Брат

      Не знаю почему, но я проснулся ночью из-за того, что очень хотелось попить воды. С трудом открыв глаза, я нажал на свой сенсорный телефон, чтобы посмотреть на время, но не получилось: батарея села. Хотя я заранее позаботился о том, чтобы зарядить его на ночь. Электричество отключили, что ли? Конечно, это не было проблемой, но стало неприятно. Времени я не знал, но единственное, в чём был уверен — то, что сейчас ночь, и то, что сегодня — 1 мая.       Потирая глаза, я медленно и лениво встал со своей кровати, где практически ржавые пружины с жутким треском затрещали от освобождённого пространства. Оно и понятно — в деревнях, как правило, всегда всё старое, ещё с советских времён. Да и, в отличие от городских условий, нужно было поддерживать тепло в деревянном доме за счёт подбрасывания дров в печь. Обычно я топил его перед сном, потому что ночью, особенно в холодные времена, мог стоять настоящий мороз. И вот этот самый злосчастный момент почему-то выпал именно на эту ночь…       Почувствовав холодок по телу и быстро потерев руки от кистей до плеч, я накинул тёплую кофту и попытался включить свет, но безуспешно. Видимо, электричество, действительно, отключили, подумал я на сонную голову, но для начала решил смочить горло водой, а уже только потом пойти и растопить печь, дабы не окоченеть окончательно.       На кухне единственным источником света был небольшой светильник с оранжевой подсветкой. Но и то, почему-то он перестал светиться, будучи включённым в розетку. Попробовал поправить светильник, чтобы он загорелся, но первоначальные догадки об отключённом электричестве не сразу вернулись ко мне из-за недосыпа. Ладно, пофиг… В темноте, где я стал более-менее ориентироваться, понимать, что и где находится, взял графин с водой и наполнил стакан.       — Что ты делаешь? — Голос моего младшего брата почему-то немного напугал, хотя я уже привык к таким поворотам. Дёрнувшись и попытавшись полноценно открыть глаза, я обернулся в сторону двери, где была видна сквозь темноту фигура меньше меня по росту, и сквозь сонную пелену посмотрел на своего брата.       — Блин, ты на хрена меня пугаешь? Я из-за тебя чуть воду не разлил.       — Давай поиграем?       — Ты что, дебил? Уже ночь вообще-то во дворе, какие ещё игры?       Что-то мне не понравилось в выражении лица моего младшего брата. Несмотря на темноту, я увидел его широко раскрытые глаза, как будто тот перепил энергетиков на ночь. Да и его улыбка вызвала у меня странную эмоцию, которую, если честно, я не знал как описать. То ли раздражение, какое обычно могло быть между братьями, то ли недоумение, то ли тревожность какая-то…       — Короче, иди спать уже. Я сейчас растоплю печь, чтобы дома стало тепло, — буркнул я.       Младший в итоге скрылся и, судя по звуку, убежал в мою комнату. Зашумели ржавые пружины, и этот неприятный звук резал слух. Видимо, брат решил пошуметь и попрыгать у меня на кровати. По идее, я должен был разозлиться на него за то, что тот всегда был непослушным, когда его просишь о каких-то вещах, но никаких подобных чувств не испытывал. Почему-то…       Я одним залпом высушил стакан, но в этот момент, когда пружины из дальней комнаты перестали скрипеть, почувствовал какую-то панику. Не знаю почему, но я рефлекторно взял тот самый стакан, поднёс его к носу, чтобы узнать какой-нибудь едкий запах, вроде спирта или чего-то в этом духе. Но нет — вода как вода. От какого-то чувства, похожего на тревогу или страх, у меня полностью «проснулся» мозг, и я, похоже, стал думать яснее. Но сдвинуться с места боялся. Действительно, был какой-то животный страх вернуться в комнату, и через несколько секунд там, в спальне, неожиданно зазвонил мой телефон, хотя тот был полностью разряжен. Кто-то всё звонил и звонил, а я просто стоял на кухне, не понимая, как на всё это реагировать. Вокруг стало ещё холоднее, а из той же комнаты всё раздавались тихие, едва слышные детские шажки.       И вся суть заключалась в том, что, будучи полусонным, я не сразу сообразил, что мой брат погиб три дня назад…