Используй свое право вето

— Если что-то будет не так, говори сразу, — сказал Тоору, возвращаясь с презервативом в руке. — Угу. Я сидела в центре кровати, Ойкава пристроился рядом, притянув меня к себе для поцелуя. Как только наши губы соединились, мы оба почувствовали драйв, как во время бега: нестерпимое желание довести начатое до конца, выброс адреналина, активная работа всех органов чувств. Руками мы уже давно оказались на телах друг друга, жадно исследуя их. Я провела кончиками ногтей по спине Ойкавы, ощущая каждую его мышцу, от чего он покрылся мурашками. Прощупав его верхние позвонки и лопатки, я продолжила двигаться по его спине в рандомных направлениях. Тоору надавил руками на мои плечи, тем самым снова укладывая меня на спину. Мой разум был полностью очищен от каких-либо мыслей, разве что только о нем. Я услышала звук открывания упаковки презерватива, после чего сразу же снова ощутила губы волеболиста на своих: он был сверху. Разорвав поцелуй через несколько минут, Тоору облокотился на один локоть, другой рукой направляя свой член. Парень взглянул на меня, еще раз проверяя, что я точно этого хочу. Получив в ответ мой утвердительный взгляд, он продолжил. Я почувствовала, как он постепенно стал входить: сначала головкой, повторяя движение вперёд-назад, от чего я начала тяжелее дышать. Так, постепенно, я почувствовала, что Ойкава вошёл в меня полностью: отличный размер, на сантиметр больше было бы уже больно. Теперь Тоору снова прилип к моим губам, параллельно продолжая наращивать темп своих движений. Быстрее-быстрее-быстрее. Стенки влагалища непроизвольно стали сжиматься, как только Ойкава снова входил, а спина периодически изгибалась кверху. Я цеплялась за его спину, иногда царапая его. С каждой минутой удары были все быстрее и быстрее, что в какой-то момент я не могла продолжать целоваться с ним. Я оторвалась от его губ, все еще находясь в миллиметре от лица связующего, и стала стонать, от чего он улыбнулся, явно раззадорившись, и перешёл на еще более интенсивные движения. Тоору стал целовать меня в шею, так как мое дыхание через рот не дало бы ему впиться мне в губы. Кожей лица я чувствовала его шелковистые волосы, слегка щекотавшие меня. С каждым новым резким толчком я впивалась в его спину и плечи руками, так как не могла хвататься за простыни. Время шло и шло, но нам совсем не надоедало, настолько сильно мы жаждала такого рода соединения. В какой-то момент он остановился, но я не почувствовала, чтобы он кончил. Тоору привстал на кровати на коленях. — Повернись. Я поняла, чего он хочет. Пристроившись к нему, я встала на четвереньки, изгибая спину, тем самым прислоняясь грудью к кровати и располагая руки перед головой, — получается, вставая раком. Ойкава провёл рукой мне по ягодицам и легонько затронул спину: он явно никуда не торопился, а я уже начинала изнывать от желания. Тоору снова стал медленно входить, будто дразня меня. Руками он впился мне в кожу по бокам бёдер, периодически медленно сдвигая руки вперёд по спине. Ойкава специально подначивал меня тем, что усиленно сжимал мои бёдра, заставляя меня думать, что сейчас он сделает резкое движение, но все равно продолжал исполнять все очень медлительно. Мне хотелось большего, хотелось, чтобы я смогла снова ощущать его полностью. В момент, когда Тоору почувствовал, что я больше не могу терпеть, он снова стал ускоряться, и чем быстрее был его темп, тем сильнее он схватывал меня за бёдра, направляя на себя. В какой-то момент я стала комкать простынь в кулаках, чтобы перестать сильно инертно ерзать под напором его тела и его движений. Парень начинал тяжело дышать, так что мои стоны и его дыхание слились в унисон. Я потеряла счёт времени, думая только о своих ощущениях, и о том, что скучаю по его лицу и губам. Ойкава был на пике своей скорости, удерживая