Айва

Я так хочу, чтоб так было всегда: кто-то не верит, но это возможно.

Счастья минуты рождают года, ноты сомнений разлук бездорожье.

Время потерь, расставаний и трасс, где оно встретит не знаем и сами.

Пусть это время забудет о нас, пролетая над нами.

Денис Майданов «Пролетая над нами».

***

      На удивление день выдался приятным, что для Джона было редкостью. Обычно череда серых суток не отличалась разнообразием, теряясь в сознании мужчины. Для него не было среды или пятницы, не было третьего числа или двадцать восьмого. Просто был промежуток между завтра и вчера, что нёс в себе более глубокий смысл, нежели всё его существование на этой бренной Земле. Винчестер давно бы уже потонул в этой суматохе, окружённой мраком и тоской, что иногда пожирали его душу похлеще самых разных мыслей. Не редко ему снилось, как он одиноко утопает, брошенный в безграничный океан. Из последних сил, зная, что его крик никто не услышит, он начанал слышать голоса, шепчащие голосами родных. Перед глазами вставали их лица, а разум отключался… и Джон тонул. Тонул, не выдержав осуждающие взгляда любимых им людей, слова ненависти и предательства. Но самое страшное, пробирающее до мозга костей, было осознание того, что всё, что ему говорили было правдой. Он не сберёг жену, не смог помочь ей. Подставил своих сыновей, обеспечив им жизнь в постоянной опасности и тяжёлое будущее. Он был для них предателем. А предателей не прощают.        Вздохнув, внутренне не понимая, как его размышления так резко переменились, мужчина встал с кровати, где сидел раньше и чистил оружие. Передёрнув плечами, он с хрустом выпрямился, чувствуя как больная после неудачной охоты спина начинает ныть, отнимая у Джона остатки хорошего настроения. Переведя взгляд тёмных глаз на часы, что практически беззвучно тикали в комнате мотеля, он накинул на себя куртку, хватая со стола ключи и беря в руку сумку с оружием. Сегодня они должны были выселиться, отправившись в дорогу сразу после того, как он заберёт сыновей со школы.       Невольно взгляд Винчестера зацепился за куст айвы, что широкими ветвями раскинулась под их окном. Обычно этот фрукт, такой терпкий и сладкий на вкус, при возможности был сразу же утилизирован его сыновьями, как только они его замечали. Но сейчас, когда на улице царила поздняя осень и погода была чуть прохладнее, чем должна была быть, пушистый куст ещё не созрел до конца, и Джон ощутил что-то странное. Какую-то деталь, что лежала под столом, когда весь пазл был собран. Что-то, что говорило ему дождаться времени, когда созреет айва.       Мужчина замер на полпути к двери, не понимая, что могло остановить его. Пять минут назад он с уверенностью был готов свалить вместе с сыновьями из этого городка, а сейчас, поддавшись минутной слабости, хотел всё бросить и остаться здесь на пару деньков, подарив мальчикам несколько вполне заслуженных выходных. С сомнение оглядев комнату, Винчестер вздохнул, осознавая, что исход его внутреннего спора давно известен. Бросив сумку обратно на кровать, он вышел из мотеля, хлопнув дверью.             Всё-таки он обещал забрать сыновей.

