Опрометчивые обещания

POV Кит Шуршание страниц учебника не приглушили короткую вибрацию телефона на тумбочке. Плавно перевожу в её сторону взгляд и тянусь рукой, опустив вторую с книгой на бедро. Проверяю оба гаджета, увидев сработавшее напоминание у Марка, тут же нахмурившись от его содержания. Я уважаю личное пространство чьим бы оно ни было, в том числе касающееся не лазать в чужой технике без разрешения. Но вот это вот напоминание заставило нарушить правило. Нажав на него и попав в календарь, вижу ещё одну пометку, от которой только сильнее свожу брови. Через три дня у Марка начнётся гон, а этот несносный инженер так ни словом и не обмолвился об этом. Снова. Возвращаю телефон на место рядом со своим и отбрасываю книгу на кровать. Теперь мне не до изучения строения сердечно-сосудистой системы, голова забита не менее важным вопросом и решением проявившейся сейчас проблемы. Ещё только впервые встретив Марка, я сразу понял, что упрямства этому альфе не занимать, как и самоуверенности и решимости. Его упрямство до сих пор иногда раздражает меня куда больше чрезмерной активности его натуры экстраверта, а особенно сильно, когда встаёт вопрос периода очередного приближения и пробуждения вторичного пола. За год с небольшим наших отношений мы ни разу не были вместе в такие периоды. Поначалу я не подпускал Марка слишком близко, желая убедиться в серьёзности его намерений, не желая быть очередным омегой, пополнившим копилку его ловеласовских побед. При этом я думал и представлял именно его рядом, когда в голове туманилось, а тело горело и зудело из-за накрывающей течки. Убедившись, что чувства взаимны, а намерения серьёзны, я сдался и охотно пустил его за свои стены. Мы продолжили привыкать друг другу и постепенно съехались в его более просторной квартире. И на моё удивление тогда, Марк не торопил меня и не настаивал на сексе. Он стал чуть менее активным в этом направлении и намного спокойнее, что меня тоже удивляло, было необычно видеть его и с такой стороны. Когда вновь подходил период моей течки и его гона, мы провели их порознь, это было обоюдное решение. Так как зная о своих ощущениях и поведении в такие дни, мы пришли к мнению, что первый секс должен случиться в ясном уме и подвластном нашим действиям теле. Тогда я ещё не знал, что и после первой близости мой альфа продолжит упрямиться, оставляя меня одного мучиться в течку, и что будет избегать моей помощи облегчения его гона. Зато я в очередной раз убедился, что у моего любимого упрямства бывает куда больше, чем у меня самого. Между пробуждением наших сущностей месяц разницы. И, если мой подсчёт и догадки всё это время были верными, то тогда Марк исчезал на сутки по этим причинам, нагло обманывая меня, что ему нужно подготовиться по учёбе, а уединение самое то. А так как я серьёзно отношусь к подобному, то не отвлекал его звонками и визитами, ограничиваясь сообщениями. Нужно было хотя бы раз нагрянуть, тогда бы всё уже давно бы свершилось, и этот несносный альфа перестал бы упрямиться и отказываться от моей помощи. Если бы я не знал его достаточно хорошо, то уже давно бы начал думать, что он мне изменяет. Ну а что, все факты были схожи с тем, как ведёт себя изменник, считающий, что он самый умный, а его партнёр такой глупенький, что ничего не заподозрит. Когда-то я дал себе обещание помочь своему альфе в такой нелёгкий для него период. Потому что из разговоров окружающих и из учебников прекрасно знаю, что альфам в гон не легче, чем омегам в течку. Нас одинаково лихорадит, чувствительность возрастает в разы, а внутри и между бёдер всё ноет и болит. От всего этого и вопящих инстинктов хочется лезть на стену, а если ты ещё и слаб духовно, то готов отдаться любому, только бы полегчало. Мой омега до встречи с Марком ни одного альфу не желал с такой силой даже в течку. Этот парень был первым, так глубоко забравшимся в нашу голову. И когда в течку бёдра раздвигались, а простынь всё сильнее намокала, с губ слетало его имя, одновременно вызывающее у меня раздражение и приятный трепет. Сейчас к этим чувствам добавилась лёгкая злость и ненависть, что всецело наш альфа уже пару раз с начала отношений бросал нас корчиться от спазмов желания. То, что он по каким-то только ему известным причинам не помогает мне в мой нелёгкий период, не значит, что я буду поступать так же. Марк уже слишком много времени отсрочивал момент моей ему помощи, и больше я не намерен позволять ему продолжать это делать. Хватит прятаться от меня и мучиться одному в пустой квартире. Беру свой телефон и просматриваю расписание на ближайшие три дня — его гон выпал на выходные, притом совпавшие у нас обоих. Это радует и успокаивает, занятия пропускать не придётся, а значит и нагонять не нужно будет. Смогу в спокойствии подготовить всё нам необходимое и подготовиться самому, больше в психологическом плане. Потому как уже сейчас волнуюсь почти так же сильно, как перед нашим первым сексом. Но по большей части тот раз и этот в чём-то похожи: оба волнующие и точно не знаешь, чего в полной мере ожидать. Но волнуюсь не я один и ни на минуту не забываю об этом. Если Марк уже столько месяцев избегает меня, значит волнуется сильнее и наверняка чего-то опасается, в противном случае он бы так себя не вёл. Так что сначала разговор, а потом всё остальное. Марк, точно растрёпанный после дождя птенец, с привычной ему улыбкой на губах появляется передо мной, одной рукой водя полотенцем по шее и затылку, в другой держа тарелку. Убираю книгу на свою тумбочку и не могу сдержать улыбки, когда Марк мило морщит нос, сощурив глаза, наклонившись ко мне. Уклоняюсь от поцелуя, мимолётно нахмурившись и легко толкнув его в плечи, услышав весёлое сопение. Притягиваю его обратно, схватившись руками за полотенце на его шее, и просушиваю его чёлку, с которой продолжает изредка капать, что и вызвало у меня до этого лёгкое недовольство. Марк с довольной моськой хрустит химией из своей тарелки в виде сухариков, чипсов и солёных кукурузных колец. Не возмущаюсь лишь потому, что ест он подобное редко, наслушавшись от меня, какая это гадость и отрава для организма. Но иногда этот самый организм сам требует подобной гадости, даже мой, и с этим ничего не поделать, кроме как дать ему то, чего он хочет. -Марк, — тихо зову, пройдясь полотенцем по виску и бакенбардам, тут же поймав его взгляд и спокойно добавив. — Ты ничем не хочешь со мной поделиться? Он снова улыбнулся и протянул ко мне тарелку, прижавшись щекой к моей руке. -Я не это имею в виду, — отодвигаю его руку с тарелкой, опустив между нами вторую свою руку с полотенцем. -Тогда конкретнее, пожалуйста, а то я буду долго гадать, — сосредоточенно смотрит, поставив тарелку поодаль от себя. -Ты опять планируешь проводить гон в моей квартире, как и прошлые месяцы? — пытливо всматриваюсь в лицо, подмечая смену его настроения и мимики. -Я тебя не понимаю, — вполне спокойно отводит глаза, забрав полотенце из моих рук. Он явно намеревается сбежать. Только вот я предугадал нечто подобное, так что успеваю схватить его за руку, от чего Марк вмиг сел обратно и посмотрел на меня из-под влажной чёлки. Я знаю этот взгляд будто бы нашкодившего котёнка, пытающегося разведать обстановку и при этом оставаться с виду ни в чём не повинным и спокойным. -Понимаешь, не придуривайся, — серьёзно смотрю, отпустив его запястье и скрестив свои руки на груди. — Ты думаешь я не догадывался, что ты уединялся для этого, а не ради учёбы? Я настолько глупый по-твоему? — Марк отрицательно быстро качнул головой и сильнее напрягся под моим взглядом. — Или ты мне изменяешь? -Я не настолько сумасшедший, — нервно улыбается, коснувшись загривка. -Я хочу тебе помочь, — наклонившись, склоняю голову вбок, поймав взгляд любимых тёмно-карих глаз, отразивших в своих глубинах обеспокоенность. -Спасибо, малыш, но я справлюсь сам, — улыбается, мастерски состроив спокойный вид. Только вот меня этим не обманешь. Марк быстро встаёт, но и в этот раз я заставляю его остаться в этой комнате, ухватив и крепко сжав полотенце, от резкого рывка альфа отступил на шаг и слегка развернулся. Воинственно хмурюсь, глядя снизу вверх, специально проговорив с угрозой: -Либо я тебе помогаю, либо кастрирую, — он дёрнулся и, весь напряжённый, отклонил торс. -П-пи’Кит… — нервно тянет, пугливо округляя глаза. -Не переживай, потом аккуратненько пришью обратно, даже незаметно будет, — сказав это с абсолютным спокойствием, дёргаю его на себя, заставив не только подойти, но и склониться надо мной. -Это жестоко, — бурчит мне в губы, недовольно сморщив нос. -Да что ты, — копирую его тон и огрызаюсь с небольшой грубостью. — А бездействовать в периоды моей течки не было жестоко с твоей стороны? -Я говорил, почему нам стоило воздержаться от секса, — серьёзно тянет, шустро коснувшись пальцами моего подбородка, — и ты был полностью согласен со мной. -Да, я был согласен, что первый секс действительно должен случаться не под действием таких скачков гормонов, — согласно киваю, вытянув у него полотенце, и не глядя бросаю его на изголовье, наблюдая за тем как Марк усаживается на прежнее место. Ближе наклоняюсь к нему, недовольно договаривая: -Но ты не приходил ко мне и на вторую течку, а наш первый раз случился задолго до неё, — всплёскиваю руками, наконец выговаривая то, что меня столько изводило. — Сколько я писал тебе и звоня просил прийти, но всё, что ты сделал — оставил пакет со своими вещами под моей дверью, которых мне было недостаточно, как и чёртовых секс-игрушек. Марк виновато смотрит, вжимая голову в плечи, заметно осознавая свою вину и понимая меня. -Я, может, и бываю иногда в чём-то жестоким или эгоистичным, — спокойнее говорю, ткнув пальцем ему в лоб, — но в отличие от тебя хочу и уже сейчас пытаюсь помочь облегчить твой трудный период, чего ты ни разу не удосужился сделать для меня. Отвожу глаза, с обидой выпячивая губы и чувствуя взгляд своего альфы. Матрас от его движений прогибается, качая меня как на волнах, а руки оказываются в плену тёплых ладоней. -Я не знаю, как поведу себя, — совсем тихо говорит, вызвав у меня непонимание и заставив этим вернуть на него взгляд. -Что значит «не знаешь»? — в удивлении и непонимании приподнимаю брови, я не ожидал услышать подобное. Но в голове начинает складываться понимание его поведения за столько месяцев и прямо сейчас. — Это же не первый твой гон, чтобы не знать этого. -Да, просто до этого я ни разу не проводил его с кем-то, — покачивает головой, выглядя настолько неуверенным, каким я его до этого практически не видел. — Поэтому, я не знаю, как поведу себя в этот момент, если ты будешь рядом. Вдруг мне сильнее обычного снесёт крышу и я наврежу тебе, что мне потом делать? Жалобно морщится, бегая взглядом по сторонам от меня и по моему лицу. Вытаскиваю правую руку из тёплого плена и ещё ближе притягиваю его к себе, мягко подцепив пальцами гладкий подбородок. Марк крепче сжал мою левую ладонь и вжался своим лбом в мой, чуть прикрыв глаза. Его аура колеблется, выдавая его чувства сильнее мимики и взглядов. Сжимаю его затылок и твёрдо шепчу в тонкие губы: -Альфа не вредит своему омеге, а я — всецело твой омега, — смотрю непреклонным взглядом, серьёзно добавив. — Да, исключения бывают, но я в тебе уверен. -А я нет, — резко отстраняется, хмурясь и эмоционально размахивая руками. — Вот так вот, всегда и во всём уверенный я не уверен и не доверяю себе в этот период. Он отворачивается от меня, повернувшись спиной, просторная футболка не скрывает её и плеч напряжения. Марк лохматит пряди на затылке, шумно выдыхая. Теперь я ещё лучше понимаю его поведение и уклонения от моей помощи все эти месяцы, отчасти ещё и понимая, почему он как следует и мне не помогал в течку. Действительно, всегда такой уверенный в себе и лишился этого из-за своих опасений. Но я и в этом понимаю его. Хоть желания и ощущения в такие периоды схожи у наших видов, поведение альфы значительно отличается от омежьего. Именно поэтому я понимаю его опасения, касательно возможного вреда мне. Потому что невозможно с точностью предугадать поведение альфы при гоне рядом с омегой, так как у каждого оно индивидуально. И вот этот ласковый, заботливый и любящий шутить парень может запросто превратиться не просто в похотливого, но и жестокого зверя. И я совру, если скажу, что не волнуюсь на этот счёт, но несмотря на это, что-то заставляет не сомневаться в нём. Возможно, омега внутри меня, верящий в своего альфу, или я сам, достаточно хорошо знающий своего парня, а может быть банально та же любовь к нему. Пусть и редко говорю это вслух, я слишком сильно люблю этого болтливого красавчика и сдержу когда-то данное себе обещание помочь ему, как бы Марк не упрямился и не сопротивлялся. Вздыхаю и придвигаюсь к нему, крепко обняв и любяще проурчав, тут же услышав ласковый рык в ответ. Марк обернулся, так привычно опустив на меня взгляд, поглаживая мои пальцы и запястья. Он полностью разворачивается, и я вижу по взгляду, что он понимает — мой настрой тот же, и это снова его взволновало. -Пи’Кит, мой малыш Кит, — бормочет, пригладив мои волосы. — Давай ты лучше побудешь в своей квартире, а я возьму что-нибудь из твоих хранящих запах вещей и запрусь здесь, ладно? — обхватывает моё лицо ладонями, просяще, даже немного умоляюще говоря. — Скажи: «Хорошо, Марк», пожалуйста. -Нет, — твёрдо качаю головой, смотря на него со всей своей решимостью и серьёзностью, — я настроен решительно. -Ладно, малыш, — он как-то резко стал спокойным, введя меня в ступор, — всё равно впереди ещё три дня, ты передумаешь. Тонкие губы растянулись в широкой улыбке и в быстром лёгком поцелуе клюнули меня в лоб. Марк всё-таки скрылся в другой комнате, а я задумчиво округляю и прищуриваю глаза, до сих пор поражаясь его поведению, и ещё какое-то время не меняю положения, сидя в звонкой тишине. Если эта мысль и слова помогают ему справиться с переживаниями и опасениями, пусть успокаивает себя ими. Но я не собираюсь передумывать. Более того, уже сейчас активно перебираю в голове всё то, что нам будет нужно в предстоящий волнующий день.

