Истома

Дверь наконец-то закрывается за человеком, и Сокджин облегченно выдыхает, откинувшись на спинку кресла. Господи, это был один из самых нудных и в то же время нервотрепных переговоров. Собеседник был настолько дотошный, что Сокджина аж воротит. Ослабив галстук, он нажимает на селектор, и из динамика доносится приятный глубокий голос: — Да, господин Ким? — Секретарь Ким, зайдите ко мне в кабинет, пожалуйста, — четко, но устало и хрипло произносит Сокджин. — Закончу с документами и тут же к Вам зайду, — в голосе слышится улыбка, а перед глазами появляется картинка милых ямочек на щеках. Становится так тепло… — Чай? — Нет, спасибо, жду тебя, — медленно и неохотно разговор заканчивается, Сокджин прикрывает на секундочку глаза…

***

Постучавшись и дождавшись ответа, улыбающийся Намджун заходит в кабинет. Будь Сокджин котом — замурчал бы на весь кабинет, а может быть и на весь этаж. Секретарь Ким закрывает дверь и проворачивает замок на два оборота. Подходит медленно, плавно, грациозно, словно лев на охоте. Черные узкие брюки подчеркивают его длинные ноги, мощные бедра и стройную талию, а шелковая рубашка, не застегнутая до конца, выделяет острые ключицы. Лишь от этого Сокджина бросает в жар и дрожь. Подойдя вплотную к столу начальника, Намджун, опираясь на стол, нагинается к нему. Его глаза, спрятанные за очками, слегка и по-доброму прищурены. Легкая улыбка на губах, и эти чертовы ямочки на щеках… все… весь Намджун — эталон… всего: нежности, похоти, доброты, разврата. Он — змееуст и искуситель, ловко смешивает два образа так, что ноги не держат. — Чего вы хотите, господин Ким? — ласковый глубокий голос проникает до глубины души, словно он этим самым голосом гипнотизирует. Сокджин протягивает свою руку к лицу Намджуна и, положив ее на нежную щеку, трепетно гладит. Секретарь немного поворачивается в сторону ладони, мажет по ней губами, прижимается к ней и плавно переводит томный взгляд с Сокджина на его руку и обратно, но уже смотря только в любимые глаза. Хочется нежно и страстно, хочется медленно и грубо, хочется до синяков и ленивых поцелуев, от которых все тело трясется из-за переизбытка возбуждения. Хочется… — Тебя, — Сокджин выдыхает прямо в любимые губы. Он не замечает, как сам притягивается к своему демону. Намджун наклоняется ближе, нежно и медленно целует без языка. Сминает губы — то верхнюю, то нижнюю — посасывает, прикусывает, оттягивает. Все медленно, томно, нежно, и так порой мучительно. Намджун любит наблюдать весь процесс: от невинных поцелуев до животной похоти. Сокджин как-то обмолвился, что его немного смущает такой пристальный взгляд. После этого он стал прикрывать глаза до щелочек, но все равно смотреть. Намджун наблюдает, как Сокджина заводит этот невинный поцелуй, видит его желание перейти в более страстный, глубокий и быстрый. Но нельзя — еще рано. Медленно и постепенно поцелуй переходит в более глубокий, мокрый. Сокджин, вцепившись в плечи Намджуна, забирается на стол и упирается в него коленями. Хочет прижаться к секретарю, но тот отодвигается, не дает, падла любимая. У Сокджина ломка, он готов скулить раненой собачкой, он хочет прижаться к Намджуну, хочет прижаться так, чтобы между ними не осталось воздуха, хочет слиться с ним в одно целое. Намджун с причмокиванием отрывается от опухших губ, глядя прямо в глаза Сокджина, облизывается и наклоняется к уху Сокджина: — Чего ты хочешь? — шепчет томно, медленно, от этого Сокджин вздрагивает и закусывает губу. — Тебя. В ответ хмыканье, легкий поцелуй в висок, Намджун отходит от стола. Жалобно простонав, Сокджин падает грудью на стол и призывно виляет поднятой задницей. Намджун хищно улыбается такой картине. Остановившись