камера. мотор

Кейго лениво скользит взглядом по сайту. Не то чтобы он частый гость подобных стримов, но иногда кошелек, совесть и почти полное отсутствие личной жизни приводят его сюда. Он рассматривает чужие профили, сколько человек сейчас просматривают стрим и… в целом, он даже планирует бросить это немного безнадежное занятие и просто найти порнушку. Хотя, вероятность зависнуть на порн хабе с мыслью в стиле «это я видел» или «слишком жесть», тоже довольно велика. Burning-man. За ник он цепляется случайно. Вспоминает прекрасные доковидные времена и Коачеллу, куда его вытащила Руми оплатив все начиная от перелета, заканчивая гостиницей. Жара, песок, кричащие люди и свето-шоу, от которого захватывает дух. Глаза слезятся из-за долго сидения в темноте и слишком яркого экрана ноутбука. Таками зевает в кулак и кликает на чужой профиль, отдавая дань уважения хорошим воспоминаниям о фестивале в большей степени, нежели даже вглядываясь в то, что происходит на стриме. И кажется… зря. Тип на экране игриво вскидывает бровь и щурится. За неровной темной челкой этот жест кажется почти игривым. Было бы лучше не будь на красивом (он уверен, что парень по ту сторону экрана писаный красавец) лице темной маски, которая закрывает все почти до глаз, и без нее он выглядел бы в разы привлекательнее, но… Бирюзовые глаза смотрят на Кейго через экран, манят, гипнотизируют и какая-то здравая часть мозга позорно вытекает через уши Таками. Горящий человек оказался горячим. Вау! — Смотрите-ка, нас стало больше, — его голос патока, сладкая и тягучая, словно, окутывающая с головы до пят. Сладко, но не приторно… — Добро пожаловать, Ястреб. Кейго зачесывает непослушные мягкие кудри назад и поудобнее устраивается на подушках, опираясь спиной на спинку кровати. Ладно, ник был дурацким, но на фоне какого-нибудь «дрочера-77» он смотрелся адекватно. Вернее, его школьное прозвище. Hawks: Ну привет, горячий парень. — Привет, малыш, — подмигивание и новая порция флирта льющегося сквозь динамик. Его сообщение тут же тонет в потоке новых. Чат буквально кипит, как жерло вулкана. Народ что-то пишет не переставая, кто-то донатит небольшие суммы от чего парень на экране еле заметно вздрагивает и показушно прогибается в спине. Кейго ставит на пробку, стандартное развлечение для стрима. Горящий парень щелкает языком и расстегивает рубашку, оголяя худую жилистую грудь. Взгляд останавливается на пугающей темной вязи татуировок, что складываются в причудливый узор на бледной коже. Татуировка на манер вьюна оплетает чужое гибкое тело. Кадык нервно дергается, стоит стримеру демонстративно щелкнуть черным наманикюренным ногтем по штанге в соске. — Для вновь прибывших, — растягивая гласные на осакский манер начинает он. — Мое имя Даби и я тут для того чтобы расслабиться и помочь расслабиться вам. Кнопка для донатов сверху, чем больше сумма, тем приятнее мне. За большое вознаграждение одного из сегодняшних счастливчиков ждет приватный вечер в моей компании. Даби говорит что-то еще, все еще тем прекрасным флиртующим тоном, он откровенно заигрывает с камерой, но глупый мозг Кейго залипает абсолютно на иной. Насколько ловко длинные узловатые пальцы меняют штангу в правом соске. На месте темного металла, появляется медицинская сталь и на мелких бусинах отчетливо видно, как поблескивает драгоценный камушек. Может бриллиант, может фионит. Из-за скудного освещения на стриме, пятьдесят процентов которого составляет лишь гирлянда на фоне, да фиолетовая светодиодная лента-подсветка на потолке, разобрать что за камень в штанге довольно трудно. Ровно ту же манипуляцию он ловко проделывает с левым соском. Обрабатывает, аккуратно вставляет пирсинг, не прекращая рассказывать о чем-то. Паучьи бледные пальцы расстегивают рубашку полностью, и та же участь ждет сережку-каплю в пупке. Забавно наблюдать, как при приходе очередного доната, Даби сбивается, пальцы начинают чуть подрагивать, а движения не выглядят столь уверенными. Кейго думает, тот под маской нервно кусает губы и наверняка играется со штангой в языке. У него должен быть проколот язык. Может быть еще нос. Септум, на вскидку. Воображение пытается дорисовать чужой облик, но буксует, на низком порочном стоне. Сережка из темного металла остается зажатой меж пальцев, а парень на экране ноутбука выгибается дугой почти до хруста в костях. Его грудь ходит ходуном, он мелко подрагивает и на секунду мелькает мысль, что он кончил. Уж слишком ярким и сочным был его голос в этот момент. — Это было