♡

Убираю небольшой пакет в сумку, покидая аптеку, и смотрю на полупрозрачный циферблат наручных часов в салоне автомобиля. В голове снова пронеслась мысль, как бы Марк не улизнул в неизвестном направлении за время моего отсутствия. Он был относительно спокойным два дня, но сегодня с самого утра ходит чуть взвинченный и обеспокоенный, особенно чётко это всё проявляется при взгляде на меня. Я всем своим видом эти дни показываю, что не собираюсь никуда уходить и оставлять его. Перед моим уходом он немного приободрился, скорее всего подумав, что я всё-таки решился съехать на эти двадцать четыре с небольшим часа, но нет. Мне нужно было купить самое необходимое, так как до этого не было времени заскочить в аптеку. Теперь можно считать, что у меня всё готово: самое важное куплено, спальню я подготовлю по возвращении, а эмоционально я тоже вполне готов. Останется только не упустить своего взвинченного неуверенного альфу. Меня поражает поведение моей почти двухметровой улыбчивой каланчи. В то время, когда он активно ухлёстывал за мной и уже потом, когда добился, я и подумать не мог, что этот привлекающий взгляды всего университета альфа будет так волноваться на эту тему. Обычно этим страдают омеги. Что уж там, даже я, всегда рассудительный, серьёзный и спокойный, лишился всего этого в день нашей первой близости. Поэтому-то я всё ещё достаточно хорошо понимаю своего инженера и не хочу искать его, если он сбежит. Нет, не струсив, а желая мне блага. В этом мы с ним очень схожи. За прошедшие дни я постарался подготовиться ко всему, что только может произойти за эти сутки. Проштудировал и освежил в памяти некоторые моменты анатомии и всех возможных вариантов поведения альф при гоне, достаточно хорошо представляя и понимая, что меня может ожидать. Так что доктор Кит спешит на помощь. И надеюсь, после, эта самая помощь, но уже медицинская, не понадобится мне. Разуваясь, замечаю периферийным зрением мельтешение за углом прихожей и сталкиваюсь взглядом с выглядывающим парнем. Хоть я пока только студент-медик, но в силу своей наблюдательности и отчасти привычки на автомате внимательно осматриваю своего «пациента». Зрачки по-прежнему круглые, лёгкий молочный, сладковато-ванильный запах ореха макадамии не изменился, но дыхание немного частое, а кожа совсем слегка порозовела, выдавая пока лёгкую лихорадку. -Ты почему вернулся? — настороженно смотрит, отступая с моим приближением. -А не должен был? — выгибаю бровь, спокойно добавив. — Я ездил в аптеку и продуктовый, — прищуриваюсь, поинтересовавшись о том, что и так знаю. — А ты что подумал, когда я уходил? Марк напряжён как струна, он продолжает пятиться, сжимая пальцы и не сводя с меня глаз. Мимолётно улыбаюсь, быстро обойдя его по направлению к кухне. Утром он не держался от меня в стороне. По-хорошему мне не следует сейчас сводить с него глаз. Потому что у него пока что есть возможность улизнуть, при этом не наделав делов. Быстро разобрав продукты, иду следить за своим альфой, и понимаю по шуму льющейся воды, что он в душе. Я знаю, сколько нужно времени, чтобы холодная вода хоть немного помогла сбить жар, а если он спрятался там не только с этой целью, времени у меня достаточно. Шустро добираюсь до спальни и, поставив две пол-литровых бутылки воды на тумбочку, быстро достаю из сумки пакет, высыпав его содержимое на кровать. На секунду замираю, глядя на бутылёк со смазкой, на тот случай если моей выработается недостаточно, упаковку презервативов для гона и пластинку с противозачаточными, разработанными с учётом течки у омег, другими словами их действие более сильное и продолжительное, в отличие от обычных. Прячу всё в ящик тумбочки и спешно подскакиваю к комоду, ища в его содержимом своё любимое и самое приятное на ощупь постельное бельё, что так бережно храню. Перестилаю постель и накрываю кровать покрывалом, успев закончить перед появлением Марка. -Пи’Кит, вот почему ты такой упрямый? — хмурится, осматривая моё спокойное сидячее положение, я же пристально рассматриваю его. -А? — весело вскидываю брови и опускаю глаза, как только Марк присел на корточки напротив меня. — Не ты ли, когда-то восхваляя мои качества, говорил, что любишь моё упрямство. -Если сам не уйдёшь, — тянет с предупреждающими рычащими нотками, сжав мои колени, — я силой вытолкаю тебя за дверь. -Я тебя не боюсь, — отчеканиваю слова, близко склонившись, — и нечего на меня рычать. Марк устало вздохнул и навалился на меня, притянув ближе, обняв за талию и вжавшись щекой в мой живот. Я даже через кофту ощущаю исходящий от него жар, душ явно не помог, а сама лихорадка только усилилась, это было видно невооружённым глазом. Она поутихнет, как только его гон полноценно начнётся. Поглаживаю его по голове, прислушиваясь к сигналам его тела, убеждаясь, что пока не делаю хуже своим присутствием и касаниями. -Сильно плохо? — заботливо с беспокойством интересуюсь, вслушиваясь в шумное дыхание. Марк отрицательно качнул головой и сильнее вжался в меня, обжигая кожу через ткань дыханием. Бросаю взгляд на часы, уже почти вечер, и исходя из слов Марка, ждать осталось где-то полтора-два часа. Треплю его густые чуточку жёсткие волосы, привлекая внимание и говоря, что нужно поесть. Марк выпрямляется, разминаясь после долгого нахождения в таком положении. Всё время до раннего ужина, готовя вместе, во время него и немного погодя, не перестаю следить за младшим. Обоняние начало улавливать постепенные изменения в его запахе, приобретающем особые ноты. Движения тоже немного меняются, а от лихорадки сильнее проступает испарина на коже с лёгким бронзовым оттенком. Марк свернул в зал, я же хватаю пижаму и спокойно скрываюсь в ванной, больше не боясь, что он сбежит. Уже поздно это делать. Прерывисто выдыхаю усилившееся волнение, вжавшись лбом в стекло душевой, дожидаясь пока струйки смоют всю пену с тщательно вымытого тела. Моя скорость значительно замедлилась, словно пытаясь оттянуть грядущее. Поправляю рубашку и просушенные волосы по пути в спальню, слыша, что Марк всё ещё в зале, а ещё уловив его запах, заполнивший половину квартиры. Достаю всю контрацепцию, заранее вытащив ленту презервативов из коробки и опустив всё у одной из подушек. Приняв таблетку, стянув покрывало и сев по-турецки почти в самом изножье, тереблю штанину, посматривая исподлобья в дверной проём. Тихие шлепки босых ступней становятся чуть громче у спальни. Замираю под взглядом своего альфы, подметив, как сильно изменилась его походка и остальные движения. Лихорадка полностью спала, привычные потяжелевшие нотки его запаха смешались с характерными феромонами, тут же начавшими кружить голову. В неярком свете одной из ламп на тумбочке синий шёлк его пижамы приятно переливается. А ещё всё же умудряюсь с такого расстояния рассмотреть изменивший форму зрачок. Невольно сжимаюсь, подумав, что Марк набросится на меня, но в разрез моих ожиданий он медленно направился ко мне, ни на секунду не сводя с меня глаз. Выпрямляю ноги и машинально и инстинктивно отклоняюсь, собираясь лечь, только вот его рука заставляет замереть в наполовину опущенном положении. Он изучающе рассматривает моё лицо и плавно глубоко втягивает воздух с моим запахом, посматривая на губы. Сглатываю и первым тянусь к нему, осторожно прильнув к тонким сухим губам, услышав утробный рык и тут же оказавшись вжатым в матрас, позволяя прикусить и оттянуть губу. Марк немного отстранился, продолжая нависать надо мной, опираясь на колени и предплечья, практически лёжа на мне. Всматриваюсь в любимые глаза, чётко рассмотрев вытянувшийся зрачок, обрамлённый тончайшей, почти незаметной алой линией, разделившей его с тёмно-карей радужкой. Марк снова опустил взгляд на мои приоткрытые губы. Легонько сжимаю пальцы на его плече и боку, сжав шёлковую ткань, и снова осторожно поцеловав, почувствовав лёгкое напряжение его тела. Тонкие губы неспешно помяли мои, прежде чем он снова отстранился. -Пи’Кит, ты всё ещё хочешь этого? — его голос тихий, граничащий с шёпотом, а во взгляде нет былого беспокойства, только серьёзность и внимательность. — Это твой последний шанс передумать, пока я ещё достаточно контролирую себя. -Да, хочу, — твёрдо киваю. — И обещаю, что буду с тобой до конца и не сбегу, — не отводя взгляда, медленно расстёгиваю клёпки своей рубашки, чувствуя перед ним трепет в груди, прошептав. — Можешь делать всё, что пожелаешь. Он плавно переводит взгляд на мои пальцы, добравшиеся до центральных заклёпок, расходящихся с тихим характерным щелчком. Из-за такого близкого его присутствия в голове ещё сильнее помутилось, а в животе пока совсем слегка заныло от дурманящих феромонов, пальцы же начали подрагивать. Марк медленно выпрямился, практически сев на мои ноги, и перехватил полы рубашки из моих рук, резко разом расстегнул оставшиеся клёпки и откинул в стороны боковушки, полностью открыв себе обзор на мой торс. Не знаю куда деть руки, всё это время держа их на весу полусогнутыми. Решаю с предельной осторожностью прижать их к его рёбрам, когда Марк склонился надо мной. Омега внутри меня в возбуждённом плане взволнованно трепещет, а инстинкты заставляют запрокинуть голову, открывая шею и показывая так свою полную покорность, видя в глазах любимого удовлетворение и желание. Марк касается пальцами моего подбородка и прокладывает дорожку к шее. На секунду проваливается пальцами в углублении между ключиц, оставляет тёплый след по центру торса, мимолётно нырнув подушечкой в ямку пупка и замерев на резинке моих штанов. Посмотрев на меня, он сжимает её по бокам, понимаю намёк и послушно приподнимаюсь, прижав руки по бокам от себя. Первая вещь с шорохом оказалась на полу, а в комнате на миг раздался шум от расстёгнутых разом клёпок его рубашки, быстро сползшей и приземлившейся позади. Марк избавился от штанов, почти уравняв количество наших вещей. Не сводя глаз с манящей фигуры, сажусь и чувствую, как моя рубашка сползла, упав сзади, не глядя отталкиваю её в сторону и довольно вздрагиваю от приятнейшего соприкосновения кожи, на рефлексах схватившись за широкие плечи. Хоть лихорадка и прошла, но бархатистая бронзового оттенка кожа всё ещё достаточно горячая, а запах по новой кружит голову, туманя рассудок и вызывая возбуждение, по чуть-чуть накапливающееся в самом низу живота. Полностью отдаюсь касаниям широких ладоней, покорно открывая шею и неосознанно каждый раз вздрагивая, когда зубы прихватывают некоторые участки тела. Марк, крепче обняв за талию, ложится со мной, мягко вдавливая в матрас и мягчайшую простынь, ожидаемо вызывающую приятные ощущения от соприкосновения с ней. Больше на автомате двигаю руками, погладив чёрные волосы от макушки к кромке волосков на затылке. Легонько царапнув загривок и огладив двигающиеся лопатки и прощупывающиеся спинные мышцы, вскользь задеваю подушечками углубление позвоночника. Марк едва слышно томно рычит от моих действий, двигаясь довольно быстро, осыпая поцелуями мой торс, изредка кусаясь. На секунду мне показалось, что он пытается съесть меня, и слова сорвались с губ сами по себе: -Не ешь меня, — весело фыркаю, коснувшись пальцами едва прощупывающихся рёбер. Марк зыркнул на меня из-под упавшей на глаза чёлки, и от этого взгляда мой относительный позитив тут же улетучился, и я невольно сглотнул комок волнения. Подпрыгнув, когда он резким движением стянул с меня трусы, отшвырнув их себе за спину. Шумно выдыхаю, стоило нашим носам соприкоснуться и ощутить жар и вес его тела на себе. -Ты боишься? — шепчет с пристальным прищуром. -Скорее волнуюсь, точно не зная, чего от тебя ожидать, — честно признаюсь, устроив ладонь на его бицепсе. — Ты всё ещё сдерживаешься или так хорошо контролируешь себя? -Я достаточно ясно, хорошо мыслю, но не могу сдерживать себя от действий, — его губы коснулись моих в поцелуе, а ладонь оглаживает бедро от колена, поднимаясь по боку. — Заранее прости, Пи’Кит, если не остановлюсь, когда попросишь. Ободряюще улыбаюсь и притягиваю его обратно, обняв за плечи и втянув его нижнюю губу своими, снова услышав секундный рык, перешедший в ласковое урчание. Марк запустил пальцы под мою шею, сжав её вместе с волосами, шустро перехватив контроль в поцелуе. Головы то лениво, то резче двигаются, комната заполняется причмокиванием, сбившимся сопением, редким мычанием и моим первым, приглушённым стоном. Мой инженер отклоняет голову, глянув на потянувшуюся вязкую нить слюны и мои покрывшиеся румянцем щёки, переводя взгляд на правое ухо. Сразу понимаю, что он задумал, и без сопротивлений и протестов поворачиваю голову, открыв больше доступа и комфорта к одному из своих самых чувствительных мест. Влажные мягкие губы вжались в изгибы ушной раковины, а меня приятно передёрнуло. Опускаю ладонь на его затылок, зажав пряди между пальцами, чуть прогнувшись и поёрзав от неспешных поцелуев и вылизываний каждого миллиметра самого уха и за ним. Теряюсь в этих наиприятнейших ощущениях и от оглаживаний ладони и шустрых длинных пальцев изгибов моего тела, пускающих мурашки из-за щекотки и возбуждения. Оно редкими волнами проходится по всему телу, продолжая сосредотачиваться ниже пупка и между бёдер. Из-за сбившегося дыхания и одурманивающего запаха моего альфы, перед глазами на секунду поплыло, во рту скопилась вязкая слюна, и я не сразу заметил, как коротко напряг ягодицы, когда сфинктер сжался от выхода первых капель смазки. Слышу шумный вдох Марка, поведшего носом от моего виска к шее, втягивая запах. Язык плавно прошёлся по соединению ключицы с плечом, очертив тонкий, практически исчезнувший след от его зубов, формирующий метку. Продолжаю водить руками по доступным частям его тела, лаская более чувствительные и смотря на него через полуприкрытые веки. Забрасываю левую руку на подушку и опускаю правую вдоль тела, когда альфа сильнее сполз вниз. Горячие ладони очертили изгибы талии, пока язык вылизывал успевшую слегка увлажниться кожу от жара. Бормочу о том, что мне приятны его действия, ловя взгляды затуманенных гоном глаз. Марк ухмыляется так, как только он умеет, нежно поцеловав ямку пупка, не спеша спустившись лёгкими поцелуями к самому низу живота. Поджимаю губы, подвигав задом от лёгкой щекотки из-за понемногу сползающей смазки, ещё немного и она доберётся до простыни, всё интенсивнее выделяясь от ласк младшего и его феромонов, спальня уже вся заполнилась этим густым, тяжёлым запахом. Пискнув от неожиданности, поражённо снизу вверх смотрю на своего парня, продолжающего довольно ухмыляться и крепко держать меня за основание талии, задрав мой зад до потолка. От этого положения ноги сами собой согнулись в коленях, почти касаясь груди. Пальцы сжались на его бёдрах, которыми Марк сжал меня, а шею слабо тянет от такой нагрузки на неё и голову, принявших на себя практически весь