Ничего не было

Зимние каникулы пролетели слишком быстро для Маши, всё время она практически ничего не делала, девушка закрылась от всех, а особенно от матери, она наотрез отказывалась работать в агентстве, а утащить её туда силой Татьяна не могла, поэтому просто смирилась с решением дочери. Что касается их с Лукиной отношений, тут всё трудно, женщина начала странно себя вести и будто избегала Машу, впрочем, девушка и не сильно пыталась наладить с ней контакт, одна Полякова всегда была рядом. — Начало февраля, Третьякова как обычно приходит в школу, вспоминая в голове расписание. До неё доходит, что первая геометрия, остатки хорошего настроения уходят так же быстро, как звенит звонок на урок. — Маша заходит в класс, Лукина не обращает на опоздавшую никакого внимания и просто объясняет тему. — Ученица садиться на первую парту рядом с Ваней и открывает учебник на нужной странице, изредка поглядывая на возлюбленную, с чувством огромной несправедливости, от которой хочется умереть. — Лукина явно что-то знала об этом Сергее, но говорить об этом она не собиралась, а Маша, в свою очередь, просто устала выпытывать что-либо у женщины и просто опустила руки, полностью уходя в себя. — Третьякова, ты у нас одна из класса геометрию сдаешь, готовиться будем после уроков каждую среду, идёт? — Спросила учительница, наконец сев за свой стол. — Девушка лишь кивнула головой, пытаясь вникнуть в решение задачи и не думать не о чём другом. — Уроки прошли быстро, как по щелчку пальца, на выходе из кабинета Машу нагнала Полякова. — Мах, ты чего такая? Случилось что-то? — Спросила она, сравняв с ней шаг. — Ой, Тань, всё сложно, не знаю, что делать дальше. — Третьякова тяжело выдохнула. — А что конкретно случилось? — Много чего, в семье небольшие проблемы, не обращай внимания. — Она натянуто улыбнулась, ловя на себе недовольный взгляд подруги, которая явно надеялась на то, что ей изольют душу. — Короче, Гена уезжает в Омск на месяц, не знаю, как без него буду. — Сказала грустно Полякова, когда они с Машей шли в сторону раздевалки. — Всё нормально будет, Тань, этот месяц пролетит, даже не заметишь. — Она попыталась поддержать подругу. — И зачем он только на эти курсы поехать согласился? — Недовольно пробубнила Полякова, направляясь к выходу из школы. Маша лежала на кровати, пытаясь справиться с мыслями, которые были абсолютно однотипными на протяжении двух недель. — Что дальше будет у мамы с этим Сергеем? Что у него в голове? А если они с мамой поженятся? Как дальше строить отношения с Лаурой? Что будет с компанией? Эти и ещё множество подобных мыслей всё никак не могли покинуть голову юной девушки. — Вторник, Маша и Таня сидели в классе, ожидая начала первого урока и болтая на разные темы, когда в класс зашла классная руководительница. Рядом с ней шёл парень примерно возраста девушек, только вот его они видели первый раз в жизни. — Класс, внимание. — Все ребята повернулись в сторону преподавательницы. — Это ваш новый одноклассник, его зовут Степан, прошу любить и жаловать. — Парень выглядел достаточно обычно, черные короткие волосы, подкаченное телосложение, серые глаза и чёрное худи. Разумеется, Илья и Женя сразу забрали его в компанию «крутых ребят», только вот Полякову с Третьяковой это совсем не волновало. — Эй, ты же вроде Маша, да? — Спросил новенький, нагоняя девушку в коридоре. — Ну да, а ты у нас Стёпа? — Она остановилась, с улыбкой смотря на приятного парня. — Хах, ага. — Он с улыбкой почесал затылок. — И почему же ты, Стёпа, решил в другую школу аж в феврале перевестись? — Обстоятельства. — Парень развел руками. — Слушай, у нас сейчас вроде география, а я не знаю месторасположения кабинета, поможешь? — Да, конечно, пойдём. — Она улыбнулась, направляясь в сторону кабинета географии. — В этот момент со стороны за ними наблюдал человек, конечно это была Лукина, в женщине вмиг проснулась ревность, новенького захотелось убить на месте, но увы, ничего поделать с этим она не могла. Стёпа оказался очень общительным и добрым, Маше нравилось проводить с ним время, но исключительно в школе. — Наступила среда, все уроки закончились, а это значит одно-сейчас Третьякова должна идти на дополнительные. — Зайдя в кабинет математики девушка никого не обнаружила, зато сумка Лукиной была на месте, а это значило, что она ещё в школе. — Ученица села за парту, повторяя некоторые темы и ожидая прихода преподавательницы. — Через минут десять Лаура Альбертовна всё же пришла, но не одна, вместе с ней была сестра директора. — Хахаха, ой, не говори. — Смеялась Лукина, подходя к своему столу. — О, Третьякова, а ты что здесь делаешь? — Спросила женщина, подходя к Лауре. — Я на дополнительные пришла вообще-то. — Буркнула она, стараясь не поднимать взгляд на женщин. — А, Маш, точно, сегодня не выйдет, давай в другой раз. — Говорила учительница, которую, кажется, даже не волновало присутствие ученицы в этом кабинете. — Да пожалуйста. — Она собрала учебники и вышла из кабинета, сильно хлопнув дверью. — Что это с ней? — Спросила завуч у Лукиной. — В ответ женщина лишь пожала плечами, стараясь делать вид, что действительно не понимает состояния ученицы. — Маша шла домой в слезах, ревность и чувство несправедливости вместе с последними событиями захлестнули её с головой. Истерика продолжалась даже тогда, когда девушка уже пришла домой, благо мать была на работе. — За что мне всё это? — Думала она, буквально захлебываясь в собственных слезах, в таком состоянии Маша провела несколько часов, пока силы совсем не иссякли, после чего Третьякова провалилась в темноту, где её проблемам просто не было места.