as the wind sleeps

В первый раз, когда Венти упал от изнеможения, Скарамучча не знал о том, что тот иногда погружается в спячку. Они разговаривали, как и в любой обычный день. Венти как обычно объяснял ему то, о чем он думал спросить, пел парочку забавных песенок, просто чтобы позлить Скарамуччу , и посылал легкий поток ветерка, чтобы успокоить его, потому что кто-то или что-то его выбешивало. Это выглядело как обычный день. И все же Скарамучча чувствовал в этом что-то странное. Может быть, он заметил, как медленно ходит Венти, поэтому постоянно просил его идти быстрее. Может быть, он заметил отсутствие песен в устах барда — почему ты не поешь? Возможно, он заметил хрупкость лица Венти, когда тот повернулся, чтобы посмотреть на него. То, как его глаза тускнели, и легкое покачивание его тела, когда он приоткрыл рот… Венти так и не успел ничего сказать. Он наклоняется вперед, и Скарамучча едва успевает осознать, что происходит, прежде чем успевает словить того на руки. Сначала он не знает, что чувствовать или делать. Он думает, что это всего лишь один из довольно странных способов объятий барда. Но затем он чувствует, как на него давит вес, и понимает, что что-то не так . — Венти? Он зовет его. Нет ответа. Скарамучча решает осторожно перейти в сидячее положение, положив тело барда на землю. Венти всё еще с закрытыми глазами, и образ того маленького мальчика внезапно вспыхивает в его сознании и… Он качает головой. Венти не похож на того ребенка. Венти — бессмертный, проживший уже несколько веков. Он Архонт, который не умирает от болезней. Не может быть, чтобы это было одно и то же. Он смотрит на спящее — он без сознания? — лицо Венти. Кожа немного бледнее, чем обычно. “Всё в порядке” повторяет он про себя. Бард проснется в любой момент. Может быть, он просто немного устал от прогулки. Прошла минута. Одна минута превращается в десять. Прошло несколько часов. Разве этого уже не достаточно для сна? — Венти, — снова зовет он. На этот раз он трясет барда за плечо. Грудь Венти продолжает подниматься и опускаться в устойчивом ритме. Он не двигается. — Просыпайся, — наконец требует Скарамучча. Его толчки становятся более энергичными. Венти не шевелится, вообще не делает никаких движений, и в конце концов раздраженно сжимает челюсти.— Да что не так с тобой? И снова он не получает ответа. — Это не смешно, бард, — Он начинает ненавидеть, как дрожит его голос. Он пытается подавить нарастающее чувство предательства, Венти пообещал, что больше никогда не почувствует предательства, но трудно не почувствовать его, когда он снова видит образ того ребенка, лежащего на полу, неподвижного… Глаза Венти внезапно распахнулись, и его движения были мгновенными, когда он резко сел, ударив при этом Скарамуччу по голове, так как они сидели слишком близко друг к другу. Скарамучча болезненно стонет, потирая одной рукой голову. — Ой, да какого хрена? — Извини, — вздрагивает Венти, издавая неловкий смешок и медленно потирая собственную голову. Он оглядывается и замечает, что сейчас сидит на мягкой земле. — Ой. Я не ожидал, что засну, хах! Скажи, Скарамучча, как давно я… Его голос стихает, как только он видит лицо Скарамуччи, а глаза тут же расширяются от угрызений совести. — Мне жаль, — тихо говорит Венти, опуская голову. Скарамучча ожидает услышать: "Это больше не повторится" — потому что именно это они всегда говорили, когда всякий раз один из них делал что-то, что слишком для другого, но единственное, что он получает, это: "Мне нужно тебе кое-что сказать".