мой вес, вместе с плечами и напряжёнными лопатками. Очень некомфортная и слишком открытая поза. Хмурюсь от смущения, надув губы и шлёпнув парня по ноге сбоку. Марк не спеша поднимается глазами от моего лица, вдоволь налюбовавшись моим положением и замерев взглядом на заднице. Зажмуриваюсь, чтобы не сгореть от смущения, крепче цепляясь за его ноги, вонзив ногти в кожу. Рвано выдыхаю, почувствовав, как большой палец неторопливо оглаживает половинки прямо у самой ложбинки, растирая по ним часть сползшей смазки. Резко смыкаюсь и распахиваю глаза, ощутив скольжение чего-то более мягкого, тут же пожалев, что посмотрел вверх, столкнувшись с пристальным взглядом своего альфы, повторно проведшего языком вдоль ложбинки, задев кончиком сфинктер. -Марк, перестань, фу! — вскрикиваю, задёргавшись в его руках. Вспыхнув по самые уши, увидев, как потянулась нить смазки за его языком и как альфа довольно облизывается, ни на секунду не сводя с меня глаз. Громко поражённо-стыдливо мычу, спрятав лицо руками, соединив предплечья. -Разве не мой омега сказал, что я могу делать всё, что пожелаю? — томно пытливо тянет, огладив одной ладонью ягодицы, а другой бедро. — Ты, оказывается, вкусный здесь, малыш, а твоя смазка пахнет так же, как ты сам. Он настолько сильно вогнал меня в смущение и шок, что я даже возмутиться не могу, продолжая прятать лицо, активно кусая и поджимая губы. Жалея, что позволил ему делать что вздумается. Чем я только думал, когда сказал это?! Не удерживаю мычания, снова почувствовав скольжение расслабленного языка вверх-вниз по ложбинке. Движение плавно уходит влево и вправо, чередуясь со скольжением только кончика языка вокруг отверстия, изредка, словно дразняще надавливающего на него. Странные ощущения, физически приятные, но эмоционально вызывают некую брезгливость. Впрочем, я про неё быстро забываю, неосознанно погрузившись в ощущения, расслабившись под поглаживаниями живота и бёдер с ягодицами. Прислушиваясь к целующим прижиманиям губ к дырочке и продолжающему шаловливо кружить языку, неожиданно скользнувшему внутрь. Охаю, резко опустив руки между ног, щурясь от удовольствия, так похожего и одновременно отличающегося от обычных более привычных движений пальца внутри. В животе заныло сильнее от этих ощущений и вида младшего, так увлечённо погрузившегося в своё занятие. Опускаю взгляд, уперевшись им в свой член и влажный живот, покрытый капельками пота и предэякулята. Поджимаю пальцы на ногах, закрыв глаза и тихо простонав, когда к языку наконец добавился палец, вошедший намного глубже первого, а горячая ладонь мягко прошлась от мошонки до головки. Спальня заполняется сопением Марка, моими постанываниями, хлюпаньем и чваканьем, когда пальцы расходятся в стороны, а язык продолжает двигаться между ними. Так хорошо, что даже почти не обращаю внимания на появившуюся боль в шее и спине, а живот уже давно устал от напряжения. Марк отстраняется, погладив ягодицу влажными пальцами, и надавливает на мои бёдра, от чего я быстро сполз по нему, приняв ровное положение со вздохом облегчения. Смотрю вниз, лениво проскользив взглядом по влажной коже почти всего своего торса, чувствуя, как в зад упирается член младшего, всё ещё скованный боксёрами. Марк стянул их с себя в тот момент, когда я добрался взглядом до его паха, ощутив новый прилив трепетного волнения и нетерпения, без стеснения глядя на влажную головку и отчётливее выделившиеся переплёты вен. Поднимаю глаза, когда парень наваливается на меня, потянувшись вперёд рукой, нежно целуясь. Слух уловил звук оторвавшегося от ленты презерватива и разрывание его упаковки. Приоткрываю глаза, осмотрев выпрямившегося возбуждённо-напряжённого любимого альфу. Удобнее устраиваю ноги на его бёдрах, скрестив щиколотки и прогнувшись от резкого толчка, сразу принёсшего разряд удовольствия. Марк замер на несколько секунд, крепче обнимаю его и впиваюсь в губы, задев зубами нижнюю. Он просунул подо мной руку, обняв, легко толкнувшись и получив от меня в ответ довольный стон и взгляд. Его движения достаточно осторожные, он почти такой же нежный и внимательный. Если бы не его сводящие с ума феромоны и изменившийся взгляд, то я и не подумал бы, что моего альфу изводит гон. Я ожидал, что он будет более несдержанным, грубым и резким, но Марк даже кусался с умеренной силой, и сейчас обнимает так же. Видимо, он всё же из того малого процента альф, чьё поведение при гоне практически не меняется, что меня радует и успокаивает, давая мне больше надежды и уверенности, что к концу этих двадцати четырёх часов я останусь в более-менее целом состоянии. Наши стоны стали громче, редкое рычание Марка сиплее и гортаннее, а толчки не такие резкие, но сильные и глубокие. Царапнув его голову у корней волос, жалобно урчу, коротко промычав, ощущая, как внутри всё сжалось до предела, а вместе с этим почувствовав ещё и дискомфорт с совсем лёгкой болью. У альф в этот период перед пиком оргазма увеличивается не только узел, но и весь член. И, как оказалось, ощущения от этого так себе. Хорошо, что хоть частично отвлекают его ласки и поцелуи. Вскрикиваю, тесно вжавшись в него всем телом, размазав между нами тёплую сперму и ощутив пульсацию внутри. Марк простонал в мои приоткрытые губы, после обдал их довольным жарким выдохом, лениво бережнее сгребая в своих объятиях, полностью опустившись. Теперь дышать ещё тяжелее, но мне слишком нравится сейчас чувствовать его тяжесть и щекотку от сопения на лице. Улыбаюсь, лениво нежно водя ногтями по мокрой спине, шустро клюнув тонкие губы своими. -Я даже и не знаю, сколько пробудем соединёнными, — бормочет с до одури приятной хрипотцой, от которой так и захотелось блаженно застонать. -Минут пять, — шепчу, поднырнув пальцами под его чёлку, коснувшись влажного лба и зачесав вверх пряди, — в этот период же сцепки короче, если верить учебникам. -Больно? — спускается одной ладонью к моим ягодицам, с беспокойством глядя в глаза. -Немного, — честно отвечаю, спустив руку с его плеча на бицепс. — По ощущениям ты в раз так точно увеличился. -Потому что это только первый заход, — отводит глаза, задумчиво щурясь. — Может быть больше. -Больше? — брови подскочили вверх, пытаюсь хоть что-нибудь вспомнить на эту тему из изучаемого в учебнике, и запрокидываю голову, промычав. — Бедный мой зад. -На~, Пи’Кит, ты сам так настойчиво вызвался помочь, — весело улыбается, наглаживая половинки моего зада, приговаривая. — Теперь этой нежной части придётся терпеть из-за упрямства её обладателя. -Я тебя люблю, — тихо произношу, удивив его и заставив замереть. — Ты мой альфа, единственный, кого я пустил за свои стены и так сильно полюбил, что пообещал себе помочь в такой нелёгкий для тебя период. Если бы ты не прятался, врунишка-трусишка, это давно бы случилось. -Спасибо, — расплывается, расчувствовавшись, в умилительной гримасе, поцеловав меня в нос. Поглаживаю его по голове, запрокинув свою и закрыв глаза, Марк шустро присосался к шее с поцелуями, выбив из меня шумный свистящий выдох своими движениями. Чувствую, как сцепка спадает и что он понемногу вновь твердеет. Зыркнув на парня, ловлю заискивающий взгляд и милую улыбку, на которые молча согласно киваю и собираюсь с силами для второго захода. Марк встаёт с меня, подарив этим непривычное спустя столько времени чувство лёгкости, лишив своего веса. Он крепко перевязал снятый презерватив и бросил на пол, получив от меня хмурый взгляд и пробормотав, что потом сам всё подберёт, двигаясь к изголовью. Вздыхаю и сажусь, ощутив лёгкую усталость и ломоту, разворачиваясь и одновременно вставая на колени, увидев, как на постель приземлились очередные обрывки разорванной упаковки нового презерватива. Поднимаю взгляд на Марка, засветившегося нетерпением и расставившего в стороны руки. Подползаю к нему на четвереньках и перебрасываю через него ногу, пока просто сев и потянувшись к желанным губам. Его руки соединились в объятиях, обвив начало талии вместе с ягодицами, вжав меня в свой тёплый торс. Зубы прошлись по нижней губе, вызвав у меня блаженный трепет. Мне нравятся ощущения от подобных ласк, и Марк это прекрасно знает. Я и сам частенько прикусываю его за губы, зная, насколько эти части тела чувствительные, и если делать всё правильно и осторожно, то это принесёт особое удовольствие без малейшего дискомфорта и боли. Раньше Марк дёргался и наигранно ойкал, а потом втянулся и принялся чаще меня проделывать подобное, зная, что реакция будет только положительной. Он медленно, с особой осторожностью продолжает прихватывать зубами мою губу, прижимаясь своими к верхней. Сжимает и слегонца оттягивает нижнюю, отпуская и тут же как бы царапая проводит по ней верхним рядом зубов, прежде чем крепко смять губами, а потом втянуть в себя. Волна желания проходится от самых губ к паху, собираясь внутри приятно ноющим тёплым сгустком. Дыхание сбивается от ощущений, нос отчётливее сопит и посвистывает, вызывая у Марка улыбку. Он целует его кончик и вновь впивается в губы, в этот момент схватив мои уши, от чего я дёрнулся и крепче прижался к нему, обняв за плечи, и схватившись другой рукой за изголовье. Большие пальцы синхронно массируют контур от мочки к крыльям, частично прикрывающим отверстия ушей. Мне одновременно щекотно от шуршания у слухового канала и приятно от ласковых сжиманий и оглаживаний. Марк оттягивает мочки, отпускает и гладит за ушами, постепенно зарываясь пальцами в волосах, пока те не сжимают пряди и не тянут их, заставив меня максимально задрать голову, полностью открывая шею. Будь то человек или зверь, он инстинктивно понимает, насколько это место уязвимо. Возможно, поэтому мы стараемся вцепиться в шею клыками или схватиться пальцами с намерением придушить. Наверное, по этим причинам, открывая эту часть можно показать свою полную покорность и доверие любимому альфе. И сейчас, как и в самом начале внутри замирает абсолютно всё, омежья суть взволнованно трепещет, а органы будто бы на миг прекращают свою работу. Царапаю плечи Марка, когда его язык проводит мокрую дорожку от центра ключиц до подбородка, а зубы всё-таки смыкаются под ним, выбив из меня тихий жалобный скулёж, приглушившийся его властным, но в то же время нежным рыком. Бёдра пробила дрожь, а между ягодиц снова стало влажно, причём уже настолько, что я начал скользить на Марке. Его феромоны всё больше усиливаются, кружа голову. Он накрыл мои бёдра ладонями, с нажимом поднявшись до тазовых косточек, а от них — обратно на талию, пока пальцы крепко не сжали зад, растерев по нему часть вязкой тягучей смазки и приласкав ложбинку. Кусаю его за ухо и покорно приподнимаюсь, держась за его плечо и изголовье, смотря в потемневшие от желания глаза. Наклоняю голову, соединив наши лбы и пропустив в себя практически без дискомфорта, беспрепятственно скользнувший и продолживший медленно проникать внутрь член, приносящий необходимую желанную заполненность. Всё больше выпрямляюсь и отклоняюсь назад, облокотившись спиной на его согнутые ноги и ощутив твёрдость коленей. Марк очерчивает рельефы моего пресса, пока я оглаживаю его широкие плечи и бицепсы, спускаясь до предплечий, он перехватил мои руки и переплёл наши пальцы. Лизнув и поцеловав правую ключицу, он осыпает поцелуями шею и поглаживает мои ладони, едва ощутимо толкнувшись в меня. Плавно выдыхаю и наполовину запрокидываю голову, неторопливо двигаясь на нём лёгкими волнообразными покачиваниями, соблазнительно извиваясь и слыша тихий стон под головой. Вытаскиваю левую руку из его захвата, погладив по волосам и сжав их, намотав чёрные локоны на пальцы. Подставляю грудь под поцелуи, вздрагивая от покусываний и лизания сосков, шумно выдыхая от более ощутимых прихватов зубами за руки и шею. Марк вцепился пальцами в мои бока, направляя мои движения и самостоятельно усиливая толчки, вскидывая зад. Прижимаю ладонь к животу, чувствуя даже через него глубокие, изредка резкие толчки, удовлетворённо и чуть жалобно промычав в алые тонкие губы. Всё сильнее жмусь к Марку, цепляясь за всё что попадётся под руки, всё чаще обнимая его за голову, царапая лопатки и загривок, коротко целуясь. Мой член изнывает между нами, сильнее увлажнив смазкой живот младшего, потираясь и скользя в такт быстрых движений о его бархатную горячую кожу. Стало слишком жарко и душно, по покрытой испариной коже сползают капельки пота, стоны почти синхронно срываются с губ. Марк умудрился разогнуть и вытянуть мои ноги, заведя их за свою талию и обнимая меня обеими руками, снова прижав к себе и прошептав низким от возбуждения тембром: -Мой омега, — собственнически смотрит прямо в глаза, чуть задрав голову, и ещё крепче обнимает, непреклонно рыкнув. — Только мой. -Агх, да… — вжимаюсь в его лоб своим, скрестив руки за шеей, простонав и с полным согласием прошептав. — Мфх, твой… то-олько твой. Прикусываю губу, зажмурившись и сморщившись от вновь набравших скорость толчков и усиливающегося распирания, опять начавшего доставлять тонкое секундное болезненное ощущение. Громко стону над ухом любимого, с силой схватившись за широкие плечи и голову, снова кончив первым, сжавшись вокруг него и от этого болезненно пискнув. Марк успокаивающе поглаживает меня по пояснице, не двигаясь, крепко сжимает моё бедро и коротко мычаще стонет, едва ощутимо задрожав. Прерывисто дышу, комфортно устроив голову на его плече и расслабленно сжимая пальцы рядом со своей щекой, опустив вторую руку вдоль тела. Теперь моя очередь разваливаться на нём со всем своим весом. Марк до сих пор методично гладит меня по пояснице и голове, максимальнее некуда расслабив этим и отвлекая от растяжения. По ощущениям его член не увеличился больше прошлого раза, но двигаться всё равно дискомфортно. Его феромоны поутихли, перестав кружить голову и вызывать возбуждение и тянущие ощущения в животе. Надеюсь, после двух активных заходов он подольше пробудет в этом относительно спокойном состоянии, и я смогу отдохнуть, а то сил уже нет и спать хочется. Со всей этой его активностью время давно перевалило за наш привычный час отбоя. К тому моменту, как сцепка спала, я успел задремать и был разбуркан Марком, потрепавшим мои волосы на затылке и сжавшим загривок. Сонно смотрю на него, потерев нос, он ласково улыбается, поправляя мою чёлку и касаясь щеки. Тело местами липкое, но желание спать побеждает необходимость принятия душа. Нужно было купить влажные салфетки, а я ведь ещё вспоминал ничего ли не забыл. Осторожно слезаю с парня и перебираюсь на свою половину кровати, заползая под одеяло. Комфортно устраиваю подуставшее тело, сонливо причмокнув и почувствовав приближение своего инженера. Марк поцеловал меня в затылок и плечо, любяще уркнув и подбив одеяло, обняв меня поверх него. Стоило ему замереть, как я окончательно провалился в сон.

