mine is yours, and yours is mine, right?

      сплюнутые кожурки семян подсолнечника образовали полукруг около скамейки, трех пар паленых кроссовок адидас и одной большой пачки самих, собственно, солёных семечек, купленных по скидке в ближайшей пятерочке. разделить их как-то между тремя людьми не казалось проблемой — сколько хочешь, столько и бери, всё, что моё — ваше, а всё, что ваше — моё тоже, и данный принцип работал буквально на все вещи, что находились у тебя в руках. может, почти все. — пацанва… тут одна проблемка нарисовалась, я хуй пойми че с этим делать, — внезапно начинает говорить феликс своим грубым, низким и от чего-то грустным голосом. — ну братишка, ты чего раскис, делись, мы если че подшаманим да поможем чем сможем, — чанбин смеется от глупой рифмы и резко смолкает, возвращая обратно серьезное лицо, когда вспоминает, что феликс, вроде, собирался говорить что-то грустное.       чан, сидящий рядом, просто тихо слушал, не желая перебивать феликса и портить его без того плохое настроение. в последнее время ему казалось, что он был лишним. он все реже стал получать сообщения с приглашениями погулять, и все чаще стал слышать, что феликса и чанбина видели где-то вдвоем. может, они готовили ему какой-то сюрприз? может быть, но он не собирался кормить себя пустыми надеждами, а просто ждал, пока кто-нибудь из них да сознается. — маман ко мне вчера подошла, сказала, что пора переезжать. батьку предложили где-то новую работу и мы должны переметнуться по-шустрому в другой город, — где-то на середине предложения голос ли надломился от волнения и страха, что его два лучших друга обидятся и бросят его. — если я не смогу уговорить их оставить меня, вы будете мне писать?       чанбин по-странному тихо усмехается и берет паузу в щелкании семечек. где это видано было, чтобы те, кто живет по закону «брат за брата, за основу взято», забывали бы о своих родных? нельзя так, не по понятиям. да и сам чанбин не мог представить себе, что хоть на миг забудет о феликсе. — угараешь? — феликс в ответ смотрит с недопониманием в глазах, на что чан продолжает укоризненно говорить. — мы с самого детства бегаем втроем, вытаскиваем друг друга из говна, у нас, в конце концов, адики с одного рынка, и после всего этого ты осмеливаешься спрашивать такое?       веснушчатый парень опускает голову вниз, не желая признавать свой проёб. и ведь чан не врал. сколько лет они провели бок о бок, в скольких драках они выиграли втроем, все вместе. не могли они просто так взять и разорвать общение. в конце концов, именно на них и держался их район, именно к ним обращались маленькие детишки, если их кто-то обижал. но, что будет потом? что будет, если феликс уедет? — я просто боюсь… нет, я не ссыкло, че я пизжу-то. короче, не по себе мне, что я вас брошу. брошу и уеду.       теплая и сильная рука приземляется на его плечо слева, и ли мерещится, что большим пальцем чанбин едва заметно потирает его кожу под слоем одежды, будто бы успокаивая. феликс слегка приподнимает уголок губ и искоса смотрит на обладателя руки. в глазах его отражается тот, кому он на все сто доверяет, и веру эту не выбьешь даже кулаком за гаражами, потому что он — свой, он брат, друг и просто близкий человек. не стоит, конечно, забывать и о втором брате. чан тоже частенько помогал им, поддерживал, участвовал во всех драках, только вот когда на душе что-то неистово кололось, рядом оказывался только чанбин. когда он испытывал неземную радость, рядом тоже был чанбин. не чан. — да не кидаешь ты нас, не гони. это же не ты так решил. просто обоснуй им, почему ты остаться должен. а если не получится, то мы будем вдвоем ради тебя район держать! — феликс солнечно улыбнулся, что он делал только в компании самых близких. — мы вон, всё для тебя сделаем, брат, что угодно! и вообще, на. держи.       его ладонь резко хватают и пихают в нее последнюю горсть семечек со словами «для тебя не жалко». ли громко смеется, потому что пачка всё равно была куплена на его деньги, но ведь всё, что моё — ваше, так ведь?

