Другая история

      Небольшая поляна. Как берег - бухту, так небольшой лес держал поляну в своих объятиях, а единственный проход был в виде дырки от бублика. В самом центре находилась статую иопоголового – сэр Перседаль Сэдлигроув. Каждый день сюда приходила юная девушка как и сам Нокс. Если бы он не знал названия её расы, то легко бы спутал бы её с гордыми воинтельными эльфами. Все дело в её длинных заострённых ушах, белой коже и таким же белым волосам. Приходил сюда лишь поглазеть на теряющую рассудок девушку. Каждый раз Нокс тихонько мостился на одной из веток дерева и наблюдать за Евангелиной, которая спала на скамейке. Ну как наблюдал. Уложился, сложил руки за голову и слушал. Совсем недалеко играли дети.        Нокс не спешил на какие-то действия. Не пообещав он тогда Хане, что от его руки не умрет ни одно разумное существо, сейчас бы он так не страдал. А все же слово демона нерушимое. Теребя в очередной раз кончик своих волос мужчина слушал как детишки игрались возле этой статуи. Один из детей случайно опрокинул небольшую вазу с цветами, когда замахнулся деревянным мечом. От этого шума проснулась эльфийка. Дети обступили разбившийся вазу. Говорили, ничего страшного, цветов еще много - они так успокаивали виновника сего действия. Но Ева не была так снисходительна. Дети испугались её горячего нрава и поспешили убежать. В груди скреблись кошки. Нокс смотрел на убегающих детей. У них явно день не задался. После музыки он любил детей. Скорее, ему приходилось их любить. С того дня как он стал фамильяром своего господина у них образовалось одно четкое правило: разделяй и властвуй. В его мире сотканного из смерти и пустоты, можно было делать все что захочешь: грабежи, убийства... и никто тебя не упрекнет. Но одно оставалось непреклонным. Хоть они и могли с лёгкостью убивать, но детей они никогда не трогали. Детей и беременных, их мужей и отчаянно добрых людей. Ему приходилось любить детей ведь такова была воля его хозяина. Дети - это будущее, и от их развития, и воспитания зависит дальнейшая судьба каждой страны. А после того, как господин взял на себя роль Короля, это стало во главе его правления.        Демон по-своему было больно смотреть на этих детей. Но Нокс не мог вмешиваться понимая что от этого будет мало толку. Он продолжил наблюдать.        Кра подняла свой блокнот, струсила с него землю. Села обратно на скамейку и стала читать. После достала из своей маленькой сумочки черный грифель и что-то начала рисовать. "Как же скучно", - такими темпами Нокс и правда заснёт.        — Мой рисунок!... — вскрикнула девушка. Уронила все что было в руках и поспешила закрыть блокнот. Она уставилась на статую. "Голоса мертвых, да?" - по спине пробежали мурашки только об одной мысли об заблудших душах.        В его мире тоже есть души умерших, которые не сумели покинуть мир живых. Раньше такого не было, но с приходом демонов это стало обыденным. Стало... нормально, что ли. Если у человека были не решённые дела или остался спор, то душа могла остаться в мире живых и вечно бродить по улицам городов. Были духи, которые были привязаны к одному конкретному месту, как он. Клара — матушка-госпожа — однажды показала ему таких призраков. Было это в одном туннеле — переходом на заброшенную станцию. Сам он был завален, но пройти ещё можно было, через маленькую щель. «Ты видишь их? — сказала тогда Клара. — Они до сих пор держат здесь оборону. Приглядись. Видишь? Толпа бравых мужей. Они не справились с защитой своей станции, а теперь они сторожат уже мертвую станцию. Не подходи к ним слишком близко. Они могут свести тебя с ума. И не слушай их чтобы не остаться здесь вместе с ними... Знаешь. Лучше пошли от суда. Мне не хорошо от этого места».        После «Семидневной войны» обычное понимание рая и ада стёрлось. Души не могли покинуть место своей смерти, а оставались в стенах метро. А на поверхности таким умершим повезло ещё меньше — им приходилось страдать.