Попался, который кусался!

      Который час? Мужчина стиснул челюсть до хруста зубов. Мозг едва может соображать, всё тело горит и ноет. Чувство, будто кишка сейчас вывалится наружу от этих непрекращающихся фрикций. И ладно бы они были размеренными, так нет — Панталоне включил аппарат на полную мощность, когда уходил.       Дотторе едва дышал, когда услышал знакомые шаги за входной дверью. Он повернул голову в сторону звука и прислушался. Звяк ключей и слабый скрип новенькой двери должен оповещать его о скором окончании его пытки. Во всяком случае, ему искренне хочется верить, что как только эта дверь откроется, его мучения прекратятся. — Как поживает мой любимый крокодильчик? Шкурку ещё не отбросил? Я уже надеялся пустить её в оборот на пару новых безделушек, — с привычной для этого Предвестника лисьей усмешкой спросил Панталоне, включая в кабинете свет, — Жалко выглядишь.       В самом конце, отбеленного до нельзя, кабинета лежал Дотторе. Скованные цепями руки и ноги не позволили ему сбежать, пока его хозяин отсутствовал. Чуть позади работала одна из самых дорогостоящих секс-игрушек девятого Предвестника, коих в его нескромной коллекции было с платяной шкаф. Вялый член подрагивал от стимуляции вибратором, а чтобы ощущения от всего действа были ярче, глаза Дотторе закрывала плотная маска. — Жалко у пчёлки, — прорычал Предвестник, звеня цепями, — Может, уже выключишь это недоразумение? Из меня сейчас все внутренности наружу вылезут. Я чуть не помер от этой нудятины. — Разве? А сперма на твоём животе говорит об обратном, — Панталоне подошёл ближе и присел рядом с другом, внимательно оглядывая его тело, — Что же, очень жаль. А ведь я заказал её специально для тебя. — Какие же скучные у тебя вкусы на развлечения, — не прекращал огрызаться Дотторе, намеренно гремя цепями всё громче и громче. Он надеялся, что вскоре это начнёт действовать на нервы его друга и оковы будут сняты. Вот тогда-то и начнётся настоящее веселье.       Панталоне недолго думая выключил секс-машину, а следом за ним и вибратор. Снял с ног друга цепи, но вот руки оставил закованными, что сразу же не понравилось Дотторе. Предчувствие кричало о засаде, и он почти сразу понял, что не так. — Неужели ты думал, что уйдёшь от меня безнаказанным? — мягкий голос девятого сейчас звенел в голове второго приговором. Почувствовав на своём животе прикосновение, второй вздрогнул, стиснув зубы. Это лишь перчатка, но до чего же пленительно его пальцы расползались по нему, собирая на себя уже холодную сперму, — Я же велел тебе «подождать, пока я не приду». Какой непослушный пёсик. Вставай, будешь отрабатывать своё скудоумие.       Недовольно оскалив зубы, Дотторе упёрся руками в пол и оттолкнулся, чтобы поднять себя на ноги одним движением. Но в спине тут же стрельнуло и ноги подкосились, едва не уронив его. Предвестник чувствовал, как в глазах мечутся маленькие искорки, а ватные ноги покалывало от долгого пребывания в одном положении. Наблюдая за тем, как его друг отчаянно старается казаться сильнее, чем он есть на самом деле, Панталоне невольно усмехнулся. — Смешно тебе? Посмотрим, кто будет смеяться завтра утром, когда твоя голова чудесным образом окажется у меня в тумбочке. — Угрожаешь своему хозяину? — холодный и мягкий голос девятого предвестника заставил Дотторе закусить губу, пока он не наговорил лишнего. Панталоне подошёл ближе и наклонился к его уху, едва касаясь его своим горячим дыханием, — Встань к стене лицом и сложи руки на стену. Считай секунды, пока я не приду. Если не собьёшься — я, так и быть, сокращу твоё наказание.       По спине второго предвестника пробежали мурашки, стоило почувствовать его дыхание на своей шее и ухе. Лоне знал об этой эрогенной зоне своего друга, может, поэтому он так бесцеремонно пользуется этим?       Но перепираться сейчас хотелось меньше всего. Дотторе просто решил делать, как было велено, ведь тогда он быстрее отделается от этого упрямого извращенца. Найти стену было не трудно: она находилась прямо за его спиной. Стоило сделать лишь пару шагов и вытянуть руки вперёд, чтобы не впечататься в неё мордой, а дальше дело за малым — стоять и считать. Хотя стоило Панталоне покинуть комнату, как в голове Дотторе мгновенно всплыл логичный вопрос: что ещё он задумал?       Конечно, он мог сбежать. Для Дотторе это не проблема. Но теперь он был крайне заинтригован действиями своего друга и послушно выполнил команду, нетерпеливо постукивая пальцем о стену. Эти пару минут тянулись как резина, но были необходимы. Всё тело изнывало от произошедшего, так что теперь способность спокойно расставить ноги и не чувствовать, как каждые пару секунд тебя трахают, показались доктору настоящим раем.       