-то смежного, заполняющий как воздух в помещениях, так и легкие. Скарамучча не мог не раздражаться этому, чувствовал себя словно тающая льдинка. Кутался в шубу посильнее, хоть холод и является для него лишь косметическим чувством.       - Не откажешь в удовольствии сразиться с тобой?       Он обернулся, устало-строгим взглядом осмотрел своего коллегу. Что его волосы, что шарф действовали отрезвляюще тепло в этом обледеневшем зале. Тарталья улыбался нахально, смотрел сверху вниз, будто что-то понимал о силе противника, стоявшего напротив. А он ни черта не понимал.       - А кишка не тонка, малец?       Чайлд рассмеялся, совсем уж внаглую приблизившись и похлопав по голове через шляпу.       - Я не проиграю злобной коротышке, не беспокойся за меня.       В ответ он получил такой крепкий удар под дых, что ближайшие полчаса не мог разогнуться.       - А мне же теперь интересно! Путешественница обмолвилась обо мне? – Чайлд сложил руки на груди, разглядывал не стесняясь, но без вызова.       Странник задумался, что же ответить на это. Волосы и шарф человека перед ним больше не грели, не было нужды, дневной зной иногда будто прижимал к земле безжалостно. Может он теперь наоборот, словно маленькая льдинка, сувенир из прошлой жизни, о которой больше почти ничего не осталось?       Парочка свидетелей и сам Странник.             - Можно сказать я о тебе наслышан. – Странник пожал плечами, а собеседник поднял уголки губ выше, задрав нос к небу. – Она взяла и разобралась в одиночку с Предвестником, да еще и почти не получила ранений.       Радость с лица как рукой сняло. Чайлд прикрыл лицо ладонью, невесело посмеявшись.       - С тобой разобраться не сложно, но не хочу марать одежду, - Странник спокойно-сухо продолжал.       Секунда, и звонкий свист водяного клинка был встречен вихрем. Два человека подскочили друг к другу одновременно, один из желания напасть внезапно, второй же по старой памяти. Предвестник удовлетворенно хмыкнул, нажимал сильнее на преграду из ветра, что останавливала острое лезвие от чужого плеча. Парень пониже почти копировал эмоцию оппонента, улыбаясь. Но улыбался он словно котенку, случайно задевшему руку когтем. В сиреневых глазах плескалось что-то между ностальгией и сравнениями, без конца занимавшими его разум. Что же изменилось в этой итерации?       - У тебя тоже Электро Глаз Порчи? – удивленно спросил Чайлд, разглядывая искорки-молнии, оплетающие руки напротив. Руки, что сжали его горло с силой, неприменимой к человеку такой хрупкой комплекции. Но надо признать, что все Предвестники имели свои особенности.       - Что, если да? – Скарамучча сдавил ладони сильнее, после чего с неохотой отпустил, услышав тихий хрип. Его не погладят по голове за убийство коллеги, да еще и самого младшего.       - Помоги мне, прошу! – у рыжего глаза загорелись, не бликами, но явственно. Он как будто забыл об исходе очередной короткой битвы, с надеждой смотрел на Шестого, – Я хорошо понимаю Гидро, но с Электро мне сложнее. А разобраться хочется!       Конечно хочется, подумал Скарамучча. Самому бы хотелось. Чтобы искорки-молнии, вспышки-звездочки шли от собственных сил, от сердца, которого нет и не было. Не от Глаза Порчи, что горел как уголь в внутреннем кармане, раздражал своей искусственностью. Выкинул бы, но не стоило отказываться от силы, которая даже не могла начать убивать бессмертное тело.       Он вздохнул с раздражением, развернулся и отошел на пару шагов в сторону. На лице Чайлда росло непонимание и смирение с отказом, вода с копья растеклась легким потоком.       - Ты еще стоишь? Сейчас будешь отбиваться, но используя только Глаз Порчи.       - Ты все еще плох с Электро? – словно невзначай спросил Странник, наклонив голову чуть набок. Глаз Порчи не родная стихия, конечно, любой будет владеть им хуже. Но ему интересно.       Чайлд глухо ойкнул, последний раз попытался разрушить преграду решительным ударом и отскочил, удлиняя клинок в водяное копье. Вода словно шелестела, нарастала влага и в воздухе вокруг, взгляд помутнел, вопросы покрывали разум пеленой.       - Да откуда ты меня знаешь? – с ревом накинулся он снова, заставив Странника немного отступить. Нет, с него еще ни волоска не слетело. Но отступление можно считать прогрессом?       - Мне интересно, кто же тогда учил тебя, если…       История все расставила на свои места, опомнился Странник. На его место можно было подставить кого угодно, ведь все исходы до изменения воспоминаний остались прежними. Ему предпочтительнее было наносить удары, чем обороняться, но он стоял на месте, окружал себя энергией элемента, словно коконом, и наблюдал. Реакция на недосказанность не заставила себя ждать.       - Если что?       Гнев ли, страх ли, непонимание. Но они сменили бесконечно прилипшую к лицу маску.       - Говоришь так, будто следил за мной!       Странник наконец высвободился из-под копья, взмыл в воздух и рассмеялся громко, сбросил и свои тревоги, упирая руки в боки.       - Нет, я и правда вижу тебя в первый раз.       Он знал, что не врал, потому что прошлая жизнь смешалась с его личностью невероятным образом, проникла в подкорку, но оставила ощущения от прежних скитаний нетронутыми. Разделять или складывать опыт, это решение легко подчинялось его воле.       Но если бы не я, то ты бы так и продолжил больше себя калечить, чем драться новой силой.       - Я ужасен с Электро, - прикрыв глаза ответил Чайлд, сдаваясь уже полностью. Ясно было как день, что, не разобравшись в ситуации, продолжать драку не стоило. – Я научился сражаться, но всякий раз долго восстанавливаюсь после него, таинственный незнакомец.       Странник опустился на землю рядом, вслушиваясь в журчание звуков леса. Где-то перетекали ручьи, где-то солнце нещадно палило головы путникам, а сладкие фрукты в противовес наливались соком. Он и из своей старой-новой жизни, в которой не был Предвестником, но и не был собой, понял, сколько маленьких мелодий можно было услышать повсюду. Неизвестен исход разговора, но природа все так же успокаивала.       Он ненавидел Инадзуму. Яркие, крикливые краски впивались в уставший разум. Тело кололо от предвкушения, атмосфера сгущалась с каждым днем его скитаний, и никаких внешних раздражителей не нужно было, чтобы усугубить его положение. Его сокровище уже покоилось в тонких руках, светило обещанными молниями-звездочками, переливалось фуксией, так ему ненавистной. Но собственный организм не понимал, как принять это сокровище.       Его отвратительно изменили, разрезали и сшили обратно, так, что сам он больше не мог стать сосудом. Не мог сравниться с своим предназначением.       Сила в руке давила, божественность отторгалась, собственный голос исходил на шепот и хрипы.       - Брось это! Возвращайся с Гнозисом, и Царица не оставит тебя!       Самый наивный из дураков, самый доверчивый из придурков был послан чтобы вернуть Скарамуччу. Того, кто не верил уже и себе самому. Как бесполезно Снежная распоряжалась своими слугами.       Смех и слезы, а после яркая вспышка света, отрезавшая его от преследователя. Света не родного, не от сердца, которого нет, а от проклятого Глаза Порчи, прожигающего дыру в теле еще сильнее прежнего.       - Вернись хотя бы ко мне!       Но крик был уже далеко за спиной. Их отделила дымка проклятой энергии и блеск искорок, сжигающих воздух, оставляющих только угольки.       Скарамучча долго бродил и прятался, пока не наткнулся на Дотторе и его сумасбродный план. План, подозрительно оказавшийся на последней стадии – все уже готово, мол, Шестой, не хватает лишь тебя.       И он решил поверить еще раз.       - Знаешь, ты может и слабак, а в Предвестники попал за силу, - Странник присел на траву, подпирая голову ладонями. – Тебя приняли за силу, что растет и будет расти, а меня за ту, что мне была суждена с рождения.       Странник подставил лицо яркому солнцу, будто отогревая себя от прошлого в Снежной. Он не смотрел никуда, кроме точки в чистом синем небе, и потому лишь слышал шорох человека, присевшего рядом.       - Ты был Предвестником? – тон более дружелюбный, будто легкие детские сплетни обсуждались этими двумя.       - Я был Шестым когда-то. Но кого ни спроси, меня никто не вспомнит.       Он не рассчитывал на доверие, не рассчитывал, что не придется уворачиваться от разумной сдачи за такое допущение на имя, звание, о котором ничего неизвестно. Бульканье леса не разрезалось резкими движениями и началом драки, зато спекшийся от раздумий чужой мозг почти ладонями ощущался.       - А я всегда думал, что это место подозрительно пустое.       Странник посмотрел на соседа удивленно. В ответ ему мягко улыбнулись.