stay the night

Когда Не Минцзюэ проснулся, он сразу заметил, что что-то изменилось. Это изменение стало очевидно сразу. На самом деле, его невозможно было не заметить, потому что оно было голым, крепко спящим и свернулось у него на груди. Было утро. И Мэн Яо всё ещё был в его постели. С тех пор, как его секретарь начал делить с ним постель прошло уже пару месяцев. Пару месяцев с тех пор, как с каждым днём растущее напряжении между ними рассеялось с жарким поцелуем и падением на простыни, что произвело революцию в значении слова «секс» в сознании Не Минцзюэ. Однако каким бы невероятным это ни было, следующее утро ему не очень понравилось. Несмотря на то, что перед сном он крепко прижимал Мэн Яо к своей груди, утром у него оставались лишь холодные простыни и затяжной запах жасмина на шёлковых подушках. Первой мыслью Не Минцзюэ было то, что тот сбежал посреди ночи от стыда и сожаления. Боялся, что он сам, будучи начальником, переступил черту и воспользовался властью, чтобы заставить Мэн Яо сделать то, чего тот на самом деле не хотел. Одна эта мысль вызывала приступ тошноты и портила удовольствие от их близости. Но на следующий день Мэн Яо ни капли не изменил своего поведения, всё так же улыбался, как и всегда, старательно и профессионально выполнял поручения, пускай и немного прихрамывал. Не Минцзюэ ощутил настоящее облегчение от того, что между ними ничего не изменилось и воспринял его ночной побег, как нечто разочаровывающее, но гораздо более лёгкое для принятия. Мэн Яо хотел, чтобы их совместная ночь была именной такой. Всего одна ночь. И как бы сильно Не Минцзюэ не желал своего красивого и остроумного секретаря, он не смел просить о большем. Можно только представить себе его удивление, когда тем же вечером Мэн Яо постучал в его дверь и смело спросил не нужна ли «главе ордена Не помощь в подготовке ко сну». Глубокие чёрные глаза, изогнутые в улыбке губы; соблазнительная сирена, которая угрожала затянуть Не Минцзюэ в глубины. Всё, что он мог видеть, ощущать и дышать был Мэн Яо. Удивительным образом вторая ночь оказалась даже лучше первой, образ Мэн Яо, сверху насаживающийся на его член надолго запечатлелся в сознании Не Минцзюэ, наяву и во сне. Иногда это повторялось. Конечно, не каждую ночь, но так часто, как позволяло их расписание. Но что всегда оставалось неизменным это безмолвное правило — всего лишь ночь. Безусловно, очень страстная, приятная и наполненная жадностью ночь. А утром Не Минцзюэ всегда просыпался один, сытый, довольный. И в одиночестве. Это было не то, чего он хотел, но он уважал желание Мэн Яо оставаться осторожным. Он знал, что его секретарь и без того боролся с гнётом слухов и зависти со стороны других, несмотря на все усилия Не Минцзюэ оградить его от этого. Если бы кто-то увидел, как Мэн Яо выходит из покоев главы ордена ранним утром, это не улучшило бы его репутацию. И сейчас, глядя на того сверху вниз, Не Минцзюэ был поражён тем, насколько иначе выглядел его секретарь, когда спал. Лицо было открытое, расслабленное, нежное в утреннем свете. Щека прижималась к его груди, руки обвились вокруг тела, а нога оказалась зажата между бёдрами Не Минцзюэ — Мэн Яо выглядел свободным; таким, каким никому не позволял себя видеть. Прошлым вечером они устали после долгого дня, наполненного утомляющими встречами, поэтому их секс был медленным, ленивым, сонным. Он был ещё более интимным, привёл к нежным поцелуям и мягким взглядам, которые они бросали друг на друга. Не Минцзюэ не втрахивал Мэн Яо в постель, как это бывает обычно. Не Минцзюэ нравилось брать его по-разному. Медленно и сладко. Жёстко и быстро. Так, как хотел Мэн Яо. Так, что это заставляло того стонать от удовольствия. И раз за разом возвращало в его постель. С