Мой милый занятой гость

      Намджун загрузил посудомойку, довольно выдохнул, выпил стакан воды и, налив ещё, прошел из кухни в гостиную. Он прислонился к косяку и принялся наблюдать за своим поздним гостем.       Нахохленный словно воробей Со Чанбин сидел на краешке дивана, стремительно печатая что-то на расположенном на журнальном столике ноутбуке. Поза явно не самая удобная, но юноша о таких мелочах даже не переживал.       Намджун поставил стакан на столик и сел рядом, заглядывая в экран. В текстовом документе появлялись, исчезали и менялись слова новой песни.       — Знаешь, мне не нравится, когда меня догоняют в рейтинге КОМСА прямо у меня в гостиной, игнорируя при этом меня самого.       — Угу, — Чанбин, не отрываясь от печати, взял стакан, отпил из него и почти на ощупь поставил опасно близко к краю.       Намджун вздохнул, поправил стакан, и подтянув к груди колено, перебросил ногу через Чанбина, тут же обвивая руки вокруг талии.       — Ты пришёл в гости ко мне или к моему компьютеру? — Намджун капризно и слегка издевательски положил подбородок на чужую макушку.       — Я пришёл к тебе, но ты сам виноват, что вдохновил на новый текст песни, — парировал Чанбин, чуточку замедлившись в печати.       — Я всего лишь пустил тебя в душ после тренировки и угостил блинчиками, — Намджун фыркнул и передвинул голову с макушки на плечо Чанбина, подсматривая, что же строчат про его блинчики. Аромат собственного шампуня, смешавшийся с запахом самого Чанбина бил в голову. Намджун не удержался и зарылся носом в чуть спутанные влажные крудряшки. Когда высохнут, теребить их, расчёсывать пальцами будет даже приятнее, чем гладить котёнка. Разве что этот котёнок может ворчать. — Пошли в кровать, вдохновлю тебя ещё на пару песен, — Намджун игриво прикусил стремительно покрасневшее ухо.       Чанбин в ответ дернул плечом.       — Ну потерпи немного. Остался всего один куплет, — жалобно простонал Чанбин. — Я же потом все забуду, и песня так и не будет дописана.       — Ладно, ла-адно, — протянул Намджун. Он с лёгким сожалением отстранился и выпустил талию партнёра из рук. Вместо этого он принялся мягко массировать шею и плечи. Ответом ему стали довольные, но немного жалобные стоны. Щелкание клавиш ускорилось. Массивная мускулатура, натруженная в спортзале, медленно расслаблялась под пальцами Намджуна, в то время как сам Чанбин напрягался все больше. Сильные пальцы спустились ниже, разминая мышцы грудного отдела, но Чанбин начал просто клониться вперёд, едва не соскальзывая с дивана, так что Намджун вернул левую руку Чанбину на грудь, тщательно проминая спину правой. Чанбин начал довольно похрипывать. Печать замедлилась.       Губы Намджуна растянулись в довольной улыбке.       Намяв спину, Намджун вернулся к шее Чанбина. Мягко погладил заднюю поверхность шеи, пальцами проскользнул вперёд, к ключицам. Следом зарылся пальцами в волосы от висков к самой макушке и с силой промассировал бугорки в месте соединения шеи и черепа, от чего Чанбин случайно прихрюкнул от удовольствия. Услышав, что клавиатура сильно замедлилась, Намджун наклонился вперёд, заглянул в лицо Чанбину и увидел, что тот от удовольствия закатил и глаза, продолжая неуверенную печать вслепую. Довольный произведенным эффектом , Намджун начал растирать кожу головы всеми десятью пальцами, от чего Чанбин ещё раз хрюкнул и встряхнул головой, обратно концентрируясь на набираемом тексте. Что-то, отдалённо похожее на совесть воспряло в Намджуне, и он перешёл на более мягкие, успокаивающие поглаживания, наслаждаясь скользящими между пальцев кудряшками. А следом переключился на уши, мягко растирая их, стимулируя кровообращение и работу так занятого новым текстом мозга.       — Всё, я закончил! — Торжественно воскликнул Чанбин, демонстративно громко щёлкая Ctrl+S.       Намджун напоследок куснул кончик раскрасневшегося от массажа уха, обвил ноги Чанбина своими ногами, а туловище руками и завалился на диване. Обездвиженный Чанбин возмущённо пикнул, но нежные поглаживания торса отвлекли от мыслей. Он накрыл ладони Намджуна своими, поглаживая и направляя. Намджун проложил цепочку поцелуев от макушки к шее.       Одно не предвидел Намджун, массажируя и поглаживая Чанбина: спал он накануне немного, а потому в крепких объятиях Намджуна безмятежно засопел уже через минуту. Намджуну же осталось лишь любоваться милым расслабленным лицом, чуть подрагивающими ресницами, бросающими тень на пухлые щёчки и пухлыми губами, доступ к которым откроется не раньше утра.