***

— я не смог, сорян, — феликс все так же взгляд в пол опускает, а потом резко поднимает, пытаясь сдержать слезы, предательски и не по-пацански собирающиеся в уголках глаз. встреча их трио под его подъездом не предвещала ничего хорошего, он нутром это чувствовал, и сейчас, видя, как оба его друга тоже смотрят в небо, он подтверждал свои предположения у себя в голове.       чан выглядит так, будто сказать что-то хочет, но молчит, как партизан. ему и не нужно было что-то говорить, потому что ли понимал все сам. понимал, что «все чики-пуки, брат, с кем не бывает. мы будем тебя помнить». парень с веснушками переводит взгляд на второго друга, со чанбина, и, если честно, глаза его говорят что-то совершенно другое, и он не понимал, что именно.       чанбин жалеть не будет. чанбин никогда не жалел о чём-то, особенно если это касалось его братков, его лучших друзей, самых близких людей в его жизни. и именно поэтому забронированный билет на поезд в тот же город не вызывал у него абсолютно никаких негативных чувств.       шаг вперед, два, три, еще несколько, и вот он уже оказывается в нескольких сантиметрах от самого феликса. внутреннее тепло ли окутывает его, согревает и будто отпускать не хочет. в мыслях пробегают с невероятной скоростью все общие воспоминания, все эмоции, что он чувствовал рядом с ним, пробегают мгновения тихого маленького счастья, их поцелуи где-то в подворотне, уютные и долгие объятия в вечно пустующей квартире чанбина. и у него даже есть что-то общее с теплом ли, ведь он тоже не желал его отпускать.       чуть холодная ладонь со касается шеи феликса, большим пальцем потирая его щеку. хозяин теплой веснушчатой кожи смотрит на него такими искренне любящими глазами, и совсем не жалко сейчас будет приблизиться и поцеловать точно так же, как и бывало каждый совместный вечер у него дома. пусть чан думает что угодно, пусть нападет, попытается избить, но терять то нечего. время не вернуть назад, как и не вернуть назад их дружбу с феликсом, со временем сменившуюся на что-то большее.       с закрытыми глазами чанбин наклоняется и губами своими касается губ напротив, напрочь забывая о том, что рядом стоял чан, а целуются они под подъездом феликса, где жили он, его родители и остальные люди, и совсем не казалось, что если бы кто-то их увидел, оценил бы это положительно. родные вздохи, родной чужой вкус и родные руки на собственной груди придавали уверенности и сил, в тот же момент забирая все страхи и сомнения.       идиллию разрывают чужие хлопки в ладони и неловкий кашель в попытках прочистить горло. чан стоял в очень недовольной и чуть ли не агрессивной позе, но все то, что было у них за спиной, не давало ему и шаг сделать, чтобы ударить кого-то из них. и обидно было даже не то, что братья его целовались, позабыв о нем, а что никто ему об этом не сказал. будто он был никем, будто ему не доверяли. неужели они думали, что он мог их осудить? — красава, брат. хорошо придумано. но только почему вы раньше не сказали? — нижняя губа криса начинает дрожать от обиды. — я для вас никто? так почему бы тогда не разорвать дружбу, если вы не доверяете? я все пойму, только объясните, прошу. может я–       разглагольствования чана прерываются криком мамы феликса из окна, на что тот послушно кивает и ретируется. чанбин провожает его взглядом до двери подъезда и возвращает внимание на криса. крисом его, кстати, никто не называл, кроме родственников и чанбина с феликсом, отчасти из-за того, что никто другой и не знал, что его так зовут. — прости, — чанбин смог выдавить лишь это. — извини, сорян. я не знаю, как еще сказать о том, что мне жаль. думаю, ты не особо оценишь, если я еще и скажу, что тоже уезжаю. следом за феликсом. он не знает, скажу ему позже. прости еще раз.       чанбин быстро-быстро моргает, пытаясь изгнать из глаз слезы вины. не должно было все так сложиться. они мечтали о совместном будущем, а в итоге… — да нормас, не кипятись. я все понимаю. — ничего ты не понимаешь! — чанбина резко прорывает и он едва сдерживает крик. — тебе не понять, что я чувствовал, когда узнал о переезде! тебе не понять, что я чувствую, оставляя тебя здесь. тебе не понять, как сильно меня гложет вина за все это. тебе вообще нечего понимать, потому что… — со останавливается, признаться честно, потому что не додумал фразу, но в голове его вертелось лишь то, что он только мог себя понять, потому что именно он любил феликса так, как никто другой. наверное. — я пойму все, потому что сделал бы так же, если бы мои чувства были взаимны.       в грудь будто прилетает копье. это правда? что делать? что говорить? феликс понятия не имеет, как и, наверное, все они. мать его, конечно, не вовремя послала выбрасывать мусор. руки затряслись, и пакет слишком громко падает на землю, гремя какими-то упаковками и стуча бутылками. две пары широко раскрытых глаз мгновенно падают на него и доносится даже неловкое «ой…» от кого-то из них. — чт… что? крис, ты прикалываешься? но ведь. — но ведь что? я разве не могу что-то чувствовать к тебе? плевать даже на страну, в которой мы живем, но я разве не человек? я разве не такой же, как чанбин? у меня не может быть шанса? — чан тяжело и грозно дышит, не успокаиваясь ни на секунду. буря эмоций не покидает его ни на мгновение, заставляя кулаки сжиматься до белых костяшек. — прости… но я с самого начала считал тебя просто другом. ровно так же, как и с самого начала чувствовал к чанбину что-то большее, — феликс хмурит брови, не осознавая, насколько сильно он только что разбивает вдребезги чужое сердце.       хватая феликса за руку, со думает, что их это глупое правило «всё, что моё — ваше, а то, что ваше — моё тоже» с самого начала было бессмысленным. он не хотел делиться своим личным ни с кем, особенно если это касалось его маленького счастья. если это касалось феликса. его феликса.       чану все это кажется до уморы абсурдным. с самого начала? да кто в это поверит? точно не он. в голове даже не укладывалось, что веснушчатый паренек с самой их первой встречи был влюб— ох. в голове пролетают нескончаемые кадры того, как тепло феликс всегда смотрел на чанбина. как он всегда ему улыбался, даже посреди драки. по голове будто кувалдой пробивает осознание, насколько он был слеп все эти годы. — ладно, видимо, так оно и должно быть. как мы там говорили? «то, что моё — ваше, а что ваше — моё тоже»? забирай феликса себе. и забудь об этом чертовом правиле, со чанбин. совет да любовь, — чан ставит точку в разговоре своим уходом.

