отрицание

      Ясуо кажется, что он делает что-то неправильно. Он сидит на собственном брате сверху, прижимает его обессиленные руки к кровати и не может перестать обнюхивать шею. Слишком сладкий, слишком соблазнительный. — Брат, брат…       Шепчет Ясуо и трётся вставшим членом сквозь одежду. — Прекрати!       Ёнэ предпринимает успешную попытку ударить, и на щеке Ясуо появляется отпечаток от тяжёлой руки. — Мы же братья!       Ясуо не понимает, даже если они связаны кровью, то почему тело реагирует настолько остро? Он рычит, и Ёнэ напрягается. Он весь внизу мокрый, с каждой секундой его течка лишь усиливается, а альфа, его родной брат, лежит на нём, смотрит озверевшими глазами, словно хищник. — Ёнэ… прости…       Ясуо набрасывается вновь и заключает Ёнэ в крепкие объятия. Он прижимается носом к шее, покусывает её, будто хочет оставить метку, затем сдирает мешающуюся одежду, целует грудь, спускаясь всё ниже.       Ёнэ мычит от того, насколько это хорошо, так приятно. Ни с кем он ещё не чувствовал себя вот так. Хочется отдаться без остатка, но штука под названием совесть кричит о том, что это неправильно. Его младший брат, тот, с кем он вырос под одной крышей, не должен делать что-то подобное с ним. — Ёнэ, Ёнэ, Ёнэ, — Ясуо бесконечно зовёт его, будто он исчезнет, словно сон. Он целует сладкие губы, о которых так мечтал в глубоких снах.       Беззащитный брат прямо под ним, такой соблазнительно притягательный. Раскрасневшийся от поцелуев, а рот мокрый и красный от покусываний. Ясуо сдирает с него одежду, желая увидеть голое тело. Оно подтянутое, стройное, но ни разу не омежье. Ёнэ даже сильнее Ясуо, но в таком состоянии он мог лишь обессиленно мычать от удовольствия.       Ясуо улыбается, это ведь отличный шанс завладеть им, его телом. Он проталкивает пальцы глубоко, выдавливая из Ёнэ протяжной стон. Ясуо хватает его за ногу и раздвигает в сторону, желая увидеть всё. — Такой чувствительный… Прелесть.       Ясуо жадно глядит на лицо Ёнэ, замечая каждую эмоцию, у него раскрасневшиеся щёки, из глаз текут слёзы. Осознание того, что Ясуо сделал его таким, приносит странное удовлетворение. Теперь-то он никуда не денется.       Ясуо нежно целует щёку Ёнэ перед тем, как толкнуться в узкий проход. Громкий стон теряется в поцелуе. Ясуо шипит от того, что его губу прокусили, а Ёнэ хватается за его плечи не в силах привыкнуть к члену внутри. — Расслабься…       Слишком поздно повернуть назад. Ясуо облизывает губы Ёнэ, держит крепко за запястья, не давая отстраниться и настойчиво прижимается к горячему телу. Слишком долго Ясуо желал, слишком долго он смотрел издалека на собственного брата и никогда не думал, что этот момент наступит.       Какое он испытал облегчение, когда Ёнэ рассказал о том, что он омега. — Ясуо, это неправильно.       Ёнэ дрожит под ним, не веря тому, что сейчас происходит. И страшно, и приятно одновременно. Настолько противоречивые чувства пугают. — Всё правильно… Ёнэ. Ты же тоже чувствуешь это, верно? — Ясуо берёт его руку и прижимает ладонь к собственной груди. — Я люблю тебя настолько сильно… что никогда не оставлю, даже если ты меня оттолкнёшь, я буду рядом. Я тебя люблю, поэтому… Полюби меня тоже.       Не нужно было повторять дважды. Ёнэ видел все жадные взгляды Ясуо, но до последнего пытался избежать их близости. Но к нему тянуло невидимой нитью, и это было взаимно. — Но…       Ёнэ замолкает. Он прижимается к Ясуо.       Он был бессилен к собственной любви.