Двойное свидание

– Это будет что-то вроде двойного свидания! На полу своей комнаты в общежитии расположился радостно улыбающийся Венти и возился со своей гитарой, на которой несколькими минутами раннее лопнули разом две струны. По инструменту было заметно, что он прошел через многие годы, служа верой и правдой своему владельцу, практически никогда не подводя. Черный корпус был местами украшен яркими стикерами, призванными скрывать небольшие потертости, также виднеющиеся вдоль грифа вокруг верхних ладов. Напротив юного музыканта на мягком пуфе сидел Каэдэхара с ноутбуком на коленях. Юноша тут же оторвался от экрана, выглядывая на своего голубоглазого друга, изогнув бровь и не сдержав легкой ухмылки. – А Сяо хоть об этом знает? – Пф-ф-ф, ну конечно! Что за вопросы?? – Венти с наигранной обидой надул щечки и хмуро посмотрел на собеседника, отвечающего на подобное заявление скептичным взглядом. Кадзуха неспешно положил кончики пальцев на край экрана ноутбука, с тихим щелчком закрывая его. Белокурый чуть подался вперед и подпер подбородок ладонью. – Не посвятишь, как конкретно ты его пригласил с нами в кино? – Ну… Ехе… Просто спросил, не хочет ли он со мной на свидание. – И все? Издевательский тон Кадзу вкупе с его выражением лица сразу говорили о том, что парень имел в виду, однако Венти, сделав вид, что не понимает, к чему это клонит его друг, лишь пожал плечами и поспешил отвести взгляд, с куда большим увлечением натягивая последнюю серебряную струну и приступив к настройке гитары. Обладатель рубиновых глаз испустил шумный вздох и вновь упал спиной на пуфик, открывая ноутбук, дабы купить на сайте кинотеатра билеты. – Так на какой, в итоге, идем фильм? – Я не знаю. Выбери на свой вкус. Мне главное хорошо провести со всеми время, а после сходить в какой-нибудь бар! –…Венти, – Каэдэхара вновь посмотрел на гитариста из-за экрана ноутбука не без некого осуждения, на что брюнет вновь тихонько хихикнул. – Ну ладно-ладно, мы с Сяо сходим в бар, а вы уже делайте что хотите, – под слабое кивание головой друга голубоглазый довольно провел пальцами по струнам, принявшись играть приятную и спокойную мелодию, звучанием коих так любил наслаждаться блондин. На следующее утро, Скарамучча, убив несколько часов на выбор одежды, внимательно рассматривал собственное отражение в зеркале, разбудив своими метаниями по комнате соседа, чьи небесные глаза все это время насмешливо следили за сборами брюнета. – Ты на каждую встречу с ним собираешься, как в последний раз? Еще и лучшим парфюмом надушился, а как волосы уложил… – Если ты, Аякс, сейчас же не заткнешься, то я тебя выселю из этой комнаты. Или тебе напомнить, сколько дней ты убивал на подготовку к свиданке с этим своим- – Но мы тогда не встречались, а ты уже несколько месяцев в отношениях, если не забыл. Да и- Тарталья хотел было продолжить издеваться, но при виде убийственно-агрессивного взгляда соседа, что чуть ли не задирал голову, дабы заглянуть в глаза собеседника, рыжий звонко рассмеялся и с трудом удержал себя от порыва потрепать чужую макушку, «случайно» испортив укладку, над которой Скара корпел столько времени. – Лучше скажи, как я выгляжу, придурок? – Как и всегда: похож на школьника, – лучезарно улыбнулся Аякс. После попытки придушить своего веснушчатого соседа – к счастью, успехом она не увенчалась – брюнет с привычным перед каждым свиданием с Каэдэхарой волнением покинул комнату, на ходу заказывая такси к месту встречи. Хотелось поскорей наконец увидеться с ним, услышать этот мягкий, вечно соблазнительный голос, прикоснуться к любимым мягким губам… – …это что еще за хуйня? Скарамучча с самой искренней неприязнью испепелял взглядом Сяо, стоящего рядом с невинно улыбающимся Венти. Судя по выражению лица желтоглазого, он целиком и полностью разделял чувства скрестившего руки перед грудью юноши. Недовольный взор Скары тут же упал на Кадзуху, моментально почувствовавшего, как кольнуло грудь от чувства вины. Он положил ладонь на плечо возлюбленного, приобнимая в попытке хотя бы немного успокоить шатена. Партнеры Венти и Кадзу не поладили с первого же дня знакомства: на тот момент никто из них не встречался, но чувства зарождались у каждого. А