близко, — сытая улыбка в чужом голосе заставляет и самому улыбнуться. — Но, не достаточно. Думаю, еще один нолик в сумме поможет мне. Или же… перенесет нас в чат для двоих. Во рту становится сухо, словно в пустыне Сахаре. Кейго как-то отчетливо представляет, что может быть за «закрытыми дверями», специально для богатого везунчика. Какие стоны, позы, может игрушки. Синяя гирлянда на фоне начинает активнее мерцать. Пальцы не глядя вбивают нужную сумму для доната в верхнем углу экрана. Нулей несколько больше и… Честно, видит бог, в которого он не верит, что Кейго Таками хотел удалить набранную сумму. Только вместо этого нажимает не на стереть… * Он буквально стонет от бессилия, потому что… потому что кажется, только что отправил незнакомому парню, который дрочит за донаты всю свою месячную зарплату. Холодный пот прошибает до косточки, а слипающиеся от усталости глаза открываются максимально широко, когда из общего чата его перекидывает в отдельное окно. Даби все на том же фоне, упирается коленями в мягкий белый ворс покрывала и смотрит в объектив камеры. — Загадочный ты парень, Ястреб, — смакуя его ник на языке уже без наигранного осакского говора произносит он. — Залетаешь на стрим с ноги, в первый раз. Кидаешь большую сумму для приватного общения. Новички обычно ведут себя скромнее. Вообще-то, рациональная часть говорит о том, что было неплохо признать свою ошибку и попытаться вернуть деньги. Только… вряд ли парень по ту сторону экрана войдет в его положение и с радостью вернет месячную зарплату, что продонатил его тупой мозг. — Мы будем играть в молчанку? — в тоне Даби мелькают пугающие стальные нотки, которые вряд ли способствуют расположению публики и аудитории к себе. Hawks: Не Hawks: просто вышло одно недразумние Hawks: я знаю что прозвучу как ублюдок но сумма должна была быть меньше и… Бирюзовые глаза скользят по тексту, что всплывает в окошке чата. — Тебе четырнадцать, и ты задонатил круглую сумму с банковской карты папочки, — звучит это более мягко и расслабленно. Даби усаживается в позу лотоса и скучающе подпирает кулаком щеку. — И сейчас ты надеешься ее вернуть, малыш? Этот взгляд и эта поза в принципе намекают, что с деньгами Таками может попрощаться, но попытка не пытка. В конечном счете, работа на Энджи Тодороки научила его не сдаваться и стоять на своем до последнего. Ну или почти до последнего… Hawks: во-первых мне не четырнадцть Hawks: во-втрых я нищий студент — Который так и не научился писать грамотно, — продолжает подтрунивать Даби откидывая с глаза мешающуюся челку. Та в прочем, тут же возвращается на свое законное место. — Либо тебе стоит вытащить вторую ладонь из штанов и начать печатать по клавиатуре пальцами обеих рук. Ну и еще… Нищий студент с круглой суммой на карте? Hawks: плыз Hawks: чел Hawks: это моя месячная зарплата Hawks: я ее только получил Hawks: знаю идиот но это ошибка Hawks: так что Hawks: можешь вернуть ее Hawks: ? Hawks: пожалуйста Даби потирает глаза и негромко искренне смеется. Он забавно щурится и от его голоса снова пробегают мурашки по коже. Хочется провалиться сквозь землю, потому что… Ну серьезно. Кто вообще согласиться на подобное? Удивительно что Даби все еще не послал его открыто нахер. — Кхм… Я верну, — осторожно и игриво произносит парень с экрана. — Но половину. Половину? Мозг судорожно обработал факт того, что незнакомец с вебкама только что согласился вернуть ему на карту половину от его зарплаты. Другая часть все еще была в ужасе… Половина денег. Половина. Видимо питаться придется святым духом или клянчить у Руми. Или объедать Тодороки на подработки. Прости, Шото, твой сменщик идиот. — Мне долго ждать номер карты? — ненавязчиво постукивая пальцами по корпусу ноутбука интересуется Даби. Hawks: чел Hawks: ты просто Hawks: спасибо Даби фыркает и закатывает глаза до глубокого неизведанного космоса. Но Кейго готов поспорить на оставшуюся в чужих руках половину зарплаты, Даби нравится происходящее. Он не зол и кажется его просто забавляет сложившаяся ситуация. Экран телефона загорается оповещая, что половина суммы вернулась на карту. — Надеюсь ты не собираешься отключаться, — ого, а откуда это убойная доза секса в чужом голосе? — Если ты бьешься в конвульсиях благодарности, то завязывай. У нас есть полчаса. Hawks: полчаса Hawks: ? Таками нервно оттягивает ворот любимой серой толстовки и с неверием смотрит на демонстративно разминающегося парня. — Да, малыш, — игриво щурясь смеется над ним Даби. — Предпочитаю проводить оплаченное время