ее на одном уровне уже достаточно долго. Я почувствовала, как он кончил, слегка содрогнувшись до этого. Тоору вынул член, снял презерватив, быстрыми шагами направился к помойному ведру на кухне, после чего вернулся, и снова на мгновение застыл, разглядывая уже сидящую меня. Не медля, Ойкава слился со мной в поцелуе, направляясь руками к моему взбухшему клитору, снова заставляя меня лечь. Парень стал работать двумя руками, одной массируя клитор, а другой входя в меня. На этот раз он не церемонился, понимая, что мне оставалось недолго до оргазма, так что сразу начал с трех пальцев. Тоору стал упираться четко в мою точку G, от чего я чувствовала, что снова начинаю вибрировать. Этот парень — нечто, за достаточно короткий промежуток времени добиться того, что мои колени трясутся уже второй раз за ночь, — поразительный результат. Теперь между стонами я периодически произносила его имя, так как это все, что вертелось у меня сейчас в голове. Почувствов оргазм, я расслабила голову и с громким выдохом влепилась всем телом в кровать, пытаясь восстановить дыхание. Парень улёгся рядом. Мы пролежали молча до того момента, пока полностью не избавились от отдышки. — Ты — нечто, Тоору. Скажу честно, ты очень хорош. — Хаха, спасибо. Ну что, есть силы на второй раунд? Я посмотрела на него, улыбнулась и кивнула. Парень встал за новым презервативом, но теперь я решила наконец выйти из своей исключительно пассивной позиции и проследовала за ним. Как только Ойкава достал презерватив из ящика, я встала за ним, проводя рукой ему по спине, от чего он вздрогнул и обернулся. Слившись с ним в поцелуе, я легонько провела ногтем ему по ноге, приближаясь все ближе к его члену. Аккуратно проведя рукой по его яйцам, его пенис снова встал, я обхватила его рукой и стала двигаться вверх-вниз, заставляя парня оторваться от поцелуя и зажать губы. Ускоряясь, вторую руку я запустила ему в волосы, ощутив, как от движениях моих ногтей он вздрогнул. Так мы продолжили стоять, пока Тоору не прервал мои движения. — Подожди, — сказал он с явным придыханием. Парень раскрыл презерватив, и я убрала руки. Он поднял меня на руки, удерживая за ляжки, я же обвилась руками и ногами вокруг него. Тоору, не раздумывая, вошёл в меня, направляя мое тело вверх-вниз. Я видела, как напряглись его руки и еще чётче прорисовались мышцы. От любого его прикосновения мое тело горело. Тоору стал двигаться быстрее, отчего я не могла целовать его, так что просто наслаждалась моментом, склонившись ближе к его уху, чтобы он слышал мои стоны. Почувствовав, что он скоро кончит, я попросила его лечь на кровать. Недоумевая, он спустил меня с рук, и лёг на кровать. Я подобралась к нему ближе, взяв его член в руку, направила его в себя и села в позу наездницы, поставив руки на Тоору. Под небольшим углом, слегка распрямляя и снова сгибаясь в коленях, я двигалась вверх-вниз. Ойкава закрыл глаза, руками массируя мою грудь, периодически ловя воздух и выпуская звук, похожий на стон. Я сжала стенки влагалища, отчего парню было еще приятнее: я ощущала его на пике. Чувствовалась усталость в ногах, но я решила поднажать темп, чтобы довести его до предела. Тоору резко раскрыл глаза, и мы установили зрительный контакт в момент, когда он кончил. Вернувшись с кухни, Ойкава лёг рядом со мной на спину. Мы просто лежали и пялились в потолок, не зная, что друг другу сказать. Так мы пролежали несколько минут, пока я не решилась прервать тишину. — Возвращаться в реальность не очень приятно, — это действительно было так. Конечно, любой секс всегда выбивает из реальности, но этот был как будто другим. Ощущения соединения, близости и связи именно с ним давало то, чего я никогда раньше не чувствовала, так что это сложно было словесно уложить в голове. Как будто все так и должно было быть, как будто это и была