Ракушки

Альфа Центавра должна была скрыться через пару часов, судя по тому, насколько она была близка к линии горизонта. Но как отказать малышке Тук с её щенячьими глазками, как однажды выразился Джейк, которая трепетно умоляла старшего брата сходить к берегу и поплавать вместе с ней? Вот и Нетейам не знал как. Поэтому сейчас, придерживая за маленькую ладошку, пока Тук подпрыгивает по дороге на натянутой ткани яркого цвета, старший сын лишь изредка поглядывал на сестру и шёл вместе с ней. Жители Меткайина спокойно занимались бытом, иногда наблюдая за прелестной девочкой, которая что-то заинтересованно рассказывала старшему, на что те тихо посмеивались. Они здесь уже долгое время, пережив войну с Небесными людьми и семья Салли для них стали родными. В основном к ним относились положительно, за всё это время став родными. Подойдя к берегу огромного моря, Тук воодушевленно ахнула, смотря на то, как блестят волны лазурного моря. Некоторые блестели под лучами Центавры, отражали яркий свет и придавали более хорошее настроение и мотивацию для младшей Салли. – Тейам! Тейа-а-м! – восторженно прокричала Тук, – Пойдём уже, скорее! – Подожди, Тук, – остановил рукой другую, которая уже хотела пойти вперёд, хмурясь, – Я забыл там взять с собой ткань для тебя. Давай быстро схожу за ней? – сев на колени, чтобы быть по уровне сестры, он положил свои ладони ей на плечи, – Только жди меня здесь, ладно? Не иди без меня. Тук несколько раз быстро кивнула, словно хотела как можно скорее отправить брата за вещью. Он посмотрел в последний раз ей в глаза и отправился обратно, ускоряя шаг. Как только тот зашёл в хижину, то он оглядел комнату и взглядом нашёл ткань. Схватив её, он направился на выход. Замедлив немного ходьбу из-за небольшой усталости, он спокойно шёл до Туктирей. Но подойдя к месту, он увидел перед собой пустой берег. Глаза от волнения и резкого понимания что произошло расширились, а пульс начал чувствоваться лучше. – Тук? Тук-Туки?! – Нетейам покрутил голову, ища среди всей территории сестру, а после увидел резкие движения в воде. Тук была далеко от берега. Мысли ушли на задний план, пока Нетейам, бросив ткань по дороге, второпях бежал до моря, заранее задержав дыхание. Нырнув, он поплыл в сторону Туктирей. взяв за руку её, он потянул на себя, дабы поймать Тук. Девочка случайно резко прижалась к брату от страха, напомнив ему о своём ранении. Сипло вдохнув, Тейам ощутил резкую боль в грудной клетке, пытаясь доплыть к берегу. Стало слишком тяжело передвигаться, вдохнуть воздуха было практически невозможно, словно в горле появился комок. Глаза непроизвольно закрылись от тяжёлого состояния. Тонуть было запрещено, но самочувствие не позволяло больше плыть. Он только недавно снял бинты, а тут такое... Полная чертовщина. Он почувствовал резкое движение возле себя и направив туда голову, он увидел паникующего Аонунга, который их тянул в сторону берега. Туктирей расслабилась в руках Нетейама, понимая, что ситуация складывается не так ужасно.

–––

– И как вы додумались добраться до того места? – раздражённо рыкнул Аонунг, проверяя нет ли ранений у старшего Салли, – Как 'evi! – Я сам не знаю, – тихо зашипев от боли, произнёс второй, когда он потрогал рану, – Я пошёл за полотенцем для Тук, а потом пришёл и увидел её. Устало выдохнув, Меткайинец взял в свою ладонь кисть руки пострадавшего и легко прижался губами к пальцам, дотрагиваясь ими выделяющимися косточками пальцев. На это действие Тейам приподнял уголки губ и положил свободную ладонь на щёку Аонунга. – Но с нами всё в порядке, – нежно сказав это, Нетейам большим пальцем погладил щёку. – Если бы я не успел... – с болью в голосе он отдалил от себя руку и посмотрел на Оматикайца. Он направил взгляд в сторону Тук, которую до этого досконально проверил на наличие ран. Девочка была укутана в ткань и сидела на тёплом песке, рисуя что-то пальцем на нём, – Надо вас провести до дома. Сегодня с лихвой хватило плавания. Встав, он отряхнулся от песчинок и помог подняться старшему сыну. Позвав за собой Туктирей, они отправились к дому семьи Салли. Пустив идти впереди младшую дочь, Аонунг обратился к другому на’ви. – Если хотели поплавать, то могли меня позвать, – фальшиво-обидчиво он строил расстроенное выражение лица, пока второй усмехнулся с его слов. – В следующий раз обязательно позовём. Помахав на прощание двум лесным на’ви, Аонунг ушёл в сторону своей хижины, тихо выдохнув. Что не день, то событие.

