Перерождение

Склонившегося над содрогающимся телом Лайла, Майлза охватил животный страх, сковавший движения, опустошивший сознание. Куорич, казалось, никогда так сильно не боялся потерять кого-то. От новой адреналиновой дозы полковника слегка замутило. Воины На’ви, удачно расправившись с вертушками, окружили героев. Вперед строя вышел аватар среднего возраста, в руках его красовался потрепанный, но рабочий легкий пулемет, лицо и некоторые участки тела были украшены ярким боевым раскрасом. - Папа! – запищала Туктерей, сорвавшись с места. Майлз оцепенел. "Салли!? Его не должно быть здесь!! Вот блядство...". Уши предательски опустились, но с места он не сдвинулся, опасаясь, что как только его синяя морда будет идентифицирована, на ней тут же появится парочка сквозных отверстий. - Тук? Ты не ранена? Что ты здесь делаешь? Как тебе удалось сбежать!? – заваливал вопросами Салли, обеспокоенно осматривая тело дочери на предмет повреждений. - Отец! – лицо Ло’ака выражало безмерную радость. Парень кинулся в отцовские объятья. Джейк не мог поверить своему счастью. Сколько бессонных ночей провел, сколько слез пролил отец, потерявший своих детей. Воины, стоящие за Салли опустили луки, ликуя вместе с ним. Ло’ак и Тук по-детски разревелись, прижимаясь к широкой и сильной груди. Кири, остановив кровотечение, подбежала к отцу. - Ему срочно нужен врач! - обеспокоенно воскликнула она, - долго не продержится. - Кто это? - насторожился Джейк, завидев солдатскую форму. Он снова схватился за оружие, до этого болтавшееся у него на плече, - Повернись. Ответной реакции не последовало. - Я сказал, повернись, - Салли направил пушку на Куорича. - Папа стой! - Кири попыталась отвести дуло в сторону, - они спасли нас! - Пусть этот гад повернется! – рявкнул Джейк, уже распознавший силуэт полковника. - Отец - Ло'ак встал перед ним, преграждая путь до цели, - прошу опусти оружие. Салли уже было собирался отчитать сына, но подбежавшая маленькая Тук, своими бездонными умоляющими глазами заставила его сжалиться. Джейк раздраженно вздохнул, посмотрев на небо, и почти беззвучно прошептал "О Эйва дай мне сил" - Хорошо, я не трону их - сдался Салли, сделав примирительный жест рукой, про себя добавив "пока что". Он так и не повесил пушку, все ближе подходя к рекомбинантам, но дети знали - отец держит слово. Остальные воины навострились, готовые действовать в любой момент. - Поднимайся - скомандовал Джейк, направив дуло винтовки в затылок Майлза. Ощущение уткнувшегося в шею ствола хорошенько прочищает мозги, принося отчетливое понимание, что единственное что он может сейчас сделать, это следовать приказам и не рыпаться. Майлз медленно встал и не без труда завел окровавленные руки за голову, снова причиняя боль поврежденной коже на ребрах. Будь Куорич в добром здравии, он бы что-нибудь придумал, выкрутился как всегда, скрыл бы свою слабость и отчаяние за стальным взглядом, но сейчас все его ментальные силы уходили на то, чтобы не разрыдаться как пятилетняя девчонка, моля помочь умирающему другу. - Ему срочно нужен врач - настойчиво напомнила Кири, указывая на уже потерявшего связь с реальностью Уэйнфлида. - Пожалуйста - все же слетела с губ полковника сиплая мольба. - Ты не имеешь права у меня что-либо просить – с презрением ответил Джейк, стиснув зубы вдавливая пушку в затылок Куорича. Но времени было мало. Новые вертушки не заставят себя долго ждать, к тому же Салли не настолько жесток. Оставить кого-то умирать не в его стиле, даже если этот кто-то - злейший враг, да и в качестве пленников рекомбинанты могли бы быть полезны. После не долгосрочных рассуждений аватар все же решил помочь, но отнюдь не из-за жалости – чистая расчетливость. - Fipo vrrtep yim si spe'e, ni’aw titxur yim, poan sraw skxawng, si fipo zamunge ne Tsahic. – скомандовал Салли, обращаясь к ближе стоящим воинам. - Kehe ne Tsahic, kin ne toktor, fitseng tixtur takuk! – настаивала Кири. Джейк помялся, но потом, цокнув, все же смягчился, - aynga poe ting mikyun – и ушел, забрав всех детей с собой. К горлу полковника тут же приставили кинжал и грохнули на колени, схватив за косу, что было довольно болезненно, учитывая факт, что царапины и синячки на нежном отростке еще не зажили. Майлзу крепко и даже чересчур туго