с пользой. * — Кто твой любимый исполнитель? — иссиня-чёрные волосы и маска на пол-лица. Интересно, можно попросить зачесать его волосы назад и… ну снять этот черный ужас? Серьезно, фантазия никак не может разыграться в нужном направлении. Даби скидывает рубашку и оголяет торс. Гирлянды на фоне переливаются синим и фиолетовым, окрашивают бледную кожу в причудливые цвета. Темная вязь татуировок, перекатывающиеся мышцы и игра на показ. Кейго шумно сглатывает и буквально сползает по спинке кровати. Непослушные пальцы печатают ответ. Hawks: Lady Gaga Hawks: я знаю, чт банален Даби качает головой читая его ответ. Он демонстративно потягивается и закидывает руки за спину, играя мышцами. Худой и жилистый. Такой гибкий. Словно гимнаст. Почему-то представить его в трико оказывается до смешного просто. Таками облизывает губы. — Гага королева, — буквально мурчит он. — Что насчёт конкретной песни, Птенчик? По позвоночнику прокатывается волна сухого жара. «Птенчик» ему понравилось, как это звучит. Hawks: bloody Mary Hawks: к чему столько вопросрв Hawks: ? — Печатай двумя руками, Птичка, — насмехается парень с экрана. — Обдрочиться и забыться ты ещё успеешь. Он вытаскивает из-за спины красный миниатюрный предмет, который… Кейго матерится и прячет лицо в ладонях. Щеки и уши буквально пылают. Он узнаёт игрушку. Любимое виброяйцо он узнает из тысячи. — Судя по тому, как ты затих, ты знаешь, что это и для чего оно используется, — Даби хитро подмигивает ему с экрана ноутбука, приподнимается на коленях и неспеша расстегивает чёрные плотные джинсы. — Знаешь про фишку с вибрациями и музыкой? — Ага, — вслух отвечает Таками, в принципе даже не сразу вспоминая в чем подвох. Hawks: да — Мне бы хотелось, чтобы ты помог мне с управлением мощности вибрации, — понижая голос до доверительного шепота произносит горячий парень. — Думаю, ты справишься. А с меня шоу. В комнате становится невыносимо жарко. Кейго стаскивает с себя толстовку и замерев наблюдает за тем, как Даби негромко напевая себе что-то под нос, окончательно избавляется от штанов. О. Мой. Бог… Этот парень в курсе про белье? Дыхание перехватывая, а слюны во рту становится чересчур много. Взгляд исследует бледные подкаченные бедра, новую вязь татуировки, что стелется стройным узором и по ногам, но еще… Пальцы замирают над клавиатурой. Лесенка пирсинга вдоль всего крепко стоящего члена. Кейго узнает ампланг и принца Альберта, но понятия не имеет как называется весь остальной пирсинг, но… Определенно был бы не против почувствовать его в себе. Целиком. Может попытаться заглотить, ради интереса, насколько он вообще сможет пропустить этого монстра в глотку. Блять. Hawks: типа Hawks: странно чт я хочу тебе отсосать Hawks: ? Таками оттягивает резинку домашних спортивок и забирается рукой под белье лениво обхватывая пальцами полутвердый член. — Нет, это не странно, — Даби прочищает горло и ложится на спину широко расставляя ноги. — Даже сойдет за комплимент, Птенчик. Кейго судорожно выдыхает и жадно смотрит на экран. Черное основание пробки, что растягивает аккуратно розовые мышцы ануса. Даби чистенький, гладенький, полностью выбритый, хочется прикоснуться к нему. Длинные пальцы обхватывают основание пробки, играючи тянут ее на себя, а потом загоняют обратно во внутрь. Почти слышно, как хлюпает в чужой заднице смазка. Влажно, мокро, так что из растянутой дырочки подтекают вязкие прозрачные капли и стекают на мягкое покрывало. Когда игрушка наконец покидает раздразненный вход, видно, как розовые припухшие край сжимаются вокруг неожиданно образовавшейся пустоты. И было бы восхитительно заполнить ее. Членом, пальцами, языком. Взять подхватить Даби за эти бедра, подцепить края мышц большими пальцами, растянуть и грязно плюнуть во внутрь и наблюдать и слышать, как партнер отчаянно скулит и пытается уйти от этого. Боги. Кейго прикусывает губы и сжимает налившийся кровью член, скользит ладонью вверх-вниз, размазывает по головке выступившее предсемя и жадно вслушивается в чужое сбившееся дыхание доносящиеся из динамиков. — Надеюсь, ты не умер там обдрочившись до потери сознания, потому что мы только начали, — хрипло оповещает голос с экрана. Придурок. За окном слышно, как проезжают полицейские машины. Мигает фонарь на улице, кто-то нестройно горланит песни. Пока Кейго Таками буквально умирает на этой кровати от горячего парня. Ладно… горящего парня, но сути не меняет. Обильно смазанная и блестящая в полумраке чужой комнаты алая игрушка приставляется ко входу. Она