Перерождение

Майлз думал, что его быстро отправят на очередное задание, но этого не случилось ни через день, ни через два. Вот уже несколько недель их с Лайлом отправляли на миссии, с которыми бы справился любой рядовой, что несомненно било по гордости полковника. Тот отряд солдат в экзо скелетах, которых Куорич презрительно называл грудой металлолома, рекомбинанты не видели уже давно и дружно решили, что придурки давно погибли, затерявшись в лесах Пандоры. После незамысловатых поручений типа принеси, подай, поохраняй, да проследи, Майлз, к удивлению, для самого же себя, проводил время за изучением языка На’ви и часто вспоминал о сыне, что делало его грустным и раздражительным, но учить язык полковник не переставал, каждый раз со старанием проговаривая все слова, которым учил Паук. Лайлу нравилось наблюдать за Куоричем, и порой, придя за другом дабы устроить дружеский спарринг (а форму солдатам терять не положено и тренировки – обязательная часть их повседневной рутины) он некоторое время стоял за дверью, тихонько смеясь над тем, как забавно полковник злится, когда у него не получается выговорить очередное мудреное словечко. Но такой тихой и спокойной жизни должен был прийти закономерный конец. В один из дней рекомбинантов срочно подняли рано утром и велели ждать указаний на посадочной полосе. Ровные как штыки, мужчины стояли на свежем воздухе, и вот из-за величественных пандорианских деревьев показался воздушный корабль. Когда он уже шел на посадку, стали видны торчащие из корпуса стрелы. Майлз сразу узнал – то были стрелы Нейтири, он никогда бы не забыл, как они выглядят. От неприятных ассоциаций Куорич посерьезнел. Люк корабля открылся и из него вышло три побитых экзо скелета, один шел спереди, два сзади, а между ними кто-то еще, из далека было не рассмотреть. - Черт, при последней встрече их было штук 15 - настороженно напомнил Лайл. Спереди шел генерал Джеймс Овинвуд, на лице его красовалась огромная рана, простирающаяся от подбородка до лба, глаз был выколот. Во взгляде его зияла бесконечная ненависть и когда Джеймс посмотрел на полковника, синему стало еще больше не по себе. И тут Майлз заметил - Овинвуду удалось взять в заложники детишек Салли. Ло’ак, Кири и Тук были связаны по рукам, на телах их красовались ссадины и порезы, маленькая Тук была напугана больше всех и с поджатыми ушками жалась к старшим брату и сестре. Куорич никогда не был ранимым и привык видеть страдания, но почему-то вместо привычного равнодушия перед раскинувшейся картиной он ощутил неприязнь. - Генерал - отдал честь полковник - Они что издеваются? – истерично рассмеялся Овинвуд, - как же мне осточертели эти синие рожи! Джеймс находился на грани срыва, а спятивший военный, опаснее любого зверя. «Видимо хорошо их помотали» подумал про себя полковник. Внезапно Овинвуд достал огромный нож, от чего Майлз напряг все тело, готовый в любой момент изворачиваться от нападения. - Если еще раз я увижу твою полосатую морду или полосатую морду твоего дружка я вам обоим глотки перережу - членораздельно прорычал генерал. «Видимо их очень хорошо помотали!» снова вынес Куорич, паника в котором нарастала с каждой секундой - Вы не заслуживаете существования! - разбрызгивая слюни надрывался генерал, - Вы! – он указал лезвием на рекомбинантов - вы такие же животные как они и вы все заслуживаете смерти! Резкое движение и нож бы перерезал горло полковнику, если бы тот вовремя не среагировал. От неожиданности Куорич инстинктивно зашипел, оскалив клыки, и резким ловким движением выбил нож из рук спятившего генерала, вскоре уложив и его под действием адреналина. Бедняжка Тук от страха расплакалась, уткнувшись Кири в живот. - Уходим. - с затуманенным взглядом сказал полковник, еще не до конца осознавал, что только что произошло. Уже сходя с посадочной площадки и уводя детей, пришедший в себя Овинвуд крикнул им в след: - Я тебя на куски порву скотина сутулая! - Генерал, потерявший почти весь отряд в первой мисси на опасной планете был в абсолютном безумии подобен зверю. Заперев несчастных детей в камере, похожей на ту, в которой сидел Паук, только с воздухом, пригодным для вдыхания пандорианским формам жизни, рекомбинанты занялись своими обычными делами. Тревога преследовала Куорича, он боялся снова встретить генерала Джеймса и весь день провел как на иголках, но под вечер забылся и как ни в чем не бывало направлялся в комнату к Лайлу, дабы скоротать время за карточной игрой. Освещение ввиду ночного времени суток было сумеречным и в коридоре горели редкие тусклые