действительность, а все вне — нет. — Согласен, но это того стоило. Ты тоже, кстати, хороша. Мне следовало догадаться, что ты окажешься инициативной. — Спасибо. Никогда не брать инициативу неинтересно. — Да уж, тут ты права. — Что мы будем теперь делать? — Наверное, нам стоит сходить в душ. — Да нет, я не об этом. Мы будем игнорировать сегодня и продолжать просто общаться? — Я думаю, ты понимаешь, что это проигнорировать мы не сможем. Слишком было хорошо, — он повернул ко мне голову, разглядывая мое лицо в профиль. Я снова загрузилась, поэтому продолжила пялиться в потолок, стараясь разобраться со своими мыслями. — Ты сейчас начнёшь надумывать и просчитывать все варианты нашего дальнейшего взаимодействия? — Я уже это делаю, — монотонно ответила я. — Так и знал. Мидори, посмотри на меня, — я повернула голову к нему. В его глазах я видела исключительно ласку и внимание ко мне. — Мы сейчас ничего не решим, давай оставим это на утро. Так что сейчас ты первая пойдёшь в душ и постараешься ни о чем не думать, ладно? — Хорошо, да.. ты прав, — удивительно, но это сработало. Мои мысли перенеслись на предвкушение горячего душа. Кажется, Ойкава и правда меня понимает. Мы встали с кровати, Тоору прошёл к гардеробной, откуда достал мне полотенце, чистую футболку и набор одноразовых средств личной гигиены, явно подаренный ему в отеле или самолете. Или украденный из отеля или самолета. — Смотри, тут есть зубная щетка, мицелярка, еще гель, шампунь и кондиционер, но ты можем воспользоваться моими. Бери вообще что захочешь в ванной. Я пока расстелю себе диван. — Ты хочешь спать на диване? Не стоит, правда, спи на кровати, — это всё-таки его кровать, лучше на диване буду спать я. — Тогда.. будем спать у меня на кровати? Тебе нормально? — он не понял, что я собиралась спать на диване, но этот вариант мне нравился еще больше: не буду его напрягать лишний раз, всё-таки ради одной ночи раскладывать диван, застилать его и расстилать утром чересчур энергозатратно. — Да, нормально. Пройдя в ванную, я почистила зубы и открыла ящики под раковиной. Тут моему удивлению не было предела. У Ойкавы там стояло миллион разных баночек и флюидов: скрабов, кремов, сывороток, глиняных масок, средств для ухода за волосами, лицом и телом, несколько видов дезодоранта. Кремов для тела я насчитала 7: все разных фирм и запахов. Какие-то банки я даже впервые видела, явно привезены им из-за границы. Я догадывалась, что Ойкава следит за собой, но чтобы настолько? В голову врезалось воспоминание, как Атсуму не мог месяц запомнить, что мицеляркой я смываю косметику, а не умываюсь. Да уж, тотальные противоположности. Душевая комната у него была очень прибранной и просторной: у Тоору были и душ и ванная, белые плиточные стены с цветным мозаичным узором с растениями, удивительно мягкий зелёный коврик, а перед раковиной висело огромное зеркало. Зайдя в душевую кабину, я снова увидела сразу несколько гелей для душа, шампуней, кондиционеров и масок для волос. Под горячей водой мое тело расслабилось, я почувствовала приятное напряжение мышц после нашего с Ойкавой «кардио». Выйдя из душа и вытеревшись полотенцем, я надела футболку волейболиста: обычная хлопковая белая футболка, достаточно длинная, чтобы комфортно себя в ней чувствовать. Я повесила полотенце на сушилку и вышла из душевой. Тоору уже расстелил постель, сложив мои вещи в аккуратную стопочку на стул. Я надела белье и поставила телефон на зарядку, выданную мне волейболистом. Пока Ойкава направился в душ, я легла в постель. Мысли снова нахлынули. Так точно не должно происходить. Нельзя отрицать, что он мне симпатичен как человек, но ни в какие отношения кроме дружеских мы вступить не можем, да я и не знаю, хочу ли этого. Это как будто корпоративная норма, что боссу нельзя спать со своими сотрудниками, так и тут