довольно крупная, по сравнению с пробкой и наблюдать за тем, как не спеша Даби погружает ее в себя, выгибаясь на постели, потрясающе. Кейго видит подрагивающие от напряжения бедра, сокращающиеся мышцы живота и слышит сбивчивые несмелые стоны. Алое яичко растягивает припухшие края. Мелкими толчками, пока то полностью не пропадает в узком тесном жаре чужого тела, оставляя только короткий гибкий хвостиком с пультом управления. Вообще-то, он знает, как ощущается подобное. И почему лучше, чтоб была музыка. Вибрации и их глубина в такт мелодии. Когда одновременно вибрирует от громкости музыки из колонок кожа, а внутри все сладкое сжимается и пульсирует от глубины и частоты вибраций. Плохая идея была прийти с этим в клуб. Кейго отчетливо помнит, как сходил с ума от сенсорного перегруза и буквально словил один из своих ярчайших оргазмов прямо на танц-поле. На фоне из динамика слышны первые ноты Bloody Mary. * Hawks: очень жестоко будет попросить тебя станцевать с ним внутри Hawks: ? У Даби заметно порозовевшая даже под маской кожа. Румянец заливает проколотые уши и грудь. Он усмехается. — Ты просишь, я исполняю, — сбитое дыхание и глубокий постельный голос. Он снова садится перед экраном нормально и Таками на пробу, ради интереса через приложение изменяет скорость вибрации. — Но танец Уэнсдей не обещаю. И не обещаю, что смогу его удержать внутри. Кейго коротко смеется и видит, как темная макушка всего на мгновение склоняется к груди, а сам Даби начинает дышать чуть чаще. Вибрацию приходится снизить, чтобы все не закончилось слишком быстро. Власть над чужим телом оказалась слишком пьянящей. Hawks: тогда Hawks: может возьмешь подушку Hawks: и медленно будешь тереться об нее членом Hawks: как бдто трахаешь ее Лицо пылает только от факта того, что он только что выдал это. Написал. Блять… Даби склоняет голову на бок, медленно покачиваясь в такт гремящей музыке, достает откуда-то из-за спины большую персиковую подушку и удобно устраивает ее под широко разведенными ногами. — Все, о чем попросишь, Птаха. * Ему мало этого. Мало ощущений. Там, где сам Кейго сходил бы с ума от перегруза, Даби балансирует на тонкой грани, задыхаясь, кажется плача от этой сладкой пытки. Трения слишком мало, яйцо внутри лишь дразнит, наверняка будь у него возможность обхватить себя и так же ласкал, как и сам Кейго. Штаны остаются спущенными до колен, жаркая фантазия рисует чужой образ на собственных коленях. Не спеша, вверх-вниз, насаживаясь на член до основания, смотреть на покачивающуюся каплю смазки, выступившую на головке. Подцепить бы ее, размазать, обхватить пальцами… Таками увеличивает скорость вибрации, меняется третья песня и кажется теперь звучит Just dance. Звонкий скулеж срывается с чужих губ, Даби трется о подушку все быстрее и с громким сочным стоном кончает. Он комкает покрывало в ладонях, замирает, запрокидывая голову назад и изливается, оставляя белесые капли под собой. Кейго прикусывает ладонь и спускает в руку следом за Даби, окончательно сползая на матрас и растворяясь в послеоргазменной неге. Hawks: тв само горячее что явидел Даби зачесывает влажные волосы назад и о чудо, те не падают на лоб и не скрывают его раскрасневшегося личика. Взгляд бирюзовых глаз откровенно поплывший. Хочется коснуться чужой щеки, прижаться к этой груди или прижать парня с экрана к себе. — Было весело, Птичка, — расслабленно откидывая подушку куда-то из зоны видимости и укладываясь щекой на матрас, заплетающимся языком, произносит Даби. * Шото взбивает молоко и неодобрительно разглядывает его мешки под глазами, плохо скрытые тонной консилера, блестками и стрелками. Пассивная агрессия и странная забота из этого ребенка так и прут, но оправдываться какого хрена он выглядит, как побитая собака, после нон-стоп вечеринки, не хочется от слова совсем. Таками поправляет фартук и негромко напевает под нос набившую оскомину Bloody Mary, для виду создавая бодрый образ, которым собственно наебать пытается только себя, потому что… Потому что на Тодороки такие фокусы не работают. У него стойкий иммунитет на чужое притворство. Десерты, свежие, выставленные на продажу так и манят, хочется взять вон тот карамельный чизкейк, запереться в кладовке и… и пробудить организм убойной дозой сахара. Может быть тогда он проснется. Если кофе его не спасает. — Это из-за универа? — деликатно, как наковальня или Кацуки Бакуго, интересуется Тодороки. Вообще, надо проверить не передается ли агрессивная забота половым путем, кто знает…– Хочешь возьму