«Декабрьский рассвет»

      Йеннефер осталась одна в пустой столовой. Все ещё рассуждая в мыслях о безысходности своей ситуации, она совсем позабыла о том, что в соседней комнате решается судьба о ее дальнейшем возможном приобретении магии. Вскоре, в мысли о ее будущем, влетели новые знакомые. Девушка сопоставляла их внешность, речи и действия. Эти два молодых мужчины, которым внешне было около двадцати с небольшим лет, внушали ей куда больше доверия, чем те, с кем она успела познакомиться днём ранее. Даже вспыльчивый Сириус Блэк, что являлся кузеном Андромеды, показался Йеннефер куда более надежным человеком для того, чтобы попросить его о помощи. Но, разумеется, Римус вызвал доверие больше. Хотя, Йеннефер была скорее из тех женщин, что ценят поступки, а не пустые обещания, потому давать точную и окончательную оценку двум новым знакомым волшебникам девушка не могла, пока не увидит их действий. В соседней комнате раздался громкий мужской голос. Йеннефер вздрогнула и, обернувшись в сторону дверного проема, прислушалась. Да, это был Сириус. По его речам можно было понять, что он в корне не согласен в просьбами его сестры и пытался всячески это донести до неё. Но вскоре в диалог встрял Римус, недавно покинувший Йеннефер. Тогда дискуссия пошла на спад, а затем вновь начала набирать обороты с новой силой. Два волшебника, из неизвестного для чародейки мира, пытались донести до другого всю важность этого дела. Но, казалось, мужчина не собирается даже слушать и пытаться понять. Выслушав в одинокой комнате отголоски не самых приятных слов в адрес Йеннефер, что срывались с губ Сириуса Блэка, девушка психанула. Выйдя из-за стола, чародейка уверенным шагом направилась в комнату, где оживленно проходило обсуждение волшебников. Встав в дверном проеме и холодно оглядев каждого присутствующего в просторной и полупустой комнате, чародейка привлекла внимание людей. — Довольно!       Голос ее, как и взгляд, был холоден, словно лёд. Она больше не могла сдерживать свой характер, пытаясь играть по правилам окружающих и отдавать свою жизнь в руки незнакомцам, которым, по неведомым причинам, должна доверять. Время, которое у неё осталось, после исчезновения магии, улетало с невероятной скоростью. Девушку волновало то, сколько ещё магия эликсиров, которыми она поддерживала свою красоту в своём мире, будет ещё действовать. Прежде, чем она вернётся в свой прежний облик и, вероятнее всего, умрет. С этим она была не готова мириться, полагаясь на призрачную помощь все новых и новых знакомых. Йеннефер была решительно настроена поставить во всем этом точку. — Ты не собираешься учить меня, — обратилась Йеннефер к Сириусу, испепеляя его гневным взглядом и строгим тоном голоса, — тебя никто заставлять не собирается, так что можешь расслабиться и прекратить истерику. Ты, — обратилась она уже к Римусу, — не стоит уговаривать того, кто в сотый раз пытается донести до тебя, что не намерен этим заниматься. Если не хочешь испортить с ним отношения. А ты, — переключилась чародейка уже на Андромеду, — прекрати агитировать других людей. Если владеешь магией, то сама могла бы оказать мне помощь, а не тратить время ни мое, ни свое, ни других.       Все присутствующие смотрели на Йеннефер в гробовой тишине. Не то от неожиданности, не то от того, что девушка и впрямь была права в своих высказываниях, никто не мог найти нужных слов. Теперь уже не Сириус был очагом воспламенения, а черноволосая чародейка, одетая в чёрное и белое, возвышающаяся над ними всеми, хотя и не имела более никакой власти. Тишину прервал неловкий и неуверенный голос Андромеды Блэк, что осторожно сделала шаг вперёд, словно провинившаяся школьница, желающая исправить свою вину. — Я…       Но желание девушки объясниться перед чародейкой прервал Римус, что протянул руку, давая тем самым Андромеде понять, что ей не стоит открывать сейчас рот. Он сделал пару шагов навстречу Йеннефер и встал на безопасном от девушки расстоянии, явно опасаясь, что гневный снаряд может его задеть. — Йеннефер, — начал он совершенно спокойно, — Андромеда рассказала нам, что сделала с тобой Беллатриса, и что могут сделать другие. Ее помощь небезосновательна, поверь. И мы не отказываем тебе в этой помощи. Даже Сириус согласен помочь тебе в обучении. — Правда что ли? — Йеннефер выгнула бровь и посмотрела на Сириуса с неприкрытым отвращением, — Это он-то? Тот, кто мгновением ранее назвал меня «безмозглой подзаборной девкой» и кричал, что из меня «не выйдет ничего, кроме самой бессмысленной и неудачной танцовщицы в тухлом трактире, хотя и то вряд ли»?       