что Сяо, что Скарамучча – те еще ревнивцы, отчего вечно видели в друг друге угрозу. И даже после того, как каждый вступил в отношения со своим возлюбленным, десятки, если не сотни, конфликтов и ссор так и не были забыты, отчего и неприязнь никуда не делась. – Ой да ла-а-адно вам! Мы с Кадзухой так хотели собраться вместе и хорошо провести время за просмотром фильма. Вы не сможете забыть все обиды на пару часиков даже ради нас? Венти с жалобными щенячьими глазками повернулся к Сяо, а белокурый поспешил ему подыграть, печально взглянув на брюнета. Оба манипулятора приблизились к лицам своих «жертв», на чьих щеках уже выступил предательский румянец. Они оба поспешили опустить глаза и в один голос издали тихое «тц», после чего их парни озарились победными улыбками, и они, довольно взяв партнеров под руку, повели их к кассе, обсуждая кто какой будет попкорн и напиток. При виде кинозала обладатель голубых косичек, мягко говоря, оторопел: он был уверен, что Кадзу пришлось купить билеты на места, находящиеся поодаль друг от друга из-за того, что четырех свободных мест рядом просто не было, однако зал был практически пуст. Музыкант пропустил возлюбленного и Скарамуччу вперед себя, дабы бросить возмущенный и вопрошающий взгляд на светловолосого, в ответ получив лишь беззаботное пожатие плечами, мол, понятия не имею, как же так вышло. – Видимо, Кадзуха что-то напутал на сайте, но я сильно сомневаюсь, что придет еще больше нескольких человек, так что мы можем спокойно сесть рядом. – Нет! – Скара и Сяо вновь одновременно ответили, но желтоглазый, заметив растерянное лицо Венти поспешил объясниться. – Ну, то есть, думаю, раз уж все так сложилось, то не стоит ничего менять. Не судьба. Но в другой раз ты обязательно сам проследишь за покупкой билетов, и мы сядем так, как захочешь. Обещаю. Двое парней поодаль от него активно закивали головами, соглашаясь со словами Сяо, отчего вздохнувшему Венти пришлось смириться с данной ситуацией и проследовать с возлюбленным в центр зала, в то время как их друзья разместились на самом дальнем ряду сзади. Вскоре свет погас и запустили рекламу, по окончании которой Скарамучча уже через 15 минут фильма откровенно заскучал, недоумевая, почему был выбран именно этот фильм, ведь белокурый прекрасно знал, что он не фанат фэнтези. Вот только, чем чаще брюнет ловил на себе брошенные на него мельком взгляды спутника, тем лучше он понимал, что Каэдэхара задумал. Губы изогнулись в самодовольной ухмылке, и синеглазый вдруг наклонился к самому ушку Кадзухи. – Я надеюсь, Венти не прав насчет того, что ты по ошибке выбрал эти места для нас… Блондин хоть и не оторвался от просмотра фильма, но он тут же несдержанно усмехнулся, понимая по этому прерывистому шепоту, что Скара уже завелся от одних только мыслей о чужой задумке. Алые глаза сверкнули в полутьме, обращая взор на спутника. – Для человека, который любит бахвалиться своими сообразительностью и острым умом, до тебя слишком долго доходило, не считаешь? От этого надменного тона темная бровь, изогнувшись, взметнулась вверх, а брюнет возмущенно фыркнул. Пока он, приоткрыв губы, терял секунды на попытки подобрать наиболее подходящую, но наименее грубую колкость, его партнер лишь шире улыбнулся и помешал Скаре что-либо сказать, подавшись вперед. Поцелуй стремительно набирал обороты из-за языка Каэдэхары, что бесцеремонно проник в чужой рот. Темноволосый податливо отдал партнеру инициативу, но лишь в этом поцелуе: юноша ловко перекинул ногу через Кадзу, в следующую секунду оказавшись уже у него на коленях, сбив с них разлетевшийся по полу попкорн. – А ведь кому-то придется все это убирать, – шутливо шепнул белокурый, чуть отстраняясь и мягко обхватывая ладонями бедра накинувшегося на него «наездника». – Ты на полном серьезе сейчас думаешь об этом? Блондин в качестве отрицательного ответа на вопрос плавно провел руками к ягодицам партнера, одной ладонью сжимая, а вторую уже собираясь запустить под брюки, но его запястье вдруг было перехвачено. Тот с удивлением поднял взгляд на брюнета, невольно прикусив губу и даже ненадолго потеряв дар речи при виде столь похабного и высокомерного выражения. Было чертовски тяжело сдержаться