–––

Впервые, спустя пару дней после того случая, у Аонунга появилось свободное время. Рано утром его поймали родители, которые дали ему по горло заданий и обязанностей, которые ему было необходимо выполнить. Височная часть головы отдавалась неприятной болью, хотелось наконец побыть в тишине, что и первым делом сделал сын Тоновари, отправившись в укромную часть берега, где не так часто проходят жители. Звёзды, отражающиеся на поверхности воды, рябили и дрожали из-за неспокойных волн. Расслабившись, он немного сгорбился, наблюдая за отражением звёзд, не заметив движение к нему. Услышав шорохи справа от себя, он повернулся и увидел перед собой сидящего Нетейама с мешочком, наполненным чем-то. Раскрыв глаза от удивления, Аонунг после широко улыбнулся другому с трепетом на сердце. Обнявшись, он почувствовал тепло, которое уже слишком долгое для него время не ощущал. Физическое тепло, когда тебя в ответ нежно обнимают за плечи, пока ты прижимаешь к себе руками за талию. Непроизвольно прикрылись глаза, а улыбка стала ещё шире. – Тук очень хотела лично отдать, но по итогу заснула, – хихикнув, Нетейам отдал мешочек Аонунгу, пока тот осторожно взял себе в руки увесистый подарок. Открыв его, он часть высыпал себе на руку и увидел на своей ладони множество ракушек различных форм и цветов. Восторженно вдохнув, он поднял голову и встретился с нежными золотистыми глазами. – Она тщательно выбирала, консультируясь со мной. – Они необыкновенные... – высыпав остальную часть на песок и положив туда те, что были на ладони, он принялся рассматривать их по отдельности – Как и ты сам. Щёки порозовели, став пурпурными из-за смущения, а улыбку сдержать было невозможно. Закрыв лицо руками, он жалобно заскулил, скрываясь от смеха Нетейама. – Смущаешься как в первый раз, Нунг, – взяв запястья морского на’ви, он их раздвинул от лица, показывая красоту и нежность серьёзного на вид сына оло'эйктана, – Но я тебя вижу любым. Прошепнув в губы последнего "Романтик чёртов", Аонунг придвинулся вперёд, аккуратно касаясь губами чужие манящие губы. Одной рукой водный на’ви убрал косичку у лица за ухо, мягко касаясь щеки, пока Нетейам, улыбнулся в поцелуй и обнял того за шею, зарываясь одной рукой в пушистые волосы, собранные в пучок. Поцелуй нельзя было назвать страстным – он был полностью наполнен мягкостью и лаской, которую не хватало продолжительное время. Внутри тел стало трепетно тепло, но разорвать его было нужно, дабы сделать перерыв. переместив обе ладони на щёки, покрытые биолюминесцентными точками, напоминающие человеческие веснушки. Опустив глаза вниз, Нетейам туда же опустил руку и поднял ракушку синего цвета на уровень глаз другого на’ви, пока тот с интересом разглядывал ту. – Эта мне понравилась больше всего, – пояснил Нетейам, переводя взгляд на возлюбленного, – Я похожую видел в тот день, когда мы начали быть более, чем друзья или близкими. На такой ответ сложно было не улыбнуться и не чмокнуть того в нос. Забрав её себе, он отвернулся от Нетейама, откладывая ту ракушку в сторону. Вернувшись в прежнее положение, Аонунг провёл внимательно глазами высыпанные ракушки и отзеркалил недавнее действие лесного на’ви, подняв ракушку жёлтого цвета. – Эта ракушка напоминает мне о твоих глазах, – сощурив глаза, сын Тоновари её тоже отложил к предыдущей ракушке, – Они напоминают мне блестящую пыльцу, исходящую из одних цветков. Если завернуть в сторону от хижин, где почти нет света, то можно вдалеке услышать тихие разговоры двух на’ви, прерывающиеся объятиями друг с другом, пока огромный Полифем освещает им всё вокруг. А утром, встретив сына оло'эйктана, можно увидеть в нём небольшие изменения. Точнее, в его подвеске, где до этого была ракушка, переливающаяся с лазурного в бежевый. Сейчас по бокам покоились две ракушки чуть меньших размеров: слева была синяя ракушка с маленькими точками повсюду, словно на неё упали звёзды с бесконечного неба; справа же была ракушка, напоминающая солнце в детских рисунках. А ведь спросив его об изменении, он лишь непринужденно ухмыльнется, сказав, что это – его гордость и искренность.