По ту сторону метели

      Снег не спеша падал на землю, укрывая её белым покровом, и на деревья, полностью скрывая их голоту. За окном машины виднелись покрытые снегом горы, в дали, у их подножья находились деревянные дома, где можно провести Новый год вместе, в тепле и в уюте.       Я тихо вздохнула, поворачиваясь лицом к водителю, единственному, кто кроме меня ещё не провалился в сон.       — Мы уже скоро? — Спросила я и без задней мысли включила телефон, рассчитывая скоротать время, словно надеясь на появившуюся мобильную связь. Но тщетно – на иконке связи стабильно не было даже одной полосы.       На мой вопрос Нейзи отрицательно помотал головой, растрепав и так неровно уложенные волосы.       После моего вопроса наступила тишина, прерываемая лишь звуками мотора, и горным ветром, бьющимся о стекло. С каждой секундой она начинала всё сильнее давить на меня, заставляя окунуться в атмосферу моего дома, возвращаться в который не было и желания. Пустой, безжизненный, находящийся подальше от людей и общения. Возможно, несмотря на недовольство долгой поездкой и тем, что я оказалась здесь не по своей воле, я была ему в кои-то веки благодарна. Но лишь на малую долю, ощущая как затекла спина и шея от долгого нахождения в одном положении.       Все ещё удивляюсь его словам, сказанным в тот вечер прямо у моего порога, оказавшимся на удивление убедительными: «Тебе нужно проехаться, да и места для тебя хватит – не хочу видеть твое недовольное лицо после Нового года. Хоть так не испортишь настроение своей физиономией. Что, не хочешь, принцесса? Тебе даже переднее место уступят».       — Лучше бы не соглашалась, даже если тебе приятен тот факт, что о тебе заботятся — прошептала я себе под нос, не заметив, как в окне промелькнула тень, выбежавшая прямо на дорогу.       Визг колёс ударил по ушам, из-за внезапного торможения меня с силой откинуло назад, впечатав в сиденье, на мгновенье лишая возможности понимать, где я нахожусь из-за потемнения в глазах.       Пару секунд ничего не происходило, я тяжело дышала, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце, словно не веря, что осталась настолько невредимой после столкновения.       — Ты в порядке?       — Да. Все ещё хочу научиться крепко спать.       — Ты о чем, чёрт возьми? Я сбил кого-то или что-то — обеспокоено сказал он, пытаясь скрыть дрожь в руках, чтобы не казаться в моих глазах слабым.       — Да о тех сонях на задних сиденьях — хрипло произнесла выходя из машины под его удивленный взгляд — Да и не думаю, что это был человек, скоре всего псина. Люди так не бегают.       Медленными шагами я приближалась к лежащему под машиной телу, отмечая с облегчением, что это не человек. Оно было полностью покрыто мехом, защищающим его от мороза, но его морда… оно не походило ни на одно дикое животное, обитающее в горной местности.       — Впервые с тобой соглашусь. Но тебе не кажется странным, что оно тут делало?       — Наверное охотилось. Не думаю, что оно бы умерло от удара об машину. И то, как оно бежало… оно убегало от кого-то и просто не посчитало нас более весомой угрозой. — предположила я, аккуратными движениями осматривая труп, ранее оттащеный на обочину совместными усилиями. На его груди зияла большая рваная рана, наполненная ещё не застывшей кровью.       Ощущения, которые я испытала, были до боли знакомыми: словно именно из-за этого зверя я когда-то потеряла близкого человека, которого уже не вернуть.       — Знаешь, когда я читал анкету, я не ожидал, что попаду в аварию. Нужно будет написать организаторам и уточнить данный момент. — проговорил он направившись назад в машину, явно не желая оставаться на холоде больше положенного, как и я, ощущая, что постепенно начинаю замерзать.       Дальнейшая поездка прошла как в тумане, я полностью отдалась мыслям о своем брате, о том, каким он бы был, если бы выжил. Лишь воспоминания о его улыбке не давали полностью его отпустить.       Возможно, именно данная поездка открыла давно закрытую рану, воспоминания давно забытые мной. Многие работающие со мною психологи говорили, что это нормально забывать травмирующие нас события - так работает наша психика, когда сталкивается с чем-то болезненным. Даже сейчас, смотря на горы, я вспоминаю только его лицо и пустые глаза, смотрящие прямо мне в душу. Как будто это я виновата в его смерти, словно это я убила его.       Я резко мотнула головой пытаясь прийти в себя и откинуть ненужные мысли. Всё-таки это произошло слишком давно, чтобы надеяться, что это было ложью.       Когда машина остановилась, я, не ожидая других, вынырнула из неё, забирая свой багаж из багажника, быстрым движением устремляясь в дом, по пути выкрикнув, что желаю оказаться поскорее в тепле.       Быстрыми шагами я зашла в дом и направилась к своей временной комнате, примерно помня, где она должна находиться. Открыв дверь, я вдохнула запах старых книг и пыли, витающий в воздухе. Зайдя в комнату и закрыв за собой дверь, я увидела на старом винтажном столе фотографию, выбивающуюся из общей картины. На ней были изображены два похожих человека: сестра и брат, что с улыбкой обнимали друг друга.       Я замерла, ощутив, как застыло мое сердце, а мозг словно отказывался воспринимать увиденное.       — Как она могла тут оказаться? — шепотом вымолвила я, неторопливо подойдя ближе, дрожащими руками беря фотографию. — Нейзи же не мог достать фотографию, да и ребята тоже. Они даже не знают о нём.       Разглядывая её, я заметила на обратной стороне написанные красивым, аккуратным почерком слова, которых раньше, насколько я помню, не было. Резко перевернув её, я начала вчитываться в текст, с каждым прочитанным предложением чувствуя подступающие к глазам слезы.       «Наверное, это читаешь именно ты, моя дорогая сестра. Я жив, но тебе стоит забыть о нашей возможной встрече. Я сильно изменился и перестал быть тем, кем ты меня помнишь, и увидя меня, ты не сможешь жить дальше. Так что, напоследок я хочу сказать, что в данный дом легко пробраться и рядом с ним ходят недоброжелатели. Но ради тебя, моя сестрёнка, я от них избавлюсь. С Новым годом тебя.»       Последние слова я прочитала ровно в тот момент, когда часы пробили полночь, а до ушей дошёл радостный смех друзей на улице.       — С Новым годом — промолвила я, с горечью ставя фотографию обратно, словно понимая, что больше к ней не прикоснусь.       Где-то вдалеке от ярких огней ступал по снегу путник, чьё лицо было полностью закрыто. На бедре он носил дробовик, каждый раз спасающий его из передряги и очищающий горы от небезопасных, по его мнению, обитателях. Останавливаясь на ночлег, он часто доставал медальон, где хранил важную для него фотографию похожей на него девушки. Он уже не мог вспомнить, почему называл её сестрой, но не мог и избавиться от желания защищать её, даже если он давно для неё умер.