Аскорбинка? Нет, жизнь.

Девушка уже как два с лишним месяца живет в своей квартире, что ей выделили на совершеннолетие. Это было, пожалуй, самое громкое и радостное событие за последние восемь лет, и, определенно, первые пару недель Розария чувствовала такую искреннюю радость, что описать словами почти невозможно, — она освободилась от рамок приюта. Она свободна. Свобода… Такое понятие. Поначалу сладким кажется. А после остается горечь и кислота, когда добираешься до середины. Свобода после приюта — словно та желтая аскорбинка из детства. Кажется такой вкусной по началу, а чем дольше ее пробуешь — морщишься от того, насколько она кислая. Словно долька лимона. Но… Не все помнят, что даже в этой кислоте спрятана вновь маленькая сладость. Суждено ли Розарии дойти до нее вновь? Пока неизвестно. Темновласая девушка лишь совсем недавно закончила 11 класс, успев отпраздновать свой день рождения в учебное время. Не сказать, правда, что это был прямо праздник. Кроме квартиры причин для радости особо не было — совершеннолетие Роз отметила одна, получив лишь пару кратких, возможно даже искренних, поздравлений от воспитателей из детдома. Не было в ее жизни более близких людей за эти года, чем одна милая светловолосая девушка, что была готова выслушать даже в самые тяжелые времена. Она была в возрасте, однако Розария разговаривала с ней куда легче, чем с ровесниками. Именно эта личность не дала окончательно погаснуть девушке. Человек, чуть ли не заменивший родителей. Но во всем хорошем есть капля горечи, как мы уяснили. «Светка», как Розария ее называла с 10 лет за ее лучезарную, как у солнышка, улыбку и светлые волосы, так как не могла запомнить первое время ее ФИО, была вовсе не связана с «отрядом», в котором находилась Роз. Та могла лишь изредка посетить юную девушку, к примеру, на ночь, погладив ее короткие волосы и выслушав истории, накопившиеся за неделю, и сказать пару действительно ласковых. Сейчас же девушка третий месяц ни с кем не поддерживает связь, хотя и некоторые контакты не удаляет. Она думала, что будет хоть с кем-то переписываться, перезваниваться. Увы. Про нее так никто и не вспоминал за это время, а сама девушка словила жесткую апатию, когда радость по квартире пропала. Сил не было буквально ни на что. Этот месяц девушка проживала однотипно — пару дней дома, пару дней за барной стойкой. Да, алкоголь не являлся для нее чем то новым, его она оценила, что говорится, по достоинству еще в подростковый период, когда ее сверстники умудрились стащить парочку бутылок. С тех пор тяга к спиртному лишь росла, и, получив полную волю, Розария чуть ли не первым делом рванулась в ближайший ночной клуб. Не сказать, что он был тем, чем можно было гордиться — старый интерьер, мигающие от перенапряга неоновые лампы. Однако, вся алкашка там подавалась быстро и на любой вкус, что сразу пришлось по нраву такому человеку, как Розария. Танцпол в клубе ее не привлекал никак. Лишь бокалы, коктейли и танцующие чужие тела. До дрожи в коленках завораживает. Красиво. По новому. И это помогало погасить безразличие к этому грешному миру хотя бы на пару часиков. Однако, один вечер, видимо, решил все перевернуть с ног на голову. Попивая свое творение в кружке, а именно попытку повторить коктейль прямиком из бара, все делая лишь по памяти и прикупив заранее пару бутылок для этого, Розария вальяжно лежала на диване в своей комнатке. Обустроена она была слабо, ремонт сделан лишь на половину и заброшен, дело явно не было завершено не то что «до точки», тут и запятой не пахло. Новые обои лишь на половине всего периметра виднелись, один лишь уголок с диваном был хорош собой. А перед ним — тумба с небольшим телевизором, с футбольным матчем. Привычное дело стало, когда совсем делать нечего. Спиртное в руке, впереди — матч. Но внезапно канал переключился на новости, отчего Розария, нахмурив брови, сперва даже подумала, что нечаянно присела на пульт своей задней точкой. Однако, пульт так и не был найден, а какой то бородатый мужчина объявил о смертельном вирусе. В прямом и переносном смысле. А подробностей мало, неуспех ученых в эксперименте, связанным с воскрешением людей. Резкий кашель схватил девушку, что сидела и дивилась услышанному. Пожалуй, первые за этот месяц яркие эмоции в относительно трезвом состоянии. Удивлению такому появлению новостей, да еще и в таком ключе, не было предела. Но Розария чувствовала себя… Живой? Как иронично. Людей ждет смертельная опасность, а эта только сейчас почувствовала, что она жива. Что уж и говорить, остаток суток девушка старалась переварить услышанное и простояла около часа у окна, из которого открывался вид на улицу, по которой уже беспорядочно носились паникующие люди, которые, логично, тоже уже узнали об этом ужасе, что произошел. Все, конечно же, бегали по магазинам, кто-то успокаивал ребенка, чей плач так и резал уши. Не вытерпев, Розария задвинула шторку обратно. Рука непроизвольно схватилась за сигарету. Табачный дым сразу же заполнил комнату, а девушка не позаботилась даже об открытии окна. Там до сих пор плакал ребенок. Кружка, совсем недавно содержащая в себе подобие коктейля, с силой отлетела осколками по полу. Злость. Невыносимая злость и отчаяние. Почему жизнь не перестает преподносить одни лишь разочарования? Неужели жизнь в детдоме была лишь бета-тестом этой жизни? Будет ли основная часть или моментально «Game over»? Не справившись с таким огромным сгустком эмоций после апатии, девушка так и легла спать, решая отложить все на потом. Сходит в магазин