Услышав слова Йеннефер и посмотрев на неё как-то весьма неуверенно, осознав свою глупость и вину, Сириус попытался натянуть кривую улыбку на лицо, но получился лишь оскал, на который Йеннефер, разумеется, заметив его, недовольно фыркнула и вновь перевела взгляд на Римуса, чьи глаза округлились в удивлении. — Он иногда не следит за своими словами, но ты вырвала это из общего контекста, ведь он… — хотел продолжить мужчина, но его прервала выставленная вперёд рука Йеннефер. — Не нужен мне контекст, если все и так стало понятно еще в столовой. Зачем требовать от человека того, что он делать не хочет?       В диалог вмешался Сириус, который усмехнулся и сложил руки на груди. Его взгляд больше не выдавал его повинность перед Йеннефер, теперь он вновь приобрёл какие-то похотливые нотки, которые были в момент, когда его сестра представила Сириусу свою спутницу. — Но ведь сейчас я не сказал, что чего-то не хочу.       Но в ответ Йеннефер лишь стрельнула в него разгневанным взглядом фиалковых глаз, от чего Сириус замолчал, но зрительного контакта не прервал, стойко выдерживая натиск необычных глаз. — Я не желаю больше тратить наше с вами время. Так как у меня его попросту нет. Стоять здесь с вами и обмусоливать из раза в раз возможную помощь, которую никто так и не окажет — бессмысленно в данной ситуации. А потом Андромеда потащит меня к другим потенциальным помощникам, и все пойдёт по-новой. Нет, меня такой расклад событий не устраивает совершенно. На него попросту нет больше времени.       Йеннефер всплеснула руками и убрала палочку во внутренний карман накидки. Девушка, отвесив всем короткий кивок, поспешно зашагала к выходу, минуя Сириуса и Андромеду, которые молча смотрели ей вслед. Не удалось пройти Йеннефер лишь Римуса, что преградил ей путь, схватив в последний момент ее за предплечье. Чародейка остановилась и всем своим видом дала понять мужчине, что его действие ей неприятно. Римус, чьё лицо выражало опасение, а в голубых глазах легко прочитывалось беспокойство, не отрываясь, вглядывался в обжигающе холодный фиалковый взгляд. — Ты же ничего не знаешь об этом мире, — тихо и спокойно произнёс мужчина, — если ты выйдешь отсюда и попытаешься вернуть себе магию самостоятельно, ты подвергнешь свою жизнь опасности. — Не все ли равно? Так я хотя бы попытаюсь что-то сделать, чтобы спасти свою жизнь, — сквозь зубы процедила Йеннефер. — Я предлагаю тебе помощь и кров, где ты будешь в безопасности. — Опять быть чьей-то пленницей под предлогом защиты? Спасибо, но нет, — Йеннефер резко вырвалась из рук Римуса. — Если вернёшься в дом Блэков — тебя убьют, как ты не понимаешь? Не вернёшься — результат будет тот же. Йеннефер, не совершай ошибок, о которых потом будешь жалеть.       Римус смотрел на неё с ожиданием и какой-то надеждой. Девушка прекрасно понимала, что он прав и видела в нем хорошего человека, но не желала создавать дискомфорта ни ему, ни его другу, ни себе. Она просто хотела домой. Хотела избавиться от всех этих горе-помощников, от их пустых обещаний и предостережений о какой-то немыслимой скорой кончине, если та переступит порог дома. — И если я останусь, то, разумеется, не смогу никуда одна пойти из этого дома? — переспросила с издевкой в голосе чародейка. — Ты же не знаешь даже, куда идти! — громко выпалил Сириус из другого конца комнаты, разводя руками, но Йеннефер лишь бросила на него мимолетный взгляд и проигнорировала. — Нет. Ты здесь не пленница, — спокойно сказал Римус, — если захочешь, то можешь отправиться куда угодно. Но прими нашу помощь, чтобы иметь возможность себя защитить в нужный момент.       Из дальнего угла послышался протяжный вой Сириуса, который недовольно и крайне саркастически протягивал каждую букву, весьма демонстративно и наигранно чуть прикрыв рот рукой. На что Андромеда резко ткнула брата в предплечье, заставляя его успокоиться и не накалять обстановку ещё больше. — Ри-и-и-и-иму-у-у-ус, не ста-а-а-ра-а-айся-я-я-я. — Где-то я уже слышала подобное предложение, — выпалила Йеннефер, акцентируя свое внимание на Андромеде, а потом вновь перевела взгляд на Римуса, — но у меня нет времени бегать от одного дома к другому, потому придётся остановиться. Надеюсь, у нас все получится, и все вскоре вернутся к прежней жизни.       