у тебя субботнюю смену, чтобы ты мог отоспаться? — Нет, — натягивая голливудскую улыбку до ушей, парирует Кейго. — Это не из-за учебы. И меня не надо подменять. Просто у меня бессонница. И, ребенок, я справляюсь со своей жизнью. Звенит колокольчик, оповещающий о первом посетителе кофейни. Шото вздыхает так, словно был бы не против загнать Кейго на психотерапию, возможно за собственную зарплату. Таками разворачивается на носочках к кофемашине и щелкает пальцами в такт одному ему известному ритму, слегка пританцовывая под голос иллюзорной Гаги. — Звучит не очень убедительно, маленькая блестящая панда, — в первые тридцать секунд мозг коротит. Потому что… потому что, вчера он точно слышал его. Этот голос. — Мне фрапуччино на миндальном молоке. — Как-будто ты собираешься за него платить, — в голосе младшего-Тодороки слышится самая теплая улыбка, на которую только способен этот ребенок. — Решил заглянуть пока отца нет? Кейго уверен, что недосып на нем сказался несколько непредсказуемее, чем он думал изначально. Парень по ту сторону втягивает аромат горячего кофе и теплого молока и демонстративно зевает в кулак. — Нет, я пришел разрушить ваш бизнес и устроить рейдерский захват, что б папаню хватил удар, — он выше натягивает ворот темной водолазки, которая явно слишком легкая для нынешней зимы и подмигивает Таками. — Я кстати не помню, чтоб просил останавливаться. Ты неплохо танцуешь. Шото демонстративно тяжело вздыхает, а Кейго наоборот расслабляется. Нет… Это не может быть он. Голос похож и манера построения речи тоже, но, кажется, лицо и жесты абсолютно иные. Да и по внешности они не особо схожи. — Танцы ты можешь заказать в другом месте, — взбивая лед с остальными ингредиентами для напитка, парирует Кейго ослепительно улыбаясь. — И за дополнительную плату. — А как же «желание клиента закон»? — приподнимая игриво бровь интересуется тип в верблюжьем пальто. — Боюсь, — наигранно принимая сожалеющий вид, произносит Кейго. — Тут ничем не могу помочь. Корпоративная этика и все дела, но… — Но? Таками манит гостя пальцем к себе. Взгляд цепляется за тройной пирсинг в носу, ряд скоб-пирсинга на подбородке и уши в которых от металла живого места нет. — Не под камерами и при личной встрече, я мог бы не только станцевать, но и спеть. Парень негромко коротко смеется и цокает языком. — Какой шустрый, мне нравится. — Тойя, пожалуйста… — Тодороки стонет — буквально, черт возьми — и достает сливки из холодильника. — Уводить сотрудника из кафе, как минимум низко. О. Значит, Тойя? Кейго переплетает собственные пальцы с пальцами нового знакомого. Руки у него горячие, даже с мороза. — Это мой старший брат, — буднично сообщает Шото, украшая напиток в высоком стакане. — И вопрос про заплатить все еще актуален. — Будешь брать деньги с родственника? — в притворном ужасе прижимая свободную руку к груди, спрашивает Тойя. Его растрепанные снежно белые волосы на секунду падают на лоб и… дурацкая иллюзия-ассоциация с Даби становится невыносимой. — И никто никого никуда не уводит… — …пока, — непринужденно дополняет Кейго. У младшего Тодороки такой вид, словно его заставили съесть целый лимон. Или что весь этот сладкий флирт в восемь утра, явно не для него. * Зачеты съедают большую часть времени, в принципе, как и работа. Декабрь выдается слишком шумным на события и экзамены. Кейго буквально ощущает, как сбивается с ног, носясь из кофейни на учебу и обратно. Маршрут давно построен. Работа, универ, дом. Чередуйте в любом порядке, главное не теряйте ни одно из звеньев. Карусель из событий и, текстов многочисленных учебников, слипающиеся от усталости глаза и блестки что осыпаются с глаз на белые листы или салфетки, документы, стойку на работе. Какая разница. Губы автоматически растягиваются в такой улыбке, что скулы сводит, а внутри все паскудно сжимается и мысли только о кровати и доме. О маленькой квартирке, теплом пледе и… может быть о кое-чьем конкретном стриме. Даби его отдушина в бессонные ночи. Частые стримы, бархатный голос, вещающий обо всем подряд, начиная от каких-то невероятных историй из жизни, заканчивая разговорами с подписчиками об Энштейне, часа в три ночи. Иногда он думает о… Тойе. О том, что назначил ему шутливо свидание, обменялся телефонами и парой сообщений в телеграмме, но дальше не продвинулся. Потому что ну… Вот он, лежит уткнувшись лицом в подушку и слушает о черной дыре от стримера, который попутно теребит свои проколотые соски за донат. Уставший, не готовый с новой порции социально взаимодействия