Семнадцать желаний

«Жизнь — это не ожидание, что гроза закончится...

Это учиться танцевать под дождём.»

      Утро встретило девушку свинцовыми облаками за окном, из-за которых не пробивался ни один лучик солнца. Ветер шумно гулял по улицам, поднимая в воздух листья, оставшиеся на земле ещё с осени. мелкий мусор небрежно брошенный кем-то и ерошил волосы людей, идущих по своим делам.       Скоро пойдёт дождь.       Алиса смотрит на жизнь по ту сторону стекла. Выходить сегодня никуда не хочется, но её разбудил звонок от Хосока, который радостно сообщил, что они с Чимином сегодня сопроводят девушку в караоке. У Юнги сегодня завал в студии, поэтому его не будет и только от этой мысли Лиса дергается — она привыкла, что он рядом и она может положиться на него, будто он сможет спасти её от любой беды.       Два полумесяца его глаз всегда смотрели на всё так, как будто он видел больше, чем другие. Такой проницательный и периодически холодный взгляд двух чёрных омутов выдержать бывало трудно, но Алиса никогда не пряталась от его глаз. Пусть он смотрит. Пусть увидит всё, о чём она молчит. Пусть вынет израненную и угасающую душу наружу.       Это странно.       Лиса никогда не доверяла кому-то, кого знает не больше месяца, настолько сильно, но ему хотелось отдать всё, и даже больше. Не потому что он айдол, плевать на это, она узнала его обычным человеком. Лисе плевать на ту популярность, которая ходит тенью за каждым из семерых парней. В любом случае, они так же просто люди с простыми проблемами. Они дышат тем же воздухом. Едят такую же еду. У них такие же чувства.       Но Юнги…       Юнги держится особняком от всех, но то особенное тепло и забота, что реками полноводными льются в нём, цепляют невероятно. Цепляет скромность, искренность и наблюдательность. В его глазах нет жалости и сочувствия, которые Лиса ненавидит, и по большей части поэтому с ним она чувствует себя, как это говорится, в своей тарелке.       За окном по небу всё так же гуляют тучи. Алиса смотрит на них, а они на неё. Они тоже что-то знают.       Мысли о Юнги сменяются тем сообщением от Кристины. На самом деле Лиса со дня поездки на море гоняет мысли о повторной проверке здоровья, но ни к чему так и не пришла.       Страшно.       Страшно знать, что умрёшь. Поверить в жизнь и узнать снова, что умрёшь. И пусть никто не бессмертен, но Лиса мечтала увидеть ещё как минимум тысячи закатов у моря, мечтала побывать в Париже, о своей квартире, о коте, которого заведёт. Мечтала о детях и собственной семье. О пикниках с любимым человеком. О таких повседневных, но очень ценных вещах.       По бледной щеке скользнула горячая слеза.       В ушах зазвенело, выводя девушку из мира грёз, а голову пронзило резкой болью, из-за которой Алисе пришлось опереться о стену, дабы не упасть. Стены двинулись с места, приводя девушку в полную панику. Такое было впервые. Слёзы мутной пеленой застилали глаза и ей пришлось медленно сползти по стене, упираясь руками в пол, пытаясь остановить карусель из плывущих предметов в глазах. Голова, не прекращая, болела и по ощущениям была готова взорваться в любую минуту, как бомба. Паника в купе со страхом липкими холодными лапами залезала под кожу, проходясь по всем нервным окончаниям.       Вот так всё и закончится?       Алиса попыталась подняться, чтобы добраться до телефона, но ноги предательски подкосились, а глаза отказывались фокусироваться хоть на чём-нибудь.       Темнота.

***

      — Хоби-хён, ты дозвонился до Алисы? — с интересом тянет Чимин, входя в танцевальный зал.       — Да, я звонил ей утром. Кажется, я её разбудил, — неловко улыбаясь, отвечает старший. — Но всё в силе.       — Отлично, — кивает Пак, лучезарно улыбаясь. — Но если Юнги-я узнает, что ты её разбудил, он тебя убьёт. Он сильно печётся о ней.       — Ну, мы же ему не скажем об этом? — с надеждой говорит Хоби и, немного подумав, продолжает. — Думаю, она ему нравится, вот он и присматривает за ней. Даже песню её любимую на гитаре сыграл.       — Нравится? Она и Юнги? — представив, как бы выглядела эта пара, Чимин отрицательно качает головой. Но уверенности в его глазах нет.       Всё-таки Юнги остаётся в некотором роде загадкой и для парней из группы.       — Давайте не будем обсуждать ничью личную жизнь — у стен есть уши и глаза, — шикает ворвавшийся Сокджин, и смиряет парней холодным взглядом.       Больше эта тема не поднималась.