некоторой досадой он осознал, что этот человек с умный улыбкой, с ямочками на щеках и острым языком полностью его захватил. Не Минцзюэ не нашёл в себе сил беспокоиться. Протянув руку к лицу Мэн Яо, он нежно погладил его по щеке. Мягкая и тёплая. Совершенно несправедливо, что такой умный, трудолюбивый и сообразительный человек был ещё и настолько божественно красив. Будто он был послан в этот мир для того, чтобы свести Не Минцзюэ с ума от желания. В груди разлилось тепло от тихого непонимающего стона, который сорвался с чужих губ, когда тот начал просыпаться от прикосновений мозолистой подушечки пальца, который теперь касался нижней губы. — Доброе утро, — проговорил Не Минцзюэ, всё ещё хриплым ото сна голосом. К крайней его растерянности Не Минцзюэ каждый дюйм тела напрягся в его объятьях. С учётом того, насколько тесны были прижаты их тела, это трудно было не заметить. Нахмурившись, Не Минцзюэ предположил, что тот просто немного дезориентирован спросонья, поэтому попытался успокаивающе провести по обнажённой спине. Однако прежде чем пальцы коснулись кожи, Мэн Яо резко вывернулся из его объятий, скрывая ту свободу и открытость, которыми он недавно восхищался за вспышкой паники. Не Минцзюэ подскочил вслед, садясь на постели и торопливо думая о том, что случилось. Неужели они проспали какую-то важную встречу? Он не помнил, чтобы что-то было назначено на столь раннее время… — Пожалуйста, простите, глава ордена Не, — серьёзно извинился Мэн Яо, сжимая в пальцах простынь и склоняя голову. Завеса чёрных волос упала на его лицо. Каким-то образом, Не Минцзюэ умудрился нахмуриться сильнее, неуверенный за что тот извиняется. Да ещё и так рано. — Этого больше не повторится, — твёрдо продолжил Мэн Яо. Теперь его глаза бегали по комнате, вероятно, в поисках сброшенной вчера одежды. Не Минцзюэ приподнял бровь. За что ты извиняешься? Он понимал, что Мэн Яо не хотел оставаться с ним на ночь, но он не должен был извиняться только потому, что это случилось. — Не повторится? — спросил он, вероятно, с небольшим давлением, что заставило Мэн Яо поморщиться и покачать головой. Не Минцзюэ вдруг захотелось дать себе пощёчину. — Я не это имел ввиду, — вздохнул он, потирая виски. Слишком рано для этого. Не Минцзюэ соскользнул с постели и сел на колени перед Мэн Яо, который устроился в изножье постели. Его голова всё ещё была опущена, так что ему пришлось обхватить чужое лицо ладонями и осторожно приподнять, чтобы их глаза встретились. Несмотря на то, что Мэн Яо позволил коснуться себя, его глаза были всё ещё почтительно опущены. Большие пальцы мягко помассировать щеки в желании немного расслабить. Он продолжил: — Я имел ввиду… Почему это не повторится? Мэн Яо взглянул на него. На лбу появилась небольшая складка. — Я не понимаю, — признался он. — Разве тебе не нравится делить со мной постель? — прямо спросил Не Минцзюэ. Щеки под его пальцами потеплели, приобретая приятный оттенок розового. — Конечно, нравится, — сказал он тихо, но твёрдо. Не Минцзюэ почувствовал, как его эго — и другая часть тела, — дёрнулось при этом признании. Он заставил себя сосредоточиться на другом. — Я… Храплю? — спросил он, надеясь на этот вариант. Уголки губ Мэн Яо приподнялись, в глазах сверкнуло веселье, а напряжение покинуло тело. На щеке появилась ямочка, которую так и хотелось поцеловать. — Нет, конечно, нет. Глава ордена Не слишком благороден, чтобы храпеть. Он чуть не фыркнул. Льстец. — Тогда почему по утрам ты оставляешь мне лишь холодные простыни? Боишься, что увидят люди? Мэн Яо казался более чем удивлённым: золотые глаза расширились, а рот чуть приоткрылся. — Глава ор… — Минцзюэ, — перебил он, чуть покачав головой на столь официальное обращение. — Минцзюэ, — понравился Мэн