и не наброситься на него, заваливая прямо тут на пол, впиваясь зубами в его шею, плечи и ключицы и до синяков сжимая эти упругие бедра. Парень лишь затаил дыхание в терпеливом ожидании. – Я сам все сделаю, а ты сиди смирно и наблюдай. Если достойно примешь это наказание за то, что умолчал о присутствии с нами Венти и его туповатого парня, то в конце получишь заслуженную награду. Ты меня понял, Каэдэхара? Белокурый шумно сглотнул и не менее шумно выдохнул, плавно кивая головой к удовольствию его наездника. Скарамучча, поерзав тазом у паха партнёра, нарочито неспешно склонился к чужому лицу, под самым носом Кадзухи беря в рот два пальца и смачивая их с достаточно громким хлюпаньем, чтобы спутник плотно сжал челюсть и набрал в легкие побольше воздуха, доставляя своей готовой вот-вот рассыпаться в прах сдержанностью неописуемый восторг. Мучение, ужасное мучение для одного было безумным удовольствием для другого. Легкая дрожь прошлась по телу Скары, стоило ему только полностью ввести в себя два пальца, хоть он даже и не замечал, как сам торопился с подготовкой, выдавая и собственное нетерпение, желание принять всего Кадзу, чувствовать его пульсации внутри и наслаждаться его беспомощностью и своей властью. Эти такие короткие минуты казались белокурому поистине долгими, но как же приятно было наконец почувствовать, как пальцы брюнета расстегивают пуговицу и молнию его брюк, стягивают боксеры и сжимают подрагивающий и уже влажный член. – Так возбудиться в общественном месте… Я все никак не могу перестать удивляться тому, насколько же ты, оказывается, извращенец, Кадзуха. И что же мне с тобой делать? Пытка. Самая что ни на есть настоящая пытка. И, кажется, блондин более терпеть уже просто не мог. Скарамучча не успел ничего заметить и как-либо отреагировать, когда чужие ладони уже сжали его талию, резко потянув вниз и полностью усадив на себя. Брюнет только хотел ошарашено округлить глаза, как тут же невольно их зажмурил и плотно сжал губы, утыкаясь носом в шею партнера. На кончиках век тут же заблестели капли скатившихся по скулам слезинок, а все тело сотрясалось такой мощной дрожью, что Каэдэхаре пришлось, крепко обнять спутника, вплотную прижимая к себе. – Т-ты… Какого, б-блять..? Брюнет принялся шипеть ругательства под ухом спутника, от коего, в свою очередь, слышались десятки извинений, признаний своей вины и согласий со всей бранью Скары. Перебинтованная ладонь мягко легла на темную макушку, плавно поглаживая, а губы чуть отстранившегося Кадзу принялись со всей нежностью и осторожностью покрывать поцелуями чужое гневное лицо, утирая влажные дорожки от слез. Светловолосый то и дело спрашивал о самочувствии, пока синеглазый наконец не перевел дыхание и не выпрямил спину. Он вдруг притронулся к расстегнутому ремню на своих спущенных брюках, вытягивая его и потребовав, чтобы Каэдэхара протянул ему руки, а после покорного выполнения, поспешил связать запястья спутника. Сопротивляться или как-либо возражать провинившийся Кадзуха, разумеется, не стал, невзирая на огромное желание продолжать прижимать к себе любимого и прикасаться к каждому оголенному участку его тела, к этой изумительной алебастровой коже, на которой так легко оставались любые следы… Когда Скарамучча с недовольным фырчанием закончил затягивать ремень, он позволил партнёру лишь перекинуть руки через его голову, а после оперся на плечи блондина, начав очень неспешно двигаться. Внизу все еще все горело и покалывало от слишком грубого проникновения, но будем честны: эти резкие, возникшие подобно яркому взрыву фейерверков ощущения в совокупности с тем будто сумасшедшим взглядом сорвавшегося Кадзу понравились Скаре. Настолько, что он с огромным трудом сдержал оргазм из нежелания услышать в свой адрес издёвки по этому поводу от партнера. Но, если он в этом когда-нибудь и признается, то уж точно не в ближайшие часы. Постепенно темп движений все нарастал и нарастал, те немногочисленные зрители, что явились на показ периодически оборачивались на задние ряды из-за каких-то странных шорохов и скрипов, однако, не в силах разглядеть что-либо в этих потьмах, быстро возвращались к просмотру фильма, а, когда Скарамучче не удавалось