кружка чая и две дольки лимона.

обычный летний вечер. солнца не было видно за хрущевками, и последние лучики расстворялись в красном, как кровь закате. бабки, торговавшие возле метро дешевыми платьями с рынка собирались идти домой, что то бурно обсуждая. загорелся зелёный цвет светофора, и две толпы людей быстрым шагом пытались перейти дорогу, толкаясь и пинаясь. в числе переходящих оказался Венти: юноша с яркими, бирюзовыми глазами и двумя косичками, что выглядели очень неаккуратно. ну а как они ещё должны выглядеть после самого болезненного разрыва отношений в его жизни? Сяо – так звали человека, которого юноша любил больше жизни. но кто же знал, что этот человек, так крепко засевший в сердце Венти, будет изменять ему около шести месяцев с другим парнем. бледная рука сжала небольшой пакет. очень хотелось плакать, но Венти не позволял себе этого. ,,вести себя так жалко, ещё и на улице." – думал он, проскакивая между двумя домами во двор. тут и находится его дом – хрущевка, которая чудом ещё не развалилась. на улице зажигались первые фонари. некоторые мигали, какие то вовсе не светили: что сказать, их давно не меняли. парадная встречает своей сыростью, в какой – то квартире на первом этаже орут дети. хрупкие на вид ноги быстро поднимают своего владельца на пятый этаж. ключ как то сам поворачивается в замке, и Венти заползает в квартиру, выжатый как лимон. на тумбе лежат квитанции, которые он забрал из почтового ящика утром. сумма долга в сто тысяч на розовой бумажке казалась шуткой. проходя на кухню, первым делом Венти поставил чайник, падая на диван. пакет оказался на коленях, и парень заглянул в него, будто не зная, что в нем лежат лимоны. в магазине он будто выбирал самые кислые и отвратительные на вид, которые соответствовали бы его состоянию. чайник закипел. в любимой зелёной кружке оказался пакетик с заваркой. ножом венти разделил лимон на несколько долек, кидая их в чай и заливая напиток кипятком. – как же мне хуево. – стараясь не заплакать, Венти сел на диван, закрывая лицо руками, пытаясь спрятаться от мира. резко стало отвратительно от себя. юноша поднялся с дивана, направляясь в ванную. хотелось смыть с тела все поцелуи, что дарил ему Сяо, все прикосновения, даже чужое дыхание хотелось стереть с шеи. с одеждой Венти рассправился быстро, залезая в ванну и тут же пятясь назад, ощущая на руках кипяток. лейку стоило давно заметить, но есть ли деньги? последние ушли на блядские лимоны. ванну удалось набрать, и юноша лежал, пытаясь расслабиться. слезы сами полились из чужих глаз, когда мозг решил вспомнить расставание с таким дорогим, любимым человеком. взгляд зацепился за лезвие, лежащее у раковины. неужели он стал настолько слаб, что сможет решиться на такое? первый порез будто жжёт огнём, когда рука опускается в воду. Венти с интересом разглядывает кровавые узоры, расплывающиеся по воде. второй порез получается намного глубже, и юноша почти не жалеет, что руку пришлось достать из воды. спустя пару минут кровавых линий на руках настолько много, что Венти уже не может их сосчитать. собираясь уже вылезать из красной воды, юноша останавливает себя. ,,есть ли смысл вылезать отсюда?" – летает мысль в его голове, и Венти приходит к выводу, что смысла нет. руки опускаются в воду, глаза медленно закрываются, словно юноша думает, что этим сможет избавить себя от невыносимой боли. тело искривляют судороги, Венти готов кричать от боли, но не может позволить себе даже этого. он и так доставляет всем кучу проблем. уже совсем темно: вода в ванной остыла, и кровь начала медленно оседать на дно, слоем покрывая тело уже не дышащего юноши. свет на кухне все ещё горит. счёт за электричество придёт большой, но кто будет его платить? чай на столе давно отстыл, и две дольки лимона, кажется, уже потеряли свой кислый вкус, отдав все тёмной воде, которая спустя пару дней покроется плесенью.