и убаюканный бархатным голосом из динамика. От самого себя тошно… потому что, камон, Тойя флиртовал с уверенным в себе, ярким и смешливым Кейго. Кейго для всех и каждого. Кейго для посетителей кофейни, Кейго для учебы, Кейго для незначительного флирта. А не парнем, что в четверг расплакался над учебником по философии потому что начал забывать слова и предложения от усталости. Мозг кипит, а сон не идет как на зло. Часы на прикроватной тумбе вежливо оповещают его о том, что сейчас четыре тридцать утра и с большой долей вероятности все здоровые люди все еще лежат в кровати и видят десятый сон. Пальцы неуверенно прокручивают недолгий диалог с Тоей в чате и нерешительно замирают над клавиатурой… Нет. Не сегодня. Кейго открывает знакомую платформу привычно просматривая активные трансляции, когда взгляд невольно цепляется за знакомый ник в сети. Слишком ранний стрим. Или стрим, который еще не успел завершиться. Пальцы щелкают по нему дважды и окошка с видео открывается. Заспанный Даби удивленно приподнимает бровь и отрывается от своего дела, от подведения глаз черным шанелевским стиком, и внимательно разглядывает ник. — О, вы только гляньте какая Птичка залетела ко мне в такой ранний час, — теплые нотки в его голосе успокаивают и заставляют губы дрогнуть в еле-еле заметной улыбке. — У кого-то бессонница, Птаха? Hawks: соскуч ился по тебе Даби хмыкает и возвращается к своему делу. — Ври больше, маленький бедный студент, — это не звучит как издевка, скорее действительно, как тупое стебное прозвище. — О чем хочешь поболтать? Раз у нас тут почти приват. Кейго недоуменно приподнимает бровь и… действительно. Они с Даби вдвоем. Считай, что наедине, других зрителей нет. Четыре утра слишком рано даже для восемнадцать плюс стрима. Hawks: почему не спишь Hawks: ? Даби судя по звуку хмыкает, в маске не разобрать, но… — Стрим несколько затянулся. Я перевозбудился и не смог заснуть, а зрители, — драматично начал он, пока его не перебил шум от кофе машины. — Уже успели разбежаться. Ну еще мне надо гулять с собакой, а этот меховой засранец даже не думает о том, что ему уже было бы неплохо проснуться! На последних словах он демонстративно повышает голос, словно надеется, что животное отзовется на его слова, но вместо этого, Кейго готов поспорить на пару сотен, что слышит закадровый храп. На заднем плане у Даби впервые вместо моря гирлянд и стены с постерами старых фильмов виден уютный кухонный гарнитур. Парень тянется за напитком богов в высоком барном стакане и шутливо чокается своим черным кофе с экраном. — Твое здоровье, Птенчик, — в кофе доливается прозрачная вязкая жидкость и опускается трубочка. Кейго неверяще всматривается в экран пока до него полностью не доходит, что это за странная жидкость из флакончика. Hawks: чел Hawks: ты только что добавил фруктовую смазку Hawks: все окей — Во-первых, это вкусно, — трубочка пропадает под маской. — Во-вторых, она низкокалорийная. Hawks: чел Hawks: персиковая съедобная смазка Hawks: я не верю что ты делаешь это на постоянной основе Жилистые широкие плечи под расписным аля-китайским халатом забавно трясутся, а Даби щурится от смеха. Он молча берет камеру (камеру, ноут или телефон, бог знает что) и открывает верхний ящик над плитой и демонстрирует… Ровный ряд небольших флакончиков с фруктовой смазкой. Hawks: ладно Hawks: я сдаюсь Hawks: переиграл и уничтожил — То-то же, малыш, — самодовольно захлопывая шкафчик, соглашается Даби и возвращается за стол, не спеша потягивать свой кофе. Чайник на плите в квартире Таками закипает. Тихий свист разрывает сонную тишину квартиры. Hawks: классная кухня Он и сам не понимает зачем это пишет. Но чужая кухня действительно выглядит уютной и теплой, особенно в приглушенном свете гарнитура. Тот мягкий, теплый и желтый. Заливает собою все небольшое пространство. — Так ты еще и с хорошим вкусом, — мурлычет Даби. — Как мило, Птица. Я любил раньше проводить на ней кулинарный стримы. Ну знаешь, фартук на голое тело, игрушка внутри, сексуальный замес теста на паровые булочки. Hawks: слишком апптетитно — Многие извраты так тоже считали, — громко сюрпая трубочкой в полупустом стакане отвечает голос из динамика. — Поэтому пришлось закруглится с подобными вещами. Hawks: прости Hawks: больная тема Hawks: ? Ястреб заваривает растворимый ужас в чашке и разбавляет его пакетированным апельсиновым соком. Даби задумчиво стучит длинными пальцами по маске, словно раздумывает хочет рассказывать об этом Кейго. Он чуть ослабляет ворот халата