Йеннефер одарила Римуса добродушной улыбкой, дав ему свое согласие на их предложение. Ей и правда это решение далось с очень большим трудом, но она приняла его скорее из страха, чем из доверия к этим людям. Она понимала, что доверять в полной мере незнакомым ей людям будет сложно, даже невозможно, но из двух зол, как ей казалось, она выбрала меньшее. Римус пожал девушке руку в знак согласия и посмотрел на кузенов Блэк. В глазах Андромеды читалось облегчение, а Сириус тяжело вздохнул, понимая, какая работа ему предстоит. Он махнул рукой и вернулся в столовую тяжёлыми шагами. Андромеда Блэк подошла к Йеннефер и, коснувшись ее плеча, сказала на прощание. — Мне пора. Нарцисса, наверное, уже места себе не находит в этом Косом Переулке. Надеюсь, на твои скорые успехи и возвращение домой прежде, чем Регулус решит искать тебя здесь. Прощай, Йеннефер. — Прощай.       Йеннефер на прощание выдавила улыбку. Она не была особо рада знакомству с Андромедой, но та, возможно, подарила ей шанс на спасение, и Йеннефер, в глубине души была благодарна мисс Блэк. Но все-таки, чародейка надеялась, что они больше никогда не встретятся. Андромеда сделала пару шагов назад и исчезла в один миг. «Интересная штука эта трансгрессия» — подумала Йеннефер и отправилась вслед за Римусом, который попросил девушку проследовать за ним, чтобы тот показал ей ее новую комнату на то время, что чародейка проведёт в этом доме.

***

      Дни пролетали один за другим. Римус Люпин и Сириус Блэк каждый день уделяли по десятку часов на обучение их новой гостьи. И каждый день с практической частью, которая была отведена Сириусу, Йеннефер претерпевала неудачи. Ни одно заклинание, которое она пыталась породить с помощью палочки, не удавалось. Девушка психовала настолько, что крушила предметы, которые попадались ей под руку. Разумеется, Сириус от этого приходил в бешенство, и каждый день обучения практической магией заканчивался жуткими криками между Сириусом и Йеннефер в гостиной дома. В результате чего, Римус в один из дней очистил комнату так, что в ней остался лишь камин, дабы избежать перепалок между двумя магами, которые и без того очень долго и крайне сложно перешли от молчания между друг другом к какому-никакому диалогу.        Сириус долго свыкался с мыслью о том, что ему придётся учить эту новую бедовую гостью, так как в роли учителя он никогда себя не видел. По началу для него все эти уроки казались лишь смехом и возможностью поиздеваться над девушкой, зная, что она в любом случае будет его игнорировать, так как общение между ними отсутствовало с тех пор, как девушка поселилась в доме Римуса. После, это задание стало казаться Сириусу каторгой. Каждый раз, когда мужчина приходил домой к своему другу, чтобы провести очередное занятие, он старался ничего не делать, чтобы поскорее избавиться от девушки и этих занятий. Но когда чародейка начала крушить предметы в гостиной, где проходили уроки, и обвинять Сириуса в его некомпетентности и полном отсутствии навыков и знаний, Сириус разозлился. Мужчина резко переменил свое отношение к занятиям, решив доказать девушке, что она не права. И тогда он увеличил не только время, что было отведено на практику чародейки, но и серьёзность обучения. Да, они начали вести диалог между друг другом. Только вот диалог этот был исключительно на самых повышенных тонах и обволакивал весь дом от первого и до второго этажа, включая подвал и чердак. После того, как комната превратилась в пустое помещение, благодаря хозяину дома, крики не утихли, но сменилась причина их постоянного появления. Теперь оба мага унижали друг друга, пытаясь доказать, что ни один, ни второй ничего не стоит. Оскорбления в этом доме звучали чаще, чем готовился Римусом успокаивающий отвар.       Молодой Люпин ежедневно штудировал вместе с гостьей книги. От самых простых, для детского ознакомления, до сложнейших фолиантов, которые мог достать. Но все это была лишь теория. Римус считал, что без правильной теории, Йеннефер никогда не сможет вернуть себе магию и не сможет наколдовать простейшее заклинание. Но также ему было важно, чтобы девушка, когда обретёт магию и покинет его дом, могла ориентироваться в новом для неё мире. Занятия с Римусом проходили невероятно спокойно и интересно для чародейки. Она ни разу не вышла из себя, даже включая тот день, когда они с Люпином провели за книгами почти что двое суток. Но мужчину невероятно огорчал тот факт, что каждый раз, когда дело доходило до практической магии, в доме стоял страшный крик, состоящий из самых разных оскорбительных ругательств, между Йеннефер и Сириусом Блэком. Римус отчаялся в идее о возможном дружественном сотрудничестве между ними двумя. Радовало мужчину лишь то, что гостья впитывала всю информацию, которую давал ей Римус, словно губка.        