***

       Чёрная Шеврале Импала 1967 года рассекла парковку возле школы, оставляя чёрные следы от шин. Найдя свободное место, Джон с легкостью припарковался, отмечая, как старшеклассницы, хихикая и прикрывая рот ладошкой, пытаются бросать незаметные взгляды на его Детку, что сейчас блестела не хуже бриллиантов. Хмыкнув, он вышел из машины, медленным шагом направляясь к небольшому зданию, что полностью принадлежало средней школы и где по его расчётам должны быть сыновья. Точнее Сэм, потому что первенец уже был перевёден в другое крыло, для более взрослых. Но зная характер старшего, Винчестер предполагал, что Дин, освободившись, сразу придёт в крыло к младшему, ведь пятнадцатилетний подросток, казалось, не мог оставить брата и на час, не убедившись, что тот жив и здоров. Не зная, как ему реагировать на такую эмоциональную привязанность старшего к младшему, Джон просто поощерял заботящегося о своём брате Дина.              Заметив знакомую шевелюру кудрявых волос, сгорбленные плечи и внимательный взгляд младшего, что, сидя на скамейке и скинув тяжёлый ранец с плеч, читал очередную книжку, Джон подавил улыбку. Сэм всегда такой Сэм. Сосредоточенно хмуря брови, его младший, одиннадцатилетний сын мог переспорить и взрослого, а его упрямство не могло сравниться не с чем. С удивлением поняв, что ребёнок не заметил его, когда он добрался до него, Винчестер сел рядом на скамейку, закинув руку на её спинку. — Доброе утро, Сэмми, — не выдержав и улыбнувшись, сказал Джон, замечая, как мальчик поднимает на него недоверчивый взгляд щенячьих глаз, в которых можно было утонуть и которые повторяли его собственный взор. Генетика — эта та ещё штука… Пугающая своей силой, она иногда поражала Винчестера до глубины души. Не редко он замечал в своих сыновьях то, что больше не видел никто, и в такие моменты Джон не понимал смеяться ему или плакать. — Ой, — подпрыгнул Сэм, стремительно краснея. Он правда не заметил отца. Чёрт! Он даже не взглянул на того, кто сел рядом с ним. Парень съёжился, подумав, что ещё поплатится за свою невнимательностью. По крайней мере нотацию от мужчины он получит точно, мальчик в этом даже не сомневался. — «Всегда смотри по сторонам, Сэмми», — постоянно ворчал ему Джон, уже практически свыкшись с некой рассеяностью младшего. — Привет, пап, — слабо улыбнулся младший Винчестер, судорожно убирая книгу в портфель. Закончив своё нехитрое дело, он ещё раз взглянул на отца, заглядывая тому в глаза.             Хмыкнув, Джон уловил смущение сына, который наверняка думал, что тот сейчас наорет на него. Винчестер вздохнул, лениво постукивая пальцами по спинке деревянной скамейки: — Вольно, малыш, — пробормотал он, ухмыльнувшись. — Как твои дела в школе? — скорее из вежливости спросил он, нежели из-за надобности. — Удивительно, — пробурчал под нос Сэм, скинув голову и убрав лезущие в лицо волосы, заправив их за уши. На на немой вопрос Джона, он добавил, — ты не накричал на меня. — А ты хочешь этого? — приподняв брови, спросил мужчина. Мальчик сразу ше мотнул головой, — устный ответ, Сэм. — Нет, сэр, — сказал ребёнок, немного расслабившись. Джон видимо был в хорошем настроении, раз позволил ему уйти безнаказанным. — Мы уезжаем сегодня? — Не думая, малыш, — поджав губы, ответил Винчестер. На удивлённый взгляд младшего сына, он пожал плечами, — айва ещё не созрела. — Что? — не понял Сэм, который уже начинал думать, что отец всё-таки окончательно сошёл с ума. — Ничего, — пробормотал охотник и внезапно поменял тему, — ты не знаешь, где носит Дина? — У него уже должны были закончиться уроки, — в конец растерявшись, отвечает младший сын, сверкнув глазами. — Он тебе не звонил? — Нет, — нахмурился Джон. Его старший фантастическим образом умел притягивать неприятности. А в том, что у него именно проблемы, Винчестер не сомневался…