и приспускает его с плеч. — Перебором стали сливки в задницу и подхваченная болячка после этого, — морщится c стример. — В теории звучало сексуально. И даже неплохо. Потом смотрел по записи, как из меня вытекают сливки или молоко… Но, ощущение от всего этого, если честно. Птица, просто пиздец. Бирюзовые глаза смотрят на пустую строчку в диалогов окне. Hawks: оу Hawks: блять Hawks: прости что реагирую через раз Пальцы замирают над клавиатурой на секунду вновь. — Забей. Если честно сам устал трепаться без перерыва, — Даби подмигивает и ставит кружку обратно под кофе-машину, колдуя над второй порцией кофе. — Просто поторчи со мной до того, как я отрублю стрим? Уговор, Птица? Hawks: оки Hawks: я фанат комфортного молчания Даби блаженно выдыхает и расслабляется. Буквально впервые за все те стримы, что говорил, стонал и выгибался для публики. Невыспавшийся, но накрашенный. Такой реальный. Только руку протяни и заройся пальцами в эти непослушные лохмы. Он не спеша передвигается по кухне, насвистывает мелодию, рисует что-то в блокноте и заполняет автоматическую кормушку для собаки… * — Избегаешь меня? — большая ладонь подхватывает Кейго под руку стоит ему выйти из кофейни. Он заспанно моргает и смотрит на нарушителя своего спокойствия. — Меня съели экзамены? — это оправдание, и оно действительно звучит глупо, но на фоне полного эмоционального истощения это вполне годные слова. Тойя закатывает глаза, совсем как Шото (или надо говорить наоборот?) и пока что-то черное, большое и мохнатое тычется влажным носом в ладонь Таками. Сознание не сразу анализирует, что это собака и он просто тупо смотрит на животное, что довольно виляет хвостом и облизывает ту руку, которую Кейго полчаса назад испачкал в сливках. — Это?.. — Энджи, — гордо заявляет Тойя, потрепав псину между ушей. Тот довольно тявкает. — Не смотри на меня так. Пробивает на неуместный смех. Таками запускает руки в темную жесткую шерсть и опускается на корточки. — Ты назвал собаку в честь отца? — Знаешь какое моральное удовлетворение приносит крик на всю площадку «Энджи фу! Не жри кошачье говно!»? Это ужасно, но Кейго задыхается от смеха утыкаясь лицом в темную собачью шерсть. * Тойя ведет его в парк. Хотя по большей части это делает Энджи, состоящий на пятьдесят процентов из мышц и на пятьдесят из неудержимого желания сожрать что-то валяющееся на земле или асфальте. Под ногами скрипит снег. Социальная батарейка мигает на последней издыхании и хочется просто молча схватить Тойю за руку и неспешно идти по тропинке вдоль деревьев, увешанных гирляндами. — Чирикаешь, ты, конечно сладко, — притягивая Таками к себе, неожиданно жарко выдыхает чужой голос на покрасневшее на морозе ухо. — Но мир не обвалится если ты немного отпустишь ситуацию и расслабишься. — О, мой треп настолько тебя достал? — весело хмыкает Кейго, заправляя чужую светлую прядь с красивого лица. — Скорее, мне больно смотреть, как твоя маска веселого мальчика без забот трещит по швам, дай себе немного отдыха, — мягко произносит Тойя оттягивая поводок с Энджи. Либо этот парень телепат, либо Кейго и впрямь настолько жалко выглядит. — Лицо попроще сделай, — щелкая его по носу ухмыляется этот невыносимый тип. — Это нормальное его состояние, — прикрывая глаза выдыхает Кейго. — И откуда такое глубинное понимание чужих чувств? Тойя картинно хмурится, словно бы задумался над смыслом вселенского существования и снова склоняется к уху Таками. — Я отвечу на этот вопрос. — понижая голос до интимного игривого шепота сообщает он. — Но только если ты расплатишься со мной после месяца своего игнора и… ЭНДЖИ, блять! Фу! Брось! Огромный черный пес начинает дожевывать свою находку из сугроба еще быстрее. Кажется, Кейго только что, весьма не романтично, оглох на одно ухо. * — Надеюсь это было не кошачье дерьмо. От стаканчика с безалкогольным глинтвейном поднимается ароматное облачко пара. Греть руки о бумажный стакан оказывается до одури приятно. Гирлянды над головой освещают парк приятным желтым светом. — Ага, — несмело дергая уголком губ откликается Кейго. Тойя вновь щелкает его по носу и опускает голову на плечо. — Я фанат комфортного молчания. Что? Кейго непонимающе моргает и смотрит в ясные бирюзовые глаза. Тойя ему подмигивает. — Особенно после хорошего секса, — усмехаясь прибавляет он. — Ну так что? Поехали ко мне? Энджи у их ног пристыженно скулит. * Он просто дает этому случиться. То есть… Он просто позволяет Тойе затащить себя в его квартиру. Энджи цокает когтями по паркетному полу