Йеннефер перестала считать, сколько времени она провела в чужом мире. Дни, недели или месяца… Заметила она перемены лишь тогда, когда однажды утром выглянула в окно и увидела, как начала желтеть листва на зелёных кронах деревьев. В магическую Англию пришла осень. Ежедневные дожди, грозы, сильнейший ветер. У чародейки из Венгерберга даже не было никакого желания выходить не то, чтобы куда-то далеко, но даже на короткую прогулку перед домом. Безуспешные занятия магией проходили утомительно, девушка практически не спала и к осени чувствовала себя истощенной и злой. Но злой уже не на Сириуса, а на саму себя. Она потеряла веру в собственное спасение окончательно. Отсутствие магии и поддержки молодости с помощью эликсиров начали давать первые плоды. На лице Йеннефер отчётливо была заметна усталость, а тёмные круги под глазами становились все более отчётливо видны. И если раньше чародейка подобного не замечала, то теперь пыталась всеми силами это скрывать, все более активно пользуясь подручными женскими уловками в виде косметики.       В очередное дождливое утро Сириус вновь вернулся в дом своего друга Римуса. Пройдя в пустую комнату, он заметил уже ожидающую его Йеннефер. И вроде бы, она была точно такой же, как всегда. Черно-белая одежда, как всегда элегантная, но удобная и практичная, уложенные локоны чёрных волос и отменный макияж. Только вот девушка была очень измучена. Измучена и истощена настолько, что это бросилось даже в глаза Сириусу Блэку, что ежедневно сцеплялся с ней в словесной драке и испытывал к девушке сильную неприязнь. В этот момент, когда он увидел перед собой утомленную, но все ещё настойчивую в желании достичь бессмысленной цели, девушку, стоящую напротив него и с силой сжимающую палочку, Сириус ощутил беспокойство и жалость к своей подопечной. Но на его вопрос о самочувствии, Йеннефер отмахнулась и потребовала продолжать занятие. Занятие, которое не приносило результатов и в этот раз. Так пролетело десять часов. За окном уже давно было темно, а гроза все усиливалась, а пара магов испробовали все заклинания, которые могли бы получиться. Они стояли напротив, направив друг на друга палочки, словно опытные дуэлянты. — Эверте Статум! — громко крикнул Сириус, выпуская из палочки очередную почти что бесцветную и мощную волну, которая летела, словно ураган, на Йеннефер, — Ну же! Защищайся уже! — Протего! — Йеннефер в очередной раз взмахнула палочкой, в точности повторяя правильность исполнения заклинания, но девушка отлетела на пару метров назад, в этот раз почти что чуть не попав в зажжённый камин. — Йеннефер!       Послышался крик Сириуса и его громкие приближающиеся быстрые шаги. Мужчина в один момент оказался над девушкой, что лежала на холодном каменном полу, не в силах подняться. На милом личике красовалось красное пятно. Не то, чародейка разбила нос во время очередного падения, не то ее истощение организма забило тревогу. Сириус коснулся девушки, пытаясь помочь ей встать, ожидая сопротивления, но она не сопротивлялась. Йеннефер из последних сил опёрлась на сильные плечи и руки Сириуса и устало подняла глаза, сжимая палочку все крепче. — Нужно пробовать ещё, — ее голос едва был слышен даже на таком маленьком расстоянии. — Думаю, тебе следует отдохнуть, — придержал ее чуть крепче Сириус, вглядываясь в изможденные фиалковые глаза, — в таком состоянии ты ничего не добьёшься. — Ты прав, — откашлялась Йеннефер, отстраняясь от мужчины, — прав, что место мне в прогнившем трактире. Бездарность, — чародейка со злобой вытерла кровь с лица и отошла от наставника, глядя в серые глаза мужчины. — Какая же ты злопамятная и язвительная стерва! — возмутился Сириус, и брови его сдвинулись ближе к переносице, — Эти занятия тебя изводят, и я хочу, чтобы ты отправилась наверх и отдохнула. Давно ты смотрела на себя в зеркало? Тебе нужен отдых, Йеннефер. — Мне нужен результат. — Нет, так ты результата не добьёшься. Я ухожу. И тебе следует отправиться наверх. Не знаю, набери ванну, расслабься, поваляйся подольше в тёплой постели… Или как вы там, девочки, отдыхаете, — выпалил Сириус, отмахиваясь от чародейки, — до скорого.       