***

      Закинув ногу на ногу, Дин откинулся на неудобную спинку деревянного стула, мысленно считая секунды до долгожданного звонка. Физика никогда не была его любимым предметом, а преподаватель, ведущий этот предмет, так вообще был занесён в чёрный список. Всё ему не то! Это не так, то не так! Напыщенный индюк, одним словом. Что он забыл в школе, оставалось для Винчестера секретом. Раздражённо повертев карандаш в руках, подросток перевёл взгляд на окно, совершенно не обращая внимание на преподавателя. — Винчестер! — рявкнул мистер Клептон, заметив отвлекающегося ученика. — Я для кого здесь распинаюсь? — жестом остановив Дина, который уже открыл рот, чтобы ответить, он ударил рукой по столу так, что первый парты подпрыгнули. — Задержись после уроков и это не обсуждается!       И продолжил свою лекцию. Парень вздохнул, не имея ни малейшего желания оставаться с этим придурком даже на несколько секунд дольше, чем этого требует расписание. Но получить выговор от отца, которому обязательно доложат о его самовольности, — на этом слове Дин ухмыльнулся, — тоже не хотелось. Значит, нужно было выбирать меньшее из зол.       Наконец относительную тишину класса прервал звонок. Практически все ученики сразу подскочили, начиная собираться и, прощаясь, уходить. Дин сидел, всё так же смотря в окно и закусив губу. В зелёных глазах на секунду промелькнула искорка боли, когда он увидел, как смеющиеся дети начали выходить из школы, что-то увлечённо обсуждая. Но она точно так же быстро пропала, спрятавшись за вечными чёртиками, день и ночь обитающими в глазах парня. — Ну что, Винчестер? — когда последний ученик покинул помещение его класса, каким-то ласковым тоном спросил Клептон, быстрым шагом подходя к парте, где сидел нерадивый парень. — Ты собираешься объяснить мне, что это было? — прошипел он, наклоняясь к юноше, что даже не шелохнулся. Сжав зубы, мужчина ощутил как злость волнами окутывает его тело. — Не понимаю о чём вы, сэр, — ровным тоном ответил Дин, желая, как можно быстрее выйти из этого чёртового кабинета. — Ты не понимаешь, — как-то отстранённо передразнил преподаватель. Выпрямившись, он сложил руки за спиной, начиная подходить к своему столу. — Ты удивительный парень, Дин, — пробормотал он, наклонившись к одному из ящиков. На секунду бросив взгляд серых глаз на удивлённого подростка, что в кои-то веки начал смотреть на него, а не по сторонам, он начал копошиться по полкам, отыскивая потерянную вещь.       Дин Винчестер всегда обладал хорошей интуицией. Он, словно хищник, чуял опасность, когда та ещё только собиралась наносить удар, выпрыгивая из засады. Оточённые благодаря годам тренировок инстинкты могли заблокировать удары практически любой твари, что по глупости покушалась на его жизнь. Правда, обычно те сначала почему-то всё время хотели цапнуть его, попытаться сожрать, сжечь, утопить… убить в конце концов. Но работа требовала такого, и Дин особо не возражал. Не возражал он до того момента, когда злобный дух старой корги не швырнёт отца с третьего этажа вниз и не отправит Сэма в полёт через комнату. Но на благо Дина младшего брата они с отцом редко брали на охоту, хоть тот и хохлился, мол, взрослый уже.       Сердце учащённо забилось, и Винчестер вдруг ощутил жуткую потребность оказаться где-то, кроме этого чёртового кабинета. Четыре стены, выкрашенные коричневой краской, давили на сознание, и парень в конец понял, что дело здесь не чисто, особенно, когда преподаватель плотно задвинул шторы. Вскочив, он собирался, наплевав на всё, выбежать из кабинета, лишь бы только больше не находится в одной комнате с этим человеком. — Ты куда-то собрался, малыш? — резко ухмыльнувшись и повернув ключ в замочной скважине, спросил он. На губах заиграл злой оскал, который обнажал ряд ровных зубов. Мужчина демонстративно приподнял связку ключей и положил их к себе в карман. — Боюсь, мне придётся нарушить твои планы.       Эрик Клептон был человеком симпатичным. Его стальные глаза своим холодом могли заморозить целые моря, отросшие чёрные волосы, что чуть кудрявилясь в концах, свисали прядями на плечи. Резкие черты лица, нос с горбинкой, накаченные руки… Мужчина был спортивного, подтянутого телосложения. Высокий. На голову выше Дина. И хищный. Этого не мог отрицать и подросток. — Отдай ключи по-хорошему, ублюдок, — прорычал Дин, медленно подходя к учителю. Но примерно на полпути, он остановился, чувствуя, как головная боль, что всегда появлялась, когда парень находился в этой комнате, усилилась. Внезапная догадка поразила Винчестера. — Хлороформ, — себе под нос пробормотал подросток, понимая, что времени у него оставалось всё меньше. Мужчина же на его слова только улыбнулся. — Я всегда знал, что ты умный мальчик, Дин, — сказал он, ухмыльнувшись. — Потанцуем?       И Дин ударил. Больше не таясь, он сделал выпад, намериваясь сбить противника с ног, но на удивление тот ловко отскочил, словно ожидая такой реакции. Винчестер, собравшись с силами, которые так не вовремя начали покидать его, попытался ударить Клептона в лицо, но мужчина с поразительной ловкость перехватил его руку, резко завернув за спину. Вскрикнув, парень попытался выбраться из сильной хватки, ударив ногой под коленную чашечку, но потерпел сокрушительное поражение, сопровождающее сильным ударом головой об учительский стол. Почувствовав, как из носа побежала струйка крови, а сам он оказался прижат к твёрдой поверхностью, Дин притаился, позволяя преподавателя скрутить его руки. — Неплохо, малыш, очень даже неплохо, — пробормотал мужчина, тяжело дыша. Этот поганец всё-таки умудрился его несколько раз болезненно ударить. Но разная весовая категория, плюс