♡

Мерные лёгкие покачивания одновременно медленно будят и в то же время так и норовят убаюкать, погрузив обратно в глубокий крепкий сон. Сонное сознание никак не желает воспринимать происходящее, но в противовес ему тело реагирует быстрее и чётче. На плече ощущаются почти невесомые мягкие касания кажется губ, живот ощущает жар широкой ладони, а между бёдер тянет от сильнее ощутившегося желания из-за медленных толчков. С губ сорвался удручённый стон, а над ухом послышалось весёлое сопение. Открываю глаза, сразу уперевшись ими в часы на тумбочке, рассмотрев в полумраке, что с того момента, как мы заснули, прошло всего полтора часа, за которые я совершенно не выспался. Чёрт бы побрал моего альфу и его сегодняшнюю активность! Хватаюсь правой рукой за его запястье на своём животе, оглянувшись с желанием высказать хотя бы часть тех ругательств, что крутятся на языке, но так и не издаю ни звука, пойманный в поцелуй. Щурюсь, заводя левую руку и хватая пальцами его волосы, сопя носом, дыша им и попутно отвечая на поцелуй, пока специально сильно не кусаю его за верхнюю губу. Марк тихо шипит, резче толкнувшись под таким удачным углом и этим добившись с моей стороны короткого стона. Он продолжает движения в том же неторопливом темпе, поглаживая меня по животу, члену и бедру, лаская внутреннюю сторону. Наши согнутые ноги переплелись, его колени прижались под моими, а другая рука обнимает поперёк торса, вжавшись чуть ниже ключиц. Укрывающее по пояс одеяло тихонько шуршит вместе с простынёй, только сильнее нагревая нижнюю часть тел. Прерывисто дышу, промычав в подушку, прислушиваясь к скольжению внутри и понимая по влажности между ягодиц и на внутренней части бёдер, что так влажно не только от моей смазки. А с трудом почуяв сквозь всю гамму запахов синтетический, убеждаюсь, что купленная смазка всё же пригодилась. -Ты так мило сопел в подушку, что мне было жаль сразу тормошить тебя, — ласково нашёптывает мне прямо в ухо, мягко прижавшись к контуру губами. — Но ты же не против, что я начал пока ты спал? -Против, — возмущённо буркнув, честно с усталостью договариваю. — Я спать хочу, а не вот этого. -Твоё тело с тобой и разумом слишком явно не согласно, — плавно поднимается ладонью по бедру и ведёт пальцами по члену, мои бёдра качнулись сами собой от этих движений. — Знаешь, мне понравилось, как оно начало откликаться на мои ласки, хотя ты ещё крепко спал. -Дай мне поспать ещё хотя бы час, пожалуйста, — умоляюще бормочу, правда сильно желая спать, несмотря на то, что тело желает происходящего. -Я не могу сдерживаться, помнишь? — сжимает губами контур уха и касается ими его изгибов, шепча. — Терпи, раз вызвался помочь, мой малыш Кит. -Чтоб тебя, Маарк, — стонуще бурчу, ухватившись за его руку на своём торсе, коротко задрожав от ощущений. Слишком влажный язык игриво очерчивает каждую впадинку и выемку ушной раковины, а потом медленно облизывает за ухом, заставляя дрожать и тихо стонать. Зубы до лёгкой боли сомкнулись почти у самой мочки, принудив вздрогнуть и айкнуть. Марк с каждым толчком тесно вжимается пахом в мои ягодицы, выводя узоры пальцами на ключицах и водя дорожки вверх-вниз по линии пресса на животе. Почти что горячие губы прижимаются к каждому сантиметру надплечья и плеча. Зубы всё болезненнее смыкаются на них, оставляя отпечатки, часть из которых не сойдут так быстро. А лёгкая боль от оставленного на шее засоса, приглушается поцелуями вокруг него. После чего язык прокладывает дорожку от плеча к шее, и влажный след вполне приятно начинает холодить разгорячённую кожу. От Марка исходит удушливый жар, словно его опять накрыла лихорадка, в то время как и без того не успевающая проветриваться комната, в очередной раз заполнилась его запахом. Привычный лёгкий аромат макадамии практически не ощущается, загустившись и забиваясь его феромонами, которым я просто не в силах противиться при всём своём желании. Сознание плывёт с каждым вдохом, в животе растекается жар, а по телу — волна возбуждения. Тело само откликается на действия альфы, подаваясь навстречу его толчкам и остальным прикосновениям. Из груди вырывается омежье урчание в ответ на довольный рычащий стон. Резко откидываю одеяло и, с трудом немного развернувшись, сталкиваюсь с тёмными глазами, даже в таком свете видя по-прежнему вытянутые зрачки и секундный блеск красной окантовки, заметив непонимание во взгляде. -Тебе неудобно? — внимательно смотрит, подняв руку с моей груди и проведя ладонью по лбу, приподняв мокрую чёлку. -Нормально, просто… — запинаюсь из-за рваного выдоха, — хочу видеть тебя, хотя бы так немного. Марк улыбается и, погладив меня по щеке, впивается в губы, резко и одновременно нежно толкнувшись, после ненадолго замерев. Сжимаю чёрные пряди на его затылке, борясь за контроль в поцелуе, раззадоривая и удовлетворяя своим поведением возлюбленного. Тягаем друг друга за губы, кусаясь и почти задыхаясь от всех ощущений. Сильнее забрасываю левую ногу на его бедро, практически полностью перевернувшись на спину и продолжая держать его за шею сзади левой рукой, накрыв правой — ладонь на своей макушке. Марк сжал мои пальцы, опустив наши руки на мою талию, крепко обняв и принявшись постепенно набирать скорость, выбивая из меня стоны. Не свожу с него глаз, выстанывая в любимые болтливые губы насколько мне хорошо, видя в эти моменты горделивую улыбку на его губах и слыша в свою сторону между короткими поцелуями томные высказывания начиная от: «Мой омега, мой страстный, милый омега» до слетающих с нежным произношением слов: «Малыш, Зайчонок и Любимый». Крепче сжимаю пальцы на его шее, вскинув бёдра, когда ладонь накрыла член, не спеша мягко помяв мошонку и поднимаясь по стволу, обводя вены и истекающую головку. Эти ласки очень приятны, но из-за них я только сильнее сжимаюсь вокруг него, и без того чувствуя увеличение и пульсацию его члена, готовясь к очередному дискомфорту. Марк сжимает мой подбородок, отвлекая нежным поцелуем и поглаживаниями по животу, понемногу замедляя толчки, замерев только перед самой сцепкой, и по ощущениям всё ещё увеличиваясь, пока его стон не сливается с моим от одновременно накрывшего нас оргазма. Громко выдыхаю, растёкшись в накрывшей неге, даже уши заложило на добрую минуту. Марк провёл кончиком носа по моей переносице, поцеловал в лоб и осторожно понемногу перевернулся со мной, только я всё равно прошипел, коротко напрягшись и сжавшись, сделав себе только хуже. -Прости, — виновато шепчет, заключив в бережные объятия и поцеловав в висок. — Пусть это только на пять минут, но так ведь будет намного удобнее. -Угум, — лениво киваю, расслабившись и уткнувшись носом в подушку, чувствую, как сонливость стремительно возвращается. Младший тихо сопит, прижавшись щекой к моему плечу, я же всё больше проваливаюсь в необходимый сон, слишком расслабленный негой и усталостью. Но когда почти отключаюсь, чувствую движения Марка, погладившего меня по боку и легонько поцеловавшего в плечо сзади, после отодвинувшись. Слух уловил секундный шлепок по полу, а потом шуршание, пытаюсь не обращать внимания на звуки, крепче сжав подушку. Как тут же почувствовались осторожные объятия и окончательно разбудившая смена положения, пробудившая во мне непонимание и раздражение. Не успеваю обратно перевернуться, ощутив губы на загривке, медленно спускающиеся поцелуями вдоль углубления позвоночника уже почти добравшись до копчика. -Марк, давай хоть ненадолго сделаем паузу, — хрипло бурчу, пытаясь спихнуть его с себя, крутясь и крайне недовольно отчеканивая. — Я спать хочу, да и от этого захода ещё как следует не отошёл. -Поспишь после этого раза, — непреклонно произносит, силой заставив оставаться на животе, надавливая рукой на спину. Стискиваю зубы, собравшись грубо высказаться и показать всё своё упрямство, начав злиться на своего альфу. Но он быстро кусает меня за ухо и, чуть дёрнув его в сторону, томно шепчет: -Вставай на коленки, малыш Кит, — резко поворачиваю голову, зло, протестующе смотря, видя по его глазам, что Марк тоже не собирается уступать. — Или мне силой поставить тебя на них? Он низко предупреждающе рычит, призывая подчиняться, и я бы продолжил упрямиться, если бы не моя омежья сущность, взявшая верх и инстинктивно твердящая, что упрямиться и спорить с нашим альфой в таком его состоянии не лучшая затея. Не сводя с него недовольного взгляда, принимаюсь двигаться, приподнимаюсь на предплечьях и постепенно подтягиваю и сгибаю ноги. Марк двигается вместе со мной, внимательно следя, и удовлетворённо ухмыляется, как только я замираю в желанной им позе. -Мой умница, — любовно проводит ладонью от моего копчика до шеи, очертив изгиб тела. -Шевелись, — по-прежнему раздражённо выплёвываю, хмуро взирая на него и бурча. — Чем быстрее закончишь, тем быстрее я засну. -А ещё любишь говорить, что я нетерпеливый, — хмыкает, взъерошивая мои волосы, и сдвигается вправо, на несколько секунд исчезая из моего поле зрения. Повернув голову, успеваю заметить, как он подхватил со своей стороны кровати бутылёк со смазкой и отщёлкнул крышечку. Вздыхаю, не чувствуя ни капли предвкушения или желания, только усталость и сонливость, на секунду подумав о том, что, возможно, я всё-таки засну в процессе. Ну, по крайней мере, мне бы этого хотелось. Матрас позади какое-то время прогибался, пока Марк не замер на короткий промежуток времени. Небось любуется видом. В другое время меня бы это смутило, но сейчас я полностью равнодушен. Широкие ладони плавно шустро прошлись от моих щиколоток до ягодиц. Пальцы помяли половинки, обвели ямочки над ними и продолжили путь, изучающе оглаживая бока и спину, неторопливо добираясь до плеч. «И это называется «шевелись», — со вздохом закатываю глаза. — «Похоже, быстро отделаться мне не удастся». Зубы неожиданно сжались на загривке, вызвав дрожь вместе с мурашками от горячего выдоха, задвигавшего волоски. Закрываю глаза и удобнее устраиваю голову на подушке, расположив руки под грудью, расслабившись и ненадолго позабыв о недовольстве. Марк потирается о меня с каждым своим движением, вызывая приятные ощущения от соприкосновения кожи. Его губы беспорядочно зацеловывают всю спину, оставляя засосы на плечах, лопатке и даже на руке, кроме этого он опять укусил меня за плечо почти у локтя. Его левая ладонь гладит переднюю часть бедра, а пальцы иногда касаются внутренней стороны, всё-таки начав понемногу вызывать во мне возбуждение и трепет. Язык проехался по всей полосе позвоночника, обвёл правую ямочку на пояснице и добрался до копчика, свернув на упругую половинку. Дёргаюсь, невольно тихо простонав, когда зубы сомкнулись на ней, и ёрзаю от лёгких и крепких, чуть болезненных поцелуев. Ну да, засосов с укусами у меня на заднице же ещё нет. Но признаюсь, ощущения приятнейшие. Как-то до этого я не думал, что укусы ещё на какой-нибудь части тела помимо губ и шеи тоже могут приносить удовольствие. Я даже повиливаю бёдрами, откликаясь на каждый поцелуй и укус с поглаживаниями и сминаниями половинок. Громче застонав, как только язык прошёлся по ложбинке, а кончик дразняще обвёл сфинктер и, юркнув внутрь, подвигался в разных направлениях, короткие ногти в эти мгновения ласково царапнули кожу ягодиц, добавив ещё больше остроты ощущений. В отличие от первых таких ласк сейчас я не чувствую брезгливости, лишь ещё сильнее таю в блаженстве, невнятно бормоча и редко поджимая пальцы на ногах. Марк довольно быстро отстранился, заставив испытать некое разочарование и неудовлетворение. Он мягко поцеловал над ложбинкой, после чего его член скользнул по ней и быстро проник на всю длину, выбив из моей груди писк от неожиданности и секундного дискомфорта. Жмурюсь, часто сопя, передёрнувшись из-за вызванных ощущений от слишком медленно зарывшихся тонких пальцев в волосах, замерших в центре макушки. Марк потёрся своей щекой о мою, поцеловал в висок и отвёл бёдра, в меру резко толкнувшись на пробу, а получив от меня нужную реакцию, тут же сорвался на быстрый темп. Распахиваю глаза, сильнее прогнувшись и схватившись за простынь и подушку, проскулив и закусив губу. А этот несносный инженер весело хмыкнул на моё поведение, с задорной издёвкой прошептав, что я же сам просил шустрее. Зло рычу, попытавшись хоть по чему-нибудь ударить его, но он ловко перехватил мою руку и крепко прижал к матрасу, между моих разместив свои пальцы, сразу согнув их, ногти вжались в мою ладонь. Дрожь проходится по всему телу, сосредоточившись в ногах, а уже давно занывшая спина прогибается сильнее под таким напором и нависающим, тесно вжимающимся в меня альфой. Из-за его жара и активности мне самому становится всё более невыносимо жарко, а дыхание сбилось настолько, что я чуть ли не задыхаюсь от недостатка кислорода, слишком душного и липкого в округе. Марк это замечает и ощутимо нехотя замедляется, погладив меня по голове и оставив два веющих заботой невесомых поцелуя на изгибе шеи, слизав с быстро пульсирующей яремной вены каплю пота. Чувствую себя загнанной лошадью, желающей вытянуться в спокойствии и нормально отдохнуть. Только вот с каждым новым заходом, я всё сильнее осознаю, что мне это видимо не светит до конца его гона. Почему никто не говорил, что альфы гораздо сексуально-активнее омег в такие периоды и что время между охватывающим их возбуждением короче? Одновременно вымотано и от сильного возбуждения слабо стону в губы Марка, мимолётно поцеловавшего меня в губы из-за неудобства и общего частого дыхания. Он повёл ладонь от моей груди, царапнул сосок, спустившись к животу, и обхватил пальцами член, сразу задвигав рукой в такт толчков. Мечусь под ним, поскуливая и постанывая, цепляясь свободной рукой то за подушку, то за одеяло, царапая другой рукой простынь, прогибаясь и из последних сил удерживаясь на коленях. Ноги не просто судорожно подрагивают, а сводит в предсудороге, пока они наконец не разъезжаются, выпрямившись в момент оргазма, и я наконец-то растянулся на животе с громким стоном, утонувшем в подушке. Марк же совсем тихо вскрикнул в мою макушку, крепче сжав мою ладонь, которую не отпускал всё это время. Он любяще урчит, крайне лениво возясь носом в моих волосах, у меня же сил не осталось даже на какой-нибудь звук вроде ответного урчания, не говоря уже о том, чтобы двинуться. Вся эта усталость накрыла с головой тяжестью равной весу моего парня, а сознание мгновенно погрузилось в желаннейший сон.

