Повелители лошадей. Девственная жертва

Звук сильного дождя эхом разносился по залу храма, иногда освещая зал вспышками молний, приходящих снаружи.Она вышла из храма когда все спали. Над головой прогремел гром. Трава была полностью примята ливнем, а те немногие цветы, которые когда-либо цвели, были полностью смыты. Не то чтобы женщина не возражала против всего этого, но через некоторое время такой сильный дождь должен был стать проблемой. Настало время, пробил час... Всё что она хотела, так это власти, безграничной власти в этом проклятом богом месте. Эти ничего не соображающие люди, они свято верят в высшие силы, у них нет понятия о том, что это такое. Только Роуз знала о то, о чём другие не могли и догадываться. Её чёрный плащ цеплялся за колючие кусты терновника,когда она пробиралась вглубь леса. Здесь жили Чёрные Единороги, разумные существа, именуемые так же Повелителями лошадей. Вот только являлись они всего лишь инструментом во власти сильного демона, который был призван много веков назад... Роуз улыбнулась, когда подошла к развалинам построек. Чёрный жеребец появился из тьмы, его грива намокла и тяжело свисала, из ноздрей шёл пар. -Здравствуй, Корн. Я Роуз, я пришла к тебе по делу. Я знаю, что ты хочешь ту кобылу и в следующий раз, это будет уже третий раз. Так вот, я предлагаю сделку. Роуз выровняла дыхание и вновь твёрдо заговорила глядя в глаза жеребцу по имени Корн. -Я могу устроить так, чтобы кобыла Бивчи осталась в твоём племени навсегда, ты станешь оплодотворять её всякий раз когда пожелаешь. Иметь каждый день и по нескольку раз... Так вот, пошли знак нашему предводителю,пусть он явится на встречу к тебе, а затем... убей его. Я стану вместо него, а по сему я смогу убедить всех жителей и старост, что это проклятие и нам нужно отдать Бивчи вам. После разговора с Корном, Роуз вернулась в деревню. Осталось дождаться знака, а так же принести один ядовитый порошок в дом кузнеца. Нужна ещё одна жертва, его дочь как раз сгодится. Но убивать её не следует....

***

Одинокая и опустошённая, измученная испытаниями, которые она пережила. Бивчи не могла точно сказать, как долго это было. Она чувствовала как вены пульсируют внутри его слизистого члена, а затем он снова и снова глубоко вонзается в лоно и заливает его семенем. Это семя было наполнено злобой, мотивацией и ненавистью. Гнетущее чувство обречённости не покидает, а только пробуждается, словно луковица гиацинта, упорно тянущая стебель сквозь мрак, к единственному бледному лучу, мелькнувшему за облачной завесой. Стадо жеребцов уже не отпустит её.

***

С большим животом и полным выменем до земли Бивчи рожала своего первого жеребёнка. Кобыла почувствовала движение внутри своего опухшего, болезненно напряженного живота. Её нежная щель начала раздвигаться, освобождая место для жеребёнка, которого она никогда не хотела внутри себя. Толчок за толчком, с каждым усилием ее нижние губы раздвигаются все шире. Её судьба была решена с того момента, как злой Повелитель жеребец вставил свой плодородный член в её тело. Было очевидно, что она чувствовала себя использованной, для размножения. Испытывая отвращение к тому, как ее собственное тело предало ее, Бивчи чувствовала боль нанесённое её самому нежному месту. Казалось, что вход в родовые пути разрывается, его жестоко открывают. Бивчи чувствовала, как головка медленно скользит вперед, прижимаясь к её губам, пока… он эффективно не выскочил из неё, как будто был под давлением, скользя в горячем потоке родильной жидкости, он был покрыт липкой слизью.

***

Корн, чёрный жеребец уже прикидывал когда он снова наполнит оплодотворит кобылу. После родов нужно продолжать осеменять самку. Он должен был размножать ее, брать ее, покрывать ее, тратить свой груз внутри нее. Так уж повелось, и теперь она была его кобылой, кобылой, которую он будет защищать в своем стаде и разводить снова и снова в последующие годы. Только с его разрешения другие жеребцы могут сесть на неё, после того дня когда он разрешил всем по разу поиметь её, он понял, что заслужил безграничное уважение не только силой, но и справедливостью. Но теперь Бивчи только его. Уже через несколько дней после родов, Корну снились сны в которых он видел прекрасную кобылицу Бивчи. Она стояла подле него, а рядом с ней 5 или 6 жеребят, все по очереди сосут её вымя.... В такие моменты у Корна была мощная эрекция. И вот в пасмурный с самого утра день, он вошёл в отгороженную для кобылы площадку. Жеребёнок выпустил сосок изо рта, отступая назад, оставляя опухшее вымя из которого молоко брызнуло на землю. Корн вошёл демонстрируя свой член, шлепая им по животу в такт шагам. Бивчи не ожидала прихода жеребца, она в этот момент писала. Ёе ноги напряглись, и струя мочи ударила в грязь. просеивая ее запах, густые феромоны в воздухе, выделяемые в ее моче. Она заметила жеребца и вздрогнула , т ем не менее, ей удалось зафиксировать ноги на месте, сильно дрожа, поджав хвост, борясь с естественным инстинктом, который поднялся в ней. Жеребцу не о чем было беспокоиться, и он заржал, приподнимаясь и наваливаясь на спину кобылы, и его хвост замахал и щелкнул. Его член дразнил ее зад, не попадая в цель, оставляя за собой скользкие следы слизи. Его ствол терся о ее плоть, пока она ржала от страха , хотя был только один вариант, которым это могло закончиться. Природа и инстинкт, в конце концов, проявились, мясистая головка его члена опустилась, когда он толкался под правильным углом. Он фыркнул, удовольствие вспыхнуло, захлестнуло его, когда он попытался сдержаться, но его член был поглощен ее женственностью, когда она сомкнулась вокруг него, мягкий жар ее самых внутренних стенок пробежал по всей длине его члена. "Это так прекрасно..." Он не мог тратить слишком много мозговых сил на размышления о чувстве которое он испытывал , когда под ним была кобыла, покусывая ее гриву, её складки плотно облегали его член. Для него был только один путь, один способ жить, и это было с его зарытым глубоко внутри влагалища кобылы членом. Бивчи фыркала, бока были в поту, изо рта шла пена, напряжение сковывало её тело. Он долбил и долбил , крутясь на задних ногах, но ничто из того, что он делал, не облегчало ситуацию для кобылы. Его ноздри раздулись, когда он покачал головой, грива развевалась с одной стороны его влажной шеи на другую. Он хотел большего, полностью заполнив ее, его семя устремилось к ее матке и яйцеклеткам, которые, несомненно, нуждались в оплодотворении. Он имел ее, должен был иметь ее снова. Жеребец хрюкал и влажно фыркал, крошечные капельки влажного дыхания вылетали через ноздри. Его член пульсировал, выплескивая свой груз, опустившись немного ниже на спину кобылы, ее хвост прижался к его низу живота. Все, что она знала, это то, что он сеял в ней следующее поколение. Он снова с гордостью вкладывал свой груз в кобылу, так много его жеребят, ожидающих рождения. Скоро они будут бегать и вырастут такими же большими и сильными, как он, хотя никто не превзойдет его, лучший из лучших.