спонсору со спонсируемым. Как будто это рушит подоплеку образов, которые уже устаканились. Ойкава популярный игрок, а сейчас проходит чемпионат, так что к нему обращено внимание прессы. Я представила заголовок «Известный японский волейболист Ойкава Тоору находится в отношениях со своим спонсором», а дальше целая статья о том, что Аргентина в нем разочарована, а партнеры отказываются работать с моей фирмой. Конечно, это явное преувеличение, но что могло бы произойти — я не знала. Да и заголовок «Ойкава Тоору спит со своим спонсором» в каком-то желтушном журнале видеть тоже не хотелось бы. Тоору вошёл в комнату в одних спальных шортах и улёгся на свою половину кровати. Там же он спал в ту ночь, когда я проснулась рядом с ним. Может, мы просто закроем этот цикл и продолжим жить дальше? — Доброй ночи, Мидори. Я поставил будильник для пробежки в 7:30, поспим подольше, а то сейчас совсем поздно. Ты если что можешь не бегать со мной, а уехать раньше. Вообще, уезжай когда захочешь. — Спасибо, Тоору. Я проснусь вместе с тобой, а там уже посмотрим. И спасибо, за то, что сложил вещи и дал мне этот набор. Кстати, у тебя чудесный выбор кремов и всего-всего. Я впечатлена. — Хаха, я рад, — его совершенно не смущало, что такое обильное количество средств для ухода за телом считается стереотипным признаком феминности. Я, конечно, не верила в принадлежность этих вещей какому-либо гендеру, но кто-то мог и подшутить над ним, что Ойкава бы, скорее всего, пропустил мимо ушей. Мне нравилось, что он полностью верен себе и делает, что хочет. — Доброй ночи, Тоору, — сказала ему я, как он выключил в комнате свет. Пролежав полчаса, я поняла, что не могу уснуть: мысли меня одолевали. Тоору уже слегка посапывал, но я понадеялась, что он все еще не спит, а просто так дышит. — Тоору? Спишь? — шепнула я. — А? Да, — сонно ответил мне парень, который, оказывается, моментально проваливается в мир грёз. Я решила больше не говорить и разбираться со своей возможной бессонницей самостоятельно, как он продолжил диалог, — не можешь уснуть? — Да, — тихо и совестливо сказала я. Мне было неловко, что я вырвала его из сна. Ойкава, не раскрывая глаз, перевернулся и придвинулся ко мне. — Могу тебя обнять. Я сильно нагреваюсь, когда сплю, а от тепла быстрее засыпаешь, — парень приподнял одну руку, приглашая меня приблизиться, — Ты еще и наверняка одеяло спихнула. — У тебя слишком тяжелое одеяло. Как ты можешь спать под таким летом, не понимаю— проворчала я, но придвинулась к Ойкаве, ложась маленькой ложкой. Я прислонилась к его спине своей спиной, после чего парень опустил руку и обнял меня ей сверху. Он правда был ужасно тёплым. Его нагретое тело обволакивало меня, а одеяло придавливало к мягкому матрасу. Да, он точно разбирался в хорошем сне, хоть после такого я скорее всего проснусь потной. — О чем ты думала? — прошептал он. — О том, что мы лишимся работы из-за этого. — Меня уволят из-за секса с тобой? Нет. Тебя уволить никто не может. Ты перестанешь меня спонсировать из-за секса? — Нет. — Все. Видишь как просто. Все остаётся на своих местах. Постарайся расслабить каждую часть тела по очереди и проговорить в голове, что ты собираешься спать и расслабляешься. Это помогает. Я прислушалась к его совету и стала постепенно ощущать тяжесть век и подступающий сон. От Тоору приятно пахло оливковым деревом, видимо, один из его кремов. В его объятиях мне было спокойно и тепло, как будто пока я тут, внешний мир кажется мне блеклым и до смешного простым. Странное ощущение. Я проснулась от звука будильника Ойкавы. На удивление, мне не было жарко, хоть я и все еще лежала под тяжеленным одеялом парня. Сам он все еще обнимал меня, я ощущала его спину за своей. Кажется, мы совсем не двигались во сне. Тоору, видимо, все еще спал, раз не менял положение и не убирал руку. Я