♡

Осторожно массирую болящие глаза из-за отсутствия полноценного нормального сна. Я так и не смог как следует выспаться. После того, как меня мгновенно вырубило с завершением четвёртого захода, прошло около двух с половиной часов, прежде чем Марк начал крутиться у меня под боком. На мою радость он не приставал, но и спать нормально не давал постоянными ворочаниями, шумным дыханием и своим жаром, мгновенно нагревающим и меня, стоило ему только прижаться плечом и боком к моей спине или приобнять. За все эти прошедшие часы сон был крепким примерно с час, остальное же время прерывистым и беспокойным. Задумчиво смотрю на часы, пытаясь понять, сколько уже прошло с начала гона. Нужно было в самом начале обратить внимание на время, но с появлением младшего было уже не до этого. Теперь же я могу лишь предположить, что прошло примерно чуть меньше двенадцати часов из двадцати четырёх. Мне нужно продержаться с ним ещё столько же, но я уже устал и периодически начинаю жалеть о своей настойчивости с оказанием помощи. Может быть, если бы я имел возможность нормально набираться сил, то не мыслил так. Без сна человек становится нервным и раздражительным, и это нормальная реакция организма. Это-то и начинает происходить с моим, выматывающимся сексуально и не восполняющим растраченную энергию, и это касается не только физического отдыха. С того момента как я принял противозачаточные, я не сделал ни глотка жидкости, а желудок не видел даже малейшей крошки пищи. Можно было заранее принести в спальню что-нибудь из еды, но если я прикоснуться к бутылке воды на тумбочке не успевал, то и поесть вряд ли смог бы. В животе заурчало, вздыхаю и поворачиваю голову, уперевшись взглядом в пустую половину кровати, только сейчас заметив отсутствие Марка в постели. Непонимающе хмурюсь, вскользь осмотрев спальню, и медленно сажусь, тут же ощутив лёгкие тянущие ощущения в мышцах и заднице. Четыре захода дали о себе знать и ведь это явно не предел. За прошедшие часы я впервые остался один, что даже немного насторожило, но моя натура и характер быстро дали о себе знать, заставив порадоваться этому короткому мигу покоя и одиночества. В своём состоянии Марк не покинет пределов квартиры, тем более с учётом моего в ней присутствия. Развернувшись и спустив ноги с кровати, осматриваю свой не слишком-то чистый вид, опять пожалев, что зря забыл про влажные салфетки. Оглядываюсь в поисках своих вещей, отыскав трусы за углом изножья. Надеваю их и тянусь к воде, желая избавиться от неприятной засухи во рту и горле, глянув на пластинку противозачаточных. Одна таблетка действует двадцать пять часов, но я решаю ещё раз перестраховаться на тот случай, если к завершению действия первой Марк не придёт в нормальное состояние. Я ничего не имею против детей, отчасти люблю их и был бы не против забеременеть от своего гиперактивного инженера, но не сейчас, когда ни у одного из нас нет нормальной работы и учиться ещё как минимум два-три года. Если появится ребёнок, кто-то может не закончить обучение и, зная своего альфу, я уверен, что это будет именно он. А я не хочу, чтобы Марк бросил университет в шаге от диплома ради поиска работы для обеспечения семьи. Ему нравится возиться с этими железяками и чертежами, так что пусть так будет и дальше. Вдоволь напившись и обтерев влажной ладонью живот с бёдрами, ощутив относительную свежесть, разворачиваюсь к выходу, вспоминая, что из еды хранится в холодильнике. Только вот из спальни я и шага ступить не успеваю, столкнувшись в дверях с Марком, поймавшим меня, когда я пошатнулся от столкновения. Привычно поднимаю голову, успев осмотреть его голый и бодрый вид. Он спал ещё меньше меня, вроде бы тоже не пил и не ел, но при этом выглядит в разы лучше меня. Такое ощущение, что его изводят только гормоны с неконтролируемым возбуждением и что тело не нуждается ни в чём, кроме сексуального удовлетворения. Марк пристально серьёзно скользит по мне взглядом, задержавшись на моих брифах. Опускаю голову и хочу обойти его, но он меня не выпускает, наоборот, заставляет отступать вглубь комнаты как можно дальше от выхода. -Зачем ты надел их? — спокойно спрашивает, указав взглядом на трусы. — Они тебе ещё долго не понадобятся. -Потому что не собираюсь идти на кухню абсолютно голым, — также спокойно отвечаю, отступая ещё на два шага, чувствуя себя загоняемой в ловушку добычей. — Я хочу есть. -А я хочу тебя, — томно смотрит, добившись того, что я врезался в шкаф, — и этот голод сильнее. -Пока я не поем, — серьёзно хмурюсь, непреклонно отчеканивая, — ты меня не возьмёшь. Марк слишком резко сократил расстояние между нами, хлопнув ладонью по стеклу над моей головой, я неосознанно успел поймать лёгкий испуг. -До завершения оставшихся часов последнее, что тебе стоит делать — упрямо спорить со мной, — его рычащий тембр плавно становится привычным на слух, а в глазах отразилось беспокойство и забота со знакомым волнением. — Мои инстинкты выходят из-под контроля, я могу сделать тебе больно совсем не желая этого. Поэтому, будь умницей, Пи’Кит, не зли альфу, которого я, даже оставаясь в ясном сознании, и так почти не контролирую. Давай и дальше не будем проверять, способен ли он всё-таки причинить вред даже зная, что ты наш омега. Он обхватывает моё лицо ладонями, соединив наши лбы, всматриваюсь в вытянутый зрачок и накрываю широкие ладони своими. Я не боюсь его, хоть и поймал секундный испуг по большей части от неожиданности. А ещё продолжаю не сомневаться в нём самом и в том, что Марк не причинит мне вреда. Всё это время он вёл себя почти как всегда, немного меняясь именно в моменты моего упрямства, выказывая свою натуру альфы в основном тоном и взглядом, не применяя грубой силы, хотя вполне мог бы, не дожидаясь моего послушания. Мне было достаточно увиденного и того, что я почувствовал рядом с ним за эти часы, чтобы быть уверенным в своём альфе. Но Марк продолжает волноваться на эту тему. Поэтому я соглашусь, что лучше не искушать судьбу и не проверять, на что способен альфа внутри него в такой трудный неустойчивый для них обоих период. Наклоняю голову, легонько вжавшись своими губами в едва влажные и местами шероховатые из-за образовывающихся корочек от нескольких крохотных ранок губы. Тёмно-карие глаза и тончайшие в них алые ободки задорно возбуждённо блеснули. Марк притянул меня к себе, обхватив талию своими длинными пальцами, всё настойчивее и крепче сминая мои губы, осторожно прикусывая и оттягивая нижнюю. Довольный часто дышу, чувствуя дрожь своих ресниц, перебираю пальцами в густых волосах и изредка привстаю на цыпочки. Мой инженер крепче вжимает меня в себя и подходит на полшага, из-за чего я снова прижимаюсь спиной к холодному зеркалу, вздрогнув от холодка. Машинально наклоняю голову, позволяя прижаться губам за ухом и спуститься поцелуями вдоль бьющейся венки к метке на плече. Исследую широкую спину и плечи, перемещая ладони на шею, прислушиваясь к сигналам его тела и издаваемым звукам. Ласково очерчиваю пальцами тонкие ключицы и прижимаю руки к упругой груди, почувствовав перекаты мышц под кожей и слегка сжав правый сосок между расслабленными пальцами. Марк удовлетворённо простонал от всех моих действий, всё ниже спускаясь поцелуями и поглаживаниями, сгибаясь, в итоге начав приседать. Его губы вжались в ямку пупка, язык игриво очертил его и лизнул живот от резинки трусов до линии пресса. Огладив пальцами рельефы на животе, он юркнул ими под резинку брифов, зачем-то принявшись слишком медленно стягивать их с меня, вместо того чтобы избавиться рывком. При этом не переставая целовать живот и бока, успевая прихватывать их зубами, от чего тело против воли вздрагивает и отзывается приятной дрожью. Откидываю голову, накрыв ладонью лохматую чёрную макушку, окончательно смирившись с тем, что раннего завтрака мне, как и сна, не видать ещё видимо очень долго. Брифы упали к ногам, прогнав по ним поток ветерка, губы спустились почти к лобковой части, а руки проложили дорожки от косточек на щиколотках до начала бёдер, успев обласкать каждую сторону ног. Перебираю пальцами в его волосах, сжав пряди в кулаке, когда язык проехался по мошонке, а губы обхватили правое яичко. -Господи, Маарк, — хлопаю его по макушке, щурясь от новых ощущений. — Ты решил меня с ума свести за эти сутки? -С ума сводишь как раз ты своим присутствием и запахом, — томно нашёптывает в перерывах между прикосновениями губ к мошонке и тазовым косточкам. — Я желаю тебя почти каждую минуту и не могу насытиться, сколько бы не целовал и не овладевал тобой. -Озабоченный извращенец, — фыркаю, опустив на него взгляд, коснувшись пальцами виска. -Вот сейчас ты как никогда прав, — ухмыляется, проведя носом по животу, на секунду провалившись кончиком в пупке, втягивая мой запах. Бездумно поглаживаю его по голове, откинув свою и погрузившись в удовольствие. Такие мягкие влажные губы продолжают ласково прижиматься к мошонке, поочерёдно посасывают яички и неторопливо поднимаются по стволу, который ловко очерчивает шустрый язык, выводящий круги вокруг головки и уретры, осторожно юркая в неё и собирая капли предэякулята. Мягко сжимаю и оттягиваю чёрные пряди, чаще задышав и протяжно тихо простонав, когда член погрузился во влажный тёплый рот. Язык прижимается к стволу, слабо двигаясь в стороны по уздечке и набухшим венкам. Губы то нежно, то крепко смыкаются, втягивая больше длины, пока вокруг головки не сжалось горло. Марк вновь приятно удивляет. У меня обычно не получается расслабить горло так, чтобы не возникало рвотного позыва, а у него это всегда происходит настолько легко и довольно умело, что только диву даюсь. Наблюдаю за ним через щёлочки век, схватившись второй рукой за плечо и крепче прижавшись спиной к зеркалу. До слуха долетают причмокивания и редкие хлюпанья, а из-за его гортанного рыка по члену прошлась приятно-взбудоражившая вибрация. Внизу пульсирует и приятно тянет, ощущения и вид возбуждают всё сильнее, между ягодиц стало ещё более влажно, и по бедру медленно сползла капля смазки, которую слизал шустрый язык. Марк облизывается как кот, грациозно выпрямившись и впившись в губы, поймав мой неудовлетворённый стон. Чувствую на языке чуть терпкий сладковатый привкус, а на заднице — руки, собственнически нетерпеливо сжавшие половинки. Прекращаем поцелуй и танец языков со слишком сбившимся дыханием. Марк крепко схватил меня и быстро развернул, коротко обнял и поцеловал в затылок. Его руки прижимают мои к зеркалу, сжимают талию, отдёрнув немного на себя и заставив чуть прогнуться и развести пошире бёдра. -Стой смирно, — с приказом шепчет в ухо, после прикусив и лизнув его. Мелко незаметно, но ощутимо, дрожу от желания и нетерпения. Проследив через отражение в зеркале за парнем до кровати и обратив внимание на себя, поразившись и смутившись своего же вида. Ну точно извращенец и меня пытается сделать таким, поставив здесь. Кожа чуть-чуть порозовела, щёки сильнее всего, на голове словно ураган прошёлся. Мокрые губы заалели и блестят, на бёдрах поблёскивают новые сползшие капельки смазки, а член чуть ли не прижимается к животу, изнывая и требуя нового внимания после прерванных ласк. Тело усыпано разных оттенков и размеров засосами, а также заметными, и не очень, укусами. Сильнее всего досталось рукам, плечам и бокам, даже на левом бедре видно два следа от зубов. Такое ощущение, словно меня кто-то активно пытался сожрать и не доел. И это только те следы, что мне удаётся увидеть, сзади я даже не представляю сколько их, особенно на заднице, которой досталось в прошлый раз. Если я уже выгляжу так, будто меня отымело сразу несколько альф, то боюсь представить свой вид к концу этих двадцати четырёх часов. Приближающийся размытый силуэт альфы привлекает внимание, через отражение вижу его оценивающий взгляд на себе и появившуюся ухмылку. Чувствую ягодицами прохладную влажность, Марк ставит подбородок на моё плечо и, глядя на лицо в зеркале, мягко толкается. Морщусь, но не от отсутствия подготовки, она уже не нужна после стольких заходов, а от лёгкой боли из-за них же. Последний раз был самым активным и временами жёстким, сильнее всего отразившимся на моей дырочке. Видимо младший и сам это понимает, продвигаясь осторожно и медленно, позволяя постепенно привыкнуть и не испытывать сильного дискомфорта. Наклоняю голову, вжавшись щекой в его висок и закрыв глаза, не выдержав внимательного взгляда на себе, пока будет лучше, если я буду только чувствовать его. Поджимаю и прикусываю губу, рвано выдохнув с полным заполнением, ощущая стенками его твёрдость, прохлада же сменилась теплом. Марк синхронно гладит мои руки от плеч до запястий, а накрыв мои ладони своими, несильно толкается. Его губы прижимаются к шее, пах с тихим шлёпающим звуком плавно вжимается в ягодицы с осторожными нежными толчками, вызывающими у меня шумное сопение и редкое довольное мычание. Ещё совсем немного прогибаюсь и открываю глаза, простонав и почувствовав, как член проехался по простате. Горячая влажноватая ладонь накрывает центр живота, оглаживает его и надавливает. Движения неторопливо набирают скорость и резкость, подвиливаю бёдрами в такт им, награждая возлюбленного довольными стонами и томными взглядами. Так странно заниматься этим перед зеркалом, в голове происходит какой-то резонанс от ощущений и вида. Смотря через отражение прямо в затуманенные желанием и гоном глаза, кажется, будто бы Марк стоит передо мной, но телом и каждой клеточкой чётко чувствую его сзади, что и вызывает это странное двоякое чувство. Это так странно и пошло, но мне нравится. Только признаваться ему в этом не буду! Солнечные лучи путаются в его волосах, бронзоватая кожа будто бы не просто блестит, а словно светится. Живот дрожит от ещё больше набравших скорость толчков, член покачивается, запачкав слетевшими каплями смазки стекло. Ладонь Марка медленно поднимается от живота, пальцы обводят и играют с