лампы, специально настроенные на экономию заряда в ночное время суток. Биолюминесцентные "веснушки" на теле Майлза засветились яркими голубыми огоньками. Раньше он их ненавидел, но через некоторое время привык и даже начал считать их забавными. Куорич не успел понять, что произошло, он лишь ощутил резкий удар в бок об металлическую поверхность. Сбитый с ног, хрипя, он попытался встать, но тут же ощутил, как на его хвост упало что-то тяжелое и шлепнулся обратно, извиваясь от боли и судорожно пытаясь поднять тяжкий груз со сдавленного органа. Когда первичный шок спал и глаза начали фокусировать зрение, Куорич увидел огромную металлическую ногу, стоящую на его хвосте. Это был Овинвуд. Двое его подчиненных вышли из тени и окружили трехметровое тело. Убрав ногу с хвоста, один из солдатов намотал косу Майлза на свою металлическую руку и поднял над полом вместе с содрогающимся телом полковника. Животный ужас заполнил разум Куорича, агония была настолько сильной, что даже если он и кричал (а он кричал, по большей части шипел), то сам бы это не услышал. Майлз хватался за железную руку экзо скелета, пытаясь ослабить боль, но попытки были малоудачны. Затем последовал мощный удар, пришедшийся на добрую половину лица Куорича. Белая вспышка на секунду мелькнула перед глазами, и полковник потерял сознание... Лайл не привык ждать Куорича так долго, обычно он приходил четко к назначенному времени, но сегодня он опоздал вот уже на час. Вспомнив утренние события, Уейнфлид вышел из своей комнаты, и быстро пошел по коридору, третье чувство подсказывало - с Майлзом случилось неладное. И в скоре нежелательное предположение подтвердилось. Завернув за очередной коридорный поворот, Лайл чуть не запнулся о бесчувственное тело Куорича. - Черт! - шепотом выругался капрал, уши его инстинктивно опустились. Он быстро поднял большое тело на руки и поспешил обратно, опасаясь появления экзо скелетов. - Пусти - бессильно прохрипел Майлз, начавший приходить в себя. - Сэр, это я Лайл - успокоил тот, - сейчас мы вас подлатаем. Забежав в комнату, капрал отнес Майлза в санузел, где аккуратно раздел и положил в набирающуюся водой ванну. Затем он проверил нет ли кого снаружи и закрыл механическую дверь на ключ. Куорич, все еще не пришедший в сознание окончательно, не способен был сам промыть свои раны, поэтому Лайл великодушно помог ему с этим. Огромный синяк на пол лица с заплывшим кровью глазом, содранная кожа под ребрами, раздавленный хвост и развязавшаяся косичка, под которой виднелись царапины на головном отростке - печальное зрелище. Более-менее придя в себя, Майлз попытался самостоятельно встать, но подскользнулся и плюхнулся обратно в воду, задев свой хвост, от чего перед глазами расплылись белые пятна. Лайл вытащил его из ванны и, укутав в полотенце, отнес на свою койку, положив на бок лицом к стене. Куорич все еще хрипло и прерывисто поскуливал. Капрал приложил к синяку на лице и к хвосту кусок льда. Он расплёл косичку полковника и аккуратно обработал раствором из аптечки - аналогичным антисептику для людей. Раствор оказался жгучим и Майлз, поджимая уши, пытался не издавать ноющих звуков, что получалось у него не очень хорошо. Со всей нежностью, на которую только способен солдат, Лайл забинтовал чувствительный головной отросток и принялся неумело заплетать косичку обратно. - в детстве, я частенько заплетал косы младшей сестре - с улыбкой на лице поделился капрал. Он успешно обработал и перебинтовал торс полковника, в месте куда первый раз ударил Джеймс, но когда дело дошло до хвоста Лайл растерялся. Это явно был внутренний перелом множества мелких костей - он не знал что делать в такой ситуации, но так его оставлять тоже было нельзя. Он попытался аккуратно приподнять хвост, на что в ответ получил громкий крик - С-сука, не трожь! Боль и правда была адской, любое прикосновение вызывало новую волну белых пятен перед глазами. Обезбола в аптечке не наблюдалось, она предназначена лишь для устранения мелких ссадин и порезов, но никак не множественного внутреннего перелома. На лбу Куорича образовалась россыпь маленьких капелек пота, кончики бровей потянулись на верх и вскоре Лайл услышал тихие дрожащие всхлипы. - А вот сейчас дружище, тебе прийдется потерпеть, извиняй - похлопал капрал по плечу полковника и засунул ему в рот кусок одеяла, что бы подавить крики и как можно быстрее перевязал его хвост, приложив к нему металлическую палку (раньше она была предназначена для чистки огнестрела), но Майлз отключился от болевого шока раньше, чем Лайл успел закончить перевязку.