Тайна семьи Лорд

Лилит Стаффорд

      Лили хотелось, чтобы гроза настигшая ее возле мраморной плиты, врезалась в сознание и силой вырвала все воспоминания о том, что произошло, все мысли, рассуждения о ее маленьком принце, который теперь навсегда закован под землёй.       Слезы уже не пересекали ее щеки ровными полосами, крик рвущийся наружу стих, оставив после себя лёгкое першение, молчаливая поддержка людей рядом перестала так сильно нервировать ее сознание, хотя она врала себе: присутствующие так же сильно выводили ее, как и часом ранее, когда только заявились на кладбище. Толпа в черных плащах и накидках казалась Лилит стаей воронов, ей так и хотелось закричать, что есть мощь, во всю силу своих уже надорванных плачем связок, чтобы разогнать их, заставить взлететь и больше никогда не собираться здесь: в месте где она оставила часть своей души.       Рука в кожаной перчатке касается плеча, заставляя вынырнуть из пучины гнетущих мыслей, что все глубже затягивают в яму отчаянья.       Обернувшись на незваного гостя в своей голове, Лилит замечает бледное лицо ранее вечно счастливого брата, ей всегда казалось, что Джейсон не знает грусти. Его лицо всегда выглядит как заставка на дурацких постерах с рекламой пасты: широкая белозубая улыбка, в некоторые моменты выводящая ее из себя.       - Что случилось? - хриплым от рыданий голосом прошептала блондинка.       - Нужно бросить землю, - словно почувствовав вину за то, что выдернул сестру из мыслей, с поджатыми губами прошептал здоровяк.       В этой гнетущей обстановке, с каплями дождя, свисающими с капюшона, Лили больше всего хотелось, чтобы Джейсон, ее любимый Джей, улыбнулся, смеялся, рассказывая какую-то глупую пошлую шутку про саперов. Ей так хотелось видеть его снова яркое наполненное жизнью лицо, а не этого, словно избитого хозяином, щенка, боящегося даже коснуться ее плеча.       Стянуть с худощавой ладони перчатку стало для нее настоящим испытанием. Онемевшие от холода руки совершенно не слушались хозяйку, заставляя ее недовольного всматриваться на предателей.       - Черт, - чертыхнулась блондинка, чувствую как злость от собственной беспомощности и промедления обволакивала ее утомленное страданием сознание.       Кейти стоящая справа от сестры тут же повернула свою голову на тихое ругательство.       "Кажется, стадия гнева уже настигла ее", - первая мысль пришедшая в голову младшей.       Наклонив голову для лучшего обзора на происходящее, девушка заметила, что заставило Лилит злиться - перчатка свисала на половину с руки и никак не хотела покинуть хозяйку. Лёгкий смешок тут же готов был вырваться из рта Лорд, но вовремя одумавшись, она протянула свою ладонь, перехватив кисть сестры.       - Спокойно, давай я помогу.       - Все смотрят на меня, я выставила себя никчёмной дурой.       - Не думаю, кажется никто не спешит, - Лорд слабо улыбнулась сестре в попытке поддержать ее.       Стянув перчатку, девушка заметила посиневшие кончики пальцев старшей. Теперь ей стало ясно, почему ее руки совершенно не слушались. Лилит всегда выбирала стиль, а не комфорт, виной в этом был конечно же их статус в обществе.       Сжимая челюсть от вновь нахлынувших чувств, Стаффорд присела на корточки перед грудой земли. Сгрести небольшую кучку в ладонь было проще разборок с перчатками. Снова и снова сжимая землю, девушка словно старалась набрать как можно больше земли, чтобы в один раз засыпать маленький детский гроб, находящийся в 2х метрах под ними. Протянуть ладонь и высыпать горстку - что могло быть проще?       Лилит поднялась во весь рост после обряда, чувствуя, как головокружение и тошнота тут же подступают. Осознание, что это конец, он мертв, она самолично только что бросила землю, самолично спрятала своего мальчика где-то глубоко, ударило по Лилит так сильно, что ноги ее затряслись, рыдания, казалось бы, покинувшие ее на сегодня, снова вырвались из горла.       Кейт и Джейсон, заметив состояние сестры, тут же схватили ее с обеих сторон, словно пытаясь удержать ангела на земле. Брату, души не чаявшему в сестрах, стало невыносимо от болезненных рыданий, он пытался сжать Лилит в своих объятиях так сильно, будто старался вытянуть из нее все горе или забрать часть себе, чтобы хоть немного облегчить ее присутствие здесь, на центральном кладбище, в дождливом и полном человеческого холода Нью-Йорке.       Закрывая своей широкой спиной от лишних глаз, Джейсон чувствовал, что старшей было достаточно мучений, достаточно этих воронов, пытливых соболезнующих взглядов, ее срочно нужно было увозить отсюда. Холодные руки и болезненная бледность стали конечной точкой в его размышлениях.       - Пойдем, тебе нужно согреться, - он легко потянул сестру к выходу.       - Джейсон, я должна остаться до конца, - блондинка стала пытаться вырваться из горячих лечебных объятий брата.       - Лили, на тебя больно смотреть, ты уже синего цвета, прошу тебя, идём, - он снова стал подталкивать ее к выходу, с лёгкостью приподнимая тело.       Эта борьба казалась не имела конца. Джейсон, потерявший всякое терпение и плюнув на все устои общества, поднял сестру на руки и понес к машине. Это выглядело совершенно нелепо, место и время точно не подходило к подобным действиям, так часто встречающихся лишь возле широких арок ЗАГСа. Мнение окружающих и глупые папарацци, вынюхивающие сенсация даже в подобных местах, совершенно не волновали любящего брата, пусть за подобную выходка ему и досталось пару хлопков по спине обмороженными руками старшей.