сосками, проходятся по ключицам и кадыку, нежно сжавшись под подбородком и задрав мою голову. Он опаляет дыханием и поцелуем ухо, с силой слишком глубоко толкнувшись и выбив из меня жалобный из-за боли стон. -Марк, л-легче, больно, — тяну с умоляющими нотками, заведя левую руку и сжав его шею. На удивление он всё-таки выполняет мою просьбу, продолжая быстро, но осторожно вколачиваться в меня. Его пальцы разместились между моих на стекле, крепче вжав ладонь в него, а зубы до приятной боли сомкнулись на левом плече, оставив новый след, любовно зализанный языком. От макушки до пальцев ног проходится дрожь и волна возбуждения, замершая в паху, член от неё сильнее заныл и запульсировал, а в животе сжалось. Перед глазами мелькают вспышки из-за головокружения от всех накатывающих приятнейших ощущений, феромонов Марка и нашего вида в зеркале перед глазами. Бёдра мелко подрагивают и сводит вполне приятной еле ощутимой судорогой, а колени так и норовят подогнуться, притом всё сильнее с каждой минутой. Мой голос начал сипеть и стал тише, стоны слетают с губ чаще вместе с редким урчанием и скулежом в ответ на осыпающий меня лаской шёпот моего инженера, и его стоны с разной рычащей тональностью. Мои ноги задрожали сильнее и в один момент слишком резко подогнулись, утянув нас с Марком на пол. -Чтоб тебя, — болезненно шиплю, опустив руки поверх правого ударенного колена и низа живота. Поясницу и зад тоже прострелило вполне терпимой болью от того, насколько сильно и немного неудачно для себя я насадился на его твёрдый, как на кол, член. Но судя по тому, что Марк только цокнул над моей головой, ничего кроме коленей с его стороны особо не пострадало. Прижимаю левую руку к полу и поднимаю голову, столкнувшись своим взглядом со взглядом любимого в зеркале. Он располагает ладони на моих бёдрах и молча слегка вскидывает свои, заставив невольно приосаниться. Марк умилённо улыбается, глянув на мою выпятившуюся губу и нахмурившиеся от боли и удовольствия брови. Коротко двигаюсь, приняв позу покомфортнее, накрыв его руку на бедре своей и прижав другую к горячей скуле со щекой, требуя поцелуй. Марк немедля припадает к губам, обнимая одной рукой меня за талию. Немного лениво неторопливо целуемся, понемногу подстраиваясь под движения друг друга. Постепенно забываю о боли в коленях и сфинктере, пока первые не начинает саднить, натёртые и отдавленные о твёрдый пол, а последний — пульсирующе подёргивать от растяжения. Жалобно мычу в губы младшего, скривившись и неосознанно схватившись руками за живот. По ощущениям его член с узлом увеличиваются больше прошлых заходов. Пытаюсь расслабиться, но тело не слушается, упрямо напрягаясь и сжимаясь, отдаваясь вокруг входа тянущей болью сильнее, чем до этого, а возбуждение грозит вот-вот сойти на нет. Может было бы легче, если бы Марк продолжал двигаться, но он приостановил движения, принявшись ласкать моё ухо, накрывая ладонью член и осторожно надрачивая его, сделав только хуже. -Не трогай, — жалобно пискнув, хватаюсь за его руку. -Тише, любимый мой, — нежно шепчет, потёршись носом за ухом, — сконцентрируйся на этих ощущениях и потерпи ещё чуть-чуть. Сильнее откидываюсь на него, запрокинув голову на плечо, и продолжая цепляться пальцами за запястье, но не пытаясь убрать его руку. Боль смешалась с удовольствием, сгладившим неприятные ощущения, а менее чем через полминуты ощущаю пульсацию у основания его члена. Довольный, сипловатый, прерывистый стон раздался в самое ухо, почти сразу сменившись моим. Растекаюсь в неге по своему парню, держась за его предплечье на моей талии и концентрируясь на ровном спокойном дыхании. Боль поутихла, но небольшой дискомфорт ещё присутствует, впрочем, особо не мешая. -Как ты? — взволнованно интересуется, поглаживая меня по боку и влажной чёлке, до этого встопорщив её, проведя ладонью по мокрому лбу. -Терпимо, — честно отзываюсь, погладив его предплечье, тихо добавив. — Только с каждым новым заходом становится неприятнее и больнее. -Моя бедная любимая жопка, — сочувствующе сюсюкает, взявшись наглаживать мои ягодицы. -Замолчи, — смущённо насупливаюсь, раздражаясь ещё и от того, что из-за зеркала не могу как следует скрыть своё состояние. — Мне хватает нашего смущающего отражения и без твоих шуточек. Марк широко улыбается уголками губ, пытаясь поймать мой взгляд в отражении, который я упрямо прячу, наклонив голову, но в итоге сдаюсь, зыркнув на него исподлобья. Морщу нос, наигранно хмуро гримасничая, пытаясь отвлечься от жара в ушах и щеках, вспыхнувших из-за смущения ещё от прошлых слов этой улыбчивой заразы. И своим поведением только больше умиляю любимого доставалу, тоже морщащего нос, сюсюкающего со мной и приговаривающего, мол: «Пи’Кит такой милый, когда смущается». За этим небольшим дурачеством не сразу обращаю внимание, что сцепка спала, и мне стало гораздо легче. -Как мне теперь с тебя встать? — бурчу, легонько щёлкнув Марка по лбу, за секунду сменившего веселье на серьёзность. -Я помогу. Он подсовывает руки под мои ягодицы и осторожно приподнимает меня. Кое-как дотягиваюсь до ручки дверцы шкафа и благодаря ей и своему парню понемногу выпрямляю занемевшие и от этого болящие ноги. Колени дрожат, не желая держать меня в вертикальном положении. Марк шустро подхватил меня под них, сжимая второй рукой плечи и любяще целуя в лоб, понёс к кровати. Вот даже и возмущаться не хочу, что он таскает меня таким образом. Осторожно опустив меня на моей половине кровати, он садится и завязывает снятый презерватив. -Принеси мне хоть какую-нибудь конфету, пока тебя опять не накрыло, — состраиваю на его манер просящие глаза, тут же услышав сравни грому бурчание желудка. Марк хохотнул и поцеловал мой живот, пробормотав «Сию минуту». С сокрушённым вздохом сильнее расслабляю ноющее изнеможённое тело, слишком хорошо чувствуя тонкую боль между бёдер и пытаясь понять, сколько ещё заходов я смогу выдержать, если уже настолько разбит. Глянув на часы, думаю о том, чтобы эти сутки поскорее истекли, услышав шаги и учуяв донёсшийся запах горячего бутерброда с моим любимым чаем.

♡

Опускаю взгляд с вечернего вида за окном на другую половину кровати, настороженно взирая на спящего Марка. Этот сексуальный маньяк вырубился только что, а меня даже дикая усталость не может погрузить в сон, хотя спать хочется нестерпимо сильно. Мысли в голове и давящие нервы не позволяют сомкнуть глаз. Тело болезненно ноет даже в таком неподвижном, относительно расслабленном состоянии. И становится хуже, стоит лишь слегка пошевелиться. После пятого захода я уже сбился со счёта, сколько ещё раз этот озабоченный брал меня. Он настолько затрахал меня, что я начал прятаться от него, не выдерживая от усталости и становящейся сильнее боли. И чёрт бы побрал эту квартиру, в которой невозможно это нормально делать! Первый раз я спрятался от него, как бы смешно и иронично это не было, в шкафу, который в зале. Но просидел я в нём в тишине, одиночестве и относительном спокойствии от силы десять минут. Когда Марк нашёл меня и со своей милой, но в то же время почему-то пугающей улыбкой вывел из шкафа, дальше зала мы так и не ушли. А ещё в тот момент я узнал, что наш диван совершенно непригоден для секса, до дёргающей боли выдавивший свой рисунок на моих бедных коленях, рукам повезло чуть больше, так как я держался ими за спинку. Потом я попытался спрятаться на кухне, но там дела обстояли куда хуже, чем со шкафом, потому что под столом меня, наверно, издалека было видно. Ну, зато так же быстро, как из шкафа, выманить меня из-под стола младший не смог. Мне кажется, что у меня до сих пор виден отпечаток края стола на животе и чувствуется его твёрдость. Я даже в этом шкафу прятался, надеясь, что насквозь пропитавшаяся феромонами спальня скроет меня от Марка, не позволив ему учуять меня. Но и в этот раз не повезло — я пробыл один всего каких-то слишком быстро пролетевших пятнадцать минут. За столько часов я, как и эта комната, от пят до каждого волоска на голове пропах его запахом до такой степени, что мой собственный не должен ощущаться. Но Марк со своим обострённым сейчас нюхом каким-то образом умудрялся учуять меня. И я почти на сто процентов уверен, что он находил меня именно по запаху. Потому что я никогда в жизни не вёл себя настолько тихо. Я даже хотел сбежать из этой проклятой квартиры, но банально одеться даже не успел, не то что дойти хотя бы до прихожей. Мне кажется, что мои прятки только больше раззадоривали его повышенное либидо и инстинкты. А я всего лишь хотел и хочу покоя. Устало сморщившись, потираю правое бедро, поднявшись пальцами на бок, тоже усыпанный следами зубов и засосов. Я больше не видел себя в зеркале, но и без этого могу с полной уверенностью сказать, что выгляжу намного хуже, чем когда видел себя в нём последний раз. На мне уже живого чистого места не осталось, считай каждый сантиметр кожи усыпан всевозможными следами. Мне кажется, что именно так и выглядят жертвы озабоченных сексуальных маньяков или насильников. Одно радует, что и за эти прошедшие часы мой альфа не приносил мне особо серьёзного вреда, даже когда я начал выказывать сопротивление и прятался. Он, в основном спокойно, выводил меня из укрытий, а если я упрямился и сопротивлялся, крепче хватал, предупреждающе рыча, подталкивая и заставляя этим и своим взглядом подчиняться. И, как и предупреждал Марк, он не может остановиться. Понимая моё состояние и выказывая сочувствие, он всё равно подминал меня под себя, лишь извиняясь в ответ на просьбы прекратить и остановиться. Единственные просьбы, что он выполнял — сбавлял темп и становился чуть нежнее, но не останавливался, как бы я не просил. Я не помню точного количества заходов, но чётко помню, что начиная с шестого было больше боли, чем удовольствия. И ладно бы только от проникновения и движений, так ещё и как назло изнутри с каждым разом распирало сильнее. Его узел и член с каждым заходом по чуть-чуть увеличиваются, ещё больше ухудшая моё состояние и ощущения, и я не могу точно сказать, насколько больше в диаметре он становился в этот недавний раз. Осматриваю крепкую спину, до крови расцарапанную в некоторых местах вовсе не в порыве страсти, поднявшись взглядом до спокойного лица, еле сдержав удручённый панический скулёж. У меня не то что ни капли желания не осталось продолжать ублажать его, а сил нет. Когда я спрашивал: «Ты решил меня с ума свести за эти сутки?», я не имел в виду это в таком буквальном смысле. Но вот этот последний час мне кажется, что я и впрямь начинаю активно терять рассудок. А ещё я начал бояться. Эти приближённые к звериному страх и паника, наверное, исходят от омеги внутри меня, глубоко забившегося и дрожащего уже не от нетерпения и желания перед нашим альфой и его запахом, а от нервов и опасений вместе со мной. Я больше не вынесу. Мне даже дышать больно, а мысли ещё хотя бы об одном заходе усиливают мои панические чувства и дрожь. Мне плохо не только от боли и усталости, но и от обезвоживания и голода, из-за последнего меня периодически подташнивает и сводит желудок. После того очень раннего лёгкого завтрака я опять ничего не ел и не пил, в сон проваливался на слишком короткий промежуток времени. Всё это вместе с самим сексом практически до предела истощило мой организм физически и морально, и я удивляюсь тому, как ещё не отключился. Почти все твердят, что когда у твоего омеги или альфы наступает этот особый период сексуального желания нужно помочь, но никто, вообще никто не упоминал, что будешь жалеть о своём решении до того момента, пока твоего возлюбленного не отпустит, особенно если этот возлюбленный — альфа. Вот почему абсолютно никто об этом не говорит и нигде это не написано?! Что, так стыдно признаться в том, что в благодарность за помощь ваш альфа затрахивает вас почти до смерти?! Я столько учебников перечитал, готовясь к этому долгому дню, но ни в одном не говорилось, что альфы настолько активнее омег. Да если бы я знал, что окажусь в таком сексуальном, во всех смыслах проверяющем меня на прочность, плену, в жизни бы не дал себе обещание помочь своему альфе! И тем более не настаивал бы так активно и настойчиво на помощи, сразу же согласился бы с Марком и пересидел в своей квартире, в спокойствии и безопасности. Поворачиваю голову в сторону часов, со всем происходящим я конкретно потерялся во времени. Если ориентироваться чисто по восходу и заходу солнца, то Марка должно совсем скоро отпустить. Только я по-прежнему не помню точного времени начала его гона, из-за этого не могу сейчас предположить, сколько часов или минут тот ещё продлится. Судя по его до сих пор не пришедшему в норму запаху, он может пробыть в таком состоянии ещё как минимум час. Только я этот час не переживу. Марк может проснуться в любую минуту и за этот час способен ещё как минимум дважды взять меня, а я и одного не вынесу. Мысли об этом и сильнее всполошившиеся инстинкты побуждают на очередные прятки. Я бы с большим удовольствием вообще бы улизнул из квартиры, но не хватит сил и времени, чтобы одеться и далеко уйти. Опять прятаться в этом шкафу тоже не лучшая идея. В спешке перебираю в голове места, где смогу подольше пересидеть, собираясь с силами для подъёма. Как можно тише и осторожнее понемногу разворачиваюсь и сажусь, стиснув зубы и задержав дыхание, чтоб уж наверняка не застонать и не разбудить младшего раньше времени. Замираю в сидячем положении, сжав край матраса до побелевших пальцев, зажмурившись от головокружения и прострелившей болью задницы. Как только меня перестаёт пошатывать, приоткрываю глаза, сразу уткнувшись взглядом в бутылку воды, рефлекторно сухо сглотнув, потому что во рту настолько пересохло, что не хватает слюны, она давно перестала нормально вырабатываться. На всякий случай зажимаю рот и нос, заглушив громкие звуки и приложив титанические усилия вставая на ноги. Тело с трудом слушается и дрожит, а в ушах на секунду