Повелители лошадей. Девственная жертва

План, тщательно разработанный во время их свидания, будет приведен в действие. Месть и освобождение повисли в воздухе, их момент приближался по мере того, как ночь раскрывала свои секреты. Сумерки терпеливо ожидал своего часа. Он вернулся в лагерь Повелителей уже спокойный. По дороге он любовался красивой кобылицей Бивчи, которая двигалась вдоль береговой линии, морда самки погружались в кристально чистую воду, чтобы напиться, движение заставляло её вымя мягко покачиваться. Корн особо не ограничивал передвижение ни одного из жеребцов, а в свете событий с рождением ещё одного жеребёнка, тот и вовсе был увлечён лишь этим. Это было очень хорошо. Мало кто стада из них знал глубину его решимости и то, на что он был готова пойти, чтобы удовлетворить свои запретные желания. Его дерзкий характер и неутолимые желания нельзя было недооценивать, и кульминация его коварных планов казалась неизбежной. И вот, в тихих уголках лагеря, где легкий ветерок нашептывал секреты, Сумерки продолжал преследовать свои желания с уверенностью, которая намекала на исход, столь же неизбежный, как рассвет нового дня. Он прошёлся мимо собратьев, впрочем никто то из них не обращал внимания на него. Корн же был уверенным в себе вожаком и тоже не мог предположить чего то подобного. Он видел лишь запутавшиеся в гриве жеребца репейники, которые означали для него того, что Сумерки вновь где то шлялся по лесу. Только вот, веки которые стали смыкаться у Корна свидетельствовали о том, что он очень хотел спать. Но никто и ни один из жеребцов не мог догадаться о том, что репейник в гриве Сумерки был не что иное как магическая вещица мага, которая наделяла носителя определёнными свойствами. Сон повелителя, именно это было нужно Сумерки. Именно это и делал репейник , который был запутан в гриве Скарлайтом. Час настал. Бивчи очень редко была одна, теперь будучи мамой жеребят. Но сегодня ночью, она была одна. Очевидно её не окутал морфей и царство снов не вторглась в её уединённую обитель. Сумерки был один. План по усыплению Корна сработал. Всё его нутро трепетало. В мягких объятиях темноты он отправился в путешествие пробуждения похоти, сотканного из нитей удовольствия. Когда ночи сменились днями, он выбралась из своего кокона сдержанности и наконец смог быть очень близко к своей цели. Он стоял подле кобылы всего в нескольких метрах Его тяжелая черная мошонка и ножны с намеком на толстый кончик члена, торчащий наружу. Грива и хвост у него были шелковисто-черные. Возможно не такие как у Корна, но он тоже был мощным жеребцом. Бивчи была напугана, скорее от того что пришёл не Корн, а другой жеребец. Вот только Сумерки своими страшными и похотливыми глазами не дал время даже подумать об этом. Он сунул морду между ее складками, скользя по мясистому, пьянящему бугорку ее клитора, кобылий мускус заполнил его ноздри. — Я буду трахать на тебе сильнее, чем любой жеребец когда-либо прежде, — прошипел он сквозь зубы. - Ты будешь чувствовать каждый чертов дюйм моего члена! Он уже представлял как внутри нее кипит огонь, сперма из члена, которую она просто получит для себя. -Ты храбрая и красивая кобыла. Я наблюдал за тобой с того момента, как ты прибыла к нам , и я знал, что ты мне нравишься. Но ты слишком глупа и слишком опрометчива. Он направил свой член и головку прижал к крупу кобылы, размазывая жидкость, которая сочилась из него , по всему ее телу, прежде чем скользнуть кончиком вниз между ее губами. Он крепко держал свой член, чтобы направлять его вверх и вниз, его округлая головка раздвинула ее губы . Сумерки точно знал как дразнить ее, чтобы получить наилучшие результаты, поэтому он не беспокоился о том, чтобы потратить время впустую. После того, как он несколько раз прошел мимо ее отверстия - каждое движение заканчивалось тем, что он немного теребил ее клитор - он прислонился к ней и погрузился на всю длину в ее глубину. В ответ она вскинула голову заржав и немного дёрнулась, это движение надавило на его член. Трахая Бивчи ему казалось, что тем самым он бросает вызов Корну, кто из них сильнее, быстрее, чтобы взять ее, как кобылу, которую так отчаянно нужно было взять. Он использовал ее тело, как будто она была не более чем сосудом для его семени. Нет, это было неправильно, чтобы в кобыле не было его члена, и он думал про это, пока снова и снова загонял в неё член. Бивчи фыркала, но в целом покорно принимала член жеребца. Теперь, когда её влагалище принимало член, ее уязвимость была свидетельством доверия, которое она оказывала жеребцам, как негласный договор о использовании и подчинении. Член тем временем пульсировал, головка раздувалась внутри кобылы. Как только жеребец подошел к концу, его член начал размягчаться, и он медленно отступил, вытаскивая всю свою длину из глубины кобылы, а также выпуская на нее поток липкой спермы Его сперма плескалась внутри нее, заставляя ее живот злобно раздуваться. Сумерки представлял, что она беременна в первый раз, ее истинное призвание в жизни, быть беременной. Ее невинность была давно навсегда разрушена, поглощенная желаниями тех, кто имел над ней власть. Хоть он и понимал, что сейчас он в другом положении, но всё же не мог не фантазировать о том, что через некоторое время ее живот станет большим, а вымя наполнится. И он следуя за кобылой идёт вперёд а, его член шлепается по его животу. Он оседлает её, ощупывая ее круглый живот, когда обхватит копытами талию кобылы. Она почувствует, как его копыта давят на ее полное вымя, пока молоко вытекает из сосков. Но большим удовлетворением было то, что она родит от него, а не от Корна. Это будет жеребёнок от их тайного союза.