***

      в новом городе до безобразия уютно, красиво и безопасно. чанбин с феликсом будто начали новую жизнь, забыв обо всех «пацанских понятиях», драках и тому подобном. чужое тепло греет каждое утро, чужие руки держат собственные в морозные вечера, и чужие глаза говорят о чувствах куда больше, чем можно было бы выразить словами. мама феликса разрешила им съехаться и жить отдельно, дабы они с папой не вмешивались в его личную жизнь, и знал бы только мир, насколько ли счастлив, что родители приняли его таким, приняли его и чанбина в качестве пары.       в дверь в одно ноябрьское утро кто-то стучится, и поэтому чанбину, как более бодрому и отважному, ничего не остается, кроме как оставить полусонного феликса в кровати и подойти к двери. — это с почты. вам письмо, — чанбин бровью ведёт и забирает из рук почтальона конверт, тут же закрывая дверь. — ликси, солнце, тут письмо от… — чанбин вертит в руках конверт в поисках отправителя, — чан?!       феликс подскакивает с постели, запинается о разбросанные вещи на полу, но все равно добирается до стоящего посреди коридора чанбина, раскрытыми глазами смотревшего на письмо. — ну что стоишь? открывай да читай, — капризничает ли, зарабатывая щелбан по лбу, после чего его нежно целуют по ушибленному месту в качестве извинений.

«дорогие чанбин и феликс. прошло уже три года, как вы уехали из нашего родного города. надеюсь, вы там счастливы. я часто вспоминаю наш последний проведенный вместе день и жалею, что так и не приехал проводить вас на вокзал. жалею, что так и не смог нормально попрощаться. иногда вспоминаются и остальные дни, когда мы втроем покоряли наш город, держали район, дрались. я рад, что все это я ощутил именно с вами. три года пошли мне, наверное, на пользу. я отпустил чувства к феликсу, избавился от всех этих вредных привычек и поступил в университет. не поверите, но пройти через всю ту боль и воспоминания помог мой одногруппник… и мой парень. его зовут минхо, и я до безумия в него влюблен. феликс, спасибо, что дал осознать, что любовь может приносить не только радость и позитив. чанбин, спасибо, что показал, что иногда за свою любовь нужно бороться. фото я приложу, надеюсь, он вам понравится. честно, никакое счастье не перекроет то, насколько сильно я по вам скучаю. приезжайте почаще, был бы рад встретить с вами и минхо новый год.

с любовью, чан.»