зазвенело. Думаю о своей цели, полностью сконцентрировавшись и упрямо следуя в её направлении, старательно тихо передвигаясь. За пределами спальни иду, держась за стену, одновременно злясь и радуясь, что ванная настолько далеко. Тихо прокрадываюсь в неё и с облегчением выдыхаю, шумно задышав, ненадолго вжавшись лбом в дверь. Успокоившись и подойдя к раковине, приоткрываю кран, заранее подставив рот под тонкую струйку холодной воды, и перекрываю поток только когда в животе начала ощущаться лёгкая тяжесть. Вскользь глянув в зеркало, ясно чувствую себя перепуганным зверьком, ищущим место укрытия от хищника. Взгляд на мгновение застыл на ванне, наполовину задёрнутой плотной водоотталкивающей тканевой шторкой, и ноги, подрагивая, сами понесли к ней. Закусываю губу и перешагиваю бортик, внутри разворачиваюсь и, ещё больше задёрнув шторку и вцепившись в имеющиеся на ванне ручки, медленно осторожно сажусь, резко передёрнувшись от боли и холода, тихо зашипев. Всё это время задница не просто нестерпимо болит, а адски горит и не только натруженный растянутый сфинктер, но и всё вокруг него и даже внутри. Очень трудно описать то, насколько же мне сейчас больно и одновременно непередаваемо хорошо благодаря холоду дна ванны. -Как же хорошо-то, мм, — беззвучно бормочу под нос, сильнее втиснувшись задом в дно, приваливаясь плечом к бортику и закрывая глаза. Прижимаюсь виском к плитке и обнимаю одной рукой колени, а другой щиколотки, затихнув в таком положении, разомлев от приятнейшей прохлады и сонливости. Глаза режет будто песчинками, и я успел увидеть не только красноту, но и тени под ними, когда глянул в зеркало. Поразительно, как моего инженера не отталкивает мой вид. Хотя, в его состоянии ему и жаба покажется привлекательной. Никогда ещё в моей жизни сутки не длились настолько долго и изнуряюще. Я всё больше жалею о своём решении и обещаниях. Мои слова обещания, что я буду с ним до конца, не сбегу и Марк может делать всё, что пожелает, были очень опрометчивыми с моей стороны, такими же опрометчивыми, как и обещание помощи ему. Нет, я не жалею, что помогал ему, поначалу мне это очень даже нравилось. Его особенный запах и некоторое поведение добавляли особой перчинки и настроения в секс. И если бы только это происходило не настолько часто, я бы вообще не жаловался. После такого я его к себе месяц точно не подпущу, пресытившись его сексуальным вниманием на долгий срок. Ну а там, как раз через месяц, у меня начнётся течка и посмотрим, как этот оболтус будет бегать уже от меня. Потому что в свой особый период я тоже довольно активный, хоть и не до такой степени как Марк. В этой вертикальной позе эмбриона мне почти удалось заснуть, убаюкав себя своими же размышлениями. Из-за своего сонного состояния я не сразу понял, показалось ли мне то, что опустилась ручка двери, пока до ушей не донеслись лёгкие шаги. Тут же напрягаюсь, крепче обняв себя и ещё тише задышав, не моргая смотря на силуэт за шторкой и молясь всем богам, чтобы Марк уже пришёл в себя. Вжимаю голову в плечи, весь сжавшись, глядя на медленно отъезжающую шторку, из-за которой показалась наклонённая голова мило улыбнувшегося младшего. Омега внутри меня активнее задрожал, а я сам максимально вжался в ванну, желая стать настолько крохотным, чтобы меня не было видно. -Мой омежка решил ещё раз поиграть в прятки? — он опустился на корточки, протянув ко мне руку. Инстинктивно дёргаюсь от него, не сводя глаз с по-прежнему вытянутых зрачков, лучше почуяв его феромоны, уже совершенно не возбуждающие и не кружащие голову, а вызывающие одно лишь отвращение и панику. -Марк, нет, — жалобно смотрю на его лицо, нервно качая головой. — Я больше не могу. Мне очень больно, я устал, хочу спать и меня уже тошнит от голода. -Пи’Кит, ты соблазнил альфу в период его гона, — медленно спокойно проговаривает, серьёзно смотря на меня, — так что неси теперь ответственность за это до конца, как обещал. -Нет, не хочу больше, — протестующе качаю головой и ещё дальше отползаю от его вытянувшихся ко мне рук. Отталкиваю их, брыкаясь и всячески сопротивляясь, перестав обращать внимание на всякую боль. Но Марк всё равно дотянулся до моей талии и ловко вытащил меня из укрытия, забросив себе на плечо и потащив на выход. -Пусти меня! — ещё активнее сопротивляюсь, ударив его по спине. Инстинкт самосохранения заработал с новой силой, побуждая не сдаваться и хвататься за всё руками, из-за чего шторка оказалась сорвана и была отпущена у дверного проёма, за который я ухватился всеми силами, попутно пытаясь сползти с плеча Марка, брыкаясь ногами. Он хмыкнул, понаблюдав за этим. Отступил назад и шагнул вперёд, наверно, надеясь, что так я ослаблю хватку, но я только ещё крепче сжал пальцы, громко причитая, чтобы отпустил меня. -А говорил, что устал, но сил-то вон ещё сколько, хоть отбавляй, — вскидывает брови, ответно сверля меня взглядом. Зло прищуриваюсь и дёргаюсь от сильного шлепка по заднице, невольно разжав пальцы из-за прострелившей всю нижнюю часть боли. Марк тут же воспользовался этим, активно зашагав к спальне, прошипев, когда я в отместку шлёпнул его по царапинам на спине, ища взглядом за что ещё ухватиться. Пальцы предательски соскользнули с косяка дверного проёма, так как скорость шага альфы не позволила нормально схватиться за него. Марк замедлился у кровати и вполне осторожно скинул меня на неё. Резко переворачиваюсь и пытаюсь быстро сбежать на четвереньках, вот только на половине пути младший схватил меня за ноги, утянув к себе и сев сверху, вжав меня в матрас, крепко стиснув бёдрами. В отчаянии ёрзаю, цепляясь за простынь и умоляюще бормоча, взмолившись ещё сильнее и громче, увидев, как он подхватил с кровати презерватив со смазкой. Марк молча возится сверху, мягко потрепав меня по волосам и погладив по уху. До слуха долетает шорох разорванной упаковки презерватива и щелчок крышечки смазки. Занятый подготовкой, он ослабил захват, и стоило мне ощутить это, как я сразу спешно пополз к подушкам, выползая из-под парня. Но когда почти хватаюсь за одну из подушек, прогибаюсь с криком на всю комнату: -Аа! — частично звук утонул в матрасе, а в глазах защипало. Вскрик сменился жалобным сдавленным мычанием, в саднящем горле застрял комок, в то время как из уголков глаз скатились солёные капли. Напряжённое до предела тело дрожит от боли и совершенно не слушается меня, и только сейчас ощущаю тяжесть Марка, пробившуюся сквозь болезненные ощущения. Его тёплые губы нежно прижались к уголку глаза, собрав собой солёную каплю, пока широкая ладонь успокаивающе поглаживает по голове. -Амгх… больно, — жалобно мычу в матрас, резко подняв голову с первым лёгким толчком. — Марк, с-стой… Он смял мои губы, смотря с сочувствующим прищуром, продолжая мерные покачивания бёдер, каждый раз вдавливая меня в матрас и приглушая болезненные стоны поцелуем, пока я до крови не прикусил его губу. Мечусь под ним, отчаянно пытаясь выбраться, поскуливая от боли и постоянно цепляясь в разных местах за простынь. Марк накрыл мои руки своими, крепче прижав их к кровати и сильнее навалившись на меня, заставляя ненадолго замереть. Его ласки совсем не отвлекают от неприятных ощущений, как и шёпот над ухом, приглушающийся моими жалобными стонами. Рычание нисколько не пугает, феромоны продолжают вызывать отвращение, а от толчков не только больно, но и начинает становиться плохо. Перед глазами периодически плывёт, в горле помимо саднящего ощущения чувствуется подкатывающая тошнота, а во рту — вязкая слюна. Кроме шороха и шлепков слышно тихое хлюпанье. Жжение с каждым толчком становится всё нестерпимее, из-за него я не сразу почувствовал, как узел с членом принялись увеличиваться, пока растяжение не начало доставлять ещё больше боли. -Больно, — бормочу, щурясь с очередным помутнением перед глазами, слабо дёргаясь под ним и надрывно вскрикнув, не выдержав этой пытки. — Перестань увеличиваться! -Прости, малыш, — шепчет, прижавшись своим виском к моему и погладив правую руку, — потерпи ещё немного, это скоро закончится. -Н-не м-могу, — заикаюсь, до онемения в пальцах сжимая простынь. — Мне плохо… Не успеваю договорить, как перед глазами окончательно плывёт и резко темнеет.

♡

Сквозь вакуум чуть развеявшейся дымки сна пробились едва слышные звуки города, кожу греет что-то тёплое, а волоски на голове еле ощутимо шевельнулись от лёгкого порыва ветерка. Я настолько медленно и нехотя прихожу в себя, что долго не могу понять, в каком положении нахожусь и что произошло до этого, мозг словно выключился, отказываясь работать. Глубоко медленно вдыхаю, не желая просыпаться и открывать глаза, как и двигаться, единственное движение на которое меня хватает — спокойное дыхание. Понимаю, что лежу на спине в кровати, поняв это по мягкости, которую ни с чем не спутаю, нашего ортопедического матраса. Хмурюсь, вспомнив размытые последние события перед потерей сознания, и хоть всё ещё и нехотя, но всё-таки понемногу приоткрываю глаза. Они предсказуемо отозвались короткой режущей болью, а взгляд сразу упал на наполовину открытую балконную дверь, откуда доносится городской шум и свежий, пока ещё прохладный воздух. Тёплые солнечные лучи тянутся по кровати, падая на меня, грея своим приятным теплом. Периферийное зрение поймало лёгкое движение у изголовья, немного насторожив меня и отвлекая от покачивающейся шторы, прикрывающей балконное окно, до ушей долетел тихий взволнованный голос: -Пи’Кит. Резко поднимаю голову и дёргаюсь от Марка, отползая от него и жалобно сипло простонав от вмиг охватившей всё тело адской боли и страха. Младший замер в наполовину склонённом в мою сторону положении, нервно теребя пальцы, с волнением и виной смотря на меня. Часто дышу из-за эмоций и колотящегося сердца, не теряя настороженности. Но получше всмотревшись в его глаза, медленно успокаиваюсь, рассмотрев наконец-то округлившиеся зрачки и привычный цвет радужки, почуяв и принесённый ветром родной лёгкий аромат макадамии, ещё немного успокоивший своими молочными сладковатыми нотками. Марк мнётся в стороне, ещё более жалостливо морщится и горестно тянет: -Пи’Китик. Поджимаю губы и наблюдаю за его аккуратными движениями, он выпрямил ноги и медленно подполз ко мне, слишком явно боясь снова напугать меня. Прижав сжатые кулаки к груди, не свожу с него настороженного взгляда, потому что крохи волнения ещё полностью не осели в душе. Марк обнимает и прижимается ко мне с такой трепетной осторожностью, будто бы я рассыплюсь в его руках от любого неосторожного движения. Тело невольно напряглось и этим пустило по каждой клеточке новые болевые разряды. У меня болит всё без всяких преувеличений. Каждая мышца в теле тянет и ноет с разной степенью боли, кожа зудит и побаливает от засосов и укусов, и нет подходящего слова, чтобы описать то, насколько же всё болит, начиная от пупка и до бёдер, и немного горит между ягодиц. Ну, хотя бы дышать не больно как было ночью, уже хоть что-то радостное. Горло чуть-чуть саднит, выдавая то, что я видимо всё же надорвал связки тем криком. Марк настолько сильно затих, словно его и нет у меня под боком, он даже дышит с осторожностью. Быстро моргаю, перестав сверлить взглядом его лохматую макушку. Потянув к ней руку, запускаю пальцы в густые волосы и разом расслабляю тело. Этот оболтус тихонько нежно и одновременно виновато проурчал, расширив свою ауру, накрывая и как бы укутывая меня ею, даря больше чувства безопасности и тепла. Смотрю на свою руку на его голове, обратив внимание на рукав, и чуть удивлённо приподнимаю брови, глянув на свой торс, не скрытый одеялом. На мне моя пижама и если прислушаться ко всем ощущениям, на коже не чувствуется стягивание и липкости. Я полностью чистый и одетый. Осматриваю всю обстановку, подмечая порядок с чистотой и новую свежую простынь, комната же полностью проветрилась. Если бы не боль и виноватый вид младшего, то ничего бы здесь и не выдало всего того, что произошло за этот долгий день. Окончательно успокаиваюсь, глубже запустив пальцы в чёрные волосы и услышав грустное бормотание Марка: -Я до сердечного приступа испугался, когда ты резко замолчал и обмяк, — жмётся носом в мой бок, продолжая с осторожностью обнимать. — Ты настолько напугал меня, что возбуждение за секунду улетучилось и даже гон поутих и не давал о себе знать до своего завершения. Немного удивляюсь, потому как не думал, что хоть что-то могло побудить этого дурня остановиться, ведь никакие из моих просьб не влияли на него, как и уже достаточно ужасное состояние до обморока. Марк немного отлип от меня, приподнявшись на локте и, хмуро сведя брови, недовольно буркнул: -Вот почему ты у меня такой упрямый? — выгибаю бровь и наблюдаю, как он вновь стремительно падает духом, склоняя голову и крепко сжимая её, оперевшись на локти. — Не зря меня столько времени гложили сомнения с опасениями, нужно было всё-таки выставить тебя за дверь и пересидеть одному. -Сколько? — сипло тихо спрашиваю, ловя его непонимающий взгляд, брошенный исподлобья, и продолжаю говорить, не обращая внимания на першение в горле. — Я сбился со счёта. Сколько раз? -Ты отключился на двенадцатом, — вжимает голову в плечи, опустив глаза, — за полчаса до окончания гона. -Это были самые долгие двадцать четыре часа в моей жизни, — кривлюсь, с запрокинутой головой отчаянно пробормотав. — Господи, я думал, что умру. Громко выдыхаю, накрыв лицо ладонью. Слыша шорох и чувствуя прогибания матраса, не глядя понимаю, что Марк сел ко мне лицом. Всем естеством ощущаю его метания и бросаемые на меня взгляды. А устав от этого и относительной тишины, обращаю на него всё своё внимание. Он мнётся, потупив взгляд на свои скрещённые ноги, задумчиво нервно скребя ногти на руках. Пытаюсь понять, что за очередные волнующие мысли роятся в его голове. Марк замер, заметив, что я смотрю на него, вздыхаю и ещё более вопросительно округляю глаза. -Что ещё? — спокойно интересуюсь, поняв, что