завтра, если выживет. Последним действием был звонок Светке. Продолжительные гудки режут слух даже больше, чем плачущий недавно ребенок, а девушка, стоящая у уже открытого окна, все больше напрягалась. Так Розария и уснула, была так вымотана, так и получив в ответ тишину. Одни гудки, без ответа. В висках что-то отдается болью, отчего обессиленная девушка все-таки просыпается. И, что удивительно, ближе к обеденному времени. Раньше о таком она могла лишь мечтать. Но не в этой ситуации. Не сейчас. Взгляд переводится с потолка на стену, со стены на пол. Осколки. Так и не убранные вчера. Розария тяжело вздохнула, закрывая лицо аккуратными ладонями. Аккуратные, да бардак никак убрать не могут, а ремонт — закончить. Но такие приятные, холодноватые на ощупь. Видимо, замерзли за ночь от волнения. Пару минут девушка лежит совершенно без движения, словно так и надо. Словно сейчас она лежит в своей комнате, в приюте, ей всего 13. А со стороны двери наконец-то появляется знакомое лицо с теплой улыбкой. В ушах разносится тихое «Что, опять кошмар приснился?.. Бедняжка ты моя.». Светка. Человек с большой буквы для Розарии. Однако, ничего подобного. Минуты идут, часики тикают. Вокруг никого. Кажется, что время остановилось. На улице гробовая тишина, лишь пару раз что-то звякнет, словно стекло разбилось или кто-то пакетом шуршит. А Розария все больше напрягается. Но встает с дивана, подходя к этому чертовому окну. 2 этаж. Не может быть все настолько тихо, даже на окраине городка. Картина перед глазами несет за собой немой шок — вместо бегающих туда-сюда людей теперь просто валяющиеся тела, зараженные за ночь. Кричать охота, а голос пропал. Ситуация не из приятных. Казалось, для полной картины не хватало, чтобы кто-то из них «воскрес», словно в типичном ужастике. И эта мысль, по видимости, была лишней. Глаза уловили движения, а Розария после всего увиденного просто мгновенно отвернулась, задвигая шторку по новой. Убогий вид комнаты теперь казался куда более уютным. А жизнерадостности, увы, не добавлял. Телевизор же, как оказалось, был включен, что девушка заметила только сейчас. Звука не было, он был убавлен еще вчера, но на том же вчерашнем канале крутилось то же самое предупреждение. Видимо, чтобы уведомить абсолютно всех. Было чувство, что этот бородатый мужчина, что вещал новость, будет приходить в кошмарах всю жизнь. Точно также, как он видится сейчас — рот открывается в безмолвных речах, а вокруг тишина. Точно как кошмар. Жаль, что нынешнее положение им не является. Хотелось бы верить, что Роз спит. От прежнего табачного дыма, заполнявшего всю комнату пол суток тому назад, почти не осталось и следа. Ночной морозец принес с собой каплю свежести, что, скорее, помогало утренним размышлениям. Взвалившись на диван, Розария глянула в сторону небольшой коллекции бутылок спиртного. Вот знаете, некоторые коллекционируют банки от энергетиков, а у Розарии более своеобразная коллекция. Уже около двух десятков бутылок стоит у одной из стен, представляя из себя какую-то полуразрушенную крепость. И лишь около 5 из них были полны. Выключив телевизор, девушка полностью погрузилась в свои мысли. Паники нет. Есть только тяжесть. Очередной звонок, контакт «Светка». Гудки без ответа. Хотелось схватить очередную бутылку, что так маняще стоит неподалеку, но зов здравого разума все-таки был сильнее. В голове крутилось осознание, что если за ночь не упал метеорит, то значит она все же жива. Соответственно, надо продолжать жить. Или выживать, вернее. Поэтому, обдумать всю ситуацию было куда более важно, чем в очередной раз забыться. В голове всплыла картина из окна, которую, увы, предстоить увидеть еще раз. Но уже вблизи, обходя всех зараженных, которые в любой момент могут словно восстать из могил, поднимаясь с прохладного асфальта. Но пробраться до магазина надо было в любом случае. Желательно, до какого-нибудь ТЦ, где можно взять не только продукты, но и пару полезных вещей, например, для самообороны. Именно поэтому была предпринята довольно опасная затея — прошататься по всему району и дойти до центра. Или хотя бы ближе к нему. Розария мигом принялась искать свой рюкзак, и, к счастью, поиски не продлились и двух минут — он был тут как тут, с уже некоторыми вещами внутри. Довольно вместительный, черный, с белыми вшитыми полосками более мягкой ткани. Своеобразный дизайн, создающий образ потрепанной вещи. Почему-то в свое время эта сумка ей очень и очень приглянулась. Прочная и дерзкая. Еще и вместительная. В рюкзак полетело все самое важное. Почти литровая бутылка воды, несколько злаковых батончиков, пару огурцов, что лежали в холодильнике (как никак, и еда, и хороший источник воды), молоток на всякий пожарный, который со времен ремонта уж запылился, а также небольшой скетчбук и тетрадка, с двумя черными ручками и двумя карандашами. Но… Этот набор для рисования никогда не существовал отдельно. Следовательно, за ними в рюкзак залетели и две бутылки со спиртным. Розария понимала, что это не лучший вариант. Но все же. Она понимала, что без алкоголя не продержится долго, а в нетрезвом состоянии ей всегда должен быть виден под рукой какой нибудь кусочек бумаги и карандаш. Обязательно. Без этого словно еще более тошно становится, когда нельзя сделать никаких зарисовок. Ведь мир так кажется ярче. Все бутылки были замотаны в легкую кожаную курточку, дабы ничего не разбилось. А сама Розария выдвинулась на улицу в светлой водолазке и черных штанах. Абсолютно стандартный образ, отличающийся минимализмом и аккуратностью.