➳

—Ты должен вернуться в Мондштадт как Архонт! — кричит Скарамучча, хватая Венти за руку и таща его к упомянутому региону. Он чувствует сопротивление со стороны другого, когда они едва сдвинулись. Он оглядывается через плечо. — Чего же ты ждешь? Венти смотрит на него извиняющимися глазами. Затем он смотрит вниз, не в силах встретиться с ним взглядом. — Так было всегда. Я не могу управлять ими, Скарамучча. — Почему бы нет? Ты их Архонт, не так ли? —Управлять ими — значит лишить их свободы, — мягко объясняет Венти, высвобождаясь из его хватки. — Это противоречит всему, за что я боролся. — Значит, ты решил позволить себе ослабнуть ради них, несмотря на то, что большинство из них даже не верят в тебя? — Скарамучча огрызается. — Это их выбор, хотят они верить в меня или нет, — говорит Венти, держа Скарамуччу за руку. Он замолкает на мгновение, прежде чем поднимает взгляд. В его бирюзовых глазах есть вина, а также следы скрытой от глаз усталости. — Мне очень жаль, мой дорогой Странник. Но если это причиняет тебе слишком много страданий, ты можешь уйти от меня. Что-то в словах Венти заставляет Скарамуччу вскипеть от злости. Он тут же выдергивает руку и смотрит на него. — Ты жалкий, — выплевывает он. Он переворачивается и оставляет Венти в полном одиночестве. Он должен выбраться отсюда. Он не совсем уверен, что его разозлило, но, возможно, это то, как легко бард предложил ему уйти. Разве он не должен хотя бы попытаться попросить его остаться? Почему он так быстро отказался от него? “Может он просто не доверяет мне?” — пронеслась мысль в голове Скарамуччи Ему нужно выплеснуть свой гнев где-нибудь в безлюдном месте, прежде чем он причинит боль кому-то — или Венти. Он не оглядывается, когда улетает. Поэтому он не видит, как тело Венти дрожит, прежде чем его колени подгибаются.

➳

Три дня спустя Скарамучча возвращается на то место, где оставил Венти. Сейчас он чувствует себя лучше, но все еще не понимает, почему тот сказал такое. Прошло много времени с тех пор, как он видел его в последний раз, и он решил поискать его в том месте, где они в последний раз разговаривали друг с другом. Он смог увидеть землю на том месте издалека, и его глаза расширяются от ужаса при виде этого зрелища. Венти растянулся на земле, по-видимому, без сознания. Рядом с его телом стоит кабан и обнюхивает его. Скарамучча, не теряя времени, атакует существо, превращая в сырое мясо. Он бросается к барду, двигая его тело, чтобы осмотреть его лицо. По большей части Венти выглядит нормально. Однако его кожа стала пепельной, а глаза потускнели. Должно быть, он снова заснул, но почему он так лежит на земле? Он сказал, что у него есть подземелье, в котором он может спать. Почему он вместо этого не спал там? Скарамучча крепко прижимает его к груди. Ему нужно найти это подземелье. Он все еще злится на него за то, что тот сказал, но... он не может оставить его в таком состоянии. Венти заслуживает надлежащего места для сна. Он перекидывает Венти через спину и поправляет захват под ногами. Если он правильно помнит, у Венти подземелье находится под тем большим деревом в Мондштадте, которое находится где-то в Долине Ветров? Чтобы добраться туда, потребуется некоторое время, потому что он понятия не имеет, где это находится из его текущего местоположения. Похоже, ему придется делать то, что он ненавидит больше всего: поговорить с людьми, спрашивая дорогу.