он может так ещё долго мяться. — Есть что-то важное, что мне нужно знать после моего обморока? -Ну… — потирает шею, несмело глянув на меня. — Когда я вышел из тебя… было немного крови, но останавливать не пришлось. -Ожидаемо, он же увеличился у тебя до конских размеров! — возмущённо вспыхиваю, ничуть не краснея. — Мало же мне было того, в каком состоянии был мой бедный зад до этого захода! -Можешь поколотить меня, — серьёзно предлагает, бесстрашно придвинувшись ближе. Хмуро прищуриваюсь, глянув на его пах, Марк проследил за моими глазами и, нервно улыбнувшись с прищуром, закивал. — Сюда тоже можно, он это особенно заслужил. Грозно смотрю снизу вверх, сжимая кулак, мой альфа же опустил свои руки прямо, ещё чуть-чуть придвинувшись. Не собираюсь отказываться от такого предложения и нежничать, и так слишком желая хотя бы раз как следует стукнуть его. Со всей силы бью его по плечу, младший болезненно сморщился, прищурившись, но ни звука не издал и от двух других таких же сильных ударов в грудь и бедро. Я вижу, как Марк с каждым ударом ждёт того, что я всё-таки врежу ему и между ног. Так что, продолжая не обращать внимания на собственную боль, замахиваюсь по его паху, парень вмиг сжимается, жмурясь и застыв в ожидании удара и боли. Оценивающе осматриваю его сморщенное лицо, словно он целый лимон умял. Почти беззвучно хмыкаю и резко притягиваю его к себе, сжав в кулаке шёлковую ткань пижамной рубашки в ту самую секунду, когда на его лице отразились первые признаки непонимания из-за затянувшейся паузы. Марк ожидаемо шустро инстинктивно выставил руки, не успев полностью завалиться на меня, но с моим носом своим всё равно столкнулся, поражённо широко распахнув глаза. Спокойно всматриваюсь в любимые глаза, снова порадовавшись их круглым зрачкам и чистой тёмно-карей радужке. Марк успокоился, перестав шокировано выпучивать глаза, коротко двинувшись, продолжив соединяться со мной кончиком носа. Вдыхаю приятный лёгкий аромат, не вызывающий ни капли отвращения или возбуждения, один лишь покой и умиротворение. За долгий срок, что я уже знаю этого взбалмошного альфу, это первый раз, когда я настолько сильно соскучился по этим лёгким ноткам макадамии. Разжимаю пальцы, отпустив ткань его рубашки и опустив взгляд, не моргая так и уставившись на слишком опухшую нижнюю губу. Все мелкие ранки на ней ничто по сравнению с этой. И как я ему ещё губу не откусил? Скользнув пальцами с груди на его шею, со всей осторожностью и нежностью легонько целую пострадавший вечно болтливый рот. Марк на мгновение округлил глаза, прежде чем прищурил их и поцеловал в ответ. Убито стону, скривившись от боли после своей опрометчивой попытки прильнуть к нему ближе. Марк взволнованно забегал по мне взглядом, панически размахивая левой рукой, не зная до чего из моего тела дотронуться и выглядя так, словно я и впрямь сейчас умру. -Пи’Китик, очень больно, да? — беспорядочно касается моих волос, щеки и торса, к последнему дотрагивается ещё осторожнее и невесомее. -Словно меня за эти сутки без перерыва по кругу отымело десять альф, — мученически жмурюсь, с уверенностью пробурчав под нос, — и сто процентов выгляжу также. -Есть такое, — совсем тихо тянет и вмиг удостаивается моим убийственным взглядом, нервно встрепенувшись под ним, лепеча. — Я приготовил обезболивающее. -Давай его сюда, — успокаиваюсь, вяло махнув рукой и добавив. — Только мне надо хоть немного приподняться. -Сейчас, малыш. Марк быстро меняет положение и заботливо осторожно подхватывает меня под мышки. А получив от меня кивок, глядя в глаза, ещё осторожнее по чуть-чуть подтягивает повыше, приговаривая: -Давай, потихоньку, осторожненько, — морщусь, крепче сжав его правую руку, и облегчённо выдыхаю, мягко провалившись спиной в подушку, когда мы замерли. — Так нормально? -Сойдёт, — спускаю руку с его предплечья себе на грудь, почувствовав поцелуй в макушку. Марк сдвинулся на свою сторону кровати, потянувшись к тумбочке, осматриваю его, подметив красноту на шее сзади. Когда он нервничает и переживает, то потирает шею и лохматит затылок. И судя по степени красноты кожи, его рука не покидала загривка всё то время, что я был в отключке. Забираю протянутые кружку и таблетку, только с первым глотком в полной мере ощутив жажду с обезвоживанием, залпом осушив всю кружку. Младший забрал её, поставив левой рукой на место, а моё внимание привлёк тюбик в его правой руке. -Я не нашёл у нас в аптечке ничего подходящего, поэтому сбегал в аптеку, — заметив мою заинтересованность, Марк протянул его мне, устроившись рядом. — Вроде бы этот гель не только заживляет все трещинки там, но и охлаждает. Внимательно осматриваю тюбик, изучив его название и состав, попутно вслушиваясь в тихий голос своего парня: -Я уже один раз наносил его тебе, когда одевал, — искоса смотрю на него, слыша еле уловимую робость в голосе, — и если тебе будет трудно самому, могу потом помочь. -Надолго же я запомню это своё стремление помочь тебе, — с усталым вздохом откладываю тюбик, после глянув на поникшую моську своего инженера. -Прости, Пи’Кит, — тянется ко мне, сгребая обеими руками в осторожные объятия, потираясь щекой о мою макушку. — Я предупреждал, но ты же у меня такой своевольный и упрямый. Согласно качаю головой, накрыв его руку у меня на груди своей и сильнее навалившись на него, уже чувствуя, как боль понемногу тонко затихает. Хоть мне и настолько больно, на самом деле я не злюсь на своего альфу, потому что это глупо. Я прекрасно понимаю, что он не со зла и не специально до такой степени затрахал меня. Марк осознавал, что творит, просто не мог остановиться, это было сильнее его, и он предупреждал об этом. Инстинкты и желание в такие периоды часто сильнее нас. Но в его случае, видимо, только до того момента, пока я не перепугал его своим обмороком. Наверно, страх и паника за меня единственное, что способно повлиять на Марка в таком состоянии, заставив его не просто остановиться, а подавить собственное желание и не обращать внимания на гон, подчиняя себя исключительно чувствам беспокойства и заботы с виной. Я не злюсь на него и больше не опасаюсь, сейчас мне довольно спокойно и комфортно в его объятиях, приятно чувствовать на макушке тяжесть его головы и крепких рук вокруг торса. Аура продолжает накрывать коконом, и хоть она и спокойная, редкие колебания я всё-таки ощущаю. Пока Марк не успокоится и не перестанет изводить себя за содеянное, эти колебания продолжат ощущаться. Втягиваю носом его запах, размышляя, проветрился ли я от его феромонов как спальня? Думаю, что вряд ли, а значит ещё день-два буду вонять похлеще автомобильного освежителя, хорошо, что у нас выходные и никто из студентов не будет шарахаться от меня и косо смотреть. Не люблю излишнее внимание к себе. Поворачиваю голову, прижавшись виском к тёплой груди, нежно и в то же время довольно проурчав. Боль почти сошла на нет. -Наконец легчает, — шепчу под нос, но Марк всё равно умудрился расслышать, раз поднял голову. -Ты можешь просить всё, что захочешь, я всё исполню, — приглаживает мои волосы от макушки к чёлке, удивив своими словами. Давно же он не был моим персональным джином. По-моему последний раз я слышал подобное от него после нашей первой близости. Он тогда так воодушевился, что начал выполнять мои пожелания. А в моих страданиях под конец, как оказалось, была своя польза. -Всё? — чуть задираю голову, пытливо глядя на него, Марк твёрдо кивнул и насторожился от моей ухмылки. — У меня много желаний. -Надеюсь в этот список не входит моё расставание с ним? — осторожно интересуется, взволнованно глянув на свой пах, а потом мне в глаза исподлобья. Загадочно вскидываю брови, синхронно пожав плечами и покачав головой. Он тут же испуганно скривился, повеселив меня своей дрожащей губой, выпятившейся с появившимся удивлением на его лице от моего смеха. Лохмачу его волосы и любяще поправляю чёлку, после этого легонько щёлкаю его по носу и становлюсь серьёзным. Устраиваюсь ещё удобнее и вкрадчиво озвучиваю своё желание: -Первое чего я хочу — чтобы ты сменил эту чёртову дверь в ванной на ту, где будет замок или щеколда, чтобы в следующий раз я мог нормально спрятаться там и пересидеть, — Марк скептически нахмурился на фразе «в следующий раз», но промолчал. Он легко кивает, показывая, что внимательно слушает меня, прижав к себе теснее. -Второе — ты теперь обязан провести со мной течку и никаких отговорок даже слышать не хочу! — направляю палец на уровень его глаз, непреклонно глянув прямо в них. -После твоей помощи мне и такой жертвы, как же я брошу тебя в твой трудный период? — опускает мою руку, сжав в своей, близко приблизившись и с тёплой улыбкой прошептав. — Я бы и так провёл эти жаркие дни с тобой, тем более что мне давно интересно, какой ты в этот период. А дверь могу поменять хоть сегодня. Киваю и, улыбнувшись, щурясь и морща нос, потираюсь с ним лбом, видя довольный задорный блеск в любимых глазах. -Какие ещё будут пожелания у моего дорогого? — весело тянет, серьёзнее добавив, бережно погладив мой живот и бок. — Хочешь, буду носить на руках, пока тебе не станет лучше? -Это само собой разумеется, — фыркаю и сурово договариваю, ткнув пальцем его в грудь. — Но только в пределах дома. О подобном в университете и думать не смей. -Слушаюсь, — отдаёт честь, состроив серьёзное лицо. Толкаю его в плечо и одновременно с Марком опускаю взгляд на свой живот, выдавший целую симфонию урчания. Прислушиваюсь к ощущениям в теле и, убедившись, что боль уже почти нигде не чувствуется, собираюсь предпринять попытку сесть, но Марк останавливает меня за плечи, заставив снова принять полулежачее положение, поймав мой непонимающий взгляд. -Нет, отдыхай, малыш, — быстро целует меня в щёку и мило улыбается, вытащив свою правую руку, что была над моими плечами, аккуратно отстраняясь. — Позволь продолжать заботиться о тебе. Сытный завтрак будет сию минуту. -Тогда сделай кофе вместо чая, подниму себе немного давление, — спокойно смотрю на него, устроив руки в замке на животе. Он кивает и шустро покидает комнату. Запрокидываю голову, плавно выдохнув и закрыв глаза, вслушиваюсь в звуки, доносящиеся с балкона, шуршание постельного белья от моих малейших движений и передвижения любимого по кухне. Лениво прокручиваю в памяти прошедшие события, невольно передёрнувшись от самых последних. Как только поменяем дверь, заранее буду обустраивать ванную в качестве временного убежища, чтобы в следующий раз не чувствовать себя настолько убитым физически. Сейчас я чувствую себя намного лучше, могу спокойно двигать любой частью тела и не морщиться от боли, в отличие от того, что было после пробуждения. От той адской боли и страха можно было запросто снова отключиться, но хорошо, что этого не произошло, а то бы Марк отчаянно не только макушку, но и всего себя начал бы пеплом посыпать или стёр шею до позвонков. Обращаю внимание на время — с начала его гона это был первый раз, когда мне удалось столько поспать. Звон посуды побуждает перевести взгляд на дверной проём и как раз в этот момент в нём появился инженер с полным столиком для завтраков. Без какого-либо дискомфорта приподнимаюсь выше, смотря, как Марк обходит кровать с моей стороны, осторожно ставит столик и спешит устроиться рядом. Осматриваю разнообразие еды и две кружки кофе, найдя свою не только по посуде, но и по светлой жидкости. Шустро же он это всё приготовил, хоть часть из этой еды была куплена мной, лапша его приготовления. Горячий бульон как нечто божественное было с радостью принято моим желудком, истосковавшимся по пище за столько часов. Даже не пытаюсь удержать стон блаженства, активнее налетев на лапшу и забыв о всяких манерах. Но Марка ничуть не смущают мои сёрбанье и чавканье, он лишь улыбается и просит быть осторожнее. -Спасибо, я даже немного переел, — благодарно бормочу, поцеловав парня в щёку, подняв свою кружку с остатками кофе. -На здоровье, Пи’Кит, — коротко гладит меня по голове, заботливо вглядываясь в глаза. — Тебе лучше? -Да, обезболивающее справляется на славу, — ставлю пустую кружку на столик и устраиваюсь в объятиях своего альфы, как только он убрал столик с кровати. — Проводить с тобой гон было очень приятно, но также и очень мучительно. -Сегодня же поменяю дверь в ванной, — произнеся с твёрдой уверенностью, бережнее жмёт меня к себе, тихо говоря. — С начала наших отношений, проводя гон в одиночку, я всегда представлял тебя рядом, вдыхая твой лесной запах с одежды, что брал с собой. И особенно часто представлял какой ты, когда тебя изводит течка, как бы ты себя вёл, будь я рядом. -Через месяц узнаешь, — спокойно смотрю в ласковые глаза, добавив с теплотой, обхватив часть его лица ладонью. — Люблю тебя, маньяк ты мой сексуальный. -И я люблю тебя, мой малыш Кит, — тянет со смешком, потеревшись щекой о ладонь, гордо добавив с приятными рычащими нотками, взбудоражившими мою сущность. — Мой омежка, только мой. -Всецело твой, — подтверждаю не терпящим никаких сомнений и слов оспаривания тоном. Марк мягко ухмыляется, будто бы губа всё это прошедшее время и вовсе не беспокоит его, раз он так спокойно тянет уголки в сторону и сминает в этот самый момент мои губы, увлекая в мягчайший неспешный поцелуй. Да, мои обещания и настойчивость были отчасти опрометчивыми, и я успел не один раз пожалеть о них. И хоть со второй половины этих долгих суток становилось всё более неприятно и невыносимо, начало мне слишком понравилось. Было приятно и немного не так, как обычно у нас происходит, всё-таки его феромоны значительно разнятся с теми, что я обычно чую, пусть под конец они и начали вызывать отвращение. А ещё я рад, что мой любимый альфа не мучился в очередной раз один, прячась от меня со своими опасениями. В чём-то они может и подтвердились, но я не жалею и готов и дальше оказывать Марку помощь. Тем более что новую дверь с прочным замком мы уже заказали. 27.12.2022/11.01.2023 23:34