непосредственное распыление усыпляющего вещества, пусть и в малых дозах, но достаточно продолжительное количество времени, делали своё дело. И подростку приходилось намного хуже, чем ему. — Что тебе надо? — пытаясь отдышаться и отплеваться от крови, хрипло спросил Дин. Ему нужно было время. Хотя бы две минутки. — Дай-как подумать, — наигранно вздохнув, ответил ему Эрик. Он провёл рукой по ложбинке между лопатками подростка, чувствуя, как тот напрягается. Медленно проходясь пальцами по позвоночнику, иногда сжимая кожу до синяков, он остановился, начиная растирать спину так, что Дин сжал зубы, — тебя. — Добро пожаловать в клуб, — съязвил Винчестер, поморщившись, когда на его реплику преподаватель сильнее вжал его в стол, предварительно ударив головой об него. Проморгавшись и дождавшись, когда перед глазами перестанут плыть чёрно-фиолетовые круги, которые эхом отдавалась в разум неприятными сигналами, он со вздохом ударил головой назад, слыша, как из уст Эрика вырвался удивлённый возглас. Ощутив, что хватка ослабилась, Дин смог вырваться, резко развернувшись и всё-таки ударив мужчину в лицо. Тот отпрянул, быстро приходя в себя и блокирую следующий удар парня. Понимая, что скорее всего из этой битвы он не выйдет победителем, Клептон выхватил небольшой кинжал, что был запрятан за поясом его брюк. Замахнувшись, он с силой ударил Дина рукояткой по затылку, прижимая подростка к себе, когда тот начал медленно оседать, пытаясь отойти от тяжёлого удара. — Ты не оставляешь мне другого выбора, Дин, — разачарованно сказал мужчина, практически сочувствуая мальчику, который закрыв глаза что-то шепчет пересохшими губами. Как же его манил этот подросток! Эрик сразу запреметил зеленоглазого юношу, обладающего настолько сильной харизмой, что все остальные ученики казались затухшими свечками по сравнению с ним. Недолго две недели мужчина тщательно обдумывал свой план, внося некоторые поправочки. Сразу же заметив спортивное телосложение ученика, он мысленно только сильней обрадовался. Парень был идеалом!       Понимая, что ослабленный пятнадцатилетний подросток сейчас не сможет дать ему нужного отпора, Эрик потянулся за верёвкой, которую вчера вечером предусмотрительно припрятал в нижний ящик. Не зря, как говорится, не зря. Ловко подтянув Дина, продев петлю под сведёнными руками, он с силой затянул канат, услышав, как подросток, заёрзав, застонал. — Не переживай, малыш, скоро ты будешь стонать от наслаждения, — похлопал его по плечу и начиная связывать ноги, усмехнулся Эрик. План шёл, как по маслу.       Дин вздрогнул, ощутив как волна агонии прошлась по его телу. Глаза слезились, а голова раскалывалась, отказываясь соображать. То ли от слёз, то ли от боли всё крутилось перед взглядом Винчестера. Этот ублюдок ударил его сильно, парень не мог этого отрицать, но и гордость вперемешку с упрямством не позволяли ему так просто сдаться. — Не дождёшься, — прохрипел подросток, морщась от собственного голоса. Чёрт! Ситуация была хуже некуда: он связан прочной верёвкой, явно не той, которой подвязывают огурцы; прижат к парте; он даже просто не может пошевелиться, при этом не вздрогнув и какой-то преподаватель явно хочет не чай с ним попить. — На твоём месте было бы практичнее заткнуться, — с милой улыбкой посоветовал ему Клептон, отходя от стола и осматривая свою работу. Парень грудью лежал на деревянной поверхностью. Его спину, параллельно захватывая в узел руки, сплетая каждый палец между собой, тонкой, изощрённой схемой обвивали верёвки. Они, словно змеи, не давали ему пошевелиться, стягивая грудную клетку и достаточно сильно обвивая шею. Канат струился по каждому уголку тела, равномерно связывая мальчика. Финальный узел был завязан на шее, до куда подросток не достал в любом случае. Узел, размером с кулак, был подложен под ложбинку шеи, и Эрик предполагал, каких усилий стоит Дину сохранить дыхание.       Клептон пару раз провёл мозолистой ладонью по коротким волосам Винчестера, ощущая, как его рука становится влажной от пота ребёнка. Вынув ножик из кармана, мужчина легонько провёл лезвием по щеке мальчика, почувствовав, как тот безуспешно попытался уйти от прикосновения. — Чем меньше ты сопротивляешься, тем меньше боли я тебе причиню… — Выкуси, мудак, — пробормотал Дин, тяжело дыша. Его начало трясти. Осознание того, что ненормальный псих сейчас может делать с ним всё, что угодно совершенно не приносило ему радости. Как и осознание собственного бессилия. Зарычав, Винчестер вдруг почувствовал прилив некотролимой злобы, которая отрезвила его похлеще обезболивающих. — Пошёл ты знаешь куда…       Дин подавил крик, когда преподаватель резко провёл кинжалом по руке, оставляя длинную, глубокую рану. — Ты сейчас доиграешься, мальчик, — угрожающе прошептал Эрик, рассекая рубашку парня и срывая её с торса подростка. Приподняв брови и по достоинству оценив красивое тело, мужчина неспешно начал водить ножом по спине, иногда чуть нажимая и оставляя неглубокие раны. Дин, поджав губы, почувствовал, как одинокая слеза скатилась по щеке. Он, как никогда понимал, что последует дальше. — Хороший мальчик, — завороженно прошептал Клептон. Он почувствовал, как в штанах становится всё меньше места, а разум всё больше поддаётся инстиктам, окружённый пелёной возбуждения. Отложив оружие, он провёл рукой по лопатке парня, отмечая, как того передёрнуло. Не долго думая, он проснулся вторую руку под грудь подростка, поглаживая её, а иногда оставляя царапины. Наклонившись к Дину, при этом полностью вжавшись в него и как-бы навалившись сверху, чтобы тот мог ощутить, насколько Эрик возбуждён, мужчина зарылся в светлые волосы. — Скоро ты станешь моим, парень.