———

Улица и вправду вселяет безмолвный ужас. Люди валяются на дорогах в, казалось бы, не очень-то и удобных позах. А кто их спрашивал?.. Верно, никто. Оставалось тихо дожидаться конца своей судьбы. Некоторые из них даже не успели узнать, что после заражения совсем потеряют рассудок и присоединятся к уничтожению всех живых существ собственными руками. Тяжелые мысли. И ничего не поделать. Переходя одну из дорог, оглядываясь в поисках неразрушенных киосков, Розария чуть было не отбросила коньки на этом же самом перекрестке — из-за угла резко вылетела машина, что так «умело» вписалась в поворот, что даже не снижая скорости, продолжила свой путь по улице, маневрируя между объектами хаоса на дороге. Но, по всей видимости, Розарию либо не посчитали как таковым «нужным» объектом, что можно сохранить в целости и сохранности, либо водитель данной легковушки совсем потерял контроль над управлением. Машина мгновенно проносится прямо перед носом Розарии. В нос ударяет резкий запах выхлопов, а в глазах словно вся жизнь пролетела. В прочем, такой ужас быстро сменился на ярость. — Эй! — Разнесся разъяренный крик от обладательницы бордовых волос. — Совсем слепошарый, что-ли?! Машина резко останавливается в десятке метров от сия места. Было чувство, словно еще пару метров дрифта — и дешевая резина на колесах бы загорелась. Однако, от такой резкой остановки остался лишь черный след на асфальте. Розария шагает вслед за авто. Как бы не хотелось, но, по всей видимости, предстоит какая то разборка. А просто трусливо бежать, тем более от обладателя автомобиля казалось чем-то… …Безумным. Лучше один на один, чем действительно оказаться под колесами, находясь в бегах. Терять нечего… Открывается окно переднего сидения, оттуда высовывается сам водитель. — Слепошарый, говоришь? Не хочешь ли, чтобы эта малышка по тебе проехалась пару раз? Борьба за выживание началась, а ты нюни разводишь. Не задела даже.— Разносится в ответ из легковушки, вместе с легким похлопыванием руки по лаковому покрытию. А лицо то красивое. Наглое, самодовольное. Украшенное пирсингом и двумя шрамами на бровях. Никогда бы не подумала, что это будет выглядеть так чертовски красиво. Волосы выше плеч, осветленные, собранные в хвост. Виднеются выбритые виски. Какой лаконичный образ это все собирает. А голос... Прокуренный. Низкий, хриплый, и явно испорченный не самым здоровым образом жизни. Но до безумия властный, видно, что человек не боится. Ей вообще все равно. Да. Сперва Розария подумала, что за рулем парниша, тем более по голосу сперва так и может показаться. А на деле это та же девушка. На вид чуть старше самой Роз. — Мне выйти с тобой побеседовать чтоль? — Обладательница карих глаз смотрела прямо, без доли сомнения. Розария делала то же самое в ответ. А из авто резко пахнуло запахом, видать, выпитой алкашки. Причем чем-то знакомым. Родственная душенька. — Или я свободна и могу ехать дальше? Часики тикают, а я ждать не собираюсь. Либо прочь с дороги, либо я газую. А Розария то и не прочь отойти, ведь стоит прямиком напротив чужого авто. Чуть вжать педаль — и все. Да в жопе шило заиграло, видимо. Рискнуть захотелось. Слишком интересный человек перед ней, как казалось. — Подкинешь до центра — и я исчезну с глаз твоих долой. — В ответ из машины лишь удивленное выражение лица, с поднятой бровью. Да улыбка на лице уже проскакивает. А Розария то продолжает, рукой опираясь на капот. — Либо твоя «малышка» уедет отсюда не в таком хорошем виде. Наглость в ответ на наглость. Интересно. Машина то и так побита была немного, выбито заднее стекло, но в целом вид был