Панталоне не заставил себя долго ждать, что даже расстроило второго Предвестника. Он уже надеялся подольше наслаждаться этим уютом одиночества, но хорошее закончилось слишком быстро. — Сколько? — бросил Панталоне, закрывая за собой дверь на ключ. — Двести сорок две секунды, — девятый Предвестник сверил цифру с той, что была на его секундомере и угрюмо вздохнул. — Похоже, эта игрушка отшибла тебе последние мозги. Ты был прав, тупой любовник мне не нужен, так что её покупка была плохой идеей, — вдруг всё затихло. Дотторе насторожился, прислушиваясь к мельчайшим звукам. Сейчас он слышал всё: дуновение сквозняка за дверью, стук своего сердца в груди, но ни единого шороха со стороны Панталоне. Это заставило мужчину повернуть голову в сторону, где казалось, мог стоять его друг. Но не успел он ничего сделать, как его тело вмиг пронзила жгучая боль.       Начиная от самой шеи и вплоть до крестца, прошла красная полоса, которая на мертвенно бледной коже доктора сияла ни хуже новогодней гирлянды. Дотторе только и успел раскрыть рот, как получил очередной удар и едва не упал на колени. Пульсирующая боль разливалась по всей спине, раскрывая Предвестнику глаза на его новый фетиш.       После третьего удара он едва смог сдержаться, прикусывая нижнюю губу. Слабый металлический привкус во рту сообщил о том, что в следующий раз лучше вставить в рот кляп, чтобы не откусить себе губы.       Панталоне остановился и вздохнул, поправляя выбившуюся прядь волос. Смотря на своё творение, на лице девятого Предвестника начала появляться змеиная ухмылка. Расползающиеся полосы расцветали на коже Дотторе ни хуже подснежников, резко выбиваясь из привычной картины. — Нравится? — спросил Панталоне, делая несколько шагов к любовнику. Стянув с одной из рук перчатку, он аккуратно прошёлся ладонью по красному следу. Тело Предвестника тут же отозвалось мелкой дрожью. Дотторе стиснул зубы, едва ли не скрепя ими, когда почувствовал, как прохладная рука девятого гуляет по отбитым им же местам, — Вижу, что понравилось. Грязная ты свинья, заставляешь меня идти на такие хитрости, только чтобы удовлетворить собственные хотелки. Но так уж и быть, я дам тебе то, чего ты так желаешь. — В данный момент я желаю твоей смерти, ублюдок. Так что, если ты не приставил к своей голове пистолет, меня это вряд ли удовлетворит.       Панталоне предпочёл пропустить мимо ушей сопливый лай из уст Дотторе, он всё равно не укусит. Вместо этого он нацепил на соски второго небольшие прицепки. Лицо Предвестника тут же исказилось недовольной гримасой, но не успел он возмутиться, как почувствовал странное покалывание. По телу прошёл слабый импульс, исходящий от тех самых прищепок. — Ты рехнулся? — воскликнул Дотторе, поворачивая голову в сторону Лоне, — Если переборщишь с напряжением, поджаришь мою тушку к чертям собачим.       Но на очередное возмущение любовника девятый лишь молча включил электрошок чуть больше среднего. Предвестник замер, чувствуя, как через соски по всему телу разливаются волны электричества. Волосы на всём теле поднялись дыбом, челюсть сжалась в судорогах.       Всего пара секунд прошло, а Дотторе уже чувствует себя поджаренной на углях фрикаделькой. Панталоне усмехнулся, но тут же прикрыл рот рукой, понимая как бестактно себя повёл. — Не стоит дерзить мне сейчас, дорогой мой. Любое словечко я расценю как неповиновение и включу твою новую игрушку на максимум, — Лоне перекинул пульт в левую руку, сжимая хлыст в рабочей правой руке, — Считай каждый удар плетью. Если затормозишь или ошибёшься — получишь заслуженное наказание. Всё ясно? — Ага, холодно и без осадков, — привычно пробурчал Дотторе на что сразу же получил заслуженный удар в спину. С губ слетел крик, который он не успел сдержать в себе, и это Предвестника разозлило ещё сильнее. Но раскрывать рот уже не решился.       Основная цель второго сейчас: выжить. Вытерпеть эти муки с достоинством и наконец-то поесть, отдохнуть в своей кровати. Конечно, он не редко когда задерживался на работе допоздна и пропускал приёмы пищи, но тогда он был целиком и полностью поглощён исследованиями чего-либо. Тогда сам процесс вызывал у него интерес и желание узнать: что же будет дальше?       Сейчас же весь его интерес свёлся к обыкновенному инстинкту выживания. Однако, даже не смотря на всю неприязнь подобных методов развлечения, есть один момент, который всё-таки смог зацепить внимание Дотторе. Каждый удар плети приносил ему удовольствие, которое было трудно скрывать, и которое Панталоне заметил с первых раз, именно поэтому он оставил эту игрушку.       Его ноги подкосились, спина изнывала от боли, но разум заполняло интересное чувство эйфории. Покрывало его как туман, заползая в самые укромные местечки его сознания. И Дотторе это нравится. Из красных полос на спине уже начинала показываться алая жидкость, а на лице Предвестника сияла довольная улыбка. Только разум в таком состоянии не может нормально функционировать.       