Выпьешь со мной?

Венти знал, что Сяо живёт на постоялом дворе «Ваншу». Не потому, что путешественница, дорогая его сердцу подруга, говорила о нём довольно часто, но потому, что это знание было достаточно древним, покрытым пахнущей смертью недостаточно сильного божества пылью и просочившимся в царапины местных гор. Венти любил Ли Юэ, но не сказал бы, что бывал тут настолько часто, насколько он этого хотел. То ли всё дело было в негласной этике Семерых, не поощряющей даже мирное пересечение чужих границ, то ли ещё в чём-то, о чём не хотелось признавать даже самому себе. В прошлом году ему не удалось посетить Праздник морских фонарей, а потому чувствовал лёгкую зависть, когда путешественница ему пересказывала основные события. Впрочем, зависть эта касалась далеко не беготни в поисках украденных Похитителями сокровищ фейерверков. Верр Голдет, очаровательная в своей непоколебимости хозяйка постоялого двора, отказалась давать хоть какие-то намёки на то, куда мог запропаститься Сяо на целые сутки. Возможно, она совсем не помнила Венти — оно и неудивительно. Так получалось, что им редко выпадал шанс поговорить или увидеться. Неудивительно, что спустя несколько часов томительного ожидания, наполненного отстранённым созерцанием совершенно не изменившихся пейзажей, он на последние деньги прикупил у торговца вином кувшинчик объёмом в один шэн и устроился на излюбленной крыше «Ваншу», которую не посещал с тех самых пор, как пробудился ото сна. Неприятное удивление растеклось по его глотке вкусом одуванчикового вина. Должно быть, этот торговец переклеил этикетки и выдавал продукцию винокурни «Рассвет» за местную. Впрочем, вино из османтуса любил пригубить свободными вечерами разве что Чжун Ли. После неприятного удивления в груди растёкся уют — хорошо, когда есть напоминания о родном доме во время странствий. Правда, одуванчиковое вино не слишком удачно срабатывало после местной еды. Возможно, сладость выжимки из цветков османтуса пришлась бы куда более кстати. Раздался знакомый и почти позабытый шорох совсем рядом, и Венти оторвал взгляд от чаши с вином, невольно растягивая губы в слабой улыбке. — О, приветствую! — с излюбленной ему наивной простотой заговорил он, вытягивая вперёд руку с чашей. — Выпьешь со мной в этот славный вечер? Сяо повернулся к нему с лёгким удивлением в глазах, и пускай его лицо при свете луны казалось довольно бледным, похожим на смоченную рисовую бумагу, спина его оставалась всё такой же прямой, как и всегда. В первые года знакомства Венти часто шутил, что тот проглотил палку, и предлагал посильную помощь. Возможно, поэтому то смущённое восхищение, которое охватывало Сяо каждый раз, когда Венти оказывался рядом, довольно быстро исчезло. И хорошо. Венти любил шутить о последователях и должном почитании, но на самом деле предпочитал, когда к нему относились точно так же, как ко всем остальным. Вдруг он принюхался, обхватив двумя пальцами подбородок, и мягко улыбнулся. — Похоже, ты уже начал праздновать, — проговорил он с лёгкой подозрительностью в голосе. — А для меня рисовое вино найдётся? — Прости, — отозвался Сяо, прикрыв на долю секунды глаза. — Сегодня я бы хотел… просто отдохнуть. Венти проследил за ним участливым взглядом, не стирая улыбки и не останавливая его. Сяо скрылся в здании постоялого двора, направляясь в сторону своих комнат. Признаться, иногда Венти жалел, что во внутренних переменах Сяо, в его постепенно проявляющейся открытости в своих желаниях и словах совсем не было его заслуги. За всё это следовало благодарить одну путешественницу с необычайно забавной спутницей на тропе приключений. Наверное, Венти стоило так сделать, когда они все были на Празднике морских фонарей. Ничего. Он был уверен, что их дороги обязательно пересекутся снова. Путешественница могла уйти на долгие месяцы, но всё равно иногда возвращалась в Мондштадт — там уже ветра сами передадут ему весточку о её прибытии. Он не был уверен, слышал ли Сяо его тихих слов, обращённых как будто полной луне, но всё равно некоторое время оставался на крыше, следя за слабым мерцанием звёзд, пронзивших иссиня-чёрный небосвод. Он никогда не навязывался, особенно в те моменты, когда ему прямым текстом говорили о желании отдохнуть. И всё же, когда луна выпала из своего зенита, Венти оставил чашу с кувшинчиком и осторожно прошмыгнул в хорошо знакомую ему комнату. Копьё с маской небрежно валялись на груде смятых одежд, а лёгкий запах вина почти полностью выветрился. Сяо лежал, укрытый одеялом по грудь, заложив одну руку за голову, и сверлил взглядом опухших глаз тёмный потолок. — Не спится? — тихонечко дал о себе знать Венти, и Сяо едва слышно промычал. — Я спал весь день, — отозвался он, пока Венти проходил вглубь комнаты и подтаскивал от окна кривой табурет. Спина его нещадно болела каждый раз, когда он сидел на нём больше часа, но Венти был готов это потерпеть раз в пару лет. — Всё равно устал. Сяо повернулся набок и вытащил одну руку из-под одеяла. Ему стоило двинуть в его сторону лишь одним пальцем, чтобы Венти привычно сжал его ладонь. Правда, привычка эта должна была позабыться за годы разлуки. — Хочешь, сыграю? — спросил Венти, всё так же не поднимая голоса. — Если это поможет тебе уснуть. Сяо слабо кивнул, а затем чуть нахмурился, встречаясь своим взглядом с его: — На лире? Венти только угукнул, не прерывая зрительный контакт, и мягко улыбнулся, когда Сяо кивнул снова. Фальшивый Глаз Бога отделил запрятанную в него лиру, Венти провёл пальцем по струнам, проверяя их звучание, но не успел даже придумать, о чём именно ему захочется спеть. — Ты уйдёшь? — спросил вдруг Сяо с чем-то затаённым в голосе, и Венти недоумённо хмыкнул, вскинув бровями. — Обычно, когда я просыпаюсь, тебя уже нет... здесь. Венти отнял от лиры свободную руку, вновь сжал ладонь Сяо и наклонился чуть ближе. — Не уйду, — пообещал он искренне, — пока ты этого не захочешь. Сяо сплёл их пальцы. — Хорошо. Венти играл на лире музыку без каких-либо слов. «Вот только песни его какие-то… древние, что ли… Интересно, откуда он их знает?» — как-то раз услышал он отзыв о нём от одного из рыцарей Ордо Фавониус, Лоуренса. Конечно, говорили не в его присутствии, но ветра частенько позволяли себе немного баловства. Сяо таких вопросов не задавал — конечно, он ни за что не станет их задавать. Лишь со всем вниманием будет слушать, пока не провалится в сон. Обычно беспокойный, сегодня он уснул тихо и очень мирно. — Если всему виной рисовое вино, то я буду приносить тебе его каждый день, — улыбнулся Венти, когда солнце постепенно отрывалось от неровного горизонта, а Сяо глубоко спал. Своё обещание он сдержал. Даже пустой кувшин с чашкой не отходил забрать, чему наверняка не обрадовалась Верр Голдет. Ну и пусть. Пока Сяо сплетал их пальцы и желал ему доброго утра, Венти был готов снести любое ворчание хозяйки постоялого двора «Ваншу». А морские фонарики давно улетели за море…