перевязали руки, заведя их за спину и согнув так, что кисть одной конечности, касалась локтя другой, это значительно снижало шанс самостоятельно выпутаться и при каждом движении пережимало их еще сильнее. К Лайлу же подбежало двое навийцев, положив его во что-то похожее на людские носилки. - Поосторожней с ним! – встревоженно крикнул им вслед Куорич. Те даже ухом не повели. Сев на икранов, они свесили пациента между друг другом и взлетели. После чего Майлзу завязали глаза, дабы окончательно дезориентировать, и положили, словно мешок, поперек шеи одного из банш. *** Племя ликовало. Очередная победа над небесными людьми и возвращение детей Джейка из плена стали отличным поводом для праздника. Нейтири, сражавшаяся в другой части гор, все никак не могла расстаться с детьми, лаская и обнимая каждого. Оказывается, оба родителя вернулись в племя дабы разработать план по спасению детей и у них уже почти все было готово. Джейк умиротворенно смотрел на победные пляски воинов, в то время как Тарсем - новый вождь клана Аматикайа, подошел к нему. - tìkin plltxe jake sally. Оба отошли подальше от шума - Tutee am eltu si moe my taronyu – сказал Джейк - Moe zamunge tslam vrrtep mì our tribe, sì tutee am n`ıtxan sngum si. Tutee spaw moe jake sully sì tutee hope moe omum moe 're si. - Rutxe ke sngum Tarsem. Fipo vrrtep will be able to help us mì the fight against the heavenly people. Tawtute omum the stability of their army, their new weapons sì nìtxan nì’ul. Rutxe let me hold them tengkrr for a while. - nìltsan jake sully, moe niä mefo under your responsibility. - Irayo , my olo'eiktan. *** Его швырнули в какую-то сырую холодную пещеру, перед этим связав ноги, так что даже просто встать не представлялось возможным. Проведя несколько неудачных попыток избавится от тугой повязки на глазах, сделать это все же удалось, сместив её на лоб при помощи трения виска о шершавые камни. Да, это определенно была пещера, выход из которой закрывался туго натянутой тканью, похожей на ту, из которой Аматикайя делают себе жильё. Но Куорич не позволял себе обманываться и не сомневался в ее прочности. Снаружи был слышен диалог минимум трех навийцев, так что рекомбинант о побеге даже не задумывался. В другом конце пещеры с потолка капала вода, громким эхом отражаясь от стен. Совсем скоро Майлз продрог и заведенные за спину руки начали ныть. Ободранные кисти от трения о веревки болели еще сильнее, глубоко вздохнуть не представлялось возможным, ибо поврежденный бок простреливал при каждом неаккуратном телодвижении. Усталость, голод и жажда не заставили себя долго ждать, со временем только усиливаясь. Часы тянулись вязким нескончаемым потоком. Воспаленный от боли и озноба разум через бессчётное количество времени впал в бредовую дремоту. Следующие несколько часов гудящая ломота несколько раз его будила, выводя из спутанных бессвязных кошмаров в которых являлись мертвецы, убитые им когда-то люди (и не люди тоже), они вопили и рыдали, создавая симфонию из безумного гомона. Мужчине казалось, что их рты прижаты к его ушам. Куорич не видел, но ясно ощущал их присутствие. В какой-то момент многочисленные мертвенно холодные руки начали обхватывать его тело и Майлзу казалось, что они затаскивают его прямиком в Ад. Земля стала зыбкой и Куорич провалился во мрак. *** Кири, несмотря на гнев матери, долго ассистировала ученым, спасавшим жизнь Лайла. Ло'ак же вдохновенно во всех подробностях рассказывал родителям и Пауку как именно им удалось сбежать. Сокорро, в отличие от серьезных Джейка и Нейтири, с открытым ртом и частыми возгласами "Вау!" и "Ничего себе!" впитывал историю друга. Кири знала в какое место был помещен Куорич и от этого её безгранично доброе сердце не находило покоя. Она знала, что идти туда запрещено, а еще, что полковнику нужна была медицинская помощь и оба этих знаний боролись в ее голове. Кири лежала на своей постельке и никак не могла уснуть. Она перевернулась на другой бок. "но разве это честно, вот так бросить того, кто меня спас?" Девчонка встала ранним утром, когда солнце еще только намеревалось взойти. Вся деревня мирно сопела в своих ночлежках, за исключением редких дозорных, берёгших сон соплеменников от маловероятного вторжения небесных людей. - Ты куда? - раздался шепот из-за спины. Кири подпрыгнула от страха. - Ло'ак! Зачем же так пугать!? - громким шёпотом воскликнула она. Тот пожал плечами и невинно улыбнулся. Кири надела на себя рюкзак с полупустой аптечкой внутри, который дал ей Куорич. - Только не говори, что ты идешь к нему. - Ни слова отцу – пригрозила девчонка брату и уже было собиралась уйти. - Нам запрещено туда ходить! - Ло'ак схватил её за предплечье - А тебя-то это когда останавливало? Ты стал вести себя как Нетейам. - после необдуманных слов Кири прикусила губу. Ло’ак прижал уши и поморщил нос, глотая комок в горле. - Прости - Идем вдвоем - парень вышел из палатки, Кири устремилась за ним. *** Боль отступила. Майлз стоял на опушке леса, похожего на джунгли Пандоры, но похвастаться россыпью биолюминисцентных огоньков он не мог, лишь мшистая земля блекло сияла при соприкосновении с босыми ногами. Было темно, но время суток не ночное, скорее пасмурный день. "я что умер?" Куорич разглядел какую-то тропинку, уходящую вглубь леса. Возникла потребность узнать куда она ведет. Не было слышно привычного переливистого гогота живности, лишь звон редких капель, падающих с влажных листьев. Через какое-то время на нос Майлза что-то упало. Он смазал большим пальцем "пепел." Сделав еще несколько шагов полковник вышел на выжженную огнем широкую поляну, в середине которой стоял потрепанный вагончик, тот самый, возле которого погиб его предок. «не помню, что бы вокруг вагончика была выжженная поляна» Майлз, с не очень хорошим предчувствием, подошел к конструкции и отпер кряхтящую ржавую дверь. Зайдя внутрь, вместо ожидаемой тесноты он оказался в просторном помещении с белыми стенами и ярким холодным светом. От неожиданности его уши навострились, а хвост вздернулся. - Епт! – Куорич отшатнулся от захлопнувшейся двери. Когда глаза приспособились к яркому освещению, полковник разглядел в противоположном конце комнаты продолговатый стол и человека, стоявшего к нему спиной, который, кажется, что-то увлеченно начищал. Майлз сделал несколько шагов по направлению. - Сэр? – нарушил тишину реком. Фигура, начавшая приобретать знакомые черты вздрогнула и, словно выйдя из транса, подняла голову, затем обернулась. - О, это ты – расплылся в улыбке человек. На его голове красовалось три длинных, уродливых шрама и ярко-голубые, но пустые, словно мертвые, глаза были украшены обводкой в виде многочисленных морщинок. Лицо рекомбинанта расплылось в немом удивлении вперемешку с испугом. Это был он. Полковник Майлз Куорич – человек, чьи воспоминания носил герой сей истории. Мужчина снова отвернулся и как ни в чем не бывало снова взялся за дело. - Чем это ты занимаешься? - Майлз-реком был крайне растерян, но виду не подавал. - Пытаюсь отмыть кровь. - Не понял. Полковник подошел ближе к столу. На него были навалены груды различного окровавленного хлама. Майлз-человек стоял посередине и усердно пытался оттереть свои руки, которые были по локоть в крови. - Уже все перепробовал, не получается. Майлз-реком ошарашенно уставился на Майлза-человека, от сюрреалистичности происходящего отнялся язык. - Что смотришь, давай тоже приступай. – мужчина вытащил из груды вещей тесак и швырнул в сторону рекома, - начни с этого. - Что за... – Куорич взглянул на свои обагренные руки, - Блять! Кровь была не его. Подняв голову обратно, Майлз обнаружил что стоит напротив зеркала посреди беспросветной тьмы. «Я что блять в чистилище попал!?» - Нет – ехидно улыбнулось отражение, - это твоя душа. Смотри какая черная. – отражение удовлетворенно огляделось. - Все эти смерти… Я им не виновник. – оскалился Куорич, - это твоих рук дело, я этого не совершал! - Но я – это ты, ты не сможешь существовать без меня, ты состоишь из меня. Ты что, реально думал, что сможешь абстрагироваться? - Ты че, решил мне мозги промыть!? А вот хер те уёбок! Арргх! – Майлз со всей силы ударил кулаком по зеркальной поверхности, та покрылась паутиной из тысяч осколков. - Ты – удар, - давно - удар, - сдох! Перестань приходить ко мне каждый ебаный раз как я засыпаю! – контрольный с ноги и стеклышки с визгом осыпались на пол. Воцарилась тишина. - Я живой ясно! Я сам, вот он я, здесь! – кричал Майлз в бездонную пустоту, отчаянно топча ногой груду осколков. Внезапно он понял, что просыпается.