и пропадает где-то в районе… гостиной или бог знает чего… Большие горячие руки шарят по телу Таками. Изучают его, ласкают, находят самые чувствительные точки, даже не касаясь члена и… То, как целует его Тойя можно назвать отвалом всего на этом свете. Он подхватывает Кейго на руки и несет прямо в темную неизвестность. На ходу теряется свитер и один носок. Чужой язык буквально вылизывает рот Кейго изнутри. Проходится по кромке зубов, кончиком касается неба, из-за чего Таками теряется в ощущениях и задыхается, негромко постанывая в горячий влажный рот. Слюна стекает по подбородку, оставляя влажные подтеки, а потом… Поцелуй разрывается и Кейго куда-то летит. Почти буквально. Момент падения на кровать длится словно в слоу-мо. В тяжелом вязком воздухе хочется раствориться. Тойя обрушивается на него по новой. Широкая кровать скрипит под двойным весом. Кожу щекочет мягкое белое покрывало. Кейго забирается руками под облегающую темную водолазку, оглаживает руками ладную стройную талию Тойи. Гладит подрагивающие мышцы живота, поднимается к груди и задевает ногтем напряженные соски. Тело над ним вздрагивает, Тойя плотнее вжимается стояком в пах Кейго, давая прочувствовать насколько ему хорошо. Водолазка по итогу отправляется в эпичный полет куда-то на пол и… Таками замирает. Он смотрит-смотрит на бледную кожу, на мышцы, что перекатываются при каждом движении, разглядывает пирсинг на сосках и прокол в пупке, но больше всего… больше всего внимания привлекает темный витиеватый узор. Татуировка лозой вьюнка оплетающее чужое красивое тело. Татуировка, которую не сложно узнать из сотни других. Блять. — Чего завис, малыш? Или не фанат татуировок? — Тойя… возвращает его ладонь на низ живота. — Так я готов поспорить, я могу удивить тебя кое-чем другим. О да. Определенно можешь. Кейго хочет кричать. Первое впечатление, первая мысль, все черт подери сходилось, но он как последний идиот грешил на недосып и искаженное восприятие. Сил поднять глаза не находится. — Тем, что вернешь оставшуюся половину моей зарплаты? — постукивая пальцами по чужой ширинке тихо спрашивает он. — Или кофе со смазкой? В наступившем молчании слышно, как скрипят шестеренки в чужой голове. Или это Энджи скребется в соседней комнате? Ладно, черт подери, это было грубо. — Извини, — Кейго приподнимается на локтях и борется с желанием скинуть с себя Тойю… то есть Даби, и нестись из чужой квартиры со скоростью света. — Оу, — большая рука упирается прямиком в грудину и опрокидывает Таками вновь на матрас. — Птичка. Или мне лучше назвать тебя «мистер бедный студент»? Щеки предательски пылают. * — Тебе не противно, интересно и ты сам пришел, — Даби-Тойя терпеливо вновь откидывает его на матрас. — Еще одна попытка к побегу, и я свяжу тебя и подвешу под потолком. И станешь общедоступной частью следующего стрима. Так что лежи тихо. — Ты держишь меня в заложниках, — в другой комнате скребет паркет Энджи и негромко воет. — Серьезно, это… — Неловко? — этот тон снова напоминает мурчание. — А было неловко смотреть на меня во время всех тех стримов? Или просить меня трахать подушку под Гагу? Может было неловко говорить мне о том, что хочешь мне отсосать? В голову лезут сразу скопом все те идиотские фантазии, начиная от вибро-яйца на танцполе, заканчивая фантазией о гребанной молочной клизме, про которую сам Даби рассказывал. — Странный ты парень, Птенчик, — вырисовывая узоры на голой груди, продолжает рассуждать Тойя. — Не смущает моя работа, но смущает… — Что все это реально. И ты… — И я? — наклоняясь близко-близко, невинно тянет он. — Продолжай. — Как-будто я умер и попал в рай. Удача один на миллион и ты… — слова теряются и не складываются. Кейго обессилено откидывается на подушку. — Как супер-звезда. Тойя обнимает его лицо ладонями. — Боже, парень, сделай что-то со своей самооценкой, — он трется носом о нос Таками. — И расслабься. Если дело только в этом, то загон по типу «мне не светит» и «я не достоин чего-то хорошего» тупой. Если дело в чем-то другом, связанным с тем, что кто-то из нас буквально дрочит за бабло, милости прошу вон из моей постели. — Не думал пойти на психолога? — теряясь в ярких бирюзовых глазах, тихо спрашивает Кейго. — Не мое, — легко откликается Даби-Тойя. — Ну так что, Птенчик? Чужие бедра плотно-плотно прижимаются к его члену. Настолько хорошо, что почти больно. Возбуждение никуда не девается и… Кейго расстегивает пуговицы болты на темных плотных джинсах. — Я бы хотел воплотить свою фантазию с первого нашего диалога.