более менее приличен. А в глазах водилы то так и горят огоньки азарта. Действительно непростой человек, по видимости. Розария убедилась. Может, на это повлиял недавно выпитый алко? Не понятно. Но запашок был точно, хоть и не такой уловимый. Дверь отпирается, однако с другой стороны от руля. Две ухмылки появляются чуть ли не одновременно. — Достойный соперник. Но с чего ты взяла, что она моя? Шуруй сюда, а то точно педаль вдавлю. — Блондинка приглашает попутчицу присоединиться к поездке. Внезапно, что уж и говорить. Смешок с ее стороны даже не сдерживался, и та чуть ли не напрямую сказала, что угнала чей-то транспорт. И, как только Розария шагнула в салон автомобиля, была вжата педаль газа на полную. Даже дверь по началу не успела закрыть. А на спидометре показатель-то растет. Циферка все больше и больше. Вот бы зарплаты так быстро росли, как она. А Розарии оставалось лишь усесться поудобнее и попытаться восстановить ритм дыхания. Ездить на машине ей доводилось о-очень мало, и она даже не помнит, когда в последний раз вообще это было. Мало того, с непривычки, так и такой набор скорости будто хотел выбить всю дурь из девушки. А водитель улыбки не убирал с реакции на пассажира. Выглядело забавно. Стояла в наглую перед машиной, а теперь привыкнуть к скорости не может. Странная. Однако, несмотря на запах алкоголя, девушка вела довольно хорошо. Видимо, просто ярый любитель выпендриться своими навыками. Ей нужна была реакция окружающих. Это было важно. Маневрируя между всяким мусором на дорогах, людьми, выжившими и не очень, и поломанными тачками, незнакомка умудрялась даже дотягиваться до плеера, включая на всю машину какую то песню. Глянув на бегущую строчку, Розария увидела название, «Ананасовый сок». Что то новое для нее, совершенно незнакомая песня. Но, на деле, она ей даже немного понравилась. А водитель авто совсем ушел в отрыв — не отвлекаясь от дороги, смотря точно прямо, блондинка подпевала текст песни, который, видимо, знала наизусть. Атмосфера в этом маленьком транспорте была даже слегонца уютной. Прежний конфликт ушел на второе место — сейчас же девушки мчатся по улицам вдвойне опустевшего за половину суток города. Видок из окон не из приятных, но, видимо, кареглазая попутчица совсем не теряла свой дух. Либо просто так казалось из-за ее юмора. Тем не менее, всю поездку девушки так и не начали новый диалог. Одна была погружена в свои мысли, напряженно вжимаясь в кресло, другая же — дорогой и песней. Так эти двое и доехали до того места, о котором говорила девушка-пассажир. Чуть-чуть не доезжая до центральной площади, блондинка резко остановила машину и безмолвно глянула в окошко со своей стороны, проверяя обстановку. Вроде тихо. Вдали кто-то шарахается, но по динамике движений та была уверена, что это здоровый человек. Укрытие ищет, скорее всего. Жаль этого добряка. Не все, как эта беловласка, готовы носиться по городу, словно ничего и не было. Хотя лишь кажется, что она словно некий псих. Она тоже переживает, но по своему. А сейчас ее целью было выгнать из «своей» тачки незнакомого человека, ведь уговор был в силе. — Дальше не поеду, мне в другую сторону. Деньги вперед и можешь идти на все четыре стороны. — Карие глаза чуть сщурились, создавая образ совершенно серьезного выражения лица, столь серьезного намерения. Брови нахмурены, поддерживая картину. — Шучу. Сваливай. Розария, на пару секунд так напряглась, что после предпоследней короткой, но ясной как день фразы, с облегчением выдохнула, повинуясь тому, что услышала. Как никак, ее подвезли, и она была безумно благодарна этому человеку.