***

— Он до сих пор не берёт трубку? — Джон стоял, облакотившись бедром о машину и внимательно смотря на младшего сына, который уставился в маленький экран телефона. — М, нет, сэр, — с запозданием ответил Сэм, уже порядком обеспокоившись отсутствием брата. Дин никогда бы не опоздал настолько, даже если бы флиртовал с очередной красоткой. Старший брат просто не мог не прийти, забыв о том, что их должен был забрать отец! «Дин не мог забыть обо мне», — подумал мальчик, внезапно почувствовав комок в горле. По спине пробежали мурашки, оставляя лёгкий холодок, и Сэм перевёл слезящийся взгляд на отца: — Пап... — он сглотнул, не зная, как сказать отцу о своих догадках. Когда старший Винчестер посмотрел на него, Сэм вдруг ощутил себя пятилетним мальчишкой, что бежал к отцу после очередного кошмара. Ребёнок опустил голову, позволяя волосам упасть на глаза, чтобы никто не смог заметить молчаливые слёзы отчаяния и боли. «Ты, как девчонка, Саманта, рыдаешь по поводу и без», — словно наяву услышал он низкий голос брата, который мог заменить ему целый мир. От этих воспоминаний ребёнок только всхлипнул, ощущая острую потребность оказаться рядом с Дином.       Джон замер, пытаясь понять не показалось ли ему. Если быть честным, Винчестер не помнил, когда Сэм в последний раз искал в нём утешение. Ему казалось, что это было целую вечность назад, может даже в прошлой жизни. И мужчина сейчас не собирался винить сына, который беззвучно плакал, не собирался кричать на него, говоря, что эмоции это не то, что должен показывать настоящий охотник. Подойдя поближе к школьнику, он пальцами обхватил его подбородок, приподнимая и заглядывая в покрасневшие глаза. — Мы найдём Дина, малыш, — шёпотом сказал он, чувствуя, что ему самому не хватает голоса и уверенности произнести эти слова громче. Ребёнок дёрнулся, попытавшись вырваться, но Винчестер держал крепко, — Сэм, посмотри на меня! — С Дином всё будет хорошо. Слышишь? — мужчина смотрел ровно в глаза сына, из которых продолжали катиться солёные слёзы. Ребёнок закусил губы, пытаясь успокоиться и прекратить себя вести, как маленькая размазня, перед отцом, но от этих мыслей он только всхлипнул. Зажмурившись, Сэм помолился, чтобы отец не сказал ему ничего насчёт его поведения. — Сэмми…       Это явно был неправильный ход. Только после того, как он произнёс это слово, Джон вспомнил, из чьих уст она звучала чаще всего. Задержав дыхание, он ощутил, как сын начал дрожать. Чёрт! Ты молодец, Джон, успокоил сына! Премию отца года тебе в руки, идиот. Не зная, что ещё можно сделать, Винчестер неожиданно для себя притянул ребёнка к себе, чувствуя, как тот доверчиво прижимается к его груди и громко всхлипывает в его рубашку. — Д`н. папа. Дин… — еле слышно прошептал Сэм, сильнее сжимая рубашку отца. Видел бы их сейчас Дин, глазам своим бы не поверил… От этих мыслей мальчик заплакал сильнее, позволяя отцу опустить голову на его макушку и тихонько поглаживать по спине. Джон растирал плечи мальчишки по давно выученной методике. Что на Сэма, что на Дина, она действовала безотказно, и поэтому через пару минут Винчестер почувствовал, как ребёнок всё больше расслабляется в его руках, восстанавливая дыхание. Мужчина прикрыл глаза, наслаждаясь приятным теплом, исходящим от младшего сына. Когда школьник окончательно затих, охотник мягко отсранился, всё ещё держа парня на расстоянии вытянутой руки. — Как ты? — спросил Винчестер, уже убедившись, что ребёнок более-менее успокоился. — Всё нормально, честно, — заикаясь, ответил Сэм, ладонью вытирая остатки слёз. Внезапно, подняв глаза, он серьёзно сказал, — спасибо.       Джон медленно кивнул, понимая всю эмоциональную бурю сына. В ответе парень не нуждался, Винчестер знал это. Бывали времена, когда они понимали друг друга с полуслова. Когда разговаривали глазами, когда жесты были вместо тысячи слов… — Малыш, — Винчестер присел на корточки, полностью завоевав внимание младшего. — Послушай меня, сейчас ты сядешь в машину и дождёшься …нас. Прошу тебя, просто посиди, не беги за мной, — он жестом остановил сына, который хотел было возмутиться, — в случае опасности я не смогу вытащить вас обоих, — добавил он.       Конечно, эти слова были ложью. И они оба это понимали. Если понадобится, Джон отдаст свою жизнь за сыновей, вытащит их из самого пекла, встанет грудью за них. Но незнание всей ситуации могло подпортить возможности Винчестера, а терять одного из братьев отец не собирался. — Ты меня понял? — строго спросил он. — Да, сэр, — покорно ответил Сэм, наблюдая, как его отец встаёт и быстрым шагом направляется к школе. Вздохнув, ребёнок залез в машину, не отрывая взгляда от удаляющейся спины мужчины, ощутив прилив гордости.       Не зря Дин говорил, что папа круче Бэтмэна…