за Сокджином, он кладет ладони на ягодицы парня, гладит их, сжимает, тянет, целует их через ткань. Дразнит. Сокджин борется с брюками: снимает ремень, расстегивает пуговицу, расправляется с молнией и вместе с бельем тянет их вниз. Намджун помогает парню и на секунду замирает, любуется. Правая ладонь Намджуна опускается на ягодицу с громким шлепком: Сокджин от этого тихо стонет. Затем пострадавшую ягодицу целуют и тут же кусают. И еще один тихий стон. Стащив штаны и бросив на пол, Намджун гладит нежную, бархатистую кожу своего начальника. Открыв верхний ящик стола, он достает смазку. Смазав пальцы, проводит их несколько раз между сочными ягодицами. Сокджин тихо стонет и просит войти в него. В ответ Намджун хмыкает, вводит в него фаланги двух пальцев и тут же вынимает. Мужчина под ним хнычет и подмахивает бедрами, стараясь насадиться на них, но Намджун не позволяет. Зараза. Вдоволь насладившись, Намджун, добавив немного смазки, толкается пальцами, делает резкие движения, а затем находит простату и надавливает на нее. Сокджин дергается, стонет, сжимает край стола, пытается то ли слезть, то ли еще сильнее насадиться. Намджун беспощадно бьет пальцами по простате, гладит нежные стеночки ануса, раздвигает пальцы в узком проходе на манер ножниц. Сокджин стонет, извивается, хнычет. Ему так хорошо, что аж плохо. Он поднимается со стола и оборачивается на Намджуна. Намджун грудью прижимается к его спине, осыпает его плечи, шею и виски поцелуями. — Пожалуйста, войди в меня, пожалуйста, я хочу твой член, пожалуйста, — умоляет и хнычет Сокджин, двигая тазом. Намджун, улыбнувшись, вынимает пальцы под недовольное хныканье, приспускает штаны и боксеры до щиколоток, тихо стонет от возбуждения. Его член все это время был задушен, а теперь получает свободу. Достав из того же ящика стола презерватив, Намджун раскатывает его и смазывает. Дразнит, проводит возбужденным членом по анусу. Парень под ним тихо хнычет и пытается насадиться на член. Чмокнув Сокджина в плечо, Намджун медленно входит в него до упора. И их стоны в унисон раздаются по кабинету. Медленные толчки. Оба чувствуют, как нежные стеночки раздвигаются под напором члена. Сокджин тянет руки к своему возбуждению, но Намджун перехватывает их и поднимает на уровень головы. Сокджин остаётся стоять на коленях, скулит и хочет разрядки… В дверь стучат, и оба парня замирают. Из-за двери доносится крик: — Сокджин-щи, ты здесь? — в ответ тишина. А в голову Намджуна приходит мысль… он делает грубый толчок, не входя до упора, чтобы не было слышно. Сокджин давится воздухом и закусывает губы. Внезапно, слышится щелчок замка, и дверь открывается. — Да ладно тебе, Чонгук-и, ничего не буд... — Чимин, смотрящий на Чонгука, поворачивает голову и замирает. Тэхен, появившийся рядом, закрывает глаза Чонгуку, шепчет: «Тебе еще рано на такое смотреть». Чимин с громким «блять» с размаху закрывает дверь. Намджун хмурится, а Сокджин, краснея, сглатывает. Намджун стягивает его со стола, ставит на пол и заставляет грудью лечь на стол. Сжимает руками бедра Сокджина, срывается на быстрый темп, попадая точно по простате. Сокджин стонет, хнычет, коротко всхлипывает, подмахивает бедрами и молит о большем. Намджун кусает, целует, оставляет засосы где только может. И наконец-то долгожданная нега оргазма накрывает их с головой. Отойдя от оргазма, Намджун переворачивает Сокджина на спину и осыпает поцелуями, засосами и укусами. — Собственник ты мой, — смеется Сокджин. — Какой есть, — улыбается Намджун ему в грудь.

***

Намджун выходит из кабинета начальника и направляется к автоматам, возле которых замечает свою жертву. — Пак Чимин, — улыбочка и ямочки на щеках. — Мне пизда.