Человеку без имени? Может быть. Они ведь даже не представились.

Однако, этот вопрос видимо, был написан на лбу юной Розарии, потому что как только она протянула свой кулачок в знак благодарности и прощания, когда окошко со стороны водителя приоткрылось, явно подзывая к себе, ее «спасительница» представилась. — Кира. — Краткая фраза, сказанная глухим голосом. Довольно странное решение, представиться в тот момент, когда хочешь уезжать. Но, отбив кулак в ответ, та лишь представилась и действительно ничего не потребовала в замен за поездку. Компании и первого разговора хватило. — Надеюсь, больше не увидимся, крошка.

Ехидство. Розария словно так и ожидала подобной фразы, — острые фразы так и слетали с языка этой блондинки, а ухмылка, когда она это говорила, так и не спадала. Видно, что говорит не врагу. Просто язык подвешен так.

— Розария. Отвечу лишь взаимностью. — Темноволосая хмыкнула, а дальше автомобиль тронулся с места. И скрылся. Какой... Насыщенный диалог. Оглядевшись по сторонам и поправив рюкзак на спине, Розария лишь вновь потухла. На душе такая тяжесть, что и описать сложно. Словно вернулось то вечернее состояние, чувство безысходности. Город уже явно не такой, как был, и не станет таковым обратно еще год как минимум. Если от вируса все-таки кто то сможет спастись. Ведь в чем была Роз уверена в первую очередь, так это в том, что все пути из города закрыты. Там никто не встретит, никто не пожалеет и не погладит по волосам. Что тут, что там, — в будущем сплошная тьма. Весь загородный транспорт должен быть перекрыт, чтобы не распространять весь ужас. А за такими размышлениями девушка дошла и до какого то продуктового магазина, чья вывеска выглядела столь жизнерадостной, что казалось, словно она вырезана с какой-то картинки и приклеена в фотошопе. Уж настолько она не впечатывалась в серую разруху. С порога магазина девушка заметила, что полки уже полупустые. И вправду, на другое и надеяться не надо было. Работники сами, скорее всего, напуганы до ужаса, так и надо следить за бесконечным потоком людей, выставляя последние запасы. Свою мысль она подтвердила, увидев унылое лицо одного кассира. А немногочисленное количество людей, ходившие по магазину, видно было, как обеспокоено. Движения резки и скованы, одна парочка и вовсе чуть ли не ссорилась, что важнее взять, консервы или более мелкие продукты. «В таких ситуациях лишь разлада и не хватало, хах.» — горько усмехнулась Розария, проходя очередную полку, держа в руках корзинку. Предстоял долгий выбор нужных и первоочередных продуктов, но и слишком затягивать не стоило — иначе, заберут из-под носа, как думала Роз. А люди тут были всех возрастов. Некоторые дети даже, казалось, вели себя более разумно, чем те же взрослые, придя в магазин. С чем это связано — девушка не смогла бы дать ответ. Но было интересно мельком смотреть на всех. Даже просто обращать внимание на внешность. А в первую очередь на волосы, прическа решала, пожалуй, главные моменты в образах людей. Кто-то со «стандартным» цветом волос, но с очень длинными завязанными хвостиками. Кто-то более яркий. Например, с синими волосами, с длинным тоненьким хвостиком позади.

И ведь все смотрится лаконично.

Даже нацелившись на покупку еды, девушка не могла не подмечать образы проходящих мимо людей.