Яо. — При всём уважении, ты никогда не говорил, что хочешь, чтобы я остался. Я не думал, что мне будут рады в твоей постели после завершения наших… Дел. В его устах это звучало так формально. Граничаще с профессионализмом. Не Минцзюэ не нравилось это. — Мэн Яо. Я всегда рад тебе, — настойчиво проговорил он, не зная как выразить свои чувства, но ощущая острую необходимость в том, чтобы тот понял их. Не Минцзюэ убрал руки от чужого лица, чтобы нежно сжать маленькие ладони. — Я хочу, чтобы остался. Конечно, если ты тоже этого хочешь, — добавил он. Меньше всего ему хотелось, чтобы Мэн Яо истолковал это как приказ. Взгляд золотых глаз смягчился. Не Минцзюэ почувствовал, как его ладони неуверенно сжимают в ответ. — Кто же знал, что глава ордена Не такой сентиментальный, — Мэн Яо, наконец, улыбнулся. Дразняще. Уголком губ. От этого он снова стал красивым. Ярким. Собой. Теперь уже Не Минцзюэ опустил взгляд в пол, ослеплённый зрелищем. — Хм. Тебе никто не поверит. — Боюсь, вы правы. Это будет нашим секретом, — слова были дражнящими, но Не Минцзюэ всё равно почувствовал тепло от мысли, что у них с Мэн Яо теперь есть общий секрет. — Так ты остаёшься? — спросил Не Минцзюэ, стараясь, чтобы в голосе не было слышно очевидной надежды. Глаза Мэн Яо скользнули по его лицу в поиске чего-то. И хотя Не Минцзюэ не был уверен, в поиске чего, через некоторое время, тот кивнул. — Да. Я бы хотел остаться. — Хорошо. Давай вернёмся в постель, — он затащил Мэн Яо обратно, на смятые одеяла, заставляя снова лечь себе на грудь. Мэн Яо всегда был маяком уверенности и чувственности в спальне. Он точно знал, какую принять позу, как двигаться, где прикоснуться и как целовать, чтобы свести Не Минцзюэ с ума. Однако, к удивлению, простые объятия оказались для него слишком сложными. Он извивался, как змея, пытаясь найти идеальное положение. После нескольких движений и поворотов Не Минцзюэ понял, что нужно вмешаться. — Не думай так много. Расслабься и позволь обнять тебя, — сказал он, медленно проводя рукой по спине Мэн Яо. То ли из-за его слов, то ли из-за поглаживаний тот, наконец, перестал извиваться и замер на месте. Взглянув вниз для проверки, Не Минцзюэ увидел, что Мэн Яо прикрыл глаза. Длинные ресницы отбрасывали тень на щеки, на губах играл намёк на улыбку. Прошло совсем немного времени, прежде чем Мэн Яо снова нарушил мирную тишину. — Минцзюэ? — прошептал он, проводя по его груди и прижимая ладонь к сердцу. — Что? — проворчал Не Минцзюэ. — Я солгал, — признался Мэн Яо. Но прежде, чем он успел напрячься и задать вопрос, тот продолжил: — Ты правда храпишь. Издав крайне недоверчивый звук, Не Минцзюэ перевернул Мэн Яо на спину, склоняясь над ним, захватывая в ловушку. Тот смотрел вверх с улыбкой, словно точно знал, что Не Минцзюэ сделает именно это. И хотел этого. — Я не храплю. Ты лжёшь, да? — обвинил Не Минцзюэ, чувствуя, как тот поднял руки, обхватил его лицо ладонями и приблизил к своему. — Да, — легко признался Мэн Яо. — Накажешь меня? Глаза Не Минцзюэ расширились. Хитрый лис, подумал он, бессильный перед чарами Мэн Яо. Тот, тем временем, нежно прикусил его нижнюю губу. Не Минцзюэ застонал в знак поражения. И поцеловал Мэн Яо в губы, проскальзывая языком в рот, чтобы заставить умолкнуть этот острый язык. Удовлетворённый вкусом, он отстранился, но только для того, чтобы уткнуться губами в шею Мэн Яо. Он провёл языком по трепещущему пульсу, ощущая, как тот участился. — Да. И буду наказывать тебя каждое утро, — прорычал он, крепко прижимаясь бёдрами к чужим, чтобы подчеркнуть смысл слов. — Тогда я буду здесь, чтобы получить наказание. Каждое утро, — пообещал Мэн Яо, откидывая голову, тем самым открывая больше кожи для поцелуев. Не Минцзюэ был более чем рад их продолжить.