➳

Скарамучча уверен, что ему потребовались дни, прежде чем он нашел Долину Ветров. Сейчас ночь, луна ярко сияет в небе, и он наконец видит гигантское дерево, о котором упоминал Венти. За время своего путешествия бард так и не пришел в сознание. Венти ранее предупреждал его, что ему может потребоваться несколько дней, недель или даже столетий сна. Скарамучча неохотно пинает камень на своем пути. Если бы только этот идиот правил своим регионом, как нормальный Архонт, возможно, ничего бы этого не произошло. Он тратит некоторое время на поиск какой-либо секретной кнопки, которая может вызвать подземелье, но не находит ни одной. Через какое-то время он всерьез вот-вот сойдет с ума — неужели Венти ошибся в своем гребаном подземелье? — пока он не увидит крошечного духа, плывущего перед ним, специально летящего к Венти. Это элементаль ветра. Он думает, что слышал о них раньше. Обычно они ни к кому не обращаются, но он, вероятно, сейчас исключение, так как он несет Анемо Архонта. Он видит больше элементалей ветра, выходящих из кустов, за деревом и над цветами. Все они, кажется, собираются вокруг Венти, прежде чем бросить на него, как ему кажется, скептический взгляд. — Ох, идите нахуй, —оправдываясь, говорит Скарамучча, ненавидя то, как все они пялятся на него своими большими круглыми призрачными глазами, как будто он здесь проблема. Это оказывается плохой идеей, потому что они испуганно рассеиваются в воздухе, исчезая из его поля зрения. Скарамучча тяжело вздыхает. Нет, ему нужна их помощь, чтобы найти подземелье. — Подождите, не идите нахуй, — говорит Скарамучча, перекидывая Венти себе за спину, когда чувствует, что тот падает. — Мне нужно, — он внезапно чувствует себя нелепо из-за того, что разговаривает с кучкой крошечных духов, — его владения. Я пытаюсь помочь вашему Богу спать в его владениях. Он может видеть несколько глаз, выглядывающих из-за дерева, прежде чем духи ветра снова начинают медленно приближаться к нему. Некоторые из них парят вокруг Венти, а другие, кажется, собираются на коре дерева. Скарамучча пытается направиться к духам ветра у дерева, но наступает на что-то. Потайная дверь внезапно открывается. Там платформа, где дверь открылась, и он осторожно ступает на нее. Он видит откуда-то исходящий свет и понимает, что кончики кос Венти начинают светиться ярко зеленым. Внезапно платформа начинает двигаться, и он чувствует, что опускается все ниже и ниже.

➳

Они прибывают в какой-то подземный сад. Место небольшое — там только каменный стол над небольшим участком травы с цветами — но что делает это место неземным, так это летающие в воздухе элементали ветра, освещающие тусклое пространство. Скарамучча подводит Венти к столу, кладет его и меняет положение тела так, чтобы ему было удобнее. Он должен признать, он выглядит... умиротворенным. Он удивляется, когда видит, как духи ветра поднимают тонкое белое одеяло и бросают его на барда. Они пытаются поправить ткань так, чтобы она хорошо покрывала их бога, но безуспешно . — Дайте мне это сделать, — ворчит Скарамучча, отдергивая края одеяла от духов ветра,вызывая удивленную реакцию, и дергая его. Ткань заканчивается тем, что покрывает всё, что ниже подбородка Венти. Так гораздо лучше. Проходит некоторое время, прежде чем Скарамучча понял, что молча пялится на Венти. Если быть откровенным, то он даже не знает, что еще делать. В любом случае, здесь не так уж много дел, так как место такое маленькое. Должен ли он уйти и вернуться завтра, чтобы проверить, проснулся ли Венти? Просто смотреть на неподвижное тело барда каким-то образом вызывает боль в его искусственном сердце. Но если это причиняет тебе слишком много страданий, — эхом отзывается голос Венти, — тогда ты можешь покинуть меня. Хм. Теперь, когда Скарамучча задумался об этом, возможно, смысл слов Венти были не в том, чтобы отвергнуть его, а в том, чтобы дать ему выбор. Бард всегда был таким, не так ли? Дать ему — и всем остальным — возможности выбора. Это подходит ему как Богу Свободы, но в то же время это весьма иронично. Потому что цена, которую он платит — отсутствие свободы, по крайней мере, бодрствования. Скарамучча вздыхает. Он садится на землю, положив свою шляпу рядом с собой, прежде чем положить предплечья на каменный стол. Он замечает, что его рука всего в нескольких дюймах от руки Венти, и медленно приближает ее, чтобы сплестись пальцами вместе. Кожа под его ладонью кажется живой, в отличие от синтетической кожи на его собственном теле. Ему дали выбор, и он его делает: он останется с Венти, пока тот не проснется. Даже если на это уйдут века. Он не знает, когда заснул, но его щека оказывается лежащей на холодном камне, а его рука остается переплетенной с рукой Венти. Духи ветра не могут предложить другого одеяла, но они пытаются дать ему тепло, усаживаясь на него повсюду — большинство из них на его голове, а другие — на его плечах и коленях. Место тихое, и ничего, кроме дыхания Анемо Архонта. Скарамучча просыпается от ощущения, что кто-то сжимает его руку и нежно целует его в висок.