решила тихонько выползти из его объятий и пойти умыться. Как только я откатилась к краю кровати и села, Ойкава заговорил: — Останься, пожалуйста. Еще пять минуток и встанем. Если хочешь, — все еще сонно промямлил он. Я вернулась в кровать, только теперь легла лицом к нему, прислонив голову к его ключицам. Он все еще был тёплым и так же вкусно пах. Ему бы однозначно подошла жизнь в Греции: солнце, оливковые деревья, лёгкий греческий салат и много-много крошечных белых домиков с узкими улочками, ведущими к ярко-синему морю. Тоору обнимал меня одной рукой, и так мы пролежали чуть больше пяти минут. Потом он распустил объятие и лёг на спину, тяжело вздохнул и протер лицо руками, явно пытаясь проснуться. — Доброе утро, как-никак. Ты разве не жаворонок? — заговорила с ним я. — Как ты узнала? — удивленно посмотрел на меня он, — вообще да, просто мы мало проспали. — Не знаю, почувствовала, что ты жаворонок, — я сама не понимала, откуда я так точно это знала. — Ты хочешь поесть? Я, конечно, умираю с голоду, но привык бегать натощак, так что… могу приготовить тебе что-то и уйти, или если ты тоже на голодный желудок вытянешь, то пойдём вместе. — Спасибо, но не нужно. Я всё-таки сейчас уеду домой, наверное, так будет лучше, — меня начинало все это настораживать. Я снова окунулась в реальность, про которую счастливо забыла с момента, как пыталась уснуть. Ощущение, что мы теперь в отношениях: объятия по утрам, завтрак. Ведём себя как парочка, которая только начала встречаться. Нет, мне точно нужно срочно ехать домой и плевать, что мы не обсудим, что будем делать дальше. Сделаем это позже. — Хорошо, как хочешь. Мы стали собираться в тишине: по очереди умылись, почистили зубы и оделись: я в свое вчерашнее платье, а он в спортивную форму. Я аккуратно сложила его футболку на стул, перепроверила, все ли мои вещи при мне, и направилась к прихожей, где парень уже завязывал шнурки на кроссовках. Зайдя в лифт, мы продолжили молчать: на обоих нахлынули воспоминания о произошедшем. Все вокруг казалось тревожным и непонятным, как будто после вчерашнего я перешагнула в другую вселенную, где мир странный. Выйдя на улицу, я стала вызывать такси. — Я подожду с тобой, — прервал наше молчание связующий. Такси должно было приехать через пару минут, так что неловкость этого молчания терпеть придётся недолго. Как только машина показалась из-за угла, Тоору протянул мне пакет: там был вчерашний пончик. Я вопросительно посмотрела на него. — У меня желудок сейчас сожрет сам себя, представляю, что ты ощущаешь то же самое после.. вчерашнего. Так что держи свой победный пончик, съешь в такси. — Давай поделю, — я начала вытаскивать пончик из упаковки, но парень остановил меня. — Не надо, правда, я только без еды люблю бегать. И да, Мидори, — таксист уже остановился перед нами, — я помню, что нам нужно будет это обсудить. Спишемся сегодня и договоримся о встрече, ладно? — Да, это было бы здорово. Спасибо тебе за все, Тоору, — я открыла дверь машины. — Тебе спасибо, — сказал он, помахал мне и с натяжкой улыбнулся. Если еще вчера вечером я боялась, что поцелуй может разрушить нашу новоиспеченную дружбу, то теперь после проведённой вместе ночи я была уверена: дружить мы не сможем. С одной стороны, я не хотела его терять: он приятный и интересный собеседник, да и мне просто хорошо с ним. С другой стороны, так, может быть, будет лучше: если мы не будем общаться, то это просто останется одной исключительной ночевкой. И не надо будет ничего придумывать. Да, наверное, так будет лучше. Я не хочу рушить свою повседневность. Тем более, мы знакомы пару дней, так что не думаю, что умру без него. Раз я два года его не видела, то после чемпионата не думаю, что увижу когда-либо еще вживую. Но всё-таки нужно с ним обсудить. Может.. может он придумает вариант лучше моего.