***

      Дина трясло. Подросток медленно утопал в пучине боли от многочисленных порезов, немевших конечностях и отсутствие возможности сделать нормальный вдох. Он прокусил губу до крови, зажмурившись и подавив крик. Клептон неплохо владел оружием и совершенно спокойно рассекал его кожу, при этом ласково шепча на ухо так, словно он сейчас делает ему тайский массаж, не меньше. Наконец, как будто наскучив, мужчина отложил нож, с заботой глядя на бледного, как полотно, ребёнка. Проведя рукой на спине, нажимая на порезы, он медленно опускал ладонь всё ниже, пока не остановился на уровне талии парня. — Я думаю, мы можем приступать к более приятной части, — усмехнулся Эрик, приподняв Дина, подсовывая под него руку и резким движением расстёгивая ширинку брюк подростка. Улыбка не сходила с его лица, вся ситуация очень веселила его. Особенно, когда Винчестер дёрнулся и попытался уже в который раз ударить его. Не выдержав, Клептон рассмеялся, стянув потрёпанные джинсы с парня. — Неужели, я тебе так не нравлюсь? — погладив Дина по бедру, спросил он. — Иди в жопу, ублюдок, — из последних сил выдавил подросток, пытаясь не думать о том, что будет дальше. Сценарий давно был известен, только легче от этого не становилось. Винчестер тяжело дышал, думая о том, что скажет ему отец… брат… Узнают ли они о позорным происшествие и как отреагируют? Не скривятся ли в отвращении и не выгонят ли, назвав позором или ничтожеством. Он ведь мог дать отпор, мог победить учителя… А что, если они подумают о том, что он сам этого захотел? Закусив внутреннюю сторону щеки, Дин закрыл глаза — он не хотел этого видеть. — Только в твою, малыш. — рассмеялся мужчина, сжимая ягодицу парня. Сам он уже давно был готов, ощущая, как жар пожирает его. Припустив боксёры, Клептон запустил под них руку, проведя пальцем между половинками и почувствовав, как парень сжался. — А мне казалось, что ты у нас не скромняшка. — Пошёл нахрен, — рявкнул Дин, пытаясь не обращать внимания на горячие слёзы, что потекли по щекам. Он вообще пытался не обращать внимание ни на что. Но это очень плохо получалось, и Винчестер вдруг осознал, что проиграл. Из этой игры ему не выйти победителем… — Какие мы грубые, — усмехнулся Эрик, надавливая на анус парня и тихонько вводя один палец. Дин вскрикнул, глотая слёзы, но ничего не сказал. Он не будет умолять этого ублюдка. — И тесные, — с недовольством сказал мужчина, вытащив руку и пустив на неё немного слюны. — По-другому никак, — ответил учитель вздрогнувшему подростку. Когда палец оказался достаточно влажным, он повторил свои действия. Винчестер начал молиться пересохшими губами, ощутив, как преподаватель ввёл в него второй палец, дразняще продвинув их вперёд. Мальчик уже практически не чувствовал боли, он уже ничего не чувствовал. Остекленевшие глаза парня, в которых раньше можно было утонуть, где раньше плясали чёртики, сейчас были оплетённые паутиной агонии, что сжирала его, как внутри, так и снаружи.       Клептон прикрыл глаза — парень был горячим во всех смыслах этого слова. Мужчина ощутил удовлетворения, просто коснувшись его. Его завораживало то, как плечи ученика трясутся от боли и скрытых слёз, как он пытается вжаться, думая, что так сможет уйти от него. Ему нравилось смотреть на то, как силы покидают подростка, как надежда уходит из зелёных глаз. Как мальчик медленно осознает, что больше не принадлежит себя, а принадлежит только ему.       Он начинает скользить ногтями по анусу, резко добавляя третий палец. Ребёнок мучительно стонет, выгнувшись настолько, насколько это позволяют верёвки. Эрик слышит тихие всхлипы, но не предаёт им значения. Второй рукой мужчина начинает гладить внутреннюю сторону бедра, иногда сжимая кожу до синяков. Внезапно, решив что-то для себя, он грубо вытаскивает пальцы, не обращая внимание на то, как подросток подавил болезненный крик. Схватив парня за верёвку и перевернув его, грубо пихнув об стол, он поморщился, когда увидел опухшие выражение лица. На щеках, как и на шее, остались некрасивые следы от слёз, ресницы дрожали, а зелёные глаза, казалось, залились кровью. — Попробуем вот так вот, — он ловко скинул Дина со стола, смотря на то, как парень пытался приподняться с пола. Озверев, он за шкирку посадил Винчестера на колени, благо схема связки позволяла ему это сделать. Когда мальчик даже не поднял на него взгляд, мужчина со всей силой влепил ему пощечину, предварительно придержав, чтобы тот не завалился назад. Когда долгожданное внимание зелёных глаз было получено, Клептон быстро расстегнул ширинку уже своих брюк. Опустив элемент одежды вместе с боксёрами на пол, мужчина погладил свой пах, глядя на то, как в глазах мальчишки появляется понимание. — Тебе пора поработать, дружок, — не понятно к кому обращаясь, проговорил Эрик, усмехнувшись. — Давай, мелкая дрянь, я знаю, ты этого хочешь.       