И в попытке произнести в очередной раз цифру он сказал наугад, а когда понял, что сделал, было уже слишком поздно. Разряд электричества заставил Предветсника биться в конвульсиях на полу. Ещё пару минут он просто лежал и пытался прийти в себя после такого, пока Панталоне не скомандовал: — Вставай, сколько можно притворяться. — Давай я тебя ебану током, посмотрим, насколько тебя хватит, — однако на колкое замечание второго Предвестник отреагировал очередным ударом тока. «Ничему не учит его жизнь» — подумал Лоне. — Извинись за свою грубость или я включу на максимум. — Прости, — сухо промямлил Дотторе, сплёвывая небольшой сгусток крови смешанный со слюной. Панталоне недовольно надул губы, словно изображая из себя обиженку. — Вот значит как ты ценишь нашу дружбу. Даже не можешь нормально извиниться. В таком случае, получишь как положено бродячей псине, — но прежде чем он успел перевести на пульте стрелку, Дотторе едва ли не подорвался с места, падая к ногам любовника. — Постой! Подожди, я… Мне очень жаль. Прости меня, я не должен был грубить тебе. Я буду паинькой, только не включай больше эту хрень, — взмолился он, чувствуя, что не вывезет ещё одного удара. Панталоне замер, наблюдая за тем, как его друг отчаянно пресмыкается перед ним и тут же презренно усмехнулся. — Ты так мил, когда беспомощен. Так и быть, я тебя прощаю. Встань, как стоял раньше, пора заканчивать этот банкет.       Дотторе даже не поверил, что услышал его правильно, но переспрашивать не решился. Мало ли, ещё перемкнёт и шибанёт его током. Поэтому покорно встал на ноги и опёрся руками о стену, как хотел его драгоценный любовник. И буквально в этот же момент он ощутил на своём теле холодные руки девятого Предвестника.       Одна за другой, они медленно гуляли по его телу, снимая с него всё напряжение и расслабляя. Дотторе притих, впервые наслаждаясь чем то обыденным. Его руки сейчас воспринимались поистине как небывалое ранее удовольствие и истинная награда. Всё тело изнывало от боли, соски покалывало, спина жжёт и пульсирует. И лишь его прохладные руки приносили сейчас покой.       Медленно они спускались всё ниже, пока одна из них не легла на вставший член второго Предвестника. Дотторе прикусил губу, тихо вздыхая. Как бы приятно ему сейчас это ни было, он чувствует, как устал от всего и хотелось бы просто отдохнуть. Но появилась новая проблема: перебивая в голове подходящие слова на букву «М» он понял, что забыл своё стоп-слово. Никогда до этого Предвестник не чувствовал себя таким потерянным и напуганным одновременно. — Постой, я… Мнх, да погоди минутку, я забыл. Я кое-что забыл, — но как бы он ни старался, Лоне абсолютно не слушал его. Рука Предвестника неспешно скользила на его члене, пока Дотторе ещё питался вспомнить хоть часть от своего слова, — Ме… Пе-пи… — Что ты там пиздишь? — спросил Панталоне, шлёпнув любовника по голой заднице. Предвестник ахнул, следка дёрнувшись, и тут же прикусил язык, — Этого тебе мало? Ну, будь по-твоему, я выполню твою просьбу.       Недолго думая, он расстегнул ширинку на своих штанах, смазал уже давно стоявший камнем член свой слюной и резко вогнал его. Дотторе заскулил, сжимая челюсть. Лоне не стал с ним церемониться, ведь любовник уже был неплохо размят перед этим. И двигаться он начал довольно сильными рывками.       Сдерживаться сил не было, хотя Дотторе и пытался, но смешанные чувства быстро довели его до экстаза. Он кончил почти мгновенно, но пришлось потерпеть, пока не закончит его любовник. Ведь в отличие от него самого, Панталоне не был так разогрет перед этим.       Ощущение, как тебя что-то наполняет было очередным не самым приятным событием, но которое, безусловно, кричало о скором завершении этих пыток. И так и есть. Стоило Панталоне кончить, как он тут же отошёл от любовника, присел в своё мягонькое кресло и вернул хозяйство обратно в штаны. — Думаю, с тебя на сегодня хватит. Можешь снять эту повязку, ключ от кандалов у тебя под ногами, — услышав эти заветные слова ноги отказались держать его и Дотторе камнем рухнул на пол, тут же снимая с глаз проклятую повязку. Яркий свет ламп ударил в глаза и Предветстник прищурился, пытаясь нащупать под ногами нужный ему ключ. С горем пополам найдя его, он незамедлительно начал снимать с себя кандалы и уже, будучи освобождённым, облегчённо выдохнул. — Я убью тебя, — измученно прошептал Дотторе, облокачиваясь на стену плечом. — Разве не это ты любишь: боль и унижение? — подметил Панталоне, закидывая ногу на ногу, — Кстати, что ты там забыл? Я так и не понял. — Уже не важно. Я придумаю что-то короче, чтобы не запутаться в буквах.