Сириус Блэк небрежно махнул Йеннефер рукой и, резко развернувшись, направился к выходу. Йеннефер, хотя и с трудом, но быстро собрала все мысли в кучу, и ее усталый взгляд резко оживился. Она видела, как наставник покидает ее, оставляя чародейку один на один с очередным поражением, да ещё и оскорбив, указав хотя и на очевидные даже для девушки, но все же недостатки ее внешности. Она в полной мере ощутила себя униженной по всем пунктам. Ее не волновало это, когда между Сириусом и Йеннефер вспыхивали гневные ссоры, в которых один и второй покрывали друг друга не самыми приятными словами, но теперь… Подобный плевок в лицо девушка выдержать не могла. Каждая клеточка ее тела наполнилась невероятной ненавистью к уходящему мужчине, чья широкая спина, вальяжным и самоуверенным шагом, удалялась от неё все дальше и дальше. Фиалковые глаза вспыхнули, на уставшем лице образовалась гневная гримаса, и чародейка, встав в более уверенную стойку, прокричала вслед Блэку. — Не смей поворачиваться ко мне спиной, Сириус Блэк!       Йеннефер резко направила палочку в сторону уходящей фигуры, что не успела обернуться, а может и не собиралась этого делать вовсе, и, не успев озвучить заклинание, о котором явно подумала, резко сделала нужное движение палочкой. Все произошло так быстро, что чародейка сама не успела ничего понять, настолько она привыкла к разочарованиям за это время. Из палочки резко вырвался едва видимый поток магической энергии, который резко направился к Сириусу. Ничего не подозревающий волшебник в один миг отлетел в стену на другом конце помещения и с сильным грохотом повалился на каменный пол. Йеннефер в изумлении замерла, опустив палочку, не зная, как реагировать на произошедшее и просто смотрела на лежащего на полу Сириуса. Мужчина, явно заработавший себе пару синяков, через мгновение придя в себя, тяжело поднялся на ноги и посмотрел на Йеннефер. В его взгляде читалось невероятное удивление вместе с испугом. Он был обескуражен. — Теперь я точно никогда не стану проворачиваться к тебе спиной, — с неловкой усмешкой произнёс Сириус и медленно направился в сторону Йеннефер. Выражение его лица менялось с удивления и испуга на удовлетворение и радость, а улыбка, что была все более и более настоящей, никак не пропадала, — кажется, я уже и забыл, что в такие моменты важно вовремя применять заклинание «Протего».       Он засмеялся и подошёл к Йеннефер почти что вплотную. Девушка, отошедшая от шока, также залилась смехом и одарила мужчину неподдельной счастливой улыбкой. Ее глаза светились от счастья, а сама чародейка никак не могла поверить в произошедшее. От эмоций, которые переполняли девушку, она подбежала к Сириусу и кинулась ему на шею, крепко обнимая мужчину. Она не думала, что когда-нибудь ещё сможет быть так счастлива от такой простой магии. — Я сделала это! — радостным голосом воскликнула Йеннефер, все крепче сжимая шею Сириуса. — Ты сделала это.       Он никак не ожидал такой реакции от своей подопечной, но все крепче сжимал ее в объятиях, разделяя с чародейкой ее счастье. Сейчас она не казалась ему воинствующей и неприступной ведьмой-неудачницей, которая только и может, что язвить и показывать свои острые клыки. В этот момент он видел в ней хрупкую, но такую счастливую волшебницу, которая нуждается в искренней поддержке, которая поможет ей преодолеть свалившиеся на неё трудности и неудачи. Сириус сделал глубокий вдох и ощутил резкий, но такой приятный и обволакивающий аромат, сирени и крыжовника, который прежде слышал лишь отголосками где-то в дальних углах комнат. Невероятно приятный аромат духов чародейки, который так сильно смягчал жесткость ее характера, буквально окутывал Блэка, укрывая, словно тёплым одеялом. Мужчина, сделав ещё один глубокий вдох этого аромата, прижал девушку к себе ещё крепче. — Я должна рассказать об этом Римусу!       Йеннефер резко вырвалась из объятий мужчины и, чуть ли не вприпрыжку, убежала на второй этаж в поисках Римуса Люпина, желая поведать ему замечательные новости. Сириус остался стоять на месте, словно парализованный, провожая убегающую чародейку довольным взглядом и легкой улыбкой на лице.