Он тыкнул своим пенисом по направлению к подростку, смотря на то, как тот плотно сжал губы и зажмурился, пытаясь сдержать слёзы. Он не сможет этого выдержать. Господи Боже, помоги ему, если ты есть. — А я знаю, что ты не хочешь умереть, — раздался голос от двери, и Эрик неверюще поднял взгляд. Нет… Всё ведь было так хорошо. — Кто вы такой, мистер? — ему показалось, что он где-то видел этого мужчину… но где? Кто он? Как открыл дверь?.. Не соображая, он быстро натянул трусы со штанами, активно размышляя, как лучше вытйи из этой ситуации. Особенно, когда на него направлен пистолет. Подняв руки, Клептон кинул быстрый взгляд на Дина, что неверяще застыл, приоткрыв рот. — Нам не нужны проблемы…       Не дослушав, Джон нажал на курок, метко целясь прямо в плечо. Оглушительный выстрел повалил преподавателя, котрый громко закричал, хватаясь за простреленное плечо. — Тебе повезло, что я не отстретил тебе что-то более важное, ублюдок, — прорычал Винчестер, быстро подходя к Клептону и добивая его ударом ногой о лицо. Тот, закатив глаза, отключился. — Дин, — не долго думая, Джон переключил своё внимания на связанного первенца, что сейчас сидел, закрыв глаза. Дела были очень плохи. Клочки оборванной одежды валялись по всему кабинету. Охотничий кинжал, который был хорошо наточен и скоторого капала незастывшая кровь, лежал на столе, опасно балансируя на его краю. Сам сын был обвит верёвками, точно змеями. Из одежды на ребёнками были только боксёры, да опущенные до лодышек брюки. Глубокие раны, что виднелись из-под толстой верёвки тоже не предавали ему облегчения. — Господи, малыш…       Винчестер моментально оказался на коленях возле подростка, краем уха слыша, как на выстрел бегут охранники. Надеясь, что его никто не будет отвлекать, покрайней мере, когда увидят всю картину, он дрожащей рукой забрал нож со стола, намериваясь освободить сына от пут. Джон приподнял мальчика, прижимая его спиной к совей груди. Парень был дезориантирован, находясь в глубоком шоке, чем мужчина и хотел воспользоваться. Он по себе знал, что снятие такой верёвки никогда не приносит ничего принятого. — Всё хорошо, Дин, — прошептал мужчина, замечая, как глаза сына расширились, стоило ему заметить нож, — я не навержу тебе, малыш.       Не ожидая ответа, Винчестер аккуратно подцепил лезвием канат и разрезал его. Ярость наполнила его, когда он заметил тугой узел вокруг шеи, но он только сжал зубы, не намериваясь пугать мальчика ещё больше. Зная, что сейчас будет из пренеприятнейших процедур, Джон заранее извинился перед Дином и резуо дёрнул верёвку… чудом успев убрать голову от неожиданного удара сына. — Это я, Дин, — обхватив парня поперёк груди, на ухо прошептал Джон. — Это папа… — Па.па? — с хрипом произнёс Дин, пытаясь заглянуть в глаза. — Я…я ннне… хоте…л. — Всё в порядке, Чемпион, — поцеловав подростка в макушку, ответил Винчестер, зная, что сейчас мальчик не прислушается к его словам. Охранник, что ворвался в комнату с недоумением осмотрел происходящие, но наткнувшись на Винчестеров, замер, с сомнением держа пистолет. — Что тут произошло? — всё-таки опустив оружие, тупо спросил он. — Спросите этого психа, он вам всё подробно расскажет, — не отрывая глаз от сына, ответил он. Препираться с охранником ему сейчас совершенно не хотелось. Дела были и поважнее.       Винчестер со вздохом принялся отлеплять канат от кожи подростка, изучая красные следы и застрявшие там ворсинки верёвки. «Это будет очень долгий и болезненный процесс», — с сочуствием подумал Джон, мечтая убить ублюдка, что вытворил такое с его сыном.       Дин, заёрзав, застонал, утыкаясь в плечо отца. Он до сих пор был в сознании, слезящимися глазами наблюдая за действиями отца. — Прости, малыш, — пробормотал Винчестер, внимательно рассматрвиая раны от кинжала. Те были глубокие, но вроде как несмертельные. Но больше всего его волновало другое: — Дин, посмотри на меня, — мужчина перехватил взгляд старшего сына, — мне надо знать: он тебе ничего не сделал? Соберись, Дин! — Нетт-т, — трясясь, еле выдавил из себя парень. Он никогда не расскажет никому о своём позоре.       Джон вздохнул, понимая, что мальчик что-то не договаривает, но продолжать допрос не стал. Ещё успеет. А зелёные глаза, в которых мелькнула благодарность, только подвердили его догадки.       И всё-таки, как же хорошо, что айва не созрела…