сдержать очередной рваный стон, или сбившиеся дыхания юношей становились слышны слишком отчетливо, телефон в заднем кармане Каэдэхары начинал неистово вибрировать от успешно игнорируемых сообщений. – Скара, я уже… Уже вот-вот кончу, прошу, позволь- – Помолчи, Каэдэхара. Я тебе уж- Нгх! Поз-зволил, и чем это закончилось? Казалось, брюнет был совершенно непреклонен и не собирался отступать, вот только, он совершил жуткую ошибку, остановившись и заглянув спутнику в лицо: такие несчастные и умоляющие глаза, эти приподнятые брови и чуть открытые покусанные губы… – Тц, вот же… Руки не развяжу, но ты можешь двигаться, как хоч- От резкого толчка внутри Скарамучча даже случайно клацнул зубами, дабы поскорее прикрыть рот и не позволить сорваться с уст лишним звукам. Каждый его скачок двигался навстречу движениям таза блондина, а дрожащие руки легли на его тонкую шею, на коей холодные пальцы Скары принялись периодически сжиматься – лишь с той силой, чтобы вызвать самое легкое удушье, ведь сейчас следы будет скрыть нечем – и разжиматься. Чем ярче ощущалось приближение кульминации, тем тяжелее становилось синеглазому сдерживать свой голос, и в голову ему пришло единственное идеальное решение, как заткнуть самого себя – поцелуй. Агрессивный со стороны брюнета, не желавшего отдавать инициативу, и такой нежный со стороны Каэдэхары, что покорно уступал всю власть любимому, но не только из-за той вины. У белокурого будет еще много, неисчислимо много возможностей наверстать упущенное. Зал они покинули позже всех, просидев там практически все титры из-за рассыпанного попкорна: изначально они просто решили взять ведерко, чтобы закинуть в него использованные салфетки, что Кадзуха так кстати всегда носил в кармашке рюкзака, ну а потом он и сказал, что оставлять все остальное так на полу как-то некрасиво. Сейчас же блондин закинул мусор в соответствующее ведро на выходе, однако, прежде чем он успел отойти, его вдруг поманил стоящий напротив Венти. Стоило белокурому наклонится ближе, как в его лицо тут же прилетели остатки чужого попкорна, а вслед за ним и пустая карточная коробка. –…вполне заслуженно, я полагаю. Неплохо придумал швырнуть это все в меня над мусоркой. – Как вы вообще додумались!? – пугающе грозный тон юного музыканта заставил мурашки пробежаться даже по спине такого же недовольного Сяо, – Сказали бы нам, мы – ну Сяо – перекупили билеты у всех остальных зрителей, чтобы вы спокойно сделали свое дело! От подобных слов растерялись все трое, чуть ли не синхронно захлопав глазами, взгляд которых с непониманием взирал на вдруг смягчившегося Венти. – Конечно же, не вы одни занимались сексом в подобном месте, – Сяо встрепенулся, моментально краснея до кончиков ушей, поспешив отвернуться в сторону, – но, даже если и не предупредить, то могли хотя бы не звать нас! После подобной выходки вы точно обвязаны в качестве моральной компенсации сходить с нами в бар и угостить алкоголем. В этот раз никого не буду спаивать и брать на «слабо», честное слово. Ой, вам наверное стоит удалиться в уборную, да? Давайте побыстрее, мы будем тут ждать. Венти одарил парочку одновременно и озорным, и поразительно невинным взглядом. Первым от изумления отошел Скара, хватая Кадзуху за рукав кардигана и потащив за собой в туалет, а гитарист лишь с довольным видом прижался к возлюбленному и уронил голову ему на плечо, чувствуя, как тот приобнял его за талию и зарылся носом в мягкие подобно перышкам волосы. –…я бы перекупил билеты у всех остальных зрителей, значит? – по-доброму усмехнулся желтоглазый. – Тебя только это смутило из всех моих слов? Звонкий смех Венти и вновь покрасневшее лицо Сяо. Через пару минут их друзья наконец вернулись с куда более приличным видом – с приправленной одеждой и уложенными волосами – а затем юный музыкант бодрым шагом, громко проговаривая маршрут и вскоре указывая на нужное заведение, повел всех подобно командиру в один из своих излюбленных баров. Как он и пообещал, против воли или на «слабо» к алкоголю никто не прикоснулся, Сяо все время не отлипал от чашек зелёного чая, любовь к которому вместе с ним разделял и Каэдэхара, а Скарамучча предпочитал черный, жутко крепкий и без единой ложки сахара…