Я слышу соловья

      Тёма вышел на свежий воздух из кузницы. Летний ветер обласкал его уставшее взмокшее тело, обнажил приятную усталость. Тёма лег прямо на траву, сорвал близлежащий лопух и укрыл им голову.       «А что, неплохо звучит — Артемий Кузнец, — подумалось ему, — такое ощущение, будто создание оружия всегда было моим предназначением. Я как будто вернулся домой…»       Тёплое белое солнышко гладило кожу. Травинки и букашки легонько щекотали руки и щиколотки. Ветер трепал намокшую рубашку. По телу разливалась нега — заслуженный отдых… Тёма блаженно прикрыл глаза. Ни о чём не думалось: всё и так было на своём месте. Словно законченная картинка.

***

      «Ты здесь?»       Знакомый голос. Это… Ярик?       Тёма резко сел.        — Я тут! — крикнул в ответ Тёма. — Ты где?       Он больше не чувствовал жары, травинок и лопухов. Вокруг был какой-то пыльный полумрак, дальше своей руки не увидишь. Где он?       Это был точно голос Ярика.       «Тёма! Нам надо домой»       Тёма почувствовал сосущую тоску по дому, по родному уюту. По бабушке… И даже по коту… Надо домой, Ярик прав. Что-то они загулялись.       — Ярик, пойдем домой. Ты где?       Тёма пробежал в одну сторону наугад. Шаги гулким эхом отдавались в этом помещении, как будто он бежал по мраморному залу. Куда делся двор?.. Пахло пылью и немного сыростью. Ярика нигде не было видно.       «Он, наверное, в другой стороне. Надо найти выход. Ничего не видно…»       «Найти выход…» — его собственные мысли размножились, теряя смысл, и начали менять пространство. Гулкий мрамор вдруг оказался насквозь прогнившим деревом. Из проходов веяло непроглядной, неизвестной тьмой. Под ногами потрескивали трухлявые доски. Солнечного света не было видно нигде. Везде — только сырая темнота. Бежать опасно: проваливался пол под ногами. Тёма с опаской переступил с доски на доску, пробежал на цыпочках вдоль стены и вспрыгнул в дверной проём. Где-то тут Ярик. Надо его найти. Но опасаться тьмы, тянущей свои щупальца…

***

***       Тёма распахнул глаза. На него смотрел белёный потолок. Он лежал на лавке, в доме кузнеца, в комнатке, занятой им на правах подмастерья. Дом прочный, фундаментальный, построенный не так давно. Разваливаться не собирается, пахнуть пылью и сыростью — тоже. Пахло одеялом из овечьей шерсти. Дом спал. Тьмы нет: в окошко заглядывала луна, звенели яркие звёзды.       Тёма медленно выдохнул. Набрал воздуха и снова выдохнул. Он в доме кузнеца. Кузнец с женой спят наверху. Дом уютный, пахнет жизнью. Никакой пыли. Никаких дыханий тьмы. Пол очень прочный.       — Мне надо найти Ярика, — прошептал в ночь Тёма. — Где он, что с ним. Дождусь утра, попрощаюсь с кузнецом. Авось отпустит подмастерье…