***

      Джон Винчестер сидел на крыльце мотеля, держа в руках банку с пивом. Его взгляд был устремлён далеко отсюда. Ветер колошил его волосы, но мужчине было плевать. Он просто хотел понять. Понять, что ему делать. Понять, почему именно им выпала такая судьба?.. Почему именно его сыновья должны страдать из-за несправедливости мира? — Можно? — мужчина грустно приподнял уголки губ, когда услышал хриплый голос старшего сына. Помятый, с синяками и чистыми бинтами, что, казалось, закрывали каждый уголок его тела, он нетвёрдым шагом дошёл до него. Страший Винчестер кивнул и чуть придвинулся, приглашая мальчика сесть. — Будешь? — приподняв руку, в которой держал пиво, внезапно спросил Джон. — Ты же раньше не давал мне пить, — с сомнением протянул Дин, качая головой.       Джон пожал плечами: — Когда-то пора начинать. — он вздохнул, украдкой смотря на сына, но ничего не говоря. — Говорит мне человек, который в четыре года дал мне попробовать коньяка, — хмыкнул подросток, поморщившись от боли. Внезапно Дин перевёл тему, — Сэм заснул. — Пусть поспит, — кивнул Винчестер, ожидая, когда сын продолжит. — Он это заслужил, — прошептал парень. Дыхание перехватило, глаза начало жечь, но юноша упрямо поджал губы. — Как и я…       Мужчина поражённо замер, потеряв дар речи. Он прекрасно понимал, о чём говорит сын, но не хотел в это верить, хотя знал, что парень сильно склонен к самобичеванию. Неужели, Дин правда считает, что заслужил это?.. — Мне Сэмми рассказал, что произошло между вами, — пробормотал подросток под внимательным взглядом отца, — могу… Могу я задать вопрос, сэр? — Я тебя слушаю, Дин, — коротко ответил Джон. Он уставился вдаль, ощущая, как холод залезает под куртку и кусает кожу. Зябкая нынче осень выдалась… — Если бы, — школьник закусил пересохшую губу, — если бы вы не знали, что я должен был закончить в то время, то… То когда бы вы пошли за мной? Когда вы бы вспомнили обо мне?.. — Знаешь, почему я решил остаться, малыш? — мягко начал Джон, отвечая вопросом на вопрос. Когда ребёнок вопросительно посмотрел на него, он продолжил, — мне стало так горько от осознания того, что я не могу ничего сделать для вас, — он остановил вскинувшегося сына жестом руки, — не перебивай. Я втянул вас в эту вселенную, уже заранее подарив жизнь в бегах, понимаешь? И сейчас, когда ещё есть возможность, я так хотел подарить несколько минут счастья… Я остановился на пороге, потонув в сомнениях, слышишь? Я помню о вас каждую минуту своей жизни. Я живу ради вас, — голос Винчестера сорвался. — Если бы не вы, я давно бы спился… чёрт, да я бы убился при первой возможности.       Дин всхлипнул, уже не таясь. Когда он был помладше он всё время пытался задвинуть мысли подальше, которые кричали ему о том, что он нелюбимый ребёнок. Со временем они заменились вечным послушанием и покорностью, но лёгкая обида осталась и по сей день. А сейчас… Сейчас отец открыл перед ним душу, доверился ему. И подросток хотел отплатить тем же: — Знаешь, я …я ведь почти начал его умолять, — он старательно избегал взгляда отца, — когда, — мальчик всхлипнул, — когда он начал… — Дин не смог продолжить, внезапно задохнувшись.       Мужчина мягким движением молча притянул старшего сына к себе, ощущая де-жа-вю. Почувствовав, как плечи подростка беззвучно трясутся, а рубашка стремительно намокает, Джон ощутил, как из его собственных глаз покатились слёзы, падая на блондинистую макушку ребёнка. Он ничего не говорил, позволяя Дину продолжить свою исповедь. — Он...он трогал меня, — парень сделал рваный вздох, — пальцем... я ничего не мог сделать… прости. — Дин, — Винчестер глубоко вздохнул, пытаясь унять дрожь от осознания того, что этот ублюдок успел сделать с его сыном. — Детка.       Старое прозвище сработало безотказно, и на мужчину уставились два зелёных глаза, окутанные пучиной боли и страданья. — Всё, что произошло с тобой, — он сделала паузу, уверяясь, что подросток внимательно слушает его, — всё, что с тобой сделал этот мудак… Ты не виноват, малыш. Даже я здесь виноват больше, чем кто-либо... — Джон взял лицо сына в ладони, устанавливая зрительный контакт. И увидел, как удивлённо на него посмотрел юноша, стоило ему заметить, что охотник плакал вместе с ним. Резко прижав дитя к себе, Винчестер прошептал те слова, которые в другой жизни мог произносить каждый день, а в этой реальности полностью забыл об их существовании: — Я люблю тебя, Детка.

***

Призрачно всё в этом мире бушующем.

Есть только миг — за него и держись.

Есть только миг между прошлым и будущим.

Именно он называется жизнь…

Олег Анофриев.