Целуй меня

Он чувствовал, как его грудь учащённо вздымалась и опускалась вновь, а сердце с трепетом звучало в унисон. Теперь появилась вторая возможность рассмотреть его, Альбуса, какого когда-то повстречал по пути к дому Батильды Бегшот: растерянный взгляд, слегка приоткрытые, потрескавшиеся губы, немного растрёпанные волосы… Всё это заставляло умиляться такому Альбусу, но, к сожалению, такого знакомого человека он видит в, наверняка, последний раз. Это их был общий не обговорённый выбор, где каждый идёт своей дорогой. Словно по щелчку пальцев, этот шанс пролетает мимо них, и мягкий свет лёг на одну сторону лиц мужчин. Гриндевальд неосознанно ступает вперёд, а Альбус…назад?…Он видит испуг и огорчение в голубых глазах.

А потом ты уйдёшь. Ты уйдёшь, а я останусь. Станет странное сердце, бестолковая усталость… И я буду бояться остаться один на один…

-Кто теперь тебя полюбит, Дамблдор? - голос срывается на крик, он не понимает. Тот, не поворачиваясь, горько отвечает: -Буду один. Сердце жалостливо кричало, просило закончить начатое несколько секунд назад, внутренний голос поддакивал ему, лишь разум понимал, что эта затея невыносима глупа. Чёрт, этот обворожительный мужчина снова запутал, заставил землю исчезнуть из-под ног. Тёмный маг глубоко вздохнул, а затем, сам не ожидав от себя такого, твёрдо воскликнул: -Альбус! «Клятва», как и магический барьер между реальностью и другим миром застыли, возвращаясь в прежнее положение. Заметив это, оба мага застыли в ступоре. Светлый маг остановился в шаге от лестницы. Он видно не ожидал, что его имя прозвучит от Гриндевальда, в попытке остановить, а уж тем более странное поведение «Клятвы». Услышав его, сердце гулко отозвалось в груди, а фоновые звуки — которых там практически не было — остались незамеченными. Геллерт незаметно улыбнулся краем губ, наблюдая, как преподаватель осторожно поворачивается к нему. Разговора нам не избежать, подумал Альбус. -Что? - слегка саркастично спросил Дамблдор, хмурясь. Тот замолк, собираясь с мыслями. А действительно, что он хотел этим сделать/сказать? Зачем он его остановил, когда они могли мирно разойтись по своим сторонам, а через, примерно, месяц сразиться снова? Столько много вопросов, но нет ответов. Геллерт решительно мотнул головой, отгоняя все эти мысли, задумываясь, что делать дальше. Дамблдор любопытно смотрел на него, подходя к самому опасному волшебнику этого века, одновременно делая ситуацию хуже. Гриндевальд сейчас мог быть похож на школьницу, которая влюбилась в своего преподавателя. В целом, обстановка отличалась только в статусе тёмного мага.

Целуй меня..

Их отделяют всего лишь пару жалких шажочков. Гриндевальд уже успел проклясть невольного собеседника, из-за такой близости. Сердце противно быстро затрепетало.

Целуй меня.

Его прекрасные небесные глаза не давали покоя бывшему кандидату, а губы…Глаза сами опустились на желанные уста. Стало трудно дышать.

Целуй меня!

Он не выдерживает и грубо впивается в обветренные губы. Пальцы зарываются в затылок, притягивая ближе. Поцелуй длится недолго, так и не дождавшись ответа. Разноцветные глаза уставились на противоположные, в поисках ответа. Альбус тем временем застыл в ступоре, до конца не понимая, что только что произошло. Пульс изрядно участился, дыхание стало сбивчивым. Сейчас Гриндевальд был совсем другим, не тем манипулятором и геноцидником, о котором так часто пишут в пророке, он смотрел с такой горечью и любовью, что словами не описать; он, наверное, единственный, кто видел его настоящим.

Целуй меня, пока лучи не целятся в нас, Пока ещё мы что-то чувствуем, Пока мы ещё здесь…

Он сам даже не понял, как его губы уже соприкасались с чужими, руки аккуратно расположились на шее.

Целуй меня Я ненавижу, когда ты так нужен Потом ведь всё намного может быть хуже..

Отстранившись, Геллерт продолжал “пилить” взглядом незнакомые черты лица. Они оба осознавали, что пришло время прощаться. И через мгновение слышится звонкий треск — видимо стекла — а за ним стала виднеется реальность. «Клятва» уничтожена, за ней те минутки умиротворения и спокойствия.