***

      Взгляд фокусируется на тумбочке. Тело ломит от неудобной позы, в которой оно находилось по ощущениям не меньше лет ста. Воспоминания и осознание медленно возвращаются, заставляя сердце участить пульс, как от быстрого бега. Сесть получается не с первой попытки и даже не со второй, но осилив данное действие, девушка опирается спиной в кровать, осматривая комнату.       Стены на месте.       В голове пусто.       И что это было?       Телефон противно звенит привычным рингтоном, но Алиса не сразу обращает на него внимание, потому что ей думается, что это всё ещё просто звон в ушах. Локоть саднит: видимо, ободрала его когда упала, думает девушка, осматривая больной участок тела, на котором слегка содрана кожа.       Телефон звонит снова.       Алиса прикрывает глаза. Сколько времени она провалялась здесь? Час? Два? Сутки? Ответить можно только добравшись до телефона.       На дисплее два пропущенных от друга и один от Юнги. Девушка смотрит на время: она отключилась на полчаса. Невесело улыбнувшись своему отражению в потухшем экране, девушка внезапно осознаёт, насколько она любит эту жизнь. И набирает Юнги.       Парень интересуется настроением и покушала ли она, девушка ничего не говорит про странный приступ. Юнги желает ей хорошо провести время с Чимином и Хосоком. Алиса желает ему успешной работы. На этом они и заканчивают.       К вечеру Лиса чувствует себя как новенькая. Она созвонилась по видеосвязи с другом, похвасталась кроликом и узнала некоторые сплетни, которые она обязательно обсудит с Кристиной. Но это позже. А сейчас её у входа в караоке-бар ждут два парня с масками и в капюшонах.       — Вы похожи на шпионов, — вместо приветствия, говорит Алиса, но в её голосе нет предъявы. Скорее дружелюбный сарказм, — И если бы не глаза Хоби, выдающие его солнечную улыбку, я бы прошла мимо.       — Уууу, мы похожи на шпионов, круто! — Чимин заливисто смеётся, чем вызывает улыбку и на губах Алисы.       Алиса, если честно, не певец вообще. Матушка природа наградила её чувством ритма, но взамен на это медведи со всего мира сплясали на её ушах, лишив тем самым полностью музыкального слуха. Так и вышло, что Чимин красиво вытягивал каждую ноту, а Лиса потягивала алкогольный коктейль, с заумным названием и периодически присоединялась к безбашенным танцам Хосока. Вечер проходил лучше дня, а небольшой градус в крови вытеснял воспоминания, заменяя их на цветные огоньки на стенах, плавные движения Хоби и приятный голос Чимина.       Пить наверное не стоило.       Когда подвыпившее трио покинуло караоке, исполнив им на прощения какую-то популярную песню Блэкпинк, выяснилось, что на улице льёт, как из ведра. Свинцовые тучи отражались в лужах. Капли дождя стучали по тротуарам, вывескам магазинов и зонтам, изредка проходящих людей. Все спешили спрятаться от холодных капель, срывающихся с неба, но Алиса никогда не была «как все», и раз уж одно желание из списка: «сходить в караоке», было выполнено, почему бы не выполнить ещё одно, раз всё так удачно скалывается?       Она выбегает из-под небольшого навеса, поднимая лицо к небу, ловя на себе непонимающие взгляды парней и прохожих. Она слушает музыку, доносящуюся из караоке-бара, откуда они вышли только что. Песня ей незнакома, но ритм она поймала даже сквозь закрытые двери заведения и шум дождя.       Шаг, ещё шаг, движение руками. Пауза. Поворот, движение бёдрами. Хосок сразу же понимает, что хочет сделать девушка и присоединяется, выбегая к ней.       Танцы под дождём имеют своё очарование.       Когда одну песню сменяет другая, вымокшая парочка сразу же меняет ритм и подстраивается под неё, превращая тротуар перед входом в импровизированную площадку для танцев. Чимин наблюдает с нескрываемым восторгом и снимает их: он обязательно покажет это выступление Юнги.       Танцы прекращаются, только когда ледяной ветер начинает пронизывать до костей полностью мокрых ребят. Мокрых, но счастливых. Алиса устала и тяжело дышит, забегая к Чимину под навес, Хосок смеётся и движется следом.       — Это было потрясающе! — улыбается Пак, и сразу же морщится, когда Хоби лезет к нему чтобы погреться.       — Спасибо-спасибо, — Алиса смеётся и кланяется. — Не нужно оваций и цветов.       — Нужно, вообще-то! — отрицает Хоби, и смотрит игриво на Пака. — Мы выступили, плати нам.       — Хорошо, я оплачу ваше такси, — он отцепляет от себя мокрого Хосока и принимается вызывать машину. — Знаете, если вы заболеете, Шуга-хён сожрёт вас.       — Ага, и тебя, как свидетеля, — пытаясь отогреть ладони и ёжась усмехается девушка.       — Да-да, мы скажем что ты не препятствовал нам, — поддерживает Хоуп, и, подходя к девушке, пытается согреть её руки своими такими же ледяными.       Чимин на это лишь вздыхает и отворачивается, чтобы поговорить с девушкой-оператором.       Такси к счастью приезжает быстро, и так же быстро довозит девушку до отеля. Ещё раз попрощавшись с парнями, она благодарит их за вечер и чудесные танцы, а после быстро убегает внутрь отеля. Она действительно замерзла до мозга костей, хочется залезть в ванну с кипятком, а после запрыгнуть под одеяло и не вылезать оттуда ближайшие дня три.       Примерно так всё и происходит. Правда уже после ванны она чувствует себя намного лучше — она хотя бы согрелась. Вспомнив слова Чимина про простуду, она роется в сумках и находит свою мини-аптечку «на все случаи жизни», и разводит себе противовирусную шипучую таблетку.       Когда голова Алисы наконец-то падает на подушку, она берёт в руки телефон и сразу же замечает сообщение от Юнги:       «Чимин скинул мне видео. Ты танцуешь лучше Хоби.»       Девушка прячет улыбку в одеяле и, ответив «спасибо», откладывает телефон. Страхи дня медленно подступают к ней из темноты, но